Уже под утро меня посетила гениальная идея. Без преувеличений. После долгих объяснений Ксотуна я вдруг понял, что искал могущество совсем не там. Кровь, жертвы, договоры с богами, подключение к лей-линиям — это уровень Стигии. Он был хорош — в свое время. Но опираться только на него сегодня, в текущих условиях — значит проигрывать местным «тельцам» еще до начала схватки. Как сказал демон: «Пока ты спишь — враг качается». Я сперва не понял эту идиому, но когда она наконец дошла до моего разума полностью…

— Я хочу получать ману из сети Акаши, — заявил я, глядя на сереющее небо, в котором проступали очертания спящего города и его величественных башен.

— Я тоже, — зевнул ориентал, потягиваясь. — А еще я хочу куриную сосиску. И крови. Но так не бывает.

— Молчи, слуга, и внимай мне, — отмахнулся я от его иронии. — Мы возьмем Тень из низших, впечатаем её в обсидиановое зеркало и заставим красть Искры из общего эгрегора! Сделаем её посредником. И каждый, кто посмотрит в это зеркало, отдаст часть своей ментальной энергии!

В этом месте мне даже захотелось расхохотаться от распирающих меня эмоций. Настолько прекрасна была моя идея. Но Ксотун, похоже, придерживался иной точки зрения. Он перестал медленно вылизывать лапу и посмотрел на меня желтыми немигающими глазами.

— Прости, владыка, но ты, кажется, не совсем понимаешь, как работает этот их интернет, — растянул пасть демон. — Окей. Допустим, мы взяли Тень. Ну, хотя бы Шептуна. Засунули в твой смартфон. Привязали кровью. И с этого момента каждый, кто взглянет в него, испытывая эмоцию, отдаст тебе толику своей энергии. Так?

— Ну да, — кивнул я, уже предвкушая триумф. Говорю же — я гений!

— Отлично. А теперь ответь мне, о великий Плетельщик Снов… — демон хлопнул себя хвостом по бокам. — Как много людей смотрит в смартфон киргизского гастарбайтера?

— …

— Понимаешь, да? — продолжил Ксотун, не дожидаясь ответа. — В него смотришь ты. Иногда, по твоему приказу, Алина. Может, бригадир Рамиз заглянет, чтобы проверить, чем ты занимаешься на смене. Итого — три человека. Допустим, они будут смотреть в него по десять раз в день. И тогда, через месяц, ты сможешь накопить одну Искру.

Кот зевнул, обнажая ряды мелких, но острых как иглы зубов.

— Так что да, владыка. Твоя идея гениальна. Особенно если ты планируешь стать могущественным магом лет через пятьдесят.

Захотелось выругаться. Грязно и от души. И желательно на ахеронском, чтобы от брани на языке некромантов завяли все растения в радиусе лиги. Но маг — это прежде всего самоконтроль. Дисциплина и спокойствие.

Я закрыл глаза, прогоняя желание швырнуть в кота тапком. Демон был прав. Мое «черное зеркало» было слепо и глухо для этого мира. Оно не имело веса.

— Хорошо, — выдохнул я. — Пусть. Значит нужно то зеркало, в которое будут смотреть множество людей.

— И вот так великий архимаг прошлого стал начинающим блогером, — едва слышно откликнулся Ксотун. Со вздохом, кажется.

— Что?

— Я говорю, тернист сей путь, владыка, — уже нормально произнес демон. — Чтобы стать тем, чей контент хавает пипл, нужно уникальное предложение и нормальный продакшн, — вздохнул демон. — Я, кстати, смотрел одного местного жреца, он называл себя «коучем», проповедовал культ «личностного роста» — по сути, современная версия храма Иштар, только без жертвоприношений и с абонентской платой. Очень поучительная была лекция про «охваты» и «релевантность».

— Теперь тоже самое, но на стигийском, — я подпустил в голос немного рычания.

Некоторое время Ксотун путано пытался объяснить мне суть работы внутри интернета. Какие-то охваты, релевантность, часы загрузки, реклама. И надо сказать, что в конце концов я даже ухватил суть.

— Значит нам нужны люди, которые смотрят все, что делает этот блогер?

— И желательно много.

— Ты говорил, что Алина выкладывает фото своих рабов в Акаши… интернет.

— Ну у нее не так много подписоты, тыщи три-четыре на Инсте, да в ВК…

— Значит мы впечатаем Шептуна в ее смартфон!

