Всплеска не произошло — субстанция просто отхлынула в стороны и мягко ткнулась в ноги, когда вернулась. Уровень «воды» был чуть ниже колен, а дно каменистым. Причем камни попадались плоские, но достаточно крупные и скользкие. Пару раз пришлось балансировать с помощью рук, чтобы не споткнуться.

Я шел перед, поднимаясь против течения, и разглядывал непривычную для Мерзлоты живность. Более-менее похожее я видел, только когда с «Угольком» кошмарили октоподов. Золотистый мох сменился на более крупные отростки, похожие на торчащие во все стороны замерзшие сопли. Они отсвечивали и бросили тени от света, падающего через редкие проемы в скале. И от этого еще сложнее было понять их точную форму.

Я аккуратно тронул один такой стебелек-козюльку, примял его, а когда отпустил, он распрямился, как резиновый, и задрожал. Система ценности ему не дала, чуть дороже обычных камней. И то, если бы их здесь использовали в строительстве.

Через какое-то время условные «берега» по обеим сторона ручья исчезли, а затем снова появились, но уже не были такими ровными. Стали встречаться и острые камни, и плато, и просто смерзшийся песок.

Система постоянно мигала красным предупреждением опасности, фиксируя вокруг меня присутствие органики. Которая шуршала где-то за стенами. Примерно каждые десять метров я слышал шарканье, резко сменяющиеся цокотом. Сканирование стен не помогало — да, что-то там впереди есть, но как глубоко, понять было невозможно.

Нервировало все это жутко. Казалось, что кто-то все время идет за спиной. А стоило остановиться, так звуки стихали, а потом и сканер терял объект. Словно и не было никого. В какой-то момент психанул и попытался пробить стену гарпуном. Расковырял сантиметров пятнадцать вглубь и уткнулся в черную породу с прожилками астериуса.

— М-да, не гипсокартон, за которым кто-то прячется, — я простучал стены еще в нескольких местах. — А железобетон какой-то армированный.

Но после этого чуть выдохнул и пошел быстрее. Где-то там есть параллельные ходы, но, по крайней мере, сквозь стену на меня никто не кинется.

Я продвинулся еще немного вперед, и в следующую секунду заверещал уже «Уголек». Не тревожно, а «радостно» — смесь пионерского горна и игрового автомата с выпавшим джекпотом. Этот сигнал был мне уже знаком и понятен. А главное, я обожал, когда он звучал и появлялся на внутреннем экране. Скайкрафт!

Дрон кружил где-то в метре впереди меня над ручьем. Первое золото — а в моем случае скайкрафт — Клондайка! В моменте почувствовал себя золотодобытчиком, впервые обнаруживавшим сокровища на речном дне.

Я присел и вгляделся сквозь субстанцию. Начал шарить между камнями и короткими тугими прутьями. Водорослями, конечно, их сложно было назвать. Скорее, резиновые шланги, которые пригибались от течения и стремились вниз.

Почувствовал, как мягкая волна энергии потянула тело вперед. Не разгибаясь, прошел гуськом еще пару метров. Одно из моих любимых упражнений на физре. Три зала в такой позе по кругу прошел и чувствуешь, что уже на все способен.

Энергия стала ощущаться сильнее, и на темной поверхности воды появилось неяркое голубое свечение. Я взял камень в руку и достал из ручья. На ладони красовался маленький, размером с фисташку, необработанный кусок скайкрафта. Почти прозрачный, с темно-фиолетовыми прожилками. Я аккуратно положил его в кармашек рюкзака, выпрямился и пошел дальше. «Уголек» еще раз пискнул, а потом еще раз.

— Полностью разделяю твою радость. И скайкрафт разделим, не переживай, — я кивнул дрону, пытаясь перевернуть плоский камень, под которым спряталось еще два кусочка.

Метров через десять история повторилась. Я снова наклонился и запустил руку в воду. А пока шарил по дну, увидел, что по течению прямо на меня плывут какие-то пятна.

По форме все это напоминало раздавленную красную икру и переливалось, как бензин в луже. Текло чуть медленнее, чем само течение и притопленно на пару сантиметров. Я подскочил и, высоко задирая ноги, бросился к скале и распластался, повиснув на двух небольших выступах. Проводил взглядом несколько пятен, безуспешно сканируя.

