«Господин Хисес,» — Ито и его люди поклоном встретили вышедшего из машины босса. Сам Хисес, оглядевшись, недовольно поморщился. Да, особняк, куда его привезли, был просторным и с некоторой претензией на элитность, однако его и другие дома окружали кривобокие обшарпанные домишки. Юаннань, до того как сюда сбежали торговцы опиумом, старые колониальные чиновники и прочая публика, которую на Чжуне затейливо удавили бы, если б поймали, был никому не нужным захолустьем. И то, что кое-кто из сбежавших уволок с собой достаточно денег, чтобы построиться с размахом, никак сути дела не меняло — вокруг вилл в континентальном стиле осталось все то же захолустье, с развешанным на улице бельём, уличными едальнями и грязью на тротуаре. Так что реакция Хисеса, привыкшего к несколько иному уровню жизни, была вполне понятна. Ито, видя недовольство босса, поспешил пригласить того внутрь, где все было более презентабельно.

— Ну и дыра…

— Простите господин… Но я выбирал здание, учитывая нашу специфику. Тут сплошной забор и в округе нет высоких домов — никто не увидит, что мы делаем во дворе.

— А что ты собираешься делать во дворе?

— Ну мало ли… Кого-то закопать, например.

— Закопать? — Хисес с подозрением прищурился, — С бойцовой сукой и её подружкой все в порядке?

— Да, да! Конечно, босс!

— Покажи мне их.

— Может вы сперва…

— ПОКАЖИ!

— Как прикажете!

Вздрогнув от крика, Ито повел Хисеса в подвал, где указал на дверь с прорезью для еды. Хисес, подойдя, хотел туда заглянуть, но Ито предостерегающе поднял руки.

— Вы слишком близко, босс. Сейчас я сам её открою, а вы посмотрите.

— У тебя там кто?

— Медноголовая…

— А к чему тогда подобные предосторожности?

— Она полностью безумная, босс. Бросается на всех. Куча моих людей пострадала.

— Вы не можете заставить слушаться мелкую рыжую суку?

— Не знаем как. Она же глухонемая.

— В смысле?

— Вы не знали? Она общается жестами.

— А! Точно! Что-то такое припоминаю. Но ты знаешь, есть язык, который понимают даже такие…

— Мы пробовали её бить. Слабо — бесполезно. Она только злее становится. А сильно… Вы сказали, что она нужна живой. Так что мы её просто заперли.

Ито, встав сбоку, приподнял закрывающую прорезь крышку, позволяя Хисесу посмотреть на Келпи, которая, увидев его, сверкнула глазами, словно злая кошка и сжалась в живую пружину, давая понять, что вцепится в лицо, стоит только тому оказаться в зоне досягаемости. Поняв, что предосторожность была не лишней, Хисес согласно кивнул.

— Ладно, когда перестанет быть нужна, я напоследок покажу, что с такими делают. А где здоровенная?

— Держим отдельно. Чтобы не знала, где подружка. Тем более, что приходится её выпускать для того, чтобы доставить на бои. Кстати, она отлично идет. Пока ни одного проигрыша.

— Серьезно?

— Абсолютно. Я обещал отрезать её подружке по пальцу за каждый проигрыш. Похоже, это был отличный стимул. Она дерется как зверь и когда ляжет, никто даже не подумает, что это не случайно.

— Вот это умно. Ладно — показывай.

— Кого?

— Здоровенную. Я хочу на неё посмотреть.

— Я же сказал — мы держим ей отдельно. Так что может вы все-таки отдохнете с дороги?

— ПОКАЗЫВАЙ!!!

— Да, босс, — снова вздрогнув, Ито поклонился. — Конечно!

Гадая, чем вызваны подобные вспышки гнева, он повел Хисеса обратно к машине. Сев внутрь, Хисес огляделся и, видя, что вокруг только его люди, а парни Ито остались в доме, поманил того к себе.

— Есть два простых правила. Правило первое: никогда не ругай начальника при подчиненных. Поэтому я выбрал момент, когда твоих людей здесь нет.

— Спасибо, господин, — Ито почему-то нервно сглотнул. — Я это ценю.

— Поэтому настало время объяснить тебе второе правило: если ты, ебаная узкоглазая обезьяна, еще раз попробуешь меня наебать, то закапывать во дворе будут тебя.

— Я не пытался вас обмануть, господин!

— Плевать, что ты пытался. Главное, как я это восприму, верно? А как я должен воспринимать твое предложение отвлечься и отдохнуть, вместо того, чтобы проверить, как там мое имущество? Похоже, будто ты тянешь время, да, обезьянка?

— Виноват, босс… Вы правы — я должен был подумать об этом.

— Хорошая мартышка. Сейчас я увижу вторую и вот тогда подумаем об отдыхе. Дела всегда в первую очередь.

…

Мисо пересчитывал барыши от очередного представления, когда в каморку, служившую ему офисом, вломились дозорные. Они, судя по свистам и бульканью которые вырывались из их легких, бежали, так что разобрать слова вышло не сразу.

— «Там Ито! С какими-то гайдзинами!» — наконец сумел выговорить один из них. — «Близко!»

— «Близко⁉»

— «Очень!!!»

— «Так хер ли вы так долго.⁈»

— «Они на машине!!! Мы бежали…! Как могли…»

Мисо кинулся смотреть, как там дела на складе. Зрители, к его облегчению, уже ушли и Йоши, отвязав Тайгу, неторопливо сматывал веревки. Мисо выдохнул, а затем его взгляд упал на алые борозды у Тайги на запястьях. Отобрав веревки и сунув с криком: «Спрячь!», одному из подручных, он указал на следы от них.

— Сюда идет босс! Быстро убери это!

— Прошу прощения…

— Следы! Убери! — у Мисо не было времени на вежливые расшаркивания, — А я побегу их встречать!

— Как?

— Придумай что-нибудь! Быстро!

Мисо бегом рванул к воротам. Остальные заметались, наводя подобие порядка. Йоши тоже сделал пару панических кругов, потом указал на матрас.

— Прошу прощения, но если вы не против, я могу сделать вам массаж.

— Массаж, на?

— Это очень приятно. Расслабляет мыщцы. И, возможно, я успею растереть ваши руки и ноги так, чтобы ничего не было видно. Ложитесь, пожалуйста, скорее.

