Я проснулся посреди ночи от невероятной боли. Тело выворачивало наизнанку. Казалось, каждую клетку моего существа одновременно пронзали раскалёнными иглами и погружали на дно ледяного горного озера. Мышцы сводило судорогой, кости будто бы перемалывались мельничными жерновами, а по манопроводящим каналам тек настоящий расплавленный металл.

О, нет! Эта боль не имела никакого отношения к фоновой, постоянно ноющей слабости тела раба, к которой я не желал привыкать. И хотя я уже и провёл над ним кое-какую работу, сделал сильнее, выносливее и крепче, ночной приступ едва меня не убил.

Я попытался подняться, но ноги подкосились. Свалился обратно на диван, ударившись локтем о подлокотник. Из горла вырвался хрип — что-то среднее между стоном и рычанием.

— Владыка⁈

Ксотун, спавший у меня в ногах, вскочил моментально. Шерсть дыбом, жёлтые глаза расширены. Он почуял неладное раньше, чем я успел позвать.

— Слишком много… Помоги…

Договорить не смог. Новая волна боли накрыла меня с головой. Успел подумать о том, что для демона, пожалуй, сейчас лучшая возможность освободиться от контракта. Даже делать ничего не нужно, лишь подождать несколько минут. Вряд ли я продержусь дольше. Могучий поток энергии просто развеет меня без следа, оставив только выжженную изнутри оболочку.

Но Ксотун выбрал другое. Вспрыгнул мне на грудь, потоптался лапами с выпущенными когтями, царапая кожу, и заурчал. И сразу же стало чуточку легче. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы осознать иронию своего положения.

В том, что сейчас происходит, виноват я сам.

Вчера днём я сработал слишком хорошо. Запустил сбор Искр через ту спасённую девчонку, даже не представляя, какая мощь обрушится на меня ночью. В результате сейчас я нахожусь на грани жизни и смерти именно потому, что всё получилось. Энергия крохотными порциями устремлялась ко мне отовсюду, сливалась в единый поток, заполняла резервуар, обжигала каналы и грозила разорвать тело на части. Каждую секунду, вбивая в голову раскалённый гвоздь: «Ты хотел могущества, Маатхотеп? Вот оно!»

Лишь однажды мне довелось пережить тень такой муки. Во время проведения ритуала пятого круга, когда жизненные силы сотни неофитов питали творимую волшбу Чёрного Круга. Но тогда я был один из двенадцати архижрецов, работающих с потоком силы. Да и тело было не в пример более подготовлено к подобным нагрузкам. Здесь же резервуар заполнился и переполнился моментально, а излишки хлынули в каналы, что ещё толком не научились удерживать ману.

— Скидываю! Ксотун! Отводи!

Одна из задач демонов Бездны, то, ради чего их вообще призывают и терпят рядом с собой — фильтр. Сущности той стороны способны вместить в себя огромное количество энергии, очистить от эмоциональных примесей и безопасно, ну, почти, рассеять в воздухе. Очень удобно, когда вражеский маг швыряет в тебя раскалённую каменную глыбу — закрываешься от физического воздействия щитом, перенаправляя энергетическую составляющую на демона.

Чем он сейчас и занимался. Но даже он — тоже ослабевший и расслабившийся за века переселения из одного кошачьего тела в другое — не мог справиться с настоящим разливом маны. Без него я бы захлебнулся в нём, с ним же просто медленно тонул. Периодически выныривая на поверхность и зовя на помощь.

— Алина! — в один из таких моментов заорал я. — Ученица, сюда!

Девушка выскочила из спальни с дурными глазами.

— Что? Пожар?

— Ко мне! Руки на грудь! Да не на свою, идиотка! На мою!

Ещё ничего со сна не понимающая ученица всё же устроилась рядом со мной на диване, положив ладони поверх судорожно колотящегося сердца. А я сформировал второй жгут, даже более толстый, чем тянущийся к Ксотуну, и направил его к Алине.

— О-о-о! — тут же завыла она, запрокинув голову. — Твою ма-а-ать!

А ко мне наконец вернулась способность дышать, не разрывая грудь. За девушку я не опасался, ванирская сопротивляемость магии, та самая, что заставляла её тратить на обычное заклинание так много Искр, защитит. Максимум — вырубит.