— Сюин, прием! Здесь какая-то муть, и система говорит, что состав неизвестен. Прием, ты здесь?

— Прекрасно! — ответила китаянка. — Собирай все на анализы, только руками не трогай. У тебя сколько контейнеров с собой?

— Два вроде. Я стандартный набор в рюкзак закинул перед выходом.

— Мало, конечно, попробуй тогда оценить, насколько это то, что мы ищем.

Я еще раз посмотрел на пятно и решил, что пока догонять не буду. Пошел дальше и заметил, что датчик температуры в системе прибавил еще десять градусов, а ландшафт опять изменился.

Мох сполз со стен на землю, образовав в том месте, где ручей впадал в небольшую заводь, несколько островков. Берег вокруг стал снова плоским. Тонкие ветки, которые мне попадались на дне, выползли из берегов и змеились вдоль камней, закручиваясь в кольца.

Я выбрался из ручья и пошел к заводи уже по берегу. К мерцанию темного мха примешивалось еще какое-то свечение, бледно-оранжевого цвета. Прошел мимо первых двух островков и направился к самому дальнему, где уже конкретно полыхало.

Раздвинул «заросли» и обнаружил небольшую полянку, на которой произрастало как раз то, что светилось с самого берега.

Замер, хотя внутри раздался истошный вопль, призывающий не только отшатнуться, но и вообще тикать отсюда по-бырому. Мне бы противогаз или на крайний случай медицинскую маску.

Внимание! Обнаружен негативный фон и посторонние частицы в воздухе.

Активировать систему фильтрации? Расход энергии будет повышен.

Д а — нет?

Я подтвердил, радуюсь, что система словно читаем мои мысли. Заметил тонкую зеленую рамку по периметру экрана и, даже сам сидя в кресле, наконец, нормально вздохнул. И только после этого переступил через заросли.

Место, куда я попал, выглядело больным. Все — целиком! От воздуха, в котором кружились розовые хлопья склизкого снега, до того, что росло на земле.

Система обозначила ее как не идентифицированный подвид «кристаллического цветка». Сокращенно — «Кристок». И на примере из системной базы он выглядел как нечто среднее между кристаллом и медузой. А то, что было передо мной, напоминало протухший желеобразный пузырь на заплесневелых ножках.

Много. Много больных пузырей.

Внутри пузыря кристока бурлила какая-то жизнь. В забытом на две недели (когда я был в командировке) открытом йогурте у меня нечто подобное когда-то жило в холодильнике. Белесая паутина внутри пузыря тянулась во все стороны, заполняя все пространство. А в самом центре кристока, предположительно там, где у цветка мог быть пестик, проглядывалось скопление ни то семян, ни то икринок. Очень похожих на те, что проплывали по ручью.

Я насчитал около сорока пузырей, разной степени запущенности. Практически плантация. Собирай — не хочу. Можно было бы даже отнести эти штуки к какому-нибудь чуду Мерзлоты, но с прозрачной «шляпки» кристока капала слизь. И вообще, создавалось ощущение, что если до него дотронуться, то он лопнет, как перезрелый гнойный прыщ.

В следующий момент шляпка ближайшего к ручью кристока начала увеличиваться в размерах. Икринки в пестике забурлили, тонкие нити пришли в движение, и через секунду прозрачный купол действительно лопнул, выпустив все содержимое в воду.

На поверхности заводи образовалось уже знакомое мне оранжевое пятно, которое медленно стекло в ручей и поплыло вниз по течению.

Я отправил Сюин картинку поляны, и несколько кадров крупным планом.

— Алекс, надо аккуратно его сорвать, — проговорила девушка, — буду исследовать. Только брать нужно те, что поменьше и вместе с почвой. Иначе будет БАХ!

— Скорее уж БХЛЮМПС, но я тебя услышал, — я опустился на корточки и пощупал мох у основания самого маленького кристока. В принципе выкопать можно.

— Да и копай очень аккуратно. Сильно его не шевели. А как положишь в контейнер, заполни его гермопеной. Она в наборе был. И через минуту тогда сможешь спокойно нести. — Сюин продолжала раздавать мне ценные указания.

