Алина сидела у алтаря, скрестив ноги, и сосредоточенно закусив нижнюю губу прикасалась к нитям. Здесь, в моем домене, они, оказывается, тоже имелись, но я, как и в реальности, не мог их видеть. Только замечал последствия, когда они отзывались на прикосновения ученицы. Например, когда по благородной темноте пола вдруг начинали расползаться узоры, подозрительно напоминающие белые цветы.

— Верни, как было, — в десятый уже, кажется, раз произнес я. — Это стигийский храм, а не гостиная блогерши из Подмосковья. Сделай что-то полезное.

— Могу попробовать сделать окно, — девушка послушно прекратила чуждое мне волшебство и рисунок с пола, так и не воплотившись, пропал. — Можно будет наблюдать за внешним миром. Да и темновато здесь, согласись.

Хвала Сету, а то у меня уже глаз задергался, когда я представил, что узор из цветов тут навсегда.

— Не можешь, — с нескрываемым самодовольством заявил я. — Это карман пространства, полностью подчиняющийся моей воле. Какие-то незначительные изменения, вроде цветов, ты еще… Да как так, Древние тебя пожри⁈

В зеленоватой стене базальта вдруг прорезались трещины, опали внутрь тут же истаявшими кусочками камня, и моему взгляду предстал вид на ржавый мусорный контейнер, стоящий рядом с заброшенной трансформаторной будкой.

— Я же говорила! — тут же триумфально вскинула руки ученица. — Тут три линии сходились, если их переплести… Но вид, так себе, согласна. Надо в другой стене попробовать, которая к домам выходит.

— Стоп! — я даже на ноги вскочил. — Не делай ничего! Вообще ничего, поняла?

Дождавшись кивка, выскочил через арку и оказался в пыльном квадрате кирпичных стен заброшки. Быстро выбежал на улицу, в ту сторону, где стоял контейнер, и некоторое время водил по растрескавшемуся камню рукой, ища прореху. С этой ванирки сталось бы действительно прорубить окно из домена в реальность. Но она, похоже, сделала только проекцию.

Вернувшись в храм, я уселся уже немного успокоенный, и велел.

— А теперь расплетай что ты там сплела, чтобы стена стала такой же, как была прежде.

— Не уверена, что получится…

— В этом и заключается мастерство заклинателя или, в твоем случае, Видящей. Сделать случайно один раз сможет любой болван. В повторить или обратить процесс — только мастер. Ты хочешь быть болваном или мастером?

— Пф-ф! — вместо ответа девушка дунула на прядь, упавшую ей на лоб и прикрыла глаза.

Не с первого раза, после нескольких попыток, сопровождавшихся едва слышимой руганью и проклятиями и в мой адрес тоже, окно на контейнер исчезло, сменившись ровным благородством зеленого камня.

— Уф! — простонала Алина. — Блин, а это было реально сложно.

— Ну еще бы, — усмехнулся я, вспомнив почему-то своего наставника. И закончил так, как делал он же. — А теперь снова создай окно. В той же стене, на том же самом месте!

— А-а-а, да чтоб тебя, Бат!

— Наставник Маатхотеп, ученица! Наставник Маатхотеп! Приступай.

Было невыразимо приятно вновь находиться в родном, почти стигийском, пространстве. Если бы еще выходя на поверхность, я мог бы нежится в жарком солнце, что и песок в стекло переплавить может, а не мерзнуть на северном ветру, так и вовсе был бы счастлив. Но, как говориться, не все сразу. Может быть когда-нибудь, через несколько лет, я действительно смогу перебраться в родные широты — что там сейчас, Египет, вроде? — но сейчас было полно других дел.

Хотя, заманчиво, Бездна меня пожри, очень заманчиво. В тех краях, судя по новостям из сети, почти безостановочно бушуют локальные войны. Просто рай для колдуна, вроде меня.

Прошло уже больше трех часов с момента завершения строительства домена, и все это время я занимался обучением Алины. Не только в ее родной специализации, заставлял и кое-что из стигийской магии учить. Пусть она никогда не станет даже средним колдуном, за что можно благодарить ее ванирскую кровь, знания и практические навыки не будут лишними. И за то, что когда-нибудь она сможет швырнуть в лицо врагу «копье», а не будет мучительно долго выплетать воздействия на реальность, она меня однажды поблагодарит.