Разделившийся поток теперь можно было обуздать. Чем я и занялся. Не жалея Искр, запустил сразу «Жилы Атланта», «Плоть Кхаона» и «Поцелуй Сехмет». Хотел ещё «Кость великана» активировать, но быстро понял, что на своём теперешнем уровне смогу удерживать лишь три простых конструкта.

Тело тут же взорвалось очагами новой боли, но её уже можно было терпеть, ведь она не разрушала меня, а делала сильнее.

Я чувствовал, как «Жилы Атланта» прокладывают новые пути для маны. Тонкие, как паутинки, каналы расширялись, укреплялись, становились похожими на полноводные реки. Каждый такой процесс отзывался жжением глубоко внутри, будто кто-то прочищал засорённые трубы раскалённым песком.

«Плоть Кхаона» действовала иначе. Мышцы начинали зудеть нестерпимо, волокна рвались и тут же срастались, становясь плотнее, эластичнее. Я чувствовал, как под кожей формируются новые мышечные пучки, как жир сгорает, превращаясь в топливо для регенерации. Кожа начала шелушиться — старый, дряблый слой отмирал, освобождая место для нового, более упругого.

«Поцелуй Сехмет» работал тише, но глубже. Внутренние органы, изношенные годами жизни гастарбайтера, получали вторую жизнь. Лёгкие, забитые цементной пылью, очищались. Печень, отравленная дешёвой едой, начинала работать как новая. Сердце, которое ещё минуту назад колотилось в агонии, теперь билось ровно, мощно, как боевой барабан.

Раз за разом, без экономии, без жалости к себе и соратникам, в работе с Искрами я потерял счёт времени. И когда входящий поток маны стал понемногу редеть, открыл глаза и обнаружил серый рассвет за окном. А ещё Ксотуна и Алину, бесчувственно растянувшихся на диване. Ни демон, ни ученица не смогли держаться до конца.

Но дело своё сделали. Спасли меня от меня же.

Искры продолжали поступать, но уже не так быстро. Одна-две в минуту. Сосредоточившись на внутреннем зрении, я улыбнулся — всё-таки случившееся здорово усилило меня. Вчера тело Батыга могло вместить сорок Искр, а за раз пропустить по каналам — не более пяти.

Теперь же, после многократно применённых заклинаний, резерв увеличился до сотни, а проводящая способность — до семи. Что это значило? Ну, например, что следующий такой приход энергии имеет меньше шансов разорвать меня на части. И то, что я могу накапливать больше Искр и применять заклинания, требующие большого расхода.

Алина как-то бросила фразу одного из здешних мудрецов: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Абсолютно точно.

— Подъём, команда! — я растолкал спящих соратников. — Вы отлично поработали сегодня! Спасли меня. Дарую каждому из вас право на просьбу. Я исполню её. В рамках разумного, конечно же.

Последнюю фразу я произнёс для Ксотуна, чьи жёлтые глаза сразу же загорелись нездоровым огнём. Алина, похоже, вообще мало что поняла, водила по сторонам мутным взором и никак не могла сфокусироваться.

— Ученица, — я ласково взлохматил её волосы, хотелось как-то продемонстрировать приязнь. — Возьми телефон. Нужно найти кое-что в интернете. Ты уже создала новый аккаунт?

— Да, но он нулевой вообще, — вяло отозвалась девушка. — Что произошло? Почему ты орал ночью, и зачем?..

— Всё потом! — взмахом руки я остановил её вопросы. — Я всё расскажу, но сперва войди в свой алтарь… смартфон и выбери происшествия. Там отыщи что-нибудь про нападение культистов.

— Тут много результатов, — Алина начала скролить ленту. — Мы что-то конкретное ищем? Погоди, вот эта наша? «Друзья-сатанисты хотели убить меня»?

— Да!

— Тут ещё «выжила после ритуала», но это репост…

— Читай же! — так, еще одно дело на будущее. Овладеть письменностью этой страны. Невозможно каждый раз для этого использовать подручных!

Результатов поиска оказалось довольно много — история явно разлетелась широко. Но ученица всё же нашла оригинальный пост, тот, который написала сама девушка Даша, а не распространили сетевые новостные агрегаторы. Прочла вслух всю историю, показала мной же сделанные фотографии, после чего, уже окончательно проснувшись, вперила в меня требовательный взгляд.

— Погоди, это ты, что ли, эту девчонку от сатанистов спас?

