Оставив технику в покое, Тарасов принялся рыться в ящиках стола. Какие-то накладные, квитанции, прочий бухгалтерский мусор. Это все надо изучить в спокойной обстановке и на свежую голову. Достав сумку Старшина ссыпал все туда, потом отстегнул странную штуковину. Агрегат с бумагой был слишком большой, его он брать не стал, а сама штуковина может быть полезной. Долго думал, брать ли втыкавшуюся в неё коробку с электрическим шнуром, потом засунул и её тоже.

Подойдя к сейфу, Тарасов изучил его со всех сторон. Опыта взлома подобных хранилищ он не имел, но с чего-то надо начинать, верно? Однако, полчаса ковыряний ничего не дали. В отчаянии он принялся отдирать сейф от стены и, внезапно, в этом преуспел, чуть не уронив его себе на ноги. Дюбеля просто вылетели, оставив после себя дыры из которых сыпалась черная пыль. Шлакоблочные стены, чтоб их. Нагнувшись, Старшина поднял сейф и взвесил его в руках. Килограмм пятнадцать. В сумку лезет, вот только шарахаться по ночному городу с выдранным сейфом в хозяйственной сумке — так себе история. Милиция обрадуется как родному. Но не бросать же его тут?

Вынув непонятную штуковину, Тарасов упаковал сейф, пластмассовую фигню кинул сверху, чтобы хоть как-то все это прикрыть и быстро пробежался по всем комнатам еще раз. Орудовал он тут в перчатках, но первый раз заходил без, так что лучше все протереть. Пакет из под овсяного печенья и стаканчик, из которого пил, забрать с собой, а чайник вытереть. Инструмент тоже собрать. Мужик уже очнулся и теперь мычал и барахтался, пытаясь выбраться. Надо пошевеливаться. Спустившись вниз и протерев все, чего касался в туалетах, Старшина достал трофейные ключи и отпер дверь внизу. Открываясь, она оглушительно заскрипела, так что, шарахнувшись назад, он некоторое время прислушивался, не привлекло ли это чьего внимания? Вроде все тихо.

Ворота и калитка, через которую Тарасов входил, тоже оказалась заперта на замок. Открыв и убедившись, что вокруг пусто, он быстрым шагом перешел на другую сторону улицы и нырнул в кусты обрамлявшие овраг с заброшенными домами. Теперь ключи нафиг, гвоздодер жалко, но тоже нафиг — он и так очень подозрительно выглядит. «Что это вы, Василий Иванович, хорошими вещами разбрасываетесь?» - от раздавшегося неподалеку голоса, Старшину чуть не хватил удар. Медленно обернувшись, он увидел Комбата, стоявшего в проеме покосившегося забора.

- Виталий Сергеевич? Вы тут какими судьбами?

- Да дела в городе были... К знакомым заглянул, вас проведал, потом дай, думаю, к этим «друзьям» наведаюсь. Адрес в той книжке был, вот я и решил последить за ними немного. Вдруг кого знакомого увижу? И представляете мое удивление, когда вас увидел?

- Представляю...

- Не представляете... Всякое плохое про вас думать начал. Пока вы туда с «фомкой» в рукаве не вернулись. Ну думаю, сейчас им Василий Иванович яйки в мошонке без наркоза местами поменяет. Решил подождать, чем все кончится, а вы все не идете и не идете. Я уже переживать начал. Много жертв было?

- Да полно вам, Виталий Сергеевич. Что я? Зверь какой?

- Не прибедняйтесь… Я про ваш послужной список в курсе. Так как поговорили?

- Не задался разговор. У них там дежурный на ночь остается, я в здании спрятался, дождался, пока он в туалет пойдет, дал ему по голове и пошарил немного в кабинетах.

- Лихо. Что интересного нашли?

- Кое-что нашел. Вы на машине?

- Пойдемте… И ломик заберите — пригодится.