Тайга зашла в клетку и легла. Йоши, облизнув губы и сунув в ноздри два свернутых платка, принялся тереть ей запястья, накинув на лодыжки одеяло. Подручные Мисо закрыли их в клетке вдвоем и приготовились встречать руководство. Первым вошел Ито, грозно и тревожно зыркнув по сторонам. Увидев лежащую Тайгу и скачущего по ней Йоши, он страдальчески скривился, сжал кулак, поднеся его к носу следовавшего за ним в полупоклоне Мисо, но скандалить было поздно, так как внутрь вошел Хисес. Тот тоже удивился данному зрелищу и указал пальцем.

— Это что?

— Поясни господину, что это, — Ито кивком приказал Мисо оправдываться.

— А это… это массажист! — наконец поняв, что Йоши творит, радостно пояснил тот. — Вы сами сказали следить, чтобы она… Ну следить за ней. Кормить, мыть, всякое такое. Вот я нанял массажиста. Это помогает восстанавливаться после боев.

— Массажист? — удивленно вскинул бровь Хисес. — Почему у него два платка из носа торчит?

— Чтобы кровь остановить.

— Кровь?

— Она даже если легонько дергается, он в стенку улетает.

— В стенку?

— Да, господин! Прям одним движением. Все остальные массажисты поэтому разбежались. Один остался — очень деньги ему нужны. Видите, как старается⁈

Хисес оглянулся на своих людей, но те только развели руками, а кто-то даже согласно кивнул, давая понять, что здравое зерно в этом есть, и он бы лично тоже на подобное решился только от очень большой нужды. Тайга тем временем повернула голову в их сторону и что-то в её взгляде проскользнуло такое, что все попятились.

— Решетка крепкая, — шепотом заверил босса Ито. — Но вот в стенах я не уверен. Кирпич тут мягкий.

— Ладно. Я увидел достаточно, — Хисес под прикрытием телохранителей начал отходить к двери. — Когда будет следующий бой?

— Послезавтра, господин. Я зарезервирую вам ложу.

— Хорошо. Уходим…

— Сейчас, только дам последние распоряжения, господин…

На этот раз Хисес одергивать его не стал и, выйдя, оставил Ито наедине с Мисо, который немедленно огреб пощечину.

— «За что, босс!!?»

— «Ты думаешь я не узнаю, что вы тут устроили?»

— «Мы ничего не устраивали, босс!!!»

— «И представлений не было?»

— «Нет, босс! Никаких представлений! Вам, наверное, все неправильно сказали!»

— «Да⁉ А что тут делает этот озабоченный!» — Ито отвесил Мисо еще одну пощечину, — «Мне сказали, что ты ведешь дела с полукровкой и вот я вижу его тут! Мне сказали, что ты показываешь суку босса за деньги и что? Это, хочешь сказать, неправда⁈ Ты настолько обнаглел, что врешь мне в лицо!!?»

— «Нет, босс!!! Я не врал… Вам! Вам я не врал, я им врал!» — Мисо кивнул в сторону двери, в которую вышел Хисес и его сопровождающие, — «Я сказал, что нанял его, чтобы они выделили вам больше денег на содержание.»

— «А на самом деле?»

— «Ну вы же знаете Йоши⁉» — Мисо перешел на шепот. — «На самом деле он работает за бесплатно. Просто чтобы иметь возможность полапать здоровенную девку. А про представления это он, наверное, сочиняет. Хвастает перед друзьями-извращенцами и рассказывает небылицы.»

— «Ах ты…» — сделав вид, что хочет еще раз ударить, Ито в последний момент остановил руку и потрепал испуганно зажмурившегося Мисо по щеке. — «Молодец… Это было хорошо придумано…»

— «Да, босс!» — расслабившийся и обрадованный Мисо открыл глаза и немедленно получил еще раз.

— «Это за то, что не предупредил меня и я выглядел идиотом перед господином. А теперь иди и сделай так, чтобы эта сука показала господину все, на что способна!»

Ито вышел. Мисо обернулся на своих парней, которые с любопытством наблюдали за данной экзекуцией, замахнулся, заорал на местном, разгоняя тех по местам и хотел было свалить, но окрик из-за решетки заставил его застыть на месте.

— Это кто был, на⁈

Тайга, сев, подставила Йоши плечи, но её взгляд не был расслабленным, так что Мисо, несмотря на злость, вызванную тем, что его при всех отхлестали по морде, проглотил дерзкое: «Не твое дело!», крутившееся на языке. Кирпичи тут и правда были мягкие.

— Это — господин!

— Че за господин, на⁉

— Я откуда знаю? Господин, которому служит Ито.

— Он приходил смотреть на нас с Келпи, когда команду взяли, на… Это из-за него мы тут, на…

— Э! Даже не вздумай!

— Что, на, не вздумать?

— Ничего! Если ему подчиняется сам Ито — это большой господин! Его трогать нельзя!

— Почему, на?

— Потому! Потому, что это господин! Ему надо служить.

— Почему, на?

— Йоши — объясни! Мне некогда!

— Простите, господин Мисо, но я тоже не совсем понял, что мне… — Мисо, однако, уже скрылся и Йоши, пожав плечами, посмотрел на Тайгу. — Извините, если мои объяснения окажутся слишком краткими и не очень ясными, но я не знаю точно, что господин Мисо имел ввиду. Скорее всего, это культурное. У миндзоку верность господину считается важной вещью, поэтому, наверное, он и сказал, что сказал… Простите…

— Нихуя не поняла, на… Но этого мудака я точно видела, на.

— Может, если вы расскажете, где и когда, я смогу чем-то вам помочь?

— Да я мало помню, на… Они мне в жратву постоянно подсыпали что-то, чтобы я их не уебала, на… Башка не варила, на. Келпи надо спросить, на.

— Простите, что, возможно лезу не в свое дело, но вы сказали, «когда вашу команду взяли». У вас была команда?

— Есть, на… До сих пор, на… Надо только их найти, на.

— Я бы мог попробовать вам помочь, если бы знал о них чуть больше. Заранее извиняюсь, если вам не хочется об этом говорить.

— Да не, на… Давай поговорим, на…

Вздохнув, Тайга устроилась поудобнее и начала рассказывать.

…

Очередная противница — Черная Пантера — полностью оправдывала свой псевдоним эбеново-черной кожей при росте как у Тайги, но вдвое более тонкой талии, из-за чего смотрелась очень элегантной и высокой. К тому же она была на порядок более быстрой, а её удары ногами были похожи на щелчки хлыста. Только вот легкость, скорость и элегантность имели и обратную сторону. Ей, в отличии от Алены, категорически не хватало массы, дабы пробить Тайгу и вывести её из боя.