Я кивнул, а она вдруг в голос расхохоталась.

— Тёмный Жрец? Ой, мамочки, я не могу!

— Что не так? — её реакция меня озадачила. — Она просила имя, но не мог же я назвать ей своё?

— Этот город погряз в боли и страдании, — каким-то глухим и низким голосом продекламировала ученица. — Ему нужен новый герой! И имя ему — Тёмный Жрец!

После чего снова зашлась в приступе смеха.

— Не пояснишь?

Понимая, что от этой легкомысленной особы я сейчас ничего не добьюсь, я обратился к демону.

— Как бы тебе объяснить, владыка, — в голосе Ксотуна тоже слышалось сдерживаемое мерзкое хихиканье. — Это в своём роде здешний культурный феномен. Народные мстители — ребята, которые спасают сирых и убогих, когда стража не может или не хочет этого делать. Из комиксов тема, всякие там Супермены, Халки и прочие Человеки-Пауки. А ты, хи-хи, прямо в струю попал с этим своим Тёмным Жрецом. Реально же супергеройское имя. Точнее, суперзлодейское, но так тоже можно.

Я кивнул. Ясно. Надо будет потом изучить этот вопрос. Возможно, это тоже можно использовать. Приказывая Даше разместить на странице пост про нападение, я преследовал только одну цель — сбор маны через эгрегор при полном отсутствии следов, по которым «тельцы» могли бы вычислить интересанта. С ней я справился. Но, похоже, имелась и другая возможность.

Герои и злодеи, хм. Строго говоря, между ними ведь почти нет разницы, всё дело лишь в точке зрения. Для одних героем являлся киммерийский варвар или аквилонский гвардеец, но для стигийских или шемских торговцев они однозначно были злодеями.

Мне определённо подходила роль и того, и другого. Тёмный Жрец мог как сеять ужас, так и спасать попавших в беду. Весь вопрос лишь в том, что выгоднее. И что приносит больше маны. Сегодня же найду эти комиксы, про которые говорил Ксотун, и хорошенько изучу их.

Если этому городу действительно нужен герой — он его получит. А если герою нужны Искры для подвигов — что ж, люди сами отдадут её. Добровольно, с благодарностью, и хэштегами.

А там, глядишь, я и с «тельцами» на равных смогу побороться. На их же поле.

Когда все отсмеялись и закончили, как им казалось, тонко шутить — настроение у меня было прекрасным, так что я позволял соратникам делать это — пришло время рассказать о вчерашних событиях. Вечером я этого делать не стал, не зная, когда Даша опубликует сообщение.

— Ты спас девочку от сатанистов, чтобы получить лайки? — Алина округлила глаза, как сова.

— Энергию, ученица. Энергию сетевого эгрегора. Но, да, зачем ещё мне было это делать? — пожал я плечами.

— Чтобы наказать негодяев, например!

— Глупая самка, — презрительно прошипел Ксотун. — Такие и подобные случаи в Москве происходят десятками. Это часть жизни вашего убогого человеческого рода, без обид, владыка.

— Ну, знаете! — девушка была возмущена. — Это просто верх цинизма! Спасать кого-то, чтобы получить что-то!

— Девушка жива, — фыркнул я. — Её поддерживает много незнакомых людей, она не чувствует себя одинокой и брошенной. Эти сатанисты уже схвачены стражей, против них железные доказательства. Я получаю энергию для своего развития и возвышения. Ответь мне, ученица, где здесь проигравшие?

Алина открыла было рот, чтобы возразить, но так и не нашла слов.

— Но так же нельзя!.. — беспомощно протянула она. — Ты о трагедии говоришь будто о какой-то сделке!

— Только так и можно, — отрезал я. — Пойми, жизнь любого общества — моего прошлого или твоего современного — это всегда сделка. Большая — между странами, и множество маленьких — между отдельными людьми. То, что ты называешь чувствами и эмоциями — тоже сделка. Человечество всегда договаривается. Чтобы выжить, чтобы противостоять врагам, чтобы сосуществовать в условиях нехватки ресурсов. Даже внутри семьи или рода действуют сделки. Мужчина получает доступ к женскому телу и обслуживание дома, женщина — защиту, безопасность и средства мужчины. Их дети гарантированно получают еду и одежду…

— У нас это называется любовь! — гордо задрала носик Алина.