— Да не так это работает! — взвился демон. — Люди отдают энергию эгрегору, а не стеклянному черному кирпичу! Контенту!

— Значит, в контент!

— Что за бред!.. — тут он увидел, как я широко улыбаюсь, и замер. А потом до него дошло. — Владыка! Это гениально!

— А я что тебе говорил, отрыжка Бездны! Пусть я плохо пока разбираюсь в здешних реалиях, но не забывай — в Стигии я взобрался на самую вершину. Смог понять суть интриг Черного Круга, а это, уверяю тебя, совсем не просто! Справлюсь и с маркировкой фоточек!

Я действительно пока откровенно плавал в текущих реалиях, но умел учиться новому. А потому понял, что сперва допустил ошибку, считая эгрегором смартфон, а не то, к чему он дает доступ. Но когда разобрался — все встало на свои места. Смартфон — просто личный алтарь из черного стекла. А чем Алина снимает фотографии своих дизайнерских интерьеров? Ну вот то-то же!

Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же сходил комнату, откуда вернулся уже с телефоном рабы. Чиркнул ножом по ладони, приложил порез к черному экрану, и выпуская вместе с кровью две Искры прошептал формулу призыва жителя Тени.

Отнял руку. Кровь собралась на стекле в одну большую кляксу. Точнее сказать — Сальную Кляксу. Шептун по зрелому размышлению был отвергнут в ее пользу. Все-таки именно эта сущность Тени оставляла на всем, чего касалось, отпечаток своей ауры. А теперь и моей.

Получив приказ, она впиталась в стекло, как вода в песок. Я прищурился, активируя магическое зрение. В нем объектив смартфона выглядел уже не стекляшкой, а черным зрачком, в глубине которого пляшут стигийские руны.

— Вот и все, — удовлетворенно кивнул я, не отказав себе в крохотном расточительстве — затянул магией порез. — Теперь все, что моя рабыня будет выкладывать в свои соцсети, будет нести частицу меня.

— Процент от восхищения, негодования, зависти, — кивнул Ксотун. — Нет, понятно, что с трех тысяч фолловеров получится немного. Но ведь процесс можно и масштабировать.

— Вот именно! Тебе задание на ближайшее время. Подбери мне местных блогеров, через которых мы сможем красть ману у «тельцов». Человек пять для начала. И подумай, как к ним подступиться.

— Да через Алину ту же! Она же дизайнер, пусть замутит какую-нибудь коллаборацию!

— Да-да, — отмахнулся я, поднимаясь. Даже вникать не хотелось, что он там имел ввиду. Понимал, что все равно придется, но не сейчас.

— Постойте, владыка. А вы куда?

— Как куда, тупица? Пора собираться на стройку. Скоро рассветет и я должен быть там.

— Но… зачем? Мы ведь уже поняли, как наладить постоянное поступление маны? Что вам делать на стройке?

Я усмехнулся.

— Не понимаешь? Вот поэтому ты и служишь мне, а не наоборот. Во-первых, у меня по прежнему нет регистрации. А во-вторых — как скоро, думаешь, «тельцы» обнаружат, что к их трубе кто-то сбоку пристроился? Вот-вот, довольно скоро. И они начнут искать наглеца. А последнее место, где это стоит делать — строительная площадка и один из тысяч мигрантов.

— Вот вы голова! — протянул Ксотун. — Даже жаль будет в будущем вас убивать. Я столькому у вас научился.

— К лести я равнодушен, — слегка соврал я. — Всё-всё, за работу. Буди хозяйку, время.

Белый «Кайен» Алины остановился у ворот стройплощадки точно в назначенное время. Девушка, не выходя из машины, послала мне воздушный поцелуй и пообещала вернуться вечером, предварительно созвонившись с Владой насчёт моей «регистрации». Я кивнул, сохраняя на лице подобающее достоинство, и шагнул в утреннюю слякоть.

Девушка не помнила, как заснула, отчего с утра просто фонила чувством вины. Мне не стоило большого труда убедить ее в том, что не сержусь. Так что она, едва позавтракав, была готова везти меня на работу.

Ксотун, что примечательно, очень обрадовался, что ему со мной не надо. Уж не знаю, почему он вбил в свою ушастую голову, будто я собираюсь взять его с собой — разнорабочий киргиз со статусным котом на руках, что может быть нелепее! Так что он занялся поручениями, которые я ему дал.

