Люди Турала привезли документы прямо на стройку. Всё те же парни: Правый и Левый. Теперь они держались со мной осторожно и уважительно. Не понимая статуса странного рабочего, но хорошо помня, как со мной разговаривал их господин. И то, как потерпели поражение в нашей короткой схватке.

Я же глядел на них ровно. Не демонстрируя пренебрежения или превосходства: цепным псам не выказывают эмоций, их берегут для людей. Даже кивнул с благодарностью, когда получил пакет документов в пластиковом файле. И сразу же получил устный довесок.

— Дядя Турал велел передать, чтобы ты, когда в город выбираться будешь, одежду поприличнее нашёл. И не одевай тёмные очки.

— Не надевай, — поправил его я. Ученица уже всю макушку мне проела этими правильными и неправильными произнесениями слов, так что я с радостью применил новые знания на практике.

— Чё? — тут же повис Левый. Именно повис, Ксотун вовсю обучал меня ещё и современному сленгу.

— Одевают кого-то, надевают на себя или на другого, — пояснил я таджикам. — Неважно. Почему я не должен надевать чёрные очки?

— Регистрация у тебя левая, вот почему, — фыркнул посланец. — Будут хорошо проверять, смогут понять это. А будешь в очках — менты в первую очередь подойдут с документы спросить. Чур… Ваши почему-то именно так палятся.

Хм, разумно. Пустынная львица в первую очередь подмечает ту антилопу, что выглядит не так, как остальные в стаде — потому что она, скорее всего, больна или увечна. А значит, её будет проще догнать.

— Передайте дяде Туралу мою благодарность за совет, — приложил я руку к груди. Не то чтобы собирался, но… — Очки надевать я не стану.

И пошёл работать. А Левый с Правым сели в машину. За хлопком дверцы я расслышал тихое:

— Русскому он меня ещё будет учить, прикинь⁈ Чурка тупая!

Но реагировать, понятное дело, не стал. Как уже было сказано — псов не бьют за то, что они брешут.

А вот про одежду они вовремя напомнили. Сегодня Батыгу должны были выдать деньги за работу. Самое время взять ученицу и отправиться покупать приличные вещи. Алина от этой перспективы по непонятным причинам просто млела. Без вопросов освободила время на вечер, сообщив, что протащит меня по всем злачным местам. Почему-то этот её энтузиазм даже немного пугал. Словно было что-то в покупке одежды такого, что могло вызвать страх у много чего повидавшего жреца и воителя.

После работы, прибыв в сопровождении девушки в один из торговых центров, я понял, что интуиция меня не подвела.

— Отличные штаны! — уважительно щупая ткань брюк-карго, сообщил я. — Плотная ткань, способна даже от скользящего удара ножом защитить. Шесть отсеков. В левый бедренный войдёт мел для кругов, в правый — соль и кремень. Задние вместят по флакону с кровью или ядом. В боковые можно положить амулеты. А это что? Похоже на отсеки для брони? О-о! Берём!

— Нет-нет-нет! — тут же встала в позу ученица. — Никакой милитари одежды! Через мой труп!

— И что мне делать с твоим трупом? Мёртвая ученица мне не нужна.

— Я хотела сказать, что эти штаны тебе не подходят.

— Тут разные размеры, можно подобрать нужный. И цвет удачный, тёмный и немаркий.

— Напомню, мы подбираем тебе приличную одежду. Соответствующую эпохе, как ты сам и сказал. Чтобы не выделяться.

— Но раз она продаётся в этой лавке, значит, она из этой эпохи!

— Но это же тренд позапрошлого года! — в голосе девушки послышалось удивление от того, что я не понимаю таких очевидных вещей. — Если ты собрался быть незаметным, тебе нужно что-то вроде этого.

Пальцем она указала на другой стенд, где красовались клетчатые брюки, выглядящие так, словно их нужно было сперва размачивать в горячей воде, а потом натягивать на ноги, пока не высохнут. В моё время это считалось одной из самых распространённых пыток. Особенно если использовать кожу…

— Я не стану надевать этого, — сказал я твёрдо.

— Хотя бы примерь! Поверь, они очень тебе пойдут!

— Не стану! — в этот момент я почему-то ощутил себя маленьким ребёнком. И устыдился этого. — И обсуждать мы это более не будем.