«Волга» Комбата была припаркована в переулке на другой стороне оврага. Перед тем как сложить сумку в багажник, Тарасов продемонстрировал Комбату содержимое.

- Вот… Сейф и какая-то компьютерная фигня.

- Кидайте — в части разберемся. Вас подбросить?

- Мне через Нижнюю надо — у меня форма там и документы.

- Ну поехали.

***

По приезду в часть, Комбат сразу покатил в сторону автопарка и попросил дежурного открыть ремзону. Загнав машину внутрь, он запер дверь бокса и, открыв багажник, принялся натягивать рабочее.

- Вы прям сразу хотите его вскрыть? - осведомился Тарасов.

- А че тянуть? Мне, вот, дико любопытно, что там? А вам?

- Да, есть такое.

- Ну тогда берите кувалду - будем делать вскрытие, - натянув перчатки с видом заправского паталогоанатома, Комбат огляделся по сторонам, - Хотя нет… Вон там домкрат есть КАМАЗовский. Сейчас в яму скинем, упрем в стенки и даванем. Должен вскрыться, вы, как думаете?

Согласно кивнув, Старшина нашел подменку и приволок домкрат. Сейф многотонному давлению сопротивлялся минуты две, после чего лопнул раскидав ригели. «Китайщина», презрительно скривился Комбат и заглянул внутрь. Там оказалась стопка конвертов, на каждом из которых была написана фамилия. Быстро перебрав их Комбат остановился на одном.

- Знакомая… Это тот «следователь», - он снова перебрал конверты достав еще один, - И вот эту я слышал. Ах ты хитрый пидарас штабной…

- Что там? - вытянул шею Тарасов, - Внутри?

- А вы как думаете?

- Деньги поди?

- Угадали... - открыв конверт, Комбат кинул на верстак доллары, - Если во всех так же, то вы удачно зашли.

- Вот почему они там дежурного оставляли на выходные!

- Откуда вы знаете, что только на выходные?

- У них в кандейке график висел.

- А еще что там было?

- Мужик заезжал. С портрета.

- С какого портрета?

- Там у них, в комнате где они лекции читают, два портрета висели. Мужика бородатого и бабы какой-то. Мужик ездит на «Ауди» с блатными номерами. Думаю он это и оставил. Еще смутила небольшая казарма на четыре койки двухярусных.

- Прям казарма?

- Да. Кто-то там жил на постоянной основе. Хорошо не нарвался.

- Но теперь не живет?

- Нет. Койки без белья.

- Интересно, куда съехали? Это все?

- Ну еще было что-то типа комнаты отдыха и кабинет, где сейф был. А кроме сейфа еще стол и стул. Небогатый, в общем.

- Стол с ящиками?

- Да.

- Обыскали?

- Я оттуда все бумажки в сумку выгреб.

- А штуковина пластмассовая откуда?

- Оттуда же. Понятия не имею, что такое. К ней еще печатающая херня подтыкалась. Может что-то компьютерное?

- Может… - отложив непонятную вещицу в сторону, Комбат принялся перебирать бумаги из стола, - Так… А вот это уже интересно. Судя по всему, они платят коммуналку за дом в «ДНТ «Лесная поляна»».

- Лесная поляна? Что-то знакомое. Вроде поселок возле Майны?

- В том то и дело, что нет. Это дачи тут рядом. Как раз туда свернула та «Тойота» и оттуда, как нефиг делать, мотаться следить за нами с того пригорка, что мы, тогда, обнаружили... Знаете что, Василий Иванович..? Вам, за такую полезную инициативу, пожалуй, что премия положена, - выпотрошив конверты, Комбат сложил все доллары в стопку и протянут Тарасову, - Держите — заслужили! И вражье логово у нас под боком вскрыли и всех, кому эти гады платят, поименно вычислили.

- Да ну как-то неудобно… Может поделим?