Даже попадания в голову заставляли ту только на время замереть, ожидая, пока раскатившиеся по башке шарики встанут обратно, после чего снова продолжить попытки поймать ловко ускользавшую соперницу. Наблюдавший за этим всем из ложи Хисес повернулся к богато накрытому столу и посмотрел на сдержанно угощавшихся хануми, тоже с интересом посматривавших на ринг.

— На кого поставили?

— На Пантеру, господин… — ответил за всех самый старший.

— Думаете, она выиграет?

— Ну… Пантера опытнее, господин… Хотя это — Танк. Она еще не проигрывала.

— Но вы все равно поставили против неё?

— Да, господин. Танком владеет Ито. Он — миндзоку. А хозяин Пантеры — наш. Было бы невежливо ставить против его бойца.

— Невежливо?

— Свои работают со своими. Таковы правила, господин.

— То есть, со мной вы работать не хотите?

— Я этого не говорил, господин.

— Но я же не хануми?

— У вас есть деньги, — говорящий улыбнулся обезоруживающей улыбкой, — Если мы будем работать с вами, то вы заплатите нам, мы заплатим своим и все будут в выигрыше.

— Мне нравится эта логика…

— Рад что вы довольны, господин, хотя хотелось бы услышать детали дела, ради которого нас сюда пригласили.

— Пока что это простое гостеприимство. Я веду дела в основном на Ротонге. Но планирую расширяться. Мне понадобятся связи. Связи и репутация.

— Это правильно, господин. Связи и репутация в наших делах очень важны. Но почему мы?

— Не люблю начинать общение с позиции просящего, а обратись я к большим боссам, это бы так и было. С шестерками же вести дела считаю ниже своего достоинства. Остаетесь вы.

— Понимаем, господин. Видимо, у вас так принято.

— Да, у нас так принято, — достав небольшую блестящую коробочку, Хисес проделал с ней манипуляции, «заправив» обе ноздри, потер нос и блаженно улыбнулся. — Так что пока не думайте о делах, угощайтесь, смотрите бой… Кстати, вы в этих делах понимаете больше меня. Как вы думаете — стоит мне ставить на это… Как вы называете ту девку? Танк? Стоит ставить на неё?.

— Пожалуй, стоит… Она хороша. Если бы Ито был умнее, он бы заработал на ней большие деньги.

— А он обращается с ней не умно?

— Нет. Слишком гонит. Так она быстро выдохнется и начнет проигрывать. Если дать ей восстанавливаться, это будет новая Алена.

— Алена? Кто это?

— Тоже северянка. В свое время была лучшим бойцом.

— Была? Она уже не дерется?

— Нет.

— Почему?

— Оказалась слишком хороша.

— Не понимаю. С ней боялись связываться или что?

— Точно не известно, — хануми развел руками. — Просто однажды, когда она была в раздевалке, вошла пара не местных и всадила в неё две обоймы.

— Две обоймы? — Хисес уважительно кивнул. — Серьезно подошли к вопросу.

— Недостаточно.

— Хотите сказать, она выжила?

— Выжила и забила этих двух несчастных ублюдков друг-другом. Но сами понимаете — даром такое даже для северян не проходит. Ей пришлось сильно лечится, а хозяин сбежал со всеми накоплениями.

— И где она сейчас?

— Тут… Работает на владельца этого клуба. Он оплатил её лечение, а она, в виде благодарности, вложилась в его заведение.

— Вложилась чем? — не понял Хисес. — Вы сказали, что её хозяин сбежал с деньгами?

— Ли На его нашла. Это помощница Сапожника. Раньше была частным детективом.

— Сапожника?

— Владельца клуба. Она нашла бывшего хозяина Алены и заставила вернуть деньги. А потом Алена сложила его пополам. В квадратном гробу беднягу хоронили.

— Как мило… То есть, эта Алена больше не дерется?

— Нет.

— А если все-таки уговорить её выйти против вот той… Кто победит?

— Алена, само собой… хотя… — хануми принялись что-то обсуждать вполголоса, активно жестикулируя, но к общему знаменателю видимо не пришли, — Алена давно не дралась, да и раны могут дать о себе знать. Но ставить будут все именно на неё.

— Почему?

— У неё репутация. Репутация тут важна. Но она вряд ли согласится.

— Вы так уверены?

— Она имеет долю в прибыльном клубе. Зачем ей снова в это лезть?

— Возможно, вы правы, но я, все-таки, хочу попробовать устроить данный бой.

— Зачем?

— После такого обо мне заговорят, разве нет?

— Заговорят, — хануми согласно кивнули. — Но зачем вам это?

— Вы же сами сказали, что репутация важна.

Хануми снова кивнули и повернулись в сторону ринга, где бой двигался к развязке. Пантера, утомленная механической настойчивостью Тайги, начала делать все более и более размашистые удары уже только по голове, в надежде пробить её цельнолитую башню. На чем и попалась в прямом смысле, так как после одного из пинков Тайга умудрилась успеть зажать прилетевшую в ухо ногу плечом и головой. Зажать буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы на тонкой изящной лодыжке Пантеры стальным браслетом захлопнулась сперва одна ручища, а затем и вторая. Поняв, что сейчас её будут бить, Пантера подпрыгнула, лягнув Тайгу в лицо свободной ногой, но освободится это не помогло и она оказалась в еще более худшем положении.

— Пизда тебе, на… — шмыгнув разбитым носом, Тайга констатировала очевидное, — Моя очередь, на…

— Я сдаюсь! Сдаюсь!

Зрители разочарованно загудели — сдаться на ринге считалось трусостью, однако Пантера понимала, что лучше так, чем ей тоже ноги переломают. Распорядитель и его помощники, проявив чудеса отваги, кинулись отнимать у Тайги добычу. Та покосилась на стоявшую между трибун и показывающую угрожающие жесты северянку, и с демонстративной небрежностью выкинула Пантеру, у которой, судя по всему, уже жизнь перед глазами пролететь успела, в сторону.

…

Сапожник повернул голову в сторону вошедшего к нему в кабинет без стука Хисеса и его свиту, и понимающе кивнул.

— Это был вопрос времени.

— Что именно?

— Когда вы придете что-то у меня просить.

— Вы знаете, кто я? — при слове «просить» глаза Хисеса сжались в злобные щелочки.