Алина неохотно кивнула и повела меня дальше. Но глуп я был, считая, что она сдалась!

— Знаешь, одежда ведь не только покрывает тело, но и сообщает другим определённые социальные маркеры, — словно бы продолжая какую-то прерванную беседу, произнесла она.

— Сие отлично мне известно.

— Ой, Бат, с Пушкиным ты, походу, всё же перебрал немного! Я к тому, что при встрече с блогерами, куда ты собрался идти со мной, такие вот брючки станут настоящим камуфляжем. Они примут тебя за своего, более того — сочтут не киргизом, а, например, китайцем.

— Есть принципиальная разница? — я поднял брови.

— Ой, всё! С тобой порой невозможно разговаривать.

И так — в каждой лавке с одеждой. А когда я начал обращать внимание на цены…

— Восемнадцать тысяч? — воскликнул я в полный голос, и прочие посетители магазина стали на нас оглядываться. — Да я за регистрацию отдал вполовину меньше! Что делает эта рубашка? Отводит проклятия? Усиливает голос для командных заклинаний? Делает владельца невидимым для стражи?

— Она из египетского хлопка! И это бренд!

— Сей человек, что делал эту вещь — великий маг?

— Модный кутюрье! — почти всхлипнула ученица. — Пойдём в другой отдел, на нас уже смотрят.

Я долго не мог понять, по каким критериям девушка выбирает одно и отвергает другое. Для меня всё было понятно. Плавкая синтетика не годилась: вблизи огня или при столкновении с огненным заклинанием она не только не защитит, но и сама нанесёт дополнительный ущерб, вгрызаясь в кожу. Узкие модели стесняют движения, что в быту, что в бою. Слишком широкие и безразмерные, что она обозначала странным словом «оверсайз», давали противнику шанс ухватить тебя при движении.

У тех вещей, что предлагала она постоянно, словно в издёвку, находился какой-то существенный изъян. Да взять хотя бы отсутствие в штанах карманов! Это современное изобретение я уже успел оценить и не собирался от него отказываться. Куда удобнее, чем носить на поясе множество кошелей и мешочков, чтобы нужная вещь всегда была под рукой. Но она словно специально раз за разом подсовывала вещи, напрочь лишённые карманов. И ещё объясняла это одной фразой:

— Это такая модель!

А галстуки? Эти удавки! Зачем-то она вознамерилась приобрести для меня несколько за свой счёт. Отговаривать я не стал — в постоянных перепалках потратил уже все силы. Хочет повесить их в своём шкафу? Я мешать не стану. Но на шею не надену, чтобы она там ни говорила про «классику» и «деловой стиль».

Мы потратили два с половиной часа на действо, что ученица назвала «шоппингом», и в результате я устал больше, чем за день на стройке. Но в итоге гардероб мой пополнили несколько вещей из тех, что выбрал я, и вдвое большее количество тех, что оплатила она. И никакие мои уговоры — мол, я всё равно не стану их носить — на неё не действовали. Вот уж воистину… женщина! В Стигии за такие капризы отправляли в гарем к скопцам — там бы быстро образумилась.

Усталый, я сидел за столиком в небольшой кофейне, что располагалась в этом же торговом центре, и с удовольствием пил чёрный кофе. Этот напиток мне понравился сразу — по виду, как кровь земли, по вкусу — как горечь жизни. А несносная ванирка сидела рядом и продолжала говорить.

— А зачем было примерять рубашку прямо посреди магазина, а? Есть же кабинки для переодевания.

Кофе уже настроил меня на миролюбивый лад, и я ответил спокойно. Почти.

— Зачем прятать плоть от солнца и чужих глаз? Тело — инструмент. Хороший инструмент не прячут, а используют. Чего мне стыдиться?

— У нас за такое поведение могут вызвать охрану!

— Тех евнухов, что сторожат проходы? Не сразу понял, что они здешняя стража. Смешно.

— Посмеёшься, когда они вызовут полицию, а те начнут под микроскопом проверять твою регистрацию, — фыркнула девушка.

Я вздохнул. Этот аргумент мне было крыть нечем. Несмотря на получение документов, я всё же находился в зоне риска, и было бы глупо испортить всё, просто привлекая к себе внимание незнанием обычаев.

— Хорошо, ученица, я буду более внимательным к твоим советам. Но знай, что ты могла бы доносить их деликатнее. Я всё же твой учитель!

