Можно было обойтись и без этой театральной пафосности. Не оповещать криком о своем появлении врагов, которых собрался убивать, например. Я бы выиграл секунду, не меньше. И точно успел убить одного из них до того, как они поняли, что происходит.

Еще можно было пустить первой Гончую. Даже если бы она не смогла справиться с колдунами — приняла бы на себя первый удар.

Но были причины действовать именно так, а не иначе. Искры перестали поступать и мне срочно был нужен новый эгрегор. А адская псина в кадре не лучшим образом скажется на на репутации.

Они среагировали быстро. Трое мужчин и одна женщина повернули головы на мой голос резко, будто тростниковые змеи. Еще один молодой человек вообще никакого беспокойства не проявил — он уже лежал без сознания, обнаженный, прибитый к полу четырьмя черными кинжалами через лодыжки и кисти. Однако, живой. Ритуал явно не был завершен, а стало быть домен — не создан.

Канский, кстати, из всей этой скульптурной группы выглядел самым растерянным. Похоже он все же не был инициированным жрецом, как я думал раньше, или в целом являлся трусом. Единственный из всех ахеронцев, он подался назад, думая не о защите, а о спасении.

В то время, как остальные сразу бросились в атаку. Не раздумывая, не тратя время на вопросы и выяснения обстоятельств моего здесь появления. Двое физически крепких молодых парня, выхватили из-под разрисованных белыми символами черных балахонов, в которые успели облачиться, короткие костяные жезлы, и наставили их на меня.

Что за магия в них скрывалась, я проверять не стал. Опередил их самое большое на удар сердца. Всадил в лицо первому «копье» и одновременно с этим выкрикнул слово-активатор.

— Маатхотеп!

Да, я завязал пробуждение памяти Влады Мешковой на свое имя — его некроманты точно знать не могли. И женщина не сплоховала. При появлении опасности, она сунула руку в дамскую сумочку, извлекая короткий, совершенно несерьезного вида, пистолет. И уже тянула руку с ним в моем направлении. Но когда услышала крик, без раздумий перевела его на второго жреца и выстрелила тому прямо в затылок. Сразу после этого закричала, будто от невыносимой боли, и рухнула на пол без чувств.

Откат это был или плата за попытку вырваться из лабиринта собственного сознания — не знаю. С техниками ментального контроля ахеронцев мне до сих пор знакомиться не приходилась. Но, надеюсь, выживет. Впрочем, если нет, свою роль она уже сыграла.

В сознании в обширной гостиной с камином, возле которого и происходило жертвоприношение, остались только я и Канский. И еще Кирилл, фиксирующий все это на камеру моего смартфона. С сосредоточенным, даже деловым лицом, я это боковым зрением фиксировал.

— Ты предпочтешь сражаться и умереть, Канский, или сдашься в плен? — поигрывая плетью Дагона спросил я, оскалившись. Натурально оскалившись — он ведь видел вместо моего лица голый череп.

Вместе, активированное боевое заклинание и иллюзорная обманка сработали идеально. Стажер юридической фирмы торопливо поднял руки над головой и рухнул на колени.

— Не убивайте! Пожалуйста, не убивайте! — горячо зашептал он. — Это ошибка! Меня заставили!

И тогда я понял, что ошибся. Мне не нужна была помощь Пта, чтобы понять — оставшийся в живых ахеронец врет. Легко и непринужденно. Привычно, я бы сказал. Встречаются такие люди, которые лгут так же естественно, как дышат. И порой делают это тогда, когда и смысла во вранье никакого нет. А уж когда нужно!..

Лучше сотни изобличающих слов стало короткое движение кистью. Жгут темной воды ударил в ламинат в ладони от ноги Канского, оставив после себя глубокую борозду с запекшимися, будто от высокой температуры, краями. Юрист-стажер отшатнулся.

— Все что есть в карманах — на пол, — произнес я после этого, выразительно покачивая плетью. — Вот так, хорошо. Задние тоже. И внутренние. Все, прекратить съемку.

Последнюю фразу я адресовал уже Кириллу. Киллер смотрел на учиненную мной бойню с профессиональным интересом. Но телефон выключил и сразу убрал в карман. Вместо него в руках сразу же появился тот самый пистолет, на ствол которого мужчина тут же начал прикручивать глушитель.

— Ты ведь не ахеронец, верно? — уточнил я, приближаясь к пленнику. — Обычный человек из фирмы? Чем они тебя купили?