— То, что я сейчас назвал, и есть любовь, — отмахнулся я. — Ты просто завернула хлеб в нарядную ткань. Но хлеб от этого мясом не стал.

— А как же родители, которые отдают почку ребёнку? — не сдавалась ученица. — Или парень, который прыгнул за девушкой на рельсы? Это тоже сделка⁈

Я усмехнулся. Наивная девочка всё ещё верила в бескорыстие.

— Родители отдают почку, чтобы не чувствовать вины и боли утраты — они покупают себе душевный покой. Парень на рельсах действует под выбросом адреналина и инстинктом размножения, заложенным богами, чтобы сохранить генофонд. Всё это биология и эмоции, которые служат топливом для выживания рода. Сделка, ученица. Просто валюта другая.

Алина замолчала, обдумывая мои слова. Видно было, что она не согласна, но и возразить не может — логика была железной.

— Кстати, о мясе, — я поднялся с дивана. — Не пора ли нам завтракать?

Ощущения были… прекрасными. После многократно применённых заклинаний совершенствования тела, оно всё ещё изрядно болело, но — приятно. Искры продолжали поступать, но уже штучно, не потоком. Резервуар был практически заполнен, а когда подступал предел, я просто запускал что-нибудь простенькое. Например, «Длань песчаного ветра», чтобы подтянуть и накинуть на плечи рубашку, которую мог бы взять и руками.

Жизнь заиграла новыми красками. Я снова мог пользоваться магией без особых ограничений, правда лишь на уровне первого и второго кругов. Можно сказать, я наконец сделал первый шаг к своему будущему могуществу. Следующим будет изменение подхода — превращение разовых поступлений Искр в системный. Но об этом я собирался подумать после еды.

Я направился на кухню, решив налить себе воды. Жажда после ночного марафона была зверская. Схватил стеклянный стакан со столешницы, сжал пальцами…

И стакан взорвался в моей руке.

Осколки брызнули во все стороны, вода разлилась по полу. Я уставился на свою ладонь, в которой остались лишь мелкие стеклянные крошки.

— Это, вообще-то хрусталь, — возмутилась Алина, появившись в проходе. — Он стоил как твоя недельная зарплата на стройке!

— Значит, в следующий раз буду сжимать слабее, — спокойно отозвался я, стряхивая осколки. — Я ещё не привык к новой силе хвата.

— Новой силе⁈ — она посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— После ночных заклинаний тело стало крепче. Мышцы сильнее. Надо будет аккуратнее обращаться с хрупкими предметами.

Алина покачала головой, но спрашивать ничего не стала. Видимо, решила, что удивляться чему-то ещё в этом доме бесполезно.

— Погоди, — она вдруг прищурилась и ткнула в меня пальцем. — Это чё, пресс? Мама моя, это реально кубики! Ты когда успел накачаться?

Я опустил взгляд, разглядывая место, куда девушка указывала. Живот. Плоский, мускулистый. Ровные чёткие линии, разделяющие мышцы — я хорошо поработал этой ночью. Грудная клетка тоже стала шире, плечи — мощнее. Даже руки, всегда бывшие скорее сухими, теперь выглядели руками воина. Не особо могучего, кстати. Тот же киммериец бы меня просто на части разорвал.

Я провёл ладонью по животу. Мышцы напряглись под кожей, упругие, сильные. Приятное чувство.

— О, — сказал я спокойно, будто ничего особенного не произошло. — Это результат того, о чём я говорил. Был большой избыток Искр, приходилось скидывать их в заклинания.

— Какие заклинания⁈ — Алина почему-то даже подскочила. — А я так смогу? Без спортзала? Живот подтянуть, попу…

— Да хоть сиськи больше сделать, — хрипло рассмеялся Ксотун. — Это же магия!

— Только тебе потребуется для этого гораздо больше Искр, чем мне, — кивнул я. — Ванирская кровь, помнишь? И делать это ты будешь только под моим руководством. Никакой самодеятельности, а то перемешаешь себе весь ливер и помрёшь.

— Но это возможно? — глаза девушки горели.

— Да.

— Когда мы начнём?

Кажется, я только что нашёл мотивацию для ученицы развиваться как маг. Она и раньше имелась, но теперь девушка горы готова была свернуть.

— Сразу после того, как ты научишься приемлемо готовить, — был мой ответ. — И этим ты займёшься прямо сейчас. Не годится, когда учитель готовит неофиту.