— Реально, завязывай с Пушкиным. Это была моя ошибка — ставить тебе произношение по классикам. О, давай я тебе аудиокниги каких-нибудь современных авторов скачаю? Ты фантастику любишь? Ну, это такие истории про приключения и всё такое, которых на самом деле никогда не было.

— Истории, которых не было? — несмотря на интенсивное обучение языку, многие идиомы все еще были мне непонятны.

— Ну… — она замялась, пытаясь объяснить, но я уже понял.

— Сказание о подвигах на охоте!

— Типа того, да, — вздохнула Алина. — Кстати, а…

Я поднял руку, призывая ее к молчанию. Именно в этот момент сработал сторожевой амулет, который я создал еще на стройке, уловив чужой интерес ко мне.

Я сделал его сегодня днем, еще на стройке, когда решил выйти в город на шоппинг. Кусок медной проволоки, обмотанный тремя кольцами вокруг левого запястья, с выцарапанными на металле пиктограммами глаза, сердца и клинка. Получилось…

Коряво получилось, если честно. Нормальных инструментов найти не успел, да и сам материал оставлял желать лучшего. К тому же на проволоке круглого сечения было довольно сложно вырезать символы. Но полированных нефритовых пластин вокруг не наблюдалось, так что работать пришлось с тем, что есть. Медь тоже неплохо держит Искры.

Главной задачей амулета было сообщить мне о взгляде, намерении или угрозе. И слегка нагреться, если это произойдет. Сейчас он стал ощутимо горячим, еще немного и кожу начнет обжигать. А значит некто видит меня, испытывает ко мне острую неприязнь и желает смерти.

— Что? — Алина выждала пару секунд и задала вопрос.

Больно признавать, но у этой моей ученицы не имелось никаких навыков выживания. Любой из прежних неофитов, увидя мое выражение лица и сузившиеся глаза, уже доставал бы оружие и готовил заклинание. Эта же лишь покрутила в чашке остатки чая и уставилась на меня ясными глазами.

Ну ничего, будет время, я сделаю из нее настоящую боевую жрицу. Опасную и могущественную.

— На меня смотрят.

— Это торговый центр, Бат, — усмехнулась она. — Тут много кто может смотреть.

— На меня смотрят с недобрыми намерениями, — пояснил я более развернуто. — Зная или подозревая о том, кто я такой, и желая убить.

— Ох! — девушка отставила чашку и принялась оглядываться. — Откуда?

Про фейспалм, жест, обозначающий невыразимое удивление глупостью собеседника, мне рассказал Ксотун. И сейчас мне очень захотелось приложить ладонь к лицу.

— Сиди спокойно и не оглядывайся, — сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как источник угрозы приближается со спины — проволока жгла все сильнее.

Ближе, ближе, ближе. Когда между моей спиной и приближающимся врагом оставалось шагов пять, я резко поднялся и развернулся. Уставившись немигающим взором на полноватого русоволосого мужчину средних лет в черных узких брюках и сером коротком плаще.

Вида он был совершенно не примечательного. Круглое доброе лицо, подслеповатые глаза, дурацкие усики с бородкой, ухоженные, но абсолютно ему не идущие. В одной руке он держал пакет одной из здешних лавок, в другой — очки, которые только что снял с носа. На пальце я заметил крупный золотой перстень печатку со странным узором — восходящее солнце, заключенное в треугольник.

Опасностью от него разило, как вонью разложения от старого трупа. При этом в магическом зрении его аура не представляла из себя ничего особенного. Обычный человек.

— Добрый вечер, — произнес он, мягко улыбаясь. — Я прошу прощения, что помешал, но заметил незнакомца на нашей земле и решил подойти. Познакомиться и прояснить его намерения.

За моей спиной Алина тут же ответила:

— Здравствуйте…

Но мне пришлось сново поднять руку, приказывая ей не вмешиваться.

— Кто ты и чего от меня хочешь? — спросил я твердо.

Дипломатия и вежливость хороши, когда обе стороны представляют возможности друг друга. Я же понятия не имел, кто передо мной.