— Кто? — молодой человек сделал большие удивленные глаза, но серебристо-серая насмешка в их глубине, а главное — быстрый толчок черно-фиолетовой ауры, который он тут же скрыл, выдала его с головой.

— Значит, все же возрожденный, — удовлетворенно кивнул я, старая уловка на обратном отрицании сработала, как всегда, идеально. Человек, которому сообщают о снятии подозрений, всегда расслабляется.

Канский тоже понял, что прокололся, и ощерился. Мне показалось, что он сейчас на меня с голыми руками бросится.

— С-стигиец, — прошипел он, презрительно.

Голос я узнал. Звучал он совершенно иначе, чем во сне Влады, но там вообще-то глотки трех кадавров в унисон ревели. Но интонации были теми самыми. Высокомерные, властные и немного безумные.

— Почему драться не стал? — спросил я.

Мне в самом деле было интересно. У жреца был шанс, и неплохой. Вмешайся он в схватку, я бы мог не успеть. Точно не успел бы.

— Хотел посмотреть, кто тут пытается нам помешать, — усмехнулся Канский.

Злая эта улыбка окончательно изменила лицо смазливого личика стажера. Сквозь славянские черты лица проступил характерные приметы опытного и жестокого хищника. Почти такие же, как у меня, разве что только с отчетливой печатью безумия.

— Посмотрел? И что с этим делать будешь? Я тебе скажу — умрешь сразу после допроса. А отвечать мне ты станешь, даже не сомневайся.

Вместо ответа ахеронец расхохотался. Натурально, закинул лицо к потолку и заржал. Будто я что-то смешное сказал.

— Недоучка из Черного Круга! — наконец снизошел он до объяснений, но голос его сочился не весельем, а ледяным презрением. Так говорил бы и я, если бы снизошел до разговора с самым жалким и бесполезным из своих слуг. — Раб Дагона, как ты думаешь, на чем держится вся ваша хваленая стигийская магия? Она лишь наследие нашего могущества, частично утраченная, частично выхолощенная. Веками я наблюдал, как вы, словно дикари, пытаетесь применять ахеронские формулы призыва, жертвуя жизнями, нащупывая путь во Тьме. Каждая ваша нелепая победа забавляла меня, но провалы веселили все же больше. И теперь ты угрожаешь своими силами, своей магией — мне? Тому, кто создал все, что ты умеешь? Задумайся же хоть на миг, глупец — сколько мне ведомо из того, о чем ты даже не догадываешься?

— Хочешь сказать, ты знал, что я приду? — спросил я холодно. На его тон пока внимания не обращал. Если он так могущественен, как говорит, то почему же тогда в моих руках плеть Дагона, а он стоит в шаге от смерти? — И пожертвовал своим соратниками только для того, чтобы встретиться со мной?

— Слугами, — небрежно отмахнулся некромант. — Сделаю новых, не проблема. Люди этой эпохи, как и любой другой, с легкостью продают свои душу в обмен на призрак силы и богатства. И нет, я не был уверен, что ты настолько глуп, что явишься лично. Но ты пришел. Сорвал ритуал.

— И теперь убью тебя.

— О! Да, конечно, убьешь! — вновь рассмеялся он. Потом вдруг сощурился и уточнил. — Творца Немертвых? Правда?

За спиной раздался приглушенный хлопок и на груди Канского возникло и стало стремительно расползаться темно-красное пятно. В отличие от своих слуг, «стажер» так и не сменил офисный наряд из синих брюк и белой рубашки, на разукрашенный ахеронскими символами черный балахон.

Я повернул голову в сторону Кирилла, ожег киллера взглядом, но тот уже опускал ствол и всем своим видом демонстрировал миролюбие. По его глазам я прочел, что он считает себя абсолютно правым. Более того, уверенным в том, что оказал мне услугу. Мол, враг меня забалтывал, но он это раскусил.

Ахеронца я и сам собирался убить, но чуть позже. Выведав все, что ему известно. Хотя, если тот не врал и действительно был Творцом Немертвых, а это высший титул в знати павшей империи, то, может, и не ошибся киллер, выстрелив раньше, чем я дал на то согласие.

— О! — с глумливой улыбкой Канский поднес пальцы к раны, тронул кровь, а потом поднес их к губам и слизнул ее. — Действительно, убил.