— Знаю. Младший и единственный оставшийся сын Ормиго Бароза. Более известного под прозвищем «Роза Де Сангре».

— Раз вы знаете, кто мой отец… то вы, возможно, знаете и его девиз?

— «Грабь, насилуй, подчиняй», как-то так.

— Верно… Поэтому я ни у кого ничего не прошу.

— Вы сейчас на таком взводе больше из-за чего? — Сапожник спокойно достал и закурил сигарету. — Из-за того, что я сказал, что вы пришли ко мне с просьбой, или из-за того, что для меня вы стоите в тени вашего отца?

— То есть, вы сделали это еще и специально…? — Хисес придурковато хохотнул и сел на край стола. — Вы думаете, что вы тут босс?

— Я думаю, что для человека, который считает себя крутым, вы, юноша, слишком сильно дергаетесь по таким пустякам. Но я готов выслушать ваши угрозы. Вы же сейчас к ним собирались перейти?

— О да… Потому что мне кажется, что вы немного не понимаете, как легко спалить ваше заведение дотла. И зарыть вас.

— Просветите меня…

— Мой отец, — при слове «отец» Хисес скривился, — послал бы сюда головорезов. Но вы к этому готовы.

— Определенно готов.

— Я делаю по-другому… Я выбираю миленький уютненький домик с простой любящей семьей. И предлагаю отцу семейства простой выбор. Либо он идет и убивает вас. Либо умрет его жена и дети. Не получится у него — я пойду в следующий миленький уютненький домик. И так до тех пор, пока не добьюсь своего. Понимаете?

— Да. Неплохая схема. Я не знаю, откуда ждать удара, и убийцы у вас низкого качества, зато практически бесконечные. Бесчеловечно, но довольно эффективно.

— Именно. Так что советую прекратить меня злить и делать, что я скажу. Сапожник…

— Так может стоило начать с того, чего вам нужно?

— Мне нужно, что бы эта ваша Алена вышла на ринг против девки Ито. И это еще не все.

— Хотите, чтобы она легла?

— А вы догадливый…

— Двести тысяч.

— Что? — Хисес непонимающе вскинул бровь.

— Двести тысяч, — Сапожник показал два пальца. — Наличными. И все будет.

— Вы, похоже, меня не поняли…

— А ты, малыш, похоже, забыл уточнить у местных, почему меня зовут «Сапожник». Спроси у своего Ито и приходи с деньгами.

— Думаешь, я приду с деньгами?

— Можешь не приходить. Но тогда боя не будет. Думай сам.

— Я это запомню.

Сапожник посмотрел, как Хисес и его люди удаляются, затушил окурок и кивнул.

— Запомнишь, малыш. Обязательно запомнишь.

— Зачем ты его взбесил? — спросила стоявшая все это время за цветастой ширмой хануми.

— Он — сын Бароза. А значит такой же параноидальный психопат, как и его отец. Если все будет слишком просто и по плану, это его насторожит.

— А если он действительно начнет войну?

— Тогда это похерит его план. Поэтому злобу затаит, но месть отложит на потом.

— Ты же не хотел ссорится с Бароза?

— Ложиться под них я хочу еще меньше. Если этот щенок прочувствует, что меня легко прогнуть, он уже не слезет.

— Кто между позором и войной выбирает позор, получает и то и другое, — хануми задумчиво процитировала мудрое изречение. — И что дальше?

— Надо понять в деталях, что они задумали. Устрой мне разговор с этой Тайгой. Приватный.

— Для этого придется чем-то занять Мисо и его шайку идиотов.

— Возьми остатки еды из лож, покидай на стол и скажи, что они могу доесть за боссом. Такие падки на халяву.

— Поняла. Сейчас сделаю.

— И позови Алену.

— Думаешь, стоит?

— Думаю, они найдут общий язык.

— Уже нашли, судя по тому, что Пантера ушла с ринга своими ногами.

— Как это связано?

— Она тебе не рассказывала?

— Нет.

— Тогда сам у неё спросишь.

Подмигнув, хануми вышла.

…

Тайга, нахмурившись, посмотрела на вошедшую в раздевалку делегацию. Северянка указала в сторону лавки, приказывая той сесть. Сапожник сел напротив и некоторое время задумчиво разглядывал узор из плитки на полу.

— Ты хочешь увидеть свою подружку живой? — начал он внезапно.

— Да, на…

— Тогда я могу тебе в этом помочь.

— Не надо, на. Я уже с Мисо договорилась, на.

— О чем?

— Секрет, на…

— Всегда надо иметь план «Б».

Тайга нахмурилась и в повисшей тишине стал отчетливо слышен шелест шестеренок в её голове. Затем она медленно кивнула.

— Да, на. Надо, на…

— Но чтобы тебе помочь, придется выяснить, что он задумал.

— Кто, на?

— Бароза.

— Это кто, на?

— Ты не знаешь, кто это?

— Нет, на…

— Твои друзья убили его братьев.

— Мы дохуя кого убили, на.

— Ладно, это сейчас не важно. Важно, что вас сюда привезли по его приказу.

— Да, на… Я поняла, на.

— И что же ты понимаешь?

— Тот хуй, что приходил на меня смотреть, это Бароза, на.

— Он приходил смотреть на тебя? Ничего интересного не говорил?

— Что бой будет послезавтра, на.

— Какой?

— Этот, на…

— Ясно… — Сапожник со вздохом потер переносицу, — А на твою подружку приходил поглядеть? Может, при ней что-то сболтнул?

— Я не знаю, на. У Келпи надо спросить, на.

— Верная мысль. Тем более, мы как раз выяснили, где она.

— Где, на? — Тайга решительно встала.

— И что ты собираешься сделать? Там куча народа с оружием.

— Похуй, на…

Видя, что Тайга настроена решительно, Сапожник повернулся к северянке. Та, вздохнув, снова указала в сторону лавки.

— Сядь.

— Где Келпи, на?

— Сядь! Или ляжешь!

— Где Келпи, на⁉

— Сядь я сказала!

Северянка шагнула вперед, сцепившись с Тайгой и некоторое время они давили друг друга. Затем северянка треснула Тайге в нос лбом и, пока та отвлеклась, двинула под колено, со всего размаху сажая на затрещавшую от этого лавку.

— Сиди, сука, пока еще раз не огребла и слушай, что тебе говорят!