- Неудобно, когда соседские дети на тебя похожи. Я туда не лазал, не рисковал, так что в долю не набиваюсь. Хотя..! Ну только если настаиваете… - Комбат выдернул из пачки несколько купюр, - Машину мне, уроды криворукие, поцарапали — возьму на перекраску. А остальное забирайте.

- Куда мне столько?

- Машину купите. Вон Зампотех свою «Шестерку», я слышал, продает. Права у вас есть?

- Получал, но это еще там было, на Украине и давно.

- Ниче! Сейчас как раз новый призыв сдавать пойдет — я с ними вас запишу. Там инспектора лояльные — с первого раза сдадите. Да берите уже, чего мнетесь как школьник у борделя! Считайте, что это вам то добро вернулось, которое вы Катюхину на свадьбу накидали.

- С чего вы решили, что я?

- А мне знакомый из милиции звонил. Спрашивал, не мои ли хлопцы двух гопников в «травму» завезли? Прапорщик и несколько солдат. Сопоставить, кто в тот день в город ездил несложно было. Выяснить подробности тоже. Маринкиного покойного мужа деньги меняли?

- Решил, что так правильно будет.

- Согласен. Ну вот я тоже по правильному.

Дверь бокса сперва подергали, потом постучали. Комбат засунул доллары Тарасову в нагрудный карман, закинул раздолбанный сейф в багажник и пошел открывать. За дверью стоял Зампотех, который, увидев их, удивленно хмыкнул.

- Виталий Сергеевич? А вы что тут делаете?

- Да вот с города приехал, решил заскочить, посмотреть что с подвеской, а то шум какой-то странный был. Шкворни опять, что ли, шприцевать надо? Дежурный не сказал, что я тут?

- Сказал… Просто решил сам проверить.

- Не доверяете?

- Я ничему не доверяю, что сам не делал. Я не его мама, я не его папа, с чего я ему доверять должен?

- Тоже верно. А мне доверяете? - Зампотех хмуро посмотрел на Комбата, - Да шучу… Понял я вашу позицию. Кстати, я вот тут Василию Ивановичу вашу «Шестерку» сватаю. Вы же её продаете?

- Продаю. Передний привод хочу.

- Ну вот — нашел вам покупателя. А то времена неспокойные, чем деньги в кубышке хранить, лучше на полезное потратить.

- Так его же ограбили, я слышал?

- А Василий Иванович, как оказалось, затейник. Спрятал так, что не нашли.

- Это хорошо… - Зампотех сурово оглядел Тарасова, словно прикидывая, достоин ли тот того, чтобы вручить ему машину, в которую он вложил столько труда, - Ну пойдемте — покажу. Резина зимняя почти новая, масло в двигателе менял, в коробке и мосту лучше сменить…

Комбат кивнул Старшине, чтобы тот увел Зампотеха, пока он не заметил раскиданные по верстаку бумаги и конверты, так что пришлось идти и смотреть. Машина и правда оказалась в отличном состоянии. Зампотех гордо показал, мотор что-то долго рассказывал про улучшения, которые он тут сделал, потом полез в салон.

Тарасов слушал вполуха, так как все мысли вертелись вокруг происходящего. Вся эта история с проникновением была чистой воды импровизацией, поэтому возможные последствия он начал осмысливать только сейчас. Что будут делать сектанты, когда поймут, что их ограбили? Поймут ли они, кто это сделал? Каков будет ответный ход? Пойдут в милицию? Или попытаются разобраться собственными силами? И какие у них есть возможности? Пожалуй — широкие. Денег хватает, а за них можно многих сейчас купить. И альбом, что самое обидное, так и не нашел. Хотя вряд ли они такие вещи там бы хранили. Возможно в доме, который в Лесной Поляне ответ есть. Надо бы сходить — посмотреть. Так— стоп! Посмотрел уже! Теперь как бы за грабеж не заехать...