Рамиз вышел меня встречать. Похоже, он специально дежурил у проходной, делая вид, что изучает какие-то бумаги. Бедолага никак не мог уловить в голове мой вчерашний отъезд на дорогой машине с красивой девушкой, а уж возвращение с ней же, да еще и этот воздушный поцелуй, окончательно порушил в его голове всю систему координат.

Он оглядел меня с ног до головы. Взгляд его выдавал сложную работу мысли — как у феллаха, пытающегося решить, стоит ли украденный финик риска быть пойманным.

— Эта… — произнёс он наконец. Голос его звучал непривычно — без вчерашней агрессии, но и без теплоты. Где-то посередине. — Подойди-ка сюда.

Я подошёл. Рамиз огляделся, убедился, что рядом никого нет, и заговорил вполголоса:

— Слышь, Батыг, сегодня ты не на растворе, понял? Будешь моим помощником. По надзору, значит. Ходи, смотри, чтобы работяги не филонили, материалы считай, если что — мне докладывай. Эмне?

Это он на киргизском вдруг выдал. Что, в смысле? Немного я его уже понимал. Наверное, лицо у меня сделалось очень удивленным, раз он это спросил.

Ну, да, я удивился, хотя, в общем-то, нечему было. Рамиз оказался человеком простоватым, но не глупым. В его картине мира я совершил некий социальный переход — из категории «рабочий скот» переместился в категорию «пока непонятно кто, но со знакомыми».

А с такими людьми простой надсмотрщик предпочитал не конфликтовать. Вон сразу не «чурка тупая», а имя вспомнил. Короче, в его мировоззрении, любимцев судьбы лучше держать рядом, на виду, и по возможности — использовать в своих целях. Может и часть удачи перехватить.

Помощник, значит. Что же, меня устраивает.

— Понял, начальник, — кивнул я. — Буду работать хорошо.

Рамиз хлопнул меня по плечу. Не слишком сильно, но и не нежно.

— Иди, осматривайся. На шестнадцатом этаже штукатуры халтурят, внимательнее с ними.

* * *

Следующие несколько часов я провёл, мотаясь по этажам и изображая из себя бдительного надсмотрщика. Работа, надо сказать, оказалась куда менее изнурительной, чем таскание вёдер. Я ходил, смотрел, изредка делал замечания, но чаще просто стоял рядом с важным видом, отчего работяги сразу преисполнялись усердия. По крайней мере, пока я не уходил восвояси. Но главное было даже не в том, что больше не нужно было таскать ведра с раствором, а то, что я получил почти полную свободу передвижения.

Что мне и было нужно.

Между делом я пытался отыскать Гончую. Мою Гончую — я даже мысленно успел ее так для себя обозначить. Но облезлый пёс с аурой Порога исчез, будто его и не было. Я облазил все закоулки стройки — смотрел и за вагончиками и возле баков для мусора, где собака могла бы искать пропитание — но нигде не почувствовал знакомого смрада Тьмы. Либо тварь ушла, либо затаилась, либо ждала какого-то момента.

Впрочем, особо расстраиваться по этому поводу я не стал. Гончая никуда не денется — если она раз показалась, значит, появится и во второй раз. А мне было пора заняться другим, не менее важным делом.

Ближе к полудню я вернулся к тому самому подъезду, где вчера пытался попасть в квартиру на пятнадцатом этаже. Теперь, когда у меня были Искры, задача выглядела куда более решаемой.

Поднялся по лестнице, убедился, что вокруг никого нет, и остановился перед массивной железной дверью. Приложил ладонь к холодному металлу, закрыл глаза и активировал магическое зрение.

Замок оказался не таким уж и сложным — три штифта, личинка, защитная пластина. Для физического взлома потребовалось бы изрядно повозиться. Но я собирался действовать иначе.

«Длань Дагона» — вчера непозволительная роскошь, сегодня же — расходы которые я вполне могу себе позволить. Сила хлынула в металл, разрушая связи на изначальном уровне. Сталь превращалась в ржавую труху, штифты крошились, личинка осыпалась.

Через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Я проскользнул внутрь, плотно прикрыв ее за собой, и замер, осматриваясь.

Квартира была просторной, с высокими потолками и панорамными окнами, откуда открывался красивый вид на город. Стены — пока еще голый бетон, пол — залитая стяжка, никаких следов отделки. Но меня не интересовала дизайн интерьеров. Эманации смерти вели меня от прихожей, через главные покои к небольшому алькову, укрытому за простой деревянной дверью.

