Я поежился в кресле. Не так я представлял себе науку. Исследовать непроходимые места Мерзлоты — да, находить новые виды монстров — да, попадать в аномалии, тайные подземные пещеры, находить Ориджей и артефакты — сто раз да, а вот препарировать ядовитую склизкую поганку, так себе задачка. К такому жизнь меня не готовила. Она, конечно, много еще к чему меня не готовила, но ко всему остальному я так или иначе уже адаптировался.

Сейчас, видимо, тоже придется. Я посмотрел на «стрекозу» — в руке у нее что-то коротило. Вибрация передавалась на пальцы, сделав ее похожей на запойного алкаша, который больше проливает.

— Алекс! Ну чего ты ждешь? — раздался над ухом настойчивый голос Сюин. Ей-то как раз не терпелось запустить скальпель в дышащую шляпку.

— Ладно, дай сюда, пока не поранила никого.

Я нехотя взялся за скальпель и придвинулся поближе к Стрекозе. Дроид Сюин освободил для меня «рабочее» место за небольшим столиком.

— Для начала нужно вынуть его из бокса и переложить на верстак, — продолжила Сюин.

Я открыл контейнер и вынул кристок, целиком угнездившийся в гермопене. Мне показалось, что шляпка еще больше покраснела.

— Сейчас лопнет? — обратился я к Сюин.

— Не должен. Ему еще надо дозреть. Видимо, концентрация яда внутри зашкаливает, вот он и пытается как-то справиться. Бедняжка, — с сожалением в голосе произнесла моя напарница.

Жалости к склизкой, водянистой субстанции, до середины наполненной красными икринками, я точно не испытывал.

Так, надо одним махом. Сделать и забыть.

— Давай, командуй, — сказал я Сюин, тяжело вздохнув, — Готов побыть в роли юного биолога.

Сюин подсказала мне, как лучше расположить растение и вкратце описала предстоящую процедуру.

— Ага, понял! Маленький надрез — вот здесь и потом вниз на пару сантиметров. А кошки нет?

— Зачем кошка? У нас же и так чибзик живет. Не время сейчас о домашних животных думать.

— Ну, на Мей-ли я тренироваться не буду. Забей, короче…

— Ясно, опять этот ваш какой-то особый юмор. Не отвлекайся, режь не слишком сильно и одновременно постарайся не распотрошить все сразу. Сначала надо освободить от пены, но не полностью. Нам лучше извлечь икринки из их естественной среды, а не со снега соскребать. Плюс нужно минимизировать взаимодействие с атмосферой.

Я поместил мягкую, но плотную пену на специальную подставку и зафиксировал боковыми кронштейнами. Склонился над «объектом» и поиграл скальпелем в руке, привыкая к его весу.

Обнаружено новое оборудование. Совместимость моделей 25 %. Установка и синхронизация c блоком управления невозможна.

Согласен, я тоже в биологи не нанимался. Хотя странно — я еще раз посмотрел на скальпель — практически стилет, ассасин с таким бы смог дел наворотить. Правда, против мелкоты всякой.

Пододвинул «объект» поближе и воткнул лезвие в затвердевшую пену. На вид она казалась совсем хрупкой, однако, мне пришлось приложить небольшое усилие, чтобы ее вскрыть.

Как только я надрезал защитную оболочку и всковырнул «пробку» из пены, кристок попытался выскочить наружу, вывалив в отверстие половину себя.

— Хорошо, — прокомментировала китаянка, — а теперь еще нежнее проткни оболочку.

Я, как мне кажется, только скальпель поднести успел, как «поганка» выплюнула наружу порцию ядовитой слизи, которая стала медленно стекать по гермопене и вскоре добралась до кронштейнов.

— Быстрее! Держи пинцет.

Стрекоза попыталась всучить мне пинцет в левую руку.

— Я не такой ловкий, как ты, — сказал я и, метнув скальпель в стол, взял пинцет правой рукой. — А половника нет случайно? Как в него все это поместилось-то?

— Алекс, сейчас все вытечет! Чего ты медлишь? Доставай споры. Быстрее! И запечатывай обратно! — Сюин пододвинула ко мне несколько плошек, похожих на чашки Петри.

Еще и внешнее давление. Преодолев отвращение, я все же запустил руку внутрь и аккуратно вытащил красную икринку. Но до плошки не донес, дернулась рука, сдавив пинцет. Ладно, еще одна. Затем еще одна и еще. Всего набралось пять штук, по одной в каждую плошку.

Пока Сюин пыталась прикрыть образцы дополнительной защитой, я закупорил отверстие в пене. Потом помог «стрекозе», а то ее точность оставляла желать лучшего, и по инструкции отправил первый образец в микроскоп.

— Дай сначала я посмотрю, — попросила Сюин.