Обучение в месте, где не нужно добывать ману, а можно просто черпать ее из воздуха в буквально неограниченном количестве, заставляло идти процесс широкими шагами. До тех пор, пока Ксотун, лениво лежащий на моей новой кровати, вдруг не заверещал истошно.

— ОН ИДЁТ! ОН ИДЁТ! ВЛАДЫКА, ОН ИДЁТ!

Для понимания, орущий от ужаса демон Бездны — это страшно. Если кто-то может напугать существо, которое «родилось» в мире постоянной боли, насилия и холода, то даже жрецу моего уровня стоит как минимум насторожиться.

Что я и сделал, конечно же. Ухватился за связь с Ксотуном, увидел в его сознании безбрежный черный океан, что накатывал огромной, закрывающей небо стеной, и сразу все понял.

Дагон. Мой покровитель. Древнее, большую часть времени, спящее божество. Ужас Глубин и еще десяток титулов, которые все равно в полной мере не описывают истинную природу этого существа. И вот оно сейчас шло прямиком сюда. В мой домен.

Алину я схватил за шиворот и выкинул через арку в реальность быстрее даже, чем успел подумать, что делаю. Потом, уже более осознанно, запечатал проход, чтобы упрямая ученица не вернулась обратно. И только тогда, практически вернув себе самообладание, уселся на край алтаря, и стал ждать.

Недолго.

Сухой воздух домена стал влажным, наполнился запахом соли. Вслед за ним появилось давление, будто я внезапно опустился на самое дно океана. И вслед за всеми этими признаками в помещение шагнул Дагон.

Гончая заскулила и спряталась за мою ногу. Ксотун юркнул за кровать, но продолжил наблюдать за нежданным гостем горящими от страха желтыми глазами. И только я почти спокойно поклонился и произнес.

— Приветствую, Отец Чудовищ.

Конечно, ко мне явился не сам бог, а его проекция. В прошлую нашу встречу, он захватил мое спящее сознание и перенес его к подножию своего трона. Теперь же и этого проделывать ему было не нужно. Пространство домена не является реальностью в чистом виде, по типу оно ближе к миру сновидений, а потому тратиться на воплощение физической оболочки божеству было не нужно.

Выглядел Дагон плохо. Даже хуже, чем в нашу последнюю встречу. Если судить только по внешнему виду — просто крупный мужчина с невероятно бледной кожей, перепонками между когтистыми пальцами, и мокрыми волосами. С каждым шагом на полированный пол проливались лужи морской воды, пахнущей тленом, разложением и скорой смертью.

Но даже полумертвый бог остается богом. И даже потрепанной проекции бога не составит труда размазать меня по стенам домена тончайшим слоем из мяса, костной муки и крови. Это я постоянно держал в уме.

— Маатхотеп, — прогудел Древний, давя на разум и заставляя внутренности вибрировать. — Ты стал сильнее.

— Это так, Ужас Глубин. До возвращения прежнего могущества мне еще далеко, но теперь, как твой слуга, я стал более полезен.

— Ты уничтожил одно из воплощений Нефер-Ка.

— И это верно, Морской Наездник. К сожалению, проклятый некромант сумел ускользнуть. Но я выслежу каждое его новое тело и уничтожу его, как и первое.

— Нет времени. Творец Немертвых заключил сделку с Тельцами.

— Идиоты.

— Как и все колдуны, — мне показалось или это Дагон отпустил шутку? — Каждый из вашего племени мнит себя умнее других. И лезет туда, куда смертным хода нет. Таков и Нефер-Ка. В жажде бессмертия и обретения божественных сил, этот глупец готов уничтожить саму реальность, даже пролить изначальный ихор. Теми же посулами смутил он разум жрецов, называемых Тельцами. И теперь они действуют вместе. Нефер-Ка обещал им контроль над Дверью. Возможность призывать сущности из Бездны. Бессмертие.

— И они поверили?

— Колдуны всегда верят в лёгкую силу. Это их слабость. И их гибель.

«Я также раньше разговаривал? — мелькнула непрошенная мысль. — Тонны пафоса и много слов, чтобы выдать очень немного информации? Надо же, как меня изменил этот мир».