— Сразу к делу, да? — незнакомец выдал еще одну улыбку, что никак не сочеталось с ощущаемой мной угрозой. — Что ж, скажу прямо. Вы, юноша, зашли на чужую территорию, буквально эмманируя магической энергией. То есть, проявляя намерения явно агрессивного толка. С учетом существования договора о разграничении территорий, должен ли «Золотой рассвет» это воспринимать, как объявление войны?

Тут я, признаться, моргнул. Раза три. Из того, что он сказал, было ясно, что он представляет какой-то магический культ или школу. Довольно могущественную, раз уж говорит о договоре, разграничению территорий и тому подобном. Но магии в нем нет ни капли! Обычный человек? Просто посланник? Но как, во имя Сета, он узнал во мне мага? Я ведь уже переоделся в новую одежду и ничем не должен выделяться.

И как мне себя с ним вести? Извиниться и уйти? Но это точно будет воспринято, как слабость. Всегда, во все времена воспринимается! Провоцировать конфликт? Тоже путь во тьме — его возможности мне совершенно непонятны, а то, что я не вижу в нем магии не говорит ни о чем. Он может быть обычным человеком, а неподалеку прячутся его маги-сообщники.

Да и внимание стражи не хотелось бы привлекать. Сет, как же много условностей в этой эпохе!

— Что еще за «Золотой рассвет»? — спросил я небрежно.

Не знаешь, что делать — тяни время и узнавай.

— Однако! — воскликнул мужчина. — Незнакомец с силой Искателя заявляет, что ничего не знает об Ордене? Вы сейчас издеваетесь, молодой человек? Неужто ваши старшие вам ничего не объяснили о границах и правилах. Вот уж позвольте мне вам не поверить!

Наговорил он много, стало немного понятнее. Искатель — это ранг, вероятно, не очень высокий, но и не самый низкий, если судить по моему резервуару. Похоже он использует систему рангов, принятую в этом их Ордене. Об этом же говорит и его упоминание «старших», которые должны были что-то разъяснить. Но при этом о самом Ордене яснее не стало.

И тут решила вмешаться ученица, чтоб ее!

— Простите, мы не знали, что тут нельзя находиться, — произнесла она с нервной улыбкой. — Мы сейчас уйдем.

Зря она это. Нельзя так говорить с теми, кто угрожает. Малейшая слабость, отведенный взгляд — и все. Это как с бешеными собаками, да и любым хищным зверем в принципе. Показал нерешительность и все — ты уже жертва.

И благообразный мужчина с очками и пакетом мгновенно подтвердил эту теорию практикой. Любезность испарилась за удар сердца, сменяясь оскалом дикого зверя.

— Вот именно! — прошипел он. — Проваливайте прочь, проклятые тельцы. Пока я не прожарил ваши души до румяной корочки!

А вот уже он зря. Не про тельцов, хотя и понятно, что он ткнул пальцем в небо и промазал. Про сам тон. Я не всегда предпочитаю решать вопросы силой, способен и договариваться, чтобы там не говорили о стигийцах и Черном Круге. Но когда мне бросают вызов, отвечаю единственным возможным способом. Потому что нельзя оставаться магом и рабом одновременно.

Левая кисть сложилась в мудру, готовая вызвать «плеть» в мгновение ока, а правая оказалась выставлена вперед, чтобы перехватить удар или отбить заклинание. Долгого боя я не потяну — сотня Искр лишь на сравнении с полным нулем кажутся весомым запасом. На деле же в драке меня хватит на три-четыре сильных удара и столько же защитных заклинаний.

А значит убить противника я должен очень быстро!

— О нет-нет, молодой человек, — совершенно не встревоженный, «рассветовец» рассмеялся. Уж не знаю, видел ли он, что я собираюсь сделать или просто отметил напряженную позу. — Никаких схваток в общественном месте. Это противоречит всем правилам. Прошу следовать за мной, за парковкой есть небольшой пустырь, там нам никто не помешает. Но должен предупредить вас, юный Искатель. Мой ранг — Хранитель. И у вас нет ни единого шанса.

После чего развернулся и совершенно спокойно пошел прочь. Я едва подавил желание ударить его «плетью» между лопаток, да и то лишь потому, что не был уверен, что сработает. Ну и внимание стражи привлекать было не с руки, тут он прав.

— Сиди здесь, — велел я ученице и пошел за человеком из Ордена.

Хранитель, значит. Посмотрим, чего стоит твой ранг против жреца Чёрного Круга.