Посмертная энергия била в виски так сильно, будто здесь кто-то умирал даже не часами — сутками. Не могу представить, как это можно скрыть от остальных людей. Губы сами собой сложились в довольную улыбку. Похоже, я нашел настоящий клад.

— Что ты скрываешь? — прошептал, потянув на себя дверь.

И уставился в темный провал, черную дыру в стене. От неожиданности даже отшатнулся. Но вскоре, когда магическое зрение подстроилось, увидел уходящие вниз ступени. Подвал? На пятнадцатом этаже? Тогда уже скорее спуск на этаж ниже.

Понимание пришло с задержкой в пару секунд. Не подвал. И не спуск — это точно не квартира в двух уровнях. Домен. Я стоял перед входом в чужой домен.

— Сет! — выдохнул я, шокированный.

Это было похоже на то, когда отправился охотиться на оленя и вдруг обнаружил, что преследуешь пустынного льва.

Домен.

Ну надо же!

Карман в другое пространство. Волей мага созданное место за пределами реальности. Принадлежащее ему и только ему. Требующее много Искр на создание, но дающее безопасность почти абсолютную. Кто-то незваный, но сильный мог сюда войти. Проломить защиту, забрать то, что внутри. Я — быть может. Прежний, в те времена, что остались позади. Но не сейчас.

Кто же ты такая, толкователь законов Влада? Чем ты занимаешься, что у тебя в квартире находится домен? И не просто захоронка, чтобы спрятаться в случае беды. Внутри, судя по эманациям смерти, еще и мощный источник находится. Какой-нибудь бедолага, оставленный умирать — да, тут я не ошибся — сутками напролет.

Как оказалось — не только источник, но и страж. Пока я глупо пялился в черный провал, оттуда показалась сперва одна рука, потом вторая, а вслед за ними на свет появилась и рожа. Сказал бы лицо, но это было не так. Именно рожа. Когда-то человеческая, но теперь с родом людским имеющая лишь отдаленное родство.

Бугристая кожа грязно-серого цвета, будто покрытая бесчисленными наростами и бородавками. Крохотные, горящие желтым огнем глаза, проваленный внутрь черепа нос, огромный рот на половину этой жуткой морды, распахнутый так широко, что туда могла бы пролезть моя голова. И зубы — желтые, тупые, словно бы человеческие, но в два-три раза больше.

Тварь лезла молча, не издавая не звука, и поэтому, наверное, я не сразу сообразил, что вообще-то пора бы уже бежать. О сражении не могло идти и речи — это создание порвет меня на части так же легко, как я — свежий хлеб. Да и чем сражаться? Магия, сильная настолько, чтобы могла нанести ему вред, требует много Искр. Не жалких шести штук, что у меня оставались.

Но кое-что я мог. Сжигая почти все запасы — зачем они, если умру? — я призвал «плеть Дагона» — кнут, созданный из темной воды, и ударил им по морде твари. Вот тогда она и издала первый звук.

Зашипела, как змея, которой наступили на хвост. Отступила обратно во Тьму домена и оттуда уже махнула лапищей, перехватывая заклинание. Дернула на себя. Чудом сообразив, что за этим последует, я развеял «плеть». И быстро-быстро перебирая ногами стал отползать прочь от жуткого создания.

Но недостаточно быстро. Морда чудовища рванула ко мне, распахивая пасть… Но не дотянулась нескольких сантиметров. Не потому, что промахнулась — ей помешали.

Из-за моей спины выскочил облезлый пес. Прыгнул прямо на морду твари, всеми лапами уперся в лоб и толкнул. Сила удара отбросила монстра обратно в провал. А псина, как заправский акробат, отскочил обратно за мою спину.

И тут уже я не оплошал. Скакнул вперед и с грохотом закрыл дверь в домен. После чего повалился на спину, слушая, как сердце пытается вырваться из клетке ребер.

О, Сет! Это же был ахеронский страж? Какого хрена он делает в Москве сейчас. Ведь империя некромантов была мифом уже в мое время.

Перед глазами вдруг оказалась собачья морда со свалявшейся шерстью и умными, почти человеческими глазами. Пасть распахнулась и липкий язык прошелся по моей щеке.

— Хватит, Сехмет-ша! — прохрипел я, не зная, плакать мне или смеяться. — Не притворяйся дворнягой, я уже узнал тебя.