— Прискорбные вести, Погонщик Волн, — отозвался я вслух, одновременно делая пометку в голове о том, что Дагон не на шутку напуган. Похоже, больше всего он боялся не уничтожения реальности — что она ему, а пролития своего собственного изначального ихора. — Эгрегориальные маги сильны, энергию они собирают со всего мира. Этот союз усилит Нефер-Ка.

— А потому ударить нужно, пока он слаб. Внемли же, слуга. Отбрось все дела и сосредоточься на главной задаче. Войди в его Лабиринт, уничтожь каждый узел его сети, и тогда Творец Немертвых больше не сможет возродиться.

— Колебатель Тверди хочет сказать, что каждая жертва в доменах, связанных Путями — дополнительное тело для Нефер-ка?

Когда Дагон молча кивнул, мне захотелось настучать себе чем-нибудь по голове. Хотя бы тем подсвечником из темной бронзы. О, как же глуп я был! Решил, что ахеронец создает сеть тайных путей, позволяющих ему быстро перемещаться в пространстве, и готовится открыть самую главную Дверь — туда, где в своем измерении находится кто-то вроде Дагона (а скорее всего — именно Дагон, иначе чего ему так волноваться?)

На деле же, как и все у некромантов, это заклинание решало сразу несколько задач. Транспортную, ритуальную и задачу запасных тел для главного жреца. Каждый несчастный, умирающий, но не способный умереть, своей мукой питающий сеть Путей и самого Творца Немертвых, является еще и готовым вместилищем для духа древнего колдуна.

Вот уж воистину, прав он был, говоря, что мы, стигийцы, лишь подражатели могуществу Ахерона. Ничего похожего наши магические школы делать не умели. Впрочем, мы и настолько амбициозные задачи — убить бога, ха! — никогда перед собой не ставили.

— Мне понадобится помощь, — произнес я после небольшой паузы.

А вот в чем мы, стигийцы, действительно хороши, так это в договорах. Пусть мы никогда не претендовали на божественные силы, но на сделках с потусторонними силами съели не одну собаку. Кстати, идиотская идиома — зачем есть собак, если есть козы, коровы, свиньи, дичь и птица? Никогда не пойму русский язык!

Это я к тому, что от бога, который пришел просить о помощи — а он именно это сейчас и делает, как бы это не выглядело в его глазах — не грех получить кое-что полезное.

— Что ты хочешь?

Ох, голова даже закружилась от перспектив! Он же сейчас в таком положении, что торговаться особо не способен, а значит просить можно все, что угодно. Ну, почти. Я было начал накидывать список, но тут же оборвал мечтания. Спокойно, Маа! Спокойно! Все, что человек получает от бога, требует за использование страшную цену. Вспомним хотя бы Ахерон — с той проклятой маски все и началось.

Нет, совсем без подарка Дагона отпускать не следует, иначе я просто перестану себя уважать, но запросить нужно что-то действительно полезное и — на крайний случай. А справляться с Нефер-Ка придется собственными силами.

— Отец Ужаса, — произнес я, склонив голову. — Запечатай силу свою в любой предмет. Чтобы в час крайней нужды, когда поражение и победа будут балансировать на кончике клинка, я мог бы воззвать к тебе.

— Ведома ли тебе цена, жрец? — торговаться он и не думал.

Да уж, ведома. Это не плеть Дагона, мощное, но по сути своей простое заклинание. Здесь же речь идет о том, чтобы на краткий миг впустить в нашу реальность часть настоящего божества.

— Когда все повиснет на волоске, цена не будет меня волновать, — ответил я почтительно.

— Да будет так, — божество кивнуло, повело взглядом по внутреннему пространству домена, словно ища что-то. И нашло. — Я вижу клинок со слабым заклятьем. Дай его мне.

Кинжал-вампир, ну конечно. Бездна, похоже, вместо прибытка, я вверг себя в дополнительные расходы. Хорошее оружие превратится в артефакт божественного уровня. А тыкать таким в плоть врагов — гарантированный способ спалить мироздание.

Но, делать нечего, я протянул клинок Дагону. Тот полоснул им по своей руке, пустив кровь темную, как вода в глубине впадины. И когда металл впитал жидкость, вернул кинжал мне.