Как только на экране микроскопа пошла картинка, со стороны кресла Сюин донеслись восклицания и китайские выражения, с которыми переводчик не справился. Так что понять ее эмоции по поводу увиденного было сложно.

— Хочешь посмотреть? — спросила Сюин через несколько минут, отодвигая «стрекозу» от столика с оборудованием.

Дроид ломался на глазах. Правая нога «стрекозы» уже не слушалась, а просто волочилась по земле. Я вздохнул и занял ее место перед экраном.

— Нет, но посмотрю. Мутное все какое-то, резкость не надо подкрутить? Как эта штука работает?

— Там автофокус и увеличение можно выбирать, сейчас настроится, я просто сбросила только что.

Я снова примкнул к экрану. И тут же увидел, как одна вирусная частица, похожая на агрессивную инфузорию-панка с длинными иголками по всей поверхности, попыталась отжать у другой бледно-голубой кусочек (вероятно, то, что осталось от кристока). Но получила нехилый такой отпор, сцепившись с ней «ирокезами». Как-то странно разбухла, поменяв серо-оранжевый цвет на ярко-красный и разделившись на две неравные половины. Причем произошло это все за долю секунды. И теперь уже эти две половинки начали окружать соперника.

— Ты видишь, насколько он агрессивен? — спросила Сюин, наблюдая за Ориджем из-за его спины. — И это у них еще питательной среды нет.

— Да уж, — пробормотал я, отвлекшись от захватывающего батла под микроскопом, — мини-монстры Мерзлоты.

— Теперь нужно проверить взаимодействие со средой и реагентами, — сказала Сюин, выставляя на столике три колбочки с прозрачной жидкостью внутри. — Минутку ждем, пока я данные получу, и добавь синий реагент.

— Палец я туда не буду сувать, если что, — я взял пробирку, на дне которой лежало несколько металлических стружек и, досчитав до шестидесяти, подбросил одну стружку к образцу.

Я посмотрел на экран и все никак не мог избавиться от образа уличной драки, когда хулиганы на одиночку толпой набрасываются. Или даже не хулиганы, а бойцовые псы. Астериус под микроскопом имел очень красивую структуру. Неровные соты с довольно прямыми и аккуратными углами, внутри которых словно песчаные дюны.

Вот только любовался я этим меньше секунды, а потом эту безмятежную красоту начали в буквальном смысле рвать. Почуяв добычу, молекулы вируса, моментально забыли о собственных разногласиях и набросились на бедную стружку. Вот уж кто бедняжка, так бедняжка!

Я в лучшем случае успел вдохнуть и выдохнуть, а на экране микроскопа вирус уже допинывал труп червивой структуры металла.

— Смотреть будешь? — я оглянулся на «стрекозу», представляя, как с ней сейчас происходит то же самое.

— Нет, я напрямую подключилась. Сейчас это зафиксируем и начнем реагенты добавлять.

— И что это значит? — спросил я.

— Если упростить, то сейчас выделим вирус!

— А раньше, почему не могли, зараженных-то уже много?

— Опять же, если упростить, то после заражения он смешивается и уже меняется, даже на краулерах, — Сюин замолчала, видимо, подбирая слова. — А кристок в этом плане идеальный носитель. Ща, на примере еды тебе расскажу. Вот бывают ингредиенты в блюде…

— Ладно, я уже понял. И что мы противоядие прямо сейчас найдем?

— Если бы, — раздался то ли вздох, то ли смешок. — Противоядие весь наш и, скорее всего, ваш институты искать не одну неделю будут. И это очень даже оптимистичный срок. Мы сейчас первые данные получим, их изучать будут. Потом образцы заберут и доставят на большую землю, там еще более подробно изучать будут.

— Ясно, делать-то что?

* * *

Примерно через два часа у нас закончились реагенты. Путем муторных переборов вариантов удалось что-то выделить. Что именно я не понял, но Сюин была в восторге. Я все это дело упаковал в новые пробирки и запихнул в прибор, похожий на центрифугу. Надежно упаковал все остальное и завершил синхронизацию.

Сюин еще осталась в Мерзлоте, залипла между микроскопом и центрифугой. Гипнотизировала экраны и таймеры. Хотя, подозреваю, что «стрекозу» просто окончательно заклинило.

Чибзик суетился вокруг наших кресел, недвусмысленно намекая на то, что настало время обеда. Как только я открыл дверь операторской, он подорвался с места, где сидел, вылетел из комнаты и со всех ног бросился на кухню. Как будто его там поджидал накрытый стол. Подожди, Очаровашка, еду еще надо приготовить.

Для затравки скормил ему хлебец, в ответ на что услышал недовольное хрюканье. Ладно, держи печенье, пока хозяйка не видит.

Себе заварил суп из пакетика и сделал бутерброд. Чуть не сломал зуб о хлебец, понял чувства чибзика и выдал ему вторую порцию печенья в виде компенсации.