Я аж вспотел немного в кресле, предчувствуя ответственный для нашей с Сюин экспедиции момент. Черт, у меня даже малина мялась в лукошке, а виноград так вообще ни разу целым из магазина не донес. Честно, говоря лучше бы сейчас с мегаланом один на один бы вышел, чем эти мыльные пузыри поймать пытаться — не лопнуть, да еще и в соплях не извазюкаться.

Я достал из рюкзака контейнер продолговатый формы, маленькую лопатку и пакетик с герметиком. Пробрался поближе к выбранному мной кристоку и еще раз ощупал мох по периметру. Примерно понял, где у него заканчиваются корни.

Тут мой взгляд упал на какой-то предмет, который уже почти полностью зарос мхом в паре метрах от поляны. Ага, а вот и монстры, практически, как заказывал. Только уже мертвые.

Я отложил лопатку, подошел поближе и разглядел волнистый хитиновый панцирь и круглую голову с широкими костяными жвалами, сантиметров на двадцать выступающими из нижней челюсти. Похоже, было на гигантского муравья, не нашего черненького обычного, практически домашнего, а муравья-пулю.

Эх, была у меня в детстве книга «юный энтомолог», посмотрел бы я сейчас в глаза авторам, обещавшим, что мир насекомых прекрасен и увлекателен.

То, что монстр был давно мертв, было понятно по пустым глазницам и посеревшему панцирю. А еще и по аккуратной дырочке аккурат посредине лба.

— Получается, пуля словил пулю? — я обошел муравья и нашел вторую дырку на затылке, — Получается сквозное выходное отверстие.

Я проследил взглядом возможную линию полета смертельного снаряда. Стреляли от ручья, от того места, откуда я сам пришел, а улетело вон в тот камень. Подошел к большому валуну, который торчал из скалы за спиной монстра, и нашел еще одно ровное отверстие. Ковырнул и извлек слегка искривленную скайкрафтовую пулю. Практически идентичную той, что была заряжена в моем оружии.

— Сюин, здесь были фоггеры, — я огляделся по сторонам, пытаясь найти еще какие-нибудь следы.

— Теоретически кристоки могли заразить извне, — задумчиво ответила Сюин. — Но пока ты не принесешь образец, я не смогу сказать наверняка. Ты уже возвращаешься? Все получилось?

— Почти, сейчас все будет норм, — я сделала несколько коротких вдохов, словно к штанге примеряюсь.

— Что значит «норм»? — переспросила девушка.

— Значит, что я почти познал дзен и переполнен энергией ци для того, чтобы все получилось как надо.

— Поняла, не отвлекаю тогда, — вздохнула Сюин.

Представляю, как бы ей хотелось оказаться на моем месте, чтобы сделать все самой. И вот честно, мне бы тоже.

Положил пулю в рюкзак и вернулся к своей «грядке». Снова взялся за лопатку и начал постепенно обкапывать кристок с разных сторон, стараясь не подставить руку под капающую с него субстанцию. Так — откопал, теперь…

В скале над головой что-то зашуршало и тут же прилетел писк от «Уголька».

— Гусары, молчать! — я отмахнулся, чувствуя, как в кресле начинает сводить пальцы.

— Алекс, точно все нормально? — все-таки не выдержала Сюин.

— Ага, вынимаю, — прошипел я, задержав дыхание и вытягивая стебелек из почвы так, словно бомбу пытаюсь разминировать. — Сейчас буду грузить в химикат…или…

Или не буду.

Прямо за моей спиной послышался громкий цокот костяных лапок.

Я еле сдержал себя, чтобы не делать резких движений. Медленно развернулся, держа в одной руке контейнер, а в другой вяло трепыхавшийся кристок.

Откуда-то сверху, из ниши над камнями, что были правее от меня, быстро спускалось два «муравья». Нет, уже три. И еще восемь красных глаз зажглось во втором ряду. Отсюда насекомые представлялись единым темным пятном, надвигающимся на меня с целью… да понятно с какой целью.

— Алекс, что или? — не унималась Сюин. — Ты добавил гермопену? Много не надо, она быстро расширяется.