Он сполз по стене, не прекращая скалится, но явно теряя жизненные силы. Кровь залила уже всю рубашку, лицо некроманта стремительно бледнело, а дыхание явно замедлялось. Чтобы он там о себе не думал, но кусок металла в сердце прекрасно справился даже с таким великим колдуном.

— Не знаю, что ты собирался выпустить из-за той Двери, но теперь это в прошлом. Ты умираешь, — сказал я, на всякий случай, отступая подальше. Посмертные проклятья — один из излюбленных фокусов ахеронцев, если верить летописям.

— А знаешь, — уже почти прошептал умирающий, не прекращая при этом улыбаться. — Я рад, что мы с тобой увиделись и познакомились. В этой эпохе даже словом перемолвиться не с кем. Бездари! А темное искусство низвели до уровня балаганных фокусов!

Я ничего не ответил, продолжая сжимать плеть. И в момент, когда Канский испустил последний вздох, услышал едва слышное.

— Скоро увидимся, стигиец…

Очень мне не понравилась эта его последняя фраза. Особенно, та уверенность, с которой проклятый колдун ее произнес.

— Все? — уточнил за спиной наемник. — Помер?

Мне определенно нравилось его самообладание. Не уверен, что многие люди в этом времени смогли бы так спокойно пережить столкновение со сверхъестественным. Этот — смог.

— Сомневаюсь, — ответил я задумчиво. — То есть, тело мертво, это факт. Однако… Кирилл, а зачем ты выстрелил?

— Показалось, что он сейчас сделает что-то страшное, — нехотя признался киллер. — Вроде и не делал ничего, но взгляд… Он был совершенно безумным. Знаешь, у меня большой опыт, и весь он буквально выл, что парня надо кончать.

— Вот как? Профессиональное чутье? Интересно. К слову, этот колдун был сильнее меня, — признавать подобное мне никогда не нравилось, однако и врать я не собирался. — И ты с ним легко расправился одним выстрелом. Почему не выстрелил дважды? Я ведь к тебе спиной стоял.

Взгляда от лица Кирилла я не отводил, но и он глаз не прятал. Усмехнулся.

— Я не забыл твою адскую псину, — ответил он. — Уверен, ты бы не повернулся ко мне спиной, если бы ее не было рядом. К тому же, из вас двоих, он явно был более сумасшедшим. А ты… — тут он слегка замялся. — Ты мне кое-что показал, но этого мало. Я хочу увидеть больше.

Я щелкнул плетью и сразу же развеял заклинание. На пол упал срезанный почти до самого ствола глушитель пистолета. Наемник дернул щекой, но в целом смог полностью сохранить спокойствие. Даже не выругался ни разу.

— Ты мне нравишься, убийца, — сказал я. — Но не питай иллюзий — я не добряк, спасающий мир от скверны. Если разобраться, то разница между ахеронцем и мной лишь в одном — он желает уничтожить мир, а я — править им.

— Вполне достойная и адекватная позиция, — хмыкнул Кирилл. — Но оружие для этого портить было вовсе не обязательно. Я и сам сделал на тебя ставку.

— Просто, чтобы было понятно.

— Вышло убедительно. Что будешь делать с остальными?

Вот так просто. Без долгих обсуждений, без торга, он принял мою сторону и право принимать решения. Могу его понять — когда на твоих глазах оживают страшные сказки, лучше выбрать сторону самого опасного чудовища.

Я оглядел поле боя. Израненный, но еще живой паренек, из посмертной энергии которого собирались сделать очередной домен. Лежащая без чувств, но дышащая адвокатесса рядом. И три трупа вповалку: у одного до кости сожжено лицо, у другого прострелен затылок, у третьего — грудь.

Вздохнул — лицедейство мне претило, но другого способа я не видел.

— Доставай телефон, — велел я киллеру. — И включай запись.

Пока он готовился, немного изменил положение лежащих тел. Владу оттащил ближе к «источнику», тела ахерноцев разложил так, чтобы были хорошо видны жезлы и разрисованные балахоны. Когда закончил с подготовкой, кивнул Кириллу и сразу начал говорить.