— Где Келпи⁈

— Идиотка! Если тебя убьют при попытке к ней прорваться, она им будет тоже не нужна. Поняла? Кивни, если поняла! — Тайга наконец пришла в себя после вспышки ярости и медленно кивнула. — Вот и чудно. Все — она готова слушать.

— Спасибо, Аленушка… — Сапожник с улыбкой кивнул. — А ты, девонька моя, лучше её не зли. Тебе с ней еще драться. Ито обещал отрезать твоей подружке пальцы за проигрыш, верно? Так что от Алены зависит, пострадает твоя Келпи или нет.

— Так! А вот тут уже я не поняла! — вскинулась северянка. — Почему я об этом не в курсе?

— Не успел сообщить, — развел руками Сапожник. — Бароза-младший заходил ко мне вот только что. Угрожал, наезжал, требовал, чтобы ты вышла вот с ней на ринг.

— А отсосать у него он не требовал?

— Хуже. Он хочет, чтобы ты легла.

— Легла? Я⁉ — северянка вскинула брови и показала на себя пальцем, потом перевела его на Тайгу. — Вот под неё?

— Ага. И я уже пообещал, что это устрою. Не бесплатно, разумеется. Двести тысяч. Сто пятьдесят из них твои. Ну как в старые-добрые времена.

Повисла тишина. Северянка сперва долго, почти минуту смотрела на Сапожника, затем медленно перевела взгляд на Тайгу.

— Ну так-то деньги недурные… Будь со мной нежной, детка.

— Че, на? — не поняла та.

— Алена имеет ввиду, что она готова тебе подыграть, — пояснил Сапожник.

— Зачем, на⁉ Это подстава, на! Я так не буду делать, на!

— Рискнешь пальцами своей подружки?

— Нет, на… — Тайга мрачно засопела. — Просто это неправильно, на…

— Знаю… Но что поделать? Кстати, о твоей подружке. Черкни ей записку, чтобы она знала, что мы от тебя. Вашим фирменным почерком.

— Че писать, на?

— Давай подумаем… Ну, сперва, надо дать понять, что мы не абы кто, а «свои». И условный сигнал. Учитывая, как предстоит связываться, пусть дернет три раза.

— За че, на?

— Там ясно будет. Пиши… — Сапожник дал еще один листок, — А тут пиши, чтобы она повспоминала, что слышала интересного про Хисеса, его дела и планы. Ну и «люблю-целую», только коротко.

Тайга, взяв протянутый листок и карандаш, принялась чертить какие-то каракули. Дождавшись, когда она закончит, Сапожник забрал записки и, одобрительно кивнув, вышел. Хануми и северянка последовали за ним.

— Ли На — иди к Саньку пусть передаст это заложнице. Алена — узнай у персонала, с кем Бароза встречался в ложе.

— А ты чего будешь делать?

— Ждать, пока Хисес принесет деньги.

— То есть, он еще их не передал? — уточнила Алена.

— Я тебе больше скажу — он еще даже не согласился… — с мерзкой улыбкой сообщила хануми, подмигнув. — И ушел отсюда в бешенстве.

— Это пустяки. Он согласится, — отмахнулся Сапожник. — Вряд ли это все затевалось просто ради развлечения. На карту явно поставлено что-то крупное. Надо только понять, что именно!

— Заебись… — Алена сочно ударила кулаком в ладонь. — Но если выйдет так, что я лягу под эту дуру забесплатно, платить будешь из своего кармана.

— Поверь мне — заплатит как миленький. Я таких как он знаю хорошо.

…

Назад Хисес ехал в тяжелом молчании. Ито было неуютно находиться с ним без своих людей, так что он тоже в разговоры не лез. Вернувшись в особняк, Хисес зачем-то спустился в подвал, где держали Келпи и, усевшись на стул, минут пять смотрел на дверь. Потом обратил свое внимание на Ито, застывшего в почтительности рядом.

— Сапожник… Почему его так прозвали?

— Говорят…

— Говорят? То есть, ты сейчас хочешь пересказать мне местные сказки?

— Я не присутствовал при этом, господин. А те, кто присутствовал, распространяться о случившемся не желают. По определенным причинам.

— Какие тут все нежные, — Хисес приложился к своей коробочке. — Ну так что они говорят?

— Когда Сапожник завел свой первый клуб, еще в трущобах, банда, которая их держала, «предложила» ему покровительство. Он отказался. Тогда к нему послали трех человек, чтобы «переубедить». А через несколько дней тот, кто их послал, обнаружил у себя под дверью три пары сапог. По его колодке. И с татуировками, как на его людях.

— Точно какая-то ебаная сказка! — лицо Хисеса изобразило одновременно недоумение, удивление и брезгливость. — Что это должно было значить?

— Думаю, что это значило, что от него стоит отстать.

— Они отстали?

— Нет.

— И что?

— И все, господин.

— В смысле «все»?

— Где они — никто не знает. Просто исчезли. А Сапожника после этого стали называть «Сапожником».

— Я не тупой! Понял! — раздраженно отмахнувшись, Хисес задумался. — Эти сапоги — показуха для идиотов. Вот то, что потом они просто исчезли… Эта херня меня беспокоит. Еще такие случаи были?

— Сапожник пережил всех своих врагов, господин.

— И что это значит?

— Что врагов у него нет, — Ито развел руками. — Остальное — слухи. Не хочу утомлять вас местными сказками.

— Это плохо. Намекает на профессионализм. Устроить кровавую баню может каждый дурак. А вот сделать так, чтобы лишние люди исчезли тихо… Что известно о его прошлом? Откуда он?

— Судя по имени и фамилии — откуда-то с Арша. Залесец или кшездец. Может, белгранец.

— А слухи? Что говорят местные?

— Люди говорят всякое, — судя по улыбке, Ито доставило определенное удовольствие, что босс все-таки заинтересовался «местными сказками», — но есть те, кто утверждает, что видел у него жетон с крысой.

— И что?

— «Чумные Крысы» — отряд кшездской тайной полиции. Занимался борьбой с припольскими сепаратистами, используя разные нестандартные методы устрашения, чтобы не только ликвидировать бунтовщиков, но и запугать тех, кто им помогал. После войны их разогнали, обвинив в том, что из-за подобных методов припольцы взбунтовались в конце концов… Ну, это то, что я слышал…

Повисла тишина. Хисес уставился в одну точку, размышляя над услышанным. Затем кивнул, соглашаясь с собственными мыслями.

— Завтра передашь этому ублюдку деньги. Нельзя допустить, чтобы он ставил нам палки в колеса. Разберусь с ним потом. А сейчас отмойте ту суку — я хочу её трахнуть.