— Угу! Уже это понял…

Я выронил на землю пустой пакетик, глядя, как из контейнера, в который я только что ювелирно опустил пузырь сопливой икры и присыпал порошком, чуть ли не фонтаном, переваливаясь через край, льется прозрачная пена. Блин, горшочек, не вари!

— Сколько ждать? Минуту? — спросил я Сюин, тихонько отступая от муравьев, которые уже спустились на полянку, но сами в нерешительности застыли перед больной плантацией.

— Лучше, конечно, две. Но можно и одну, — ответила она. — Просто при прошествии большего количества времени, частицы ме…

Не стал дослушивать. Краем глаза увидел, как меня сбоку пытается обойти один из муравьев. И как в его панцирь резко спикировал «Уголек», выполнив свой коронный номер — гиря с балкона. Хитин смачно хрустнул и раскололся, а монстр издал предсмертный скрежет. Ставший сигналом для остальных. Двое бросились в обход, один зацокал к камням, а остальные все-таки ломанулись через плантацию.

— Контейнер заполнился мелкими сотами. Так и должно быть? — обратился я к Сюин.

— Цвет сот какой?

— Голубой.

— Да, значит, готово!

Отлично!

Я выстрелил в ближайшего, повторив и даже улучшив результат фоггера. Пуля проломила череп первому и разодрала часть панциря тому, кто семенил следом. Сменил пистолет на клинок и отсек лишнюю «шапку» гермопены. Сморщился, глядя на сопливую розовую муть, и закрутил контейнер.

Пнул еще одного «муравья» под жвалы, отбросив его на поляну, где тут же начали лопаться кристоки, и побежал к ручью.

— Все, «Уголек»! Погнали! Некогда нам тут с ними возиться.

На ходу закинул контейнер в рюкзак и снова поменял оружие. Теперь на гарпун. Отмахнулся от прыгнувшего на меня с потолка муравья, отсек ему передние лапы и побежал вперед, стараясь не запутаться в подводных ветках и не скользить на камнях.

«Уголек» летел сзади, периодически устраивая пещерный пинбол. Пикировал на монстров, отскакивал к стенам и, набирая скорость, прыгал на других. Система отчитывалась о полученном опыте, а сам дрон довольно попискивал, каждый раз, когда за спиной что-то хрустело.

В рекордные сроки я добежал до перекрестка, где свернули краулеры. А потом пулей выскочил из грота и побежал по направлению к лагерю. Муравьи выскочили за нами, но попав под яркий солнечный свет, стушевались и начали заползать обратно в пещеру.

Один только для вида встал на дыбы и, видимо, что-то трещал там обидное в наш адрес. Но стоило «Угольку» сделать вираж и полететь назад, как монстр сразу же завертел головой, типа он ни при чем, и побежал догонять своих.

Я отметил пещеру на карте, как потенциальное месторождение скайкрафта. Как противоядие найдем, может, быть вернусь сюда, а то образ даже не Клондайка, а целой алмазной реки никак не хотел уходить из головы.

* * *

«Стрекозу» я застал сидящей на приличном расстоянии от вездеходов за небольшим столиком, на котором стояли один микроскоп, небольшой бокс с реагентами и странная конструкция, похожая на те, где Сюин препарировала ледяных хорьков (зажимы и растяжки).

Я подошел к ней и продемонстрировал контейнер. Удивительная штука эта гермопена, как новогодний стеклянный шар — практически по центру застыл совершенно целый кристок. Только цвет поменял, стал краснее, словно тужится и хочет лопнуть, но соты сдерживают.

— Вот! Держи.

— Не могу, — всхлипнула Сюин настолько грустно, что даже чибзик завыл откуда из-под стола.

— Эй, ну хорош. Сейчас ты все изучишь, со всем разберешься и все починим, — успокаивать девушек-ученых, разговаривая при этом с больным роботом мне еще не приходилось. — Ты же светило мировой науки! А?

Дроид Сюин протянул вперед правую руку, всю изъеденную красной ржавчиной. М-да, такое уже не починишь, тут и ампутация уже не поможет.

— Алекс, я уже не смогу, — сказала Сюин, протягивая мне другой рукой тонкий скайкрафтовый скальпель. — Придется тебе самому.