— Когда понадобится — не медли. Твоя кровь пробудит силы. Я являюсь на несколько ударов сердца в полной своей силе. Займу твое вместилище. Если оно будет слабым — сгорит. В остальном же, ты не будешь мне должен.

Ого! Нет, даже так — ОГО-ГО! То есть, цена, безусловно, огромна, но сама возможность получить божественную мощь на несколько секунд и, если выживешь, не остаться у божества в должниках — это дорогого стоит.

— Благодарю, Пастырь Волн, — я с поклоном принял дар, и тут же плотно замотал его в тряпицу, чтобы ненароком не порезаться.

— Не медли, — вместо прощания сказал он. А его проекция начала таять.

Не сразу, но из воздуха стала уходить стылая сырость морского дна, давление отпустило и дышать стало гораздо легче. Даже светильники разгорелись — во время разговора с Дагоном, они едва чадили.

— Вечно с этими богами так! — когда Отец Чудовищ ушел, Ксотун осмелел и выбрался из своего убежища. — Нормально сидели, все было хорошо, ноги в тепле, а тут — вставай, иди спасай божественную задницу от ахеронских некромантов! А оно нам надо? Оно нам не надо!

— Выговорился? — усмехнулся я, глядя на расхрабрившегося демона.

— Ага, — тут же опустил он голову. — Перетрухал, думал, конец нам всем. Дагон лично явился! Офигеть просто! Никогда такого не было!

— Оставляю храм на тебе, — нож в тряпке я положил на алтарь, таскать его с собой без надежных ножен плохая идея. А их у меня не было. — Займись укреплением, особенно от внешнего воздействия.

— А ты?

— Собирать союзников, ты же слышал Дагона. Времени нет.

* * *

Алина стояла в круге и пыталась войти в домен. Ойкнула, когда я появился из пустоты прямо перед ней, и тут же напустилась с обвинениями. Настоящая фурия: глаза мечут молнии, волосы растрепаны, на щеке царапина. Похоже, я вышвырнул ее не слишком бережно.

— Что это было, Бат⁈ — прошипела она. — Ты меня вышвырнул, как пакет с мусором! Даже не объяснил ничего!

— Дагон приходил, — ответил я спокойно, отправляя Гончую с поручением. — Не хотел, чтобы ты с ним встречалась. Есть подозрение, что знакомство с ним ты бы не пережила.

Ученица захлопнула рот. Снова открыла его. И опять захлопнула.

— Это который Дагон? — наконец, дар речи к ней вернулся. — Это тот Дагон, который бог воды? Древний или как ты там его называл?

— Ага, он, — отвечая, я листал контакты в телефоне, ища нужный номер. Надо ли говорить, что в домене телефонная связь не работала.

— Афигеть! — заключила девушка. И, кажется простила мне срочную и болезненную эвакуацию. — Ну, тогда конечно. Хотя можно было и побережнее! А чего приходил?

— Да все с тем же — убей некромантов и вот это все. Погоди… — я как раз набрал нужный мне номер и на том конце ответили. — Дядя Турал, здравствуй. Это Батыг, да тот самый. Есть разговор, очень серьезный. Нет, не по телефону. Спасибо, буду.

Нажав отбой, я быстро записал названный мне адрес, и стал снова листать контакты.

— Бат, так чего теперь-то? — не унималась девушка. Пришлось отложить аппарат.

— Алина, сейчас мы будем собирать союзников. Всех, до кого можем дотянуться. Ты тоже принимаешь в этом участие.

— Воевать? Але, Бат, я дизайнер, вообще-то!

— И немного блогер. И именно он нужен мне больше, чем даже неопытная Видящая. Прозвони всех владельцев пабликов…

Закончить я не смог — раздался звонок телефона. Глянув на экран, я увидел имя контакта — Елена Старая. Ага, значит Гончая уже добралась.

— Добрый день! — немного нервным голосом поздоровалась женщина из Ордена. — Тут передо мной стоит очень страшная собака, я так понимаю, это вы ее послали, верно?

— Надеюсь, не напугала? — хмыкнул я. — Мы не обменялись контактами, так что пришлось искать вас по старинке, Елена. Помните наш разговор о темных практиках? Пора его продолжить. Предметно. Встретимся сегодня вечером, собака станет проводником.