— Медноголовую суку, господин? — Ито с изменившимся лицом указал на дверь, — Вы уверены?

— Уверен.

— Ни в коем случае не оспариваю ваше решение… Но это может быть опасным.

— Я люблю, когда сопротивляются.

— Как прикажете, господин…

Ито кивнул своим людям. Двое встали перед дверью, третий открыл и они все вместе вломились в камеру, откуда раздалось злобное шипение, затем визг, звуки борьбы и, под занавес истошный вой боли. Один из этой троицы вывалился наружу зажимая кровоточащую кисть с которой обильно текла кровь.

— «Эта сука откусила мне палец!!! Кто-нибудь дайте бинт!!!»

— «Помогите ему, что стоите!!!» — толкнув растерявшихся подручных, Ито внезапно заметил что Хисес стал бледным и неподвижным, словно гипсовая статуя, — Что с вами, господин? Вам не хорошо? Вы боитесь крови?

— Тебя когда-нибудь пыталась убить твоя собственная мама? — от выражения лица Хисеса Ито резко поплохело. — А меня пыталась… Она шла ко мне с ножом и кровь капала на пол… Кап-кап… Кап-кап… Вот как сейчас…

— Простите, господин, я не знал…

— Она хотела убить нас всех. Всю свою семью… Мы ничего для неё не значили. Только маленькая любименькая Мария… Только она была для неё важна. Кап-кап… Кап-кап…

Ито замахал рукой, приказывая увести пострадавшего, а люди Хисеса кинулись срывать шторы, чтобы закрыть ими кровавые брызги на полу. Сам Хисес медленно развернулся и пошел наверх.

— Господин? — Ито растерянно посмотрел ему вслед. — А что с девкой? Её все еще надо мыть?

— Заприте эту суку обратно, — прошипел один из людей Хисеса, — и молитесь своим божкам, чтобы он просто обдолбался и уснул. Ебаные макаки — ничего не можете сделать, нормально…

Келпи кинули обратно в камеру, где она, отползя назад, вжалась в стену, тяжело дыша и глотая слезы. Беспомощность… Каждый раз, когда к ней прикасались, её захлестывали воспоминания о той беспомощности, которую она первый раз и в полной мере ощутила перед тем, как холодная сталь обожгла горло. Ей удалось, захлебываясь в собственной крови и ползя, сдирая пальцы, выжить. Но страх остался. Страх и мысль о том, что она не сделала достаточно, чтобы этого не случилось. Поэтому теперь ничто не казалось чрезмерной или слишком жесткой реакцией — биться так, как будто от этого зависит жизнь, надо сразу.

Вот только Келпи с убийственной ясностью понимала, что она слишком слабая. Объективно слабая и никакие тренировки это не изменят. Даже нож может уровнять шансы только при удачном стечении обстоятельств. Пистолет — это другое дело. Но если у тебя есть деньги на пистолет и патроны, то что ты делаешь в трущобах? Поэтому её странная любовь с Тайгой, наверное, и началась по-настоящему в тот момент, когда они пришли мстить. Келпи с удовольствием бы забилась в нору, рыдая от страха, но суровые законы этих мест требовали ответа. Однако, при виде своих несостоявшихся убийц, всё пережитое и тщательно загнанное в дальние уголки сознания снова обрушилось на неё, так что, будь она одна, на этом бы все и закончилось.

Но с ней была Тайга, и когда парализованная страхом Келпи все-таки решилась поднять глаза, то увидела ужас в глазах этих ублюдков. Ужас и такое же бессилие, которое было, наверное, и у неё тогда. Они сразу поняли, кто за ними пришел, поняли, что пощады не будет… А еще поняли, что сопротивление бесполезно, так как Тайгу, тогда еще под другим именем, тут знали все. И да — женская нагота Келпи не возбуждала. Но ни одно перо в мире не смогло бы описать, какое наслаждение ей доставляло обладание столь мощным телом. Покорность чего-то, что может отрывать людям конечности и ломать черепа будоражило сильнее любых любовных зелий…

Келпи, содрогнувшись от спазма, выплюнула откушенный кусок пальца и вытерла окровавленный рот. Трофей был отвратительный, так что, скривившись, она повернулась, чтобы выкинуть его в туалет и замерла. Из жерла сливной трубы торчало, дергаясь и вращаясь, что-то, что она сперва приняла за змею или червя. Только это была не змея, а какой-то вымазанный в канализационных отложениях тросик, на котором была намотана бумажка, с проступающими сквозь грязь символами. По всему телу словно пробежал разряд тока.

Зыркнув в сторону двери, чтобы убедиться, что за ней не смотрят, Кепи бросилась к бумажке, надеясь, что глаза её не обманули. Дрожащими руками разорвав нитку, которой та была примотана, она развернула странное послание и, тяжело дыша, уставилась на корявые символы. Это явно писала Тайга! Бумагу пропитали маслом или воском, чтобы она не размокла и этот процесс слегка повредил написанное, но все равно разобрать было можно.

Келпи быстро дочитала записку и, брезгливо сморщившись, три раза дернула за покрытый вонючим илом наконечник. Тот с шорохом исчез, затем в трубе заскребло и он появился снова, но уже с привязанным к нему химическим карандашом, еще одной запиской и парой чистых листков. Тайга в письменной форме общалась еще хуже чем устно, однако Келпи смогла, хоть и не без труда, понять, что от неё требуется. Приняв столь странно доставленную посылку, она еще раз убедилась в отсутствии слежки и принялась писать, точнее, скорее рисовать понятным ей языком ответное послание.

…

Мисо требовательно указал в сторону грузовичка, но Тайга, упрямо мотнув гривой, потопала в сторону пожарной лестницы, которая вела на крышу. Оттуда, сверху, раздавались звуки ударов по груше. Сильных ударов. Поднявшись, она посмотрела на северянку, которая, судя по всему, набирала форму перед их боем, затем оглянулась на идущих за ней Мисо и его парней лихорадочно соображавших, что им делать с подобным неподчинением.

— Эй! Ты куда⁉ Ито сказал… сразу…

— Съебались, на, — Тайга, стоявшая выше и от этого казавшаяся еще более громадной, раздраженно дернула щекой. — Быстро, на…!

— Мы, если что, внизу ждем…

Проследив, как они ссыпаются вниз, Тайга подошла к северянке, которая, увидев её, прекратила терзать грушу и теперь стояла, ожидая объяснения этому вторжению.