Пошатался немного по станции, стараясь навести какой-то порядок. Сидя целыми днями в синхронизации, мы что-то совсем забыли об уборке. Протер кое-где пыль и зажег вполне адекватное фруктовое благовоние, которую Сюин притащила в гостиную.

Типа прибрался. Хотя уверен, что Кузя был бы мной очень недоволен.

От наведения порядка меня отвлек звонок Симонова. Я посмотрел на часы. Было три часа дня. Обычно я созванивался со стариком по вечерам и отчитывался о том, что произошло за день.

— Леша, ну как же так, а? — начала Симонов грустным отеческим тоном, а я напрягся. Такое начало не сулило ничего хорошего. — Я тут на всех совещаниях бью себя пяткой в грудь, распинаюсь на всех углах про нашу разработку, про «Борея». Доказываю, что он в Мерзлоте творит чудеса. А мне в ответ знаешь что?

— Догадываюсь, — я виновато вздохнул. — Илья Петрович…

— Не перебивай, — рыкнул старик. — Откуда у тебя Ориджинал? Или ты думал, что я ничего не узнаю?

Мне даже стало немного неловко. Надо было действительно давно ему все рассказать, а я забегался и, получается, что отдал это на откуп китайцам.

Сюин я не предупреждал, что мой Оридж — великая тайна. Видимо, она в разговоре со своим начальством о нем упомянула. Ну и понятное дело, до Симонова дошло.

— Илья Петрович, простите, что сразу не рассказал. Не хотел вас подставлять.

— Не хотел, а подставил, — сказал профессор, но уже более примирительным тоном. Он знал, что я говорю искренне.

— Я его нашел. И смог активировать. И растерялся, наверное, как-то все так быстро закрутилось.

Я вкратце рассказал Симонову, как нашел Ориджа и как к нему подключился. Профессор оживился. Все, что касалось неопознанного, вызывало у него неподдельный интерес, который отодвигал на второй план остальные вопросы. После того, как я удовлетворил любопытство Симонова, он все же переключился с загадочного мира Мерзлоты на реальность.

— Алекс, молодец, что активировал. Хоть чему-то я тебя смог научить, — профессор и правда начал отходить, особенно когда все лавры по активации я приписал результатам его наставничества. — Но не молодец, что скрыл. Хоть, я это и понимаю. Ты его хотя бы зарегистрировал?

— Не успел еще.

— Плохо, — задумался Симонов. — Совету будет проще его отобрать.

— В смысле? — я аж поперхнулся от такой новости.

— А что ты хотел? Найден в служебное время с использованием служебного оборудования, значит, это собственность РИПа. Такие правила, — пожал плечами профессор.

— Технически я его личным спотом нашел, — я ответил довольно резко, чувствуя, что начинаю закипать. Тут мир спасаешь с этой заразой, а вместо благодарности…

— Запущенного с рабочей станции, — профессор поморщился. — Леша, ты не быкуй пока. Я тебе помочь пытаюсь.

Я грустно улыбнулся, но взял себя в руки и кивнул.

— Совет точно будет обсуждать твой случай. Ориджиналов, конечно, никто еще не находил, но, помнится, лет пять назад Голованов обнаружил в Мерзлоте артефакт один из скайкрафта, и ему пришлось отдать его РИПу.

Ты здесь, прежде чего, сотрудник РИПа: разрешение на работу, проживание, техника. А, значит, Совет, захочет стрясти с тебя Ориджа в обмен на небольшую премию, либо запросит компенсацию. Что-то типа штрафа за то, что халтурил в рабочее время. Голованову тогда выставили сорок процентов от рыночной стоимости артефакта.

Я аж присвистнул. Сорок процентов от стоимости? Это при самых скромных оценках — два ляма кредитов.

— А если партбилет на стол? Ну, то есть уволиться? — я прикинул, что если действительно, слово за слово, скайкрафтом по столу и в бега. Прожил же как-то все это время без регистрации.

— Поздно. По суду смогут отобрать, а если не найдут, так все твои счета заблокируют и в розыск объявят. Назад вернуться не сможешь, придется все время вне закона жить. Оно тебе не надо.

— Что посоветуете? — я даже спорить не стал, не хочу всю жизнь прятаться и на бартер жить. — Отдавать я его не хочу.

— Понятно, — мечтательно улыбнулся профессор. — Эх, Белов! Во-первых, закрой кредит перед РИПом. Во-вторых, официально зарегистрируй на себя Ориджинала. Это, скорее всего, увеличит штраф, но усложнит совету возможность забрать его себе. А там будет совещание, вызовут тебя на ковер.

— Сколько у меня есть времени?