Старшина считал себя человеком если не хладнокровным, то, хотя бы, рассудительным. Имеющим привычку сперва все взвешивать и только потом действовать. На войне это не раз спасало жизнь, причем не только ему. А тут, очертя голову, кинулся творить всякое не задумываясь о последствиях. Да — получилось. Пока. Но не факт, что с рук сойдет и не факт, что пошло на пользу. И, главное, из-за чего? Не деньги и не золото. Фотоальбом украли. Что ему сейчас с того фотоальбома? Что там есть такого? Видимо есть. Что-то есть такое важное, ради чего стоит лезть в чужую квартиру. И что-то, ради чего он сам может учинить уголовно-наказуемое деяние, даже особо не задумываясь. Там, в квартире, расставляя вещи на места, Тарасов думал, как много он не знал о своих родителях. О себе, видать, тоже многого не знает…

- Я кому рассказываю!? - Зампотех, увлеченно вещавший о достоинствах машины наконец заметил, что Старшина мыслями витает где-то далеко, - Вы меня вообще слушаете?

- Слушаю, конечно, Руслан Шарипович, - тряхнув головой, Тарасов энергично покивал, - У меня, просто… Ну как «у меня»? У родителей, выходит, «Тройка» была. Такая-же, почти, только «Тройка». Продали, когда сюда переезжали. Ностальгией что-то накрыло. Первый раз за рулем, первый раз сам на дороге…

- А! Ну то есть с матчастью знакомы?

- Само собой. Двигло с отцом капиталили, подвеску там перебирали… В электрику только не лазил. Не понимаю я в ней. Ну и в карбюратор. Опыта не хватало.

- Это правильно… Без опыта в эти вещи лучше не лезть. А мотор какой был?

- «Копеешный».

- Который на семьдесят лошадок или на шестьдесят?

- Один и два.

- Слабый. Тут «ноль шестой» на все восемьдесят. Сразу разница чувствуется. Пошли — прокатимся! - узнав, что покупатель имеет опыт обслуживания и ностальгические чувства к данной машине Зампотех, немедленно потеплел и гостеприимно распахнул дверь, - Да за руль давайте. Заодно вспомните, как оно. Только сцепление не бросайте, я очень этого не люблю. Сразу злой делаюсь…

За рулем Старшина не сидел очень давно, но руки и ноги вспомнили когда-то заученные навыки, так что ему удалось аккуратно тронуться и сделать круг по парку. Зампотех, сидя на пассажирском сидении опять вещал какие-то технические подробности, но Тарасов был слишком сосредоточен на управлении и его почти не слушал. Остановившись, он не забыл дернуть «ручник», чем заработал еще пару «очков» и откинулся на спинку глядя сквозь лобовое на пятна света от фар. Пять минут назад Старшина про ностальгию соврал, так как не хотел ни обидеть Зампотеха невниманием, ни озвучивать настоящую причину своей задумчивости. Но теперь запах, звук мотора, мир, схлопнувшийся до размеров светового пучка впереди, окатили его волной воспоминаний. Он не знал, зачем ему, сейчас, машина и планировал вежливо отказаться, но деньги, почти насильно всунутые ему Комбатом, жгли карман. Так что, повернув голову, Тарасов, внезапно севшим голосом, спросил: «Сколько?»

- У тебя как? «Старыми», «новыми»? - когда речь зашла о деньгах, в Зампотехе проснулся восточный человек который, в свою очередь, немедленно перешел на «ты».

- «Зелеными»…

- Два косаря нормально будет? Да, восемьдесят второго года можно дешевле найти, но состояние сам видел, отличное и новые, честно говоря, сейчас вообще никуда не годятся, так что это даже лучше. Я тебе резину зимнюю положу и магнитолу оставлю...

- Две, так две… - достав из кармана деньги, Тарасов отсчитал требуемую сумму, - Вот…

- Да же не торгуешься…