— Ты ляжешь, на…

— Это вопрос или утверждение? По твоей речи хуй поймешь просто.

— Вопрос, на.

— Лягу.

— Зачем, на?

— А тебе не пофигу? Я думала от этого пальчики подружки твоей зависят и ты рада должна быть? — северянка посмотрела на лицо Тайги, которое кривилось, безуспешно пытаясь отобразить бушующие внутри эмоции. — Но ты не рада, да?

— Нет, на…

— Хочешь честно победить?

— Да, на!

— Ну и дура…

Одним движением сняв грушу с крюка, северянка уселась на неё, прислонившись спиной к столбу, на котором та висела, достала из какой-то заначки сигарету и закурила. Тайга, не совсем понявшая, почему она дура, требовательно нависала, но вместо ответа получала только сизый дымок. Вокруг был шумный город, однако над ними возник своеобразный барьер тишины, куда звуки словно не проникали.

— Я тоже дурой была, — поняв, что Тайга не отстанет, северянка мрачно усмехнулась. — Тоже верила в честь воина, правила ринга и всякое такое.

— И че, на?

— Ниче. Ты думаешь, кто ты тут? Боец? Нихуя. Тут ты — клоун. Шут. Скоморох. А вокруг тебя — ебаный цирк. Ты не бьешься. Ты народ развлекаешь.

— Почему, на?

— Да потому что. Биться можно за жизнь, за честь, за родину. За деньги не бьются. Убивать — убивают. Но это именно убийство — не битва. Вот почему я так на тебя наехала из-за того, что ты девчонок калечишь. Понимаю, для тебя это личное, но они не при чем.

— Тогда нахуя ты тут, на?

— Потому что ничего больше не умею. Я — такая же как ты, просто старше, опытнее и поэтому умнее маленько. И всю свою жизнь и большую часть здоровья я потратила, чтобы стать самым злым клоуном в этом сраном цирке. А ты? Что ты умеешь?

— Морды бить и пушку заряжать, на… — пожала плечами Тайга, которая не смогла припомнить иных заслуг.

— То есть в два раза больше, чем умею я. Проклятье… Да те два ублюдка, оказывается сделали мне громадное одолжение. Если бы не они, я бы не остановилась и сейчас бы уже сторчалась в каком-то притоне, пытаясь опием заглушить боль в разбитом теле и шум в отбитой башке.

— Они, это кто, на…?

— Понятия не имею. Даже не знаю, кто их послал. Просто зашли в раздевалку и начали меня решетить в два ствола… — наклонившись и задрав майку, северянка продемонстрировала россыпь белых шрамов от пуль на спине переходящую вниз на бедро, — Мне потом адреналин в голову ударил — не помню, что было. Говорят, что порвала обоих… Очнулась на койке в какой-то лекарне. Куто, это мой бывший хозяин, кинул и меня, и врачей, сбежав со всем, что я заработала за всю жизнь. Ни гроша ни оставил.

— Ты че, на? Рабыня, на?

— Нет. Это тут принято так. Тот, кто старший — хозяин. Остальные ему служат.

— Поняла, на! А я подумала, что тут как у нас, на…

— У вас в Порто? — Тайга кивнула, — Но в Порто же работорговля запрещена?

— Запрещена, на… Если ты в чистых кварталах живешь. Если в трущобах, на, то как хозяева скажут, так и будет, на.

— Весело у вас там. Ты поэтому на корабль подалась?

— Нет, на… Принцесса клад искать поплыла, на.

— Принцесса?

— Она у нас главная была, пока Капитану не сдались, на.

— А зачем вы ему сдались?

— Потому что нихуя клада не оказалось, на. Её предки все просадили, на. А у Капитана корабль был здоровенный, на. И там кормили, на…

— У меня примерно та же хуйня. Я валялась в лекарне, когда пришел Сапожник и предложил работать у него вышибалой. Он тогда тоже клуб держал, только попроще. Пришлось согласиться. Затем он узнал про Куто и нанял Ли Ну, чтобы она его нашла. И та нашла, — по лицу северянки пробежала мрачная тень. — Он любил потрепаться о пути воина, о чести, о мужестве, а когда меня увидел, рыдал и в ногах валялся…

— Деньги отдал, на?

— А то… Настолько трусливым оказался, что все это время сидел на них, боясь вылезти из собственной норы. Мразь…

Со вздохом затушив окурок, северянка некоторое время молчала, видимо заново переживая этот момент. Затем, вздохнув, оглядела крышу.

— Сапожник, когда увидел такую сумму, предложил с ним в долю войти в новом клубе. Вот в этом. Так что я на бои забила. Необходимости не было, да и желания, если честно, тоже.

— Хули согласилась сейчас, на?

— Хисес приперся к Сапожнику и начал требовать устроить бой с тобой. И чтобы я легла. Сапожник зарядил двести тысяч. Это дохуя. Чтобы ты понимала, вот этот клуб без мебели стоил восемьсот. Вчера Хисес деньги принес. Так что мы будем драться и я лягу. А потом встану и до конца жизни не буду ни в чем нуждаться. Такие расклады, сестренка. Я получу деньги, ты — победу, твоя подружка останется при пальцах. Все довольны. Разве это не хорошо? А с честью — это не сюда. Тут дерутся за деньги.

Тайга засопела, не зная, что на это ответить, потопталась, затем развернулась и пошла прочь.

…

Мисо метался в панике, не зная, что предпринять. Ставки на бой двух легенд были громадными, но его от касс завернули и теперь он метался по техническом этажу, не зная что делать.

— «Так че тебе кассир сказал?»

— «Что ставки от обслуги бойцов не принимаются.»

— «Почему?»

— «Чтобы не мухлевали.»

— «Это как?»

— «Да я откуда знаю⁉» — в ярости взмахнул руками Мисо, — «И спросить не у кого!»

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, — раздался сбоку вкрадчиво вежливый голос Йоши, — Но вы можете спросить у меня. Я же тут работаю.

— И почему⁉ Только быстрее! Скоро кассы закроются! Надо срочно что-то придумать!

— Потому, что были случаи, когда обслуга травила бойцов, чтобы те проиграли и делали нужные ставки. Так что господин Сапожник строго запретил принимать ставки от близких к ним лиц. Во избежании соблазна.