— Недели две, скорее всего. Случай беспрецедентный, но ситуация сейчас сложная с этой заразой. Я постараюсь время потянуть. — Симонов замолчал, что-то обдумывая. — У тебя деньги-то есть? Я скопил тут немного, хочу Анне клона подарить. Тысяч сто могу подкинуть на время.

— Спасибо, Илья Петрович. Сам попробую, не хочу вас еще больше подставлять и вмешивать.

— Эх, Леша, был бы ты сейчас рядом, вот, честное слово, ремня бы не пожалел, — профессор сделал максимально грозный вид, но у него это не особо получилось. — Ладно, что по заразе там у вас. Или мне опять все от китайцев узнавать?

Я рассказал ему о своем походе за кристоками и то, что нам удалось узнать о вирусе.

— Это хорошо, — задумчиво сказал Симонов, как будто додумывая какую-то собственную гипотезу, — когда приедут китайцы?

— Думаю, через пару дней.

Он снова протянул свое «хорошо», еще раз сказал, чтобы я не тянул с долгом и регистрацией, и мы попрощались.

Я встал с кресла и закурил сигарету. Обложили демоны!

Взял лист чистой бумаги, расчертил на два столбика. В левый выписал все свои долги, в правый — имеющуюся сумму и список того, что я еще мог продать.

Сегодня на «сорок вторую» дойдет спот — но там из ценного только волосы ворвана. В рюкзаке у Ориджа немного скайкрафта.

Мне нужно закрыть кредит — на который я забил и никаких досрочных платежей пока не сделал. С учетом последнего списания — это сто девяносто девять шестьсот.

Я залез в сеть, чтобы понять, что там с регистрацией. Бегло просмотрел правила и тарифы. Удостоверение личности, согласие, взнос… Хоть тут цены не выросли — стандартно три тысячи.

И главное — «взнос» Совету за свою находку. Не знаю, во сколько его оценят точно, но в любом случае — это не меньше двух миллионов.

Блин, даже нули в одну строчку столбика не поместились.

Я в растерянности посмотрел на заполненный левый столбик. Сумма в нем была явно больше той, которая получилась в правом.

Допустим, я вернусь в пещеру и наковыряю там еще скайкрафта. Есть, конечно, шанс, что найду месторождение, но есть и другой шанс — что все ограничится еще несколькими камушками.

На Swena AG — куча лома. Можно отложить ремонт и просто его продать. На «тридцать седьмой» стоят джипы Тринадцатых. Ну и так, оружие по мелочи.

Еще есть Николаич и мой супер процент с продажи мастер-форм. Написал ему сообщение и практически сразу получил ответ, что пока по нулям. Но скоро будет готов первый образец и я могу забрать его себе. По праву первой ночи, так сказать. Но вопрос: скоро — это когда? Николаич так быстро уже не ответил.

Если все округлить, то выходило около ста тысяч. Это не позволит даже разобраться с кредитом, не говоря уже о законном выкупе Ориджинала.

Я закурил вторую сигарету и заварил себе кофе. Со всех сторон обложили демону. Без регистрации — Оридж уйдет совету акционеров, а с регистрацией Оридж достанется в наследство «тринадцатым».

Но, похоже, все равно пора выходить из тени. Я сделал большой глоток кофе и вернулся за стол. Итак, какие у меня варианты? Помимо того, чтобы обнаружить залежи скайкрафта в Мерзлоте? На вторую работу устроиться?

Абрамов предлагал вознаграждение за информацию о «Тринадцатых», но я уже отказался и отыгрывать назад не буду.

Можно куда-нибудь наняться. Поговорить с Данди, или примкнуть к профессиональному обществу стрелков и чего-то там. У них заказы самые денежные, но насколько быстро я заработаю нужную сумму?

Я сделал еще один глоток кофе и посмотрел на браслет на руке.

Лэйн!

Кажется, пришло время снять браслет и узнать, чего же он от меня хочет. И уж если наниматься куда-то, то в «Майтен». Понять, зачем я могу быть нужен, и выставить за это соответствующую цену.

Я заперся в своей комнате и вынул из тумбочки цилиндр. Уселся на кровати в позе лотоса и начал медитировать. На удивление, может, стресс или перебор с никотином, но все прошло довольно быстро. Нужные символы выплыли из подсознания и соединились в нужную комбинацию. Последний даже перебирать не пришлось.

Ввел необходимую комбинацию символов, и внутри цилиндра что-то щелкнуло. Сбоку открылась маленькая дверца, и я высыпал на руку скрученный листок бумаги. Практически, как из печеньки с предсказанием. Развернул, нашел внутри восьмизначный цифровой код и ввел его на браслете, едва успев поймать в воздухе.

Через пару секунд на моей тач-панели появилось сообщение:

'Это заняло у тебя больше времени, чем я думал, но ты справился.

Завтра с тобой свяжутся. Н. Лэйн.'