— Сегодня здесь, прямо в сердце этого города, преступники хотели совершить ритуальное убийство. Жертвами злодеев стали эти мужчина и женщина. Они серьезно ранены, но живы, я уже вызвал скорую, что скоро прибудет. А их несостоявшиеся убийцы получили по заслугам, — зрачок камеры, повинуясь взмаху моей руки, показал мертвецов, я же продолжил, постепенно повышая голос. — И так будет с каждым, кто желает нанести вред моему городу! Вы знаете меня, как Темного Жреца, того, кто остановил сектантов, собравшихся принести в жертву юную девушку. Их я пощадил. Этих — нет. И впредь всех прочих, кто творит зло, я буду уничтожать столь же беспощадно. Это — мой город!

Второй раз махнув рукой, я остановил запись. И Кирилл сразу же спросил с насмешкой.

— Так ты у нас народный мститель, да? Человек-Паук и доктор Стрэндж в одном флаконе?

— Речь больше подошла бы Супермену, а он из DC, а не Марвела, — криво усмехнулся я, вспомнив с запозданием, что через личину черепа наемник не сможет этого увидеть. — Но в целом, да. Давай сюда телефон.

Раскрывать ему истинную причину своих поступков я не собирался. Мы не так долго знакомы, а сказанные им слова пока остаются словами. Но суть он уловил верно. Я создавал, как выразился бы Ксотун, личный бренд.

После первого своего появления в интернете в качестве Темного Жреца, демон живущий в теле кота, прожужжал мне все уши про выдуманных супергероев. В памяти Батыга про них тоже было довольно много сведений — гастарбайтер был по-настоящему увлечен приключениями сказочных персонажей, наделенных невероятными способностями.

Тогда, в первый раз называясь Темным Жрецом, я ни о чем подобном и не думал. Но после увещеваний Ксотуна: «Это поможет тебе, владыка, лучше понять культурный контекст эпохи», которому даже ученица вторила, был вынужден изучить этот феномен. Смотреть все фильмы и читать комиксы, конечно же, не стал — откуда у меня столько свободного времени. Но кот специально для меня нашел пару роликов в сети, где в сжатом виде рассказывалось о всех этих суперлюдях и мутантах.

И мне понравилось. Не их придуманные истории, понятное дело, а сама концепция. Скрывающие свою истинную личину люди, днем ведущие обычный образ жизни, ночами жестоко расправляются с преступностью. И самое главное — жителям этой эпохи подобное приходилось весьма по вкусу!

Так почему бы мне тогда не стать одним из таких «мстителей»? Способности, в отличие от «супергероев», у меня настоящие, а причины для геройства' куда более убедительные — Искры.

— Ты должен мне кольцо с параличом, — напомнил мне наемный убийца.

— Его еще предстоит сделать, — рассеянно ответил я, размышляя над тем, через кого на этот раз запустить в сеть очередной «подвиг» Черного Жреца. — Понадобится капля твоей крови, чтобы оно было настроен только на тебя и не работало в чужих руках. И непосредственно кольцо, что налезет на твой палец, желательно с твоей аурой — так магия будет сильнее.

Полная чушь, конечно, кольцо с параличом я мог сделать из медной проволоки, выписав на нем пиктограммы заостренным гвоздем и влив нужное количество Искр. И это никак не повлияет на его возможности. Но обыватели так смешны в своем невежестве! Им проще принять вычурный ритуал, да еще и с кровью, а в банальное ремесло — не поверить.

К тому же, кровь киллера точно пригодится. Для артефакта контроля, например, или создания проклятья, что остановит ему сердце на расстоянии. Если мы продолжим сотрудничать, это точно не будет лишним.

— Кровь могу дать сейчас, кольцо — завтра, — тут же согласился Кирилл. Качнул головой в сторону жертвы. — Кстати, паренек отошел. А мы ведь так и не вызвали ему скорую.

Сет! Заболтался я с ним! Надеюсь, Влада хотя бы выжила? У меня осталось еще множество вопросов по ее службе некромантам. И жезлы жрецов тоже нужно забрать, чтобы изучить. Что там говорил Канский про стигийскую магию, которая лишь бледная копия ахеронского оригинала? Может это и так, но сегодня победил я, а не он.

Правда чутье уверяло, что это его «еще увидимся, стигиец» вовсе не предсмертный бред. С Творцом Немертвых мы точно еще встретимся.

Пы.Сы. Друзья, я в дороге, писал с ноутбука, поэтому текст может содержать большее, чем обычно, количество опечаток и ошибок. Если встретятся, без стеснения пишите в личку. Вернусь домой, поправлю.