— И че делать⁈ О! Надо кого-то поймать и пусть ставку за нас сделает! — Мисо начал озираться. — Кого-то, кто нас не кинет…

Его парни покачали головой. Юаннань был, по их мнению, практически худшим местом для подобных поисков. Особенно если ты — не особо уважаемый мелкий бандит, которого кинуть может даже крестьянин. И почему «даже»? Крестьянин сбежит в свою деревню и че ему там сделаешь? Их там человек сто и все с палками! От отчаянья Мисо начал подвывать. Удачная ставка могла превратить просто большие деньги в огромные и он, в мечтах, уже их все потратил. Ну почти, так как такую прорву денег непросто потратить даже в воображении. И тут такая засада! Глядевший на эти метания Йоши деликатно кашлянул.

— Че⁉

— Извините, что прерываю вашу панику, но я, кажется, могу помочь.

— Как? Чем?

— Простите, что повторяю это снова, но я тут работаю.

— И че? Тебе, типа можно?

— Думаю да. Могу я попробовать?

Мисо поколебался, внимательно глядя Йоши в глаза, однако и сами глаза, и все его круглое благообразное лицо в целом были настолько безобидными, что он, наконец решившись, сунул ему перетянутую резинкой пачку банкнот.

— Быстрее давай, пока кассы не закрылись!

— Хорошо, господин. Я постараюсь сделать все как можно…

— БЫСТРЕЕ!!! — не выдержал этих расшаркиваний Мисо. — Потом трепаться будешь!

Йоши, кивнув с полупоклоном, убежал и вернулся счастливый буквально через минуту, размахивая квитком.

— Успел⁈

— Да, господин! Касса почти закрылась, но ставку приняли чисто по знакомству. В самый последний момент!

— Здорово! — Мисо расплылся в довольной улыбке. — Пошли смотреть!

Две легенды — новая и старая — сошлись в поединке, так что зрительный зал был забит так, что яблоку некуда было упасть, поэтому им пришлось стоять в проходе. Но бой того стоил. Тайга, получившая инструкции драться как обычно, просто танком перла вперед давя молодостью и здоровьем. Алена же имела опыт, позволявший ей читать все маневры и выпады, а также технику, дававшую возможность все это парировать и контратаковать так, что Хисес, восседавший в ложе, то и дело бросал тревожные взгляды наверх, в окно кабинета. Не похоже было, что Алена готовится лечь. Скорее наоборот — готовилась поиметь более молодую соперницу по полной.

Хануми, которых Хисес пригласил в ложу, довольно улыбались. Они все поставили на Алену и теперь довольно потирали руки, глядя как та уже второй раз зарядила так, что у Тайги колени задрожали. И то, что при таком превосходстве бой длится настолько долго, это скорее чудо. Хисес старался сохранять бесстрастное лицо, но его кривило от злости. Правда, не понимая реальной причины раздражения, гости считали, что это потому, что его ставка проигрывает. Один из хануми, победоносно улыбнувшись, взял бокал с вином, отсалютовал им Хисесу…

— Вы сумели устроить этот бой, господин. О вас определенно заговорят. А что касается денег, то… Это всего лишь деньги.

— Бой еще не закончился, — Хисес втянул ноздрей белый порошок. — Пока еще ничего не решено.

— Думаете, случится чудо?

Хануми отпил вина… И выплюнул его окатив всех веером брызг, так как зацепил краем глаза происходившее на ринге. Там Алена с воем каталась по настилу, а её громадное бедро украшенное белыми лилиями пулевых шрамов было перекручено мышечным спазмом. Тайга топталась рядом, не понимая, что ей делать. Ставившие на неё орали, чтобы она пользовалась моментом, однако, Тайга просто подошла, помогла Алене подняться, после чего сопроводила до края помоста и спустила вниз, чтобы ей там помогли. Затем повернулась к растерянному распорядителю и вопросительно мотнула головой, так как по правилам, покидание ринга одним из участников по любой причине приравнивалось к поражению.

— А вы знаете, — мигом обретший благодушие Хисес проследил, как объявляют победителя и тоже отсалютовал гостям бокалом, — чудеса иногда случаются… Старые раны коварны. Но ничего — это всего лишь деньги.

— Конечно, господин, — гости его настроения явно не разделяли. — Поздравляем вас с выигрышем.

— Благодарю… А вот скажите — зачем все постоянно устраивают этот шум?

— Какой?

— Все вот эти маленькие хлопушки?

— Считается, что они отгоняют неудачи и злых духов, которые их приносят.

— Вот как? Ну да, если ты проиграл, тебе определенно не повезло. А учитывая, сколько вы ставили, вам придется рвануть пару динамитных шашек…

— Что вы имеете ввиду, господин?

— Просто прошу быть осторожнее. Потеря такой суммы может стать тяжелым ударом, — Хисес улыбнулся, прикрыв глаза. — Хотя, уверен, вы отыграетесь. Знаете что⁈ Поскольку я выиграл и при деньгах, могу вам в этом немного помочь. Небольшое одолжение будущим партнерам. Все-таки я тоже заинтересован, чтобы у вас были оборотные средства.

…

«Простите, если я не вовремя со своими вопросами, но что с ним?» — парни Мисо, посмотрели сперва на него, потом на главаря, сидевшего привалившись к стенке с остановившимся взглядом. В руке он сжимал квиток из кассы.

— Приступ жадности… Поставил все на Арёне… Все, что мы заработали на этих представлениях…

— Извините, возможно сейчас не время об этом говорить, но деньги ставил я, поэтому и у нас возникло небольшое недопонимание в данном вопросе…

— Ты о чем?

— Если господин Мисо и хотел поставить на госпожу Арёне, он забыл мне сообщить о своих желаниях. И так торопил, что я не успел уточнить…

— И че это меняет?

— Поскольку никаких инструкций мне никто не дал, я поставил все деньги на госпожу Тайгу.

— На кого⁈ — Мисо, до того момента почти не подававший признаков жизни, моментально пришел в вертикальное положение, схватив Йоши за грудки. — На кого ты поставил?

— На госпожу Тайгу. Я решил, что это будет уместно…

— Я богат! — отняв квиток обратно, Мисо принялся танцевать с ним. — Богат, богат, богат!!!

— Ты хочешь сказать, «мы богаты»? — с подозрением уточнили его приятели.

— Не. На всех тут не хватит. Только на меня… Но! — поняв, что ляпнул лишнего, Мисо поднял руки призывая подельников не делать поспешных выводов, — Но еще пара-тройка удачных ставок и тогда МЫ сможем жить ни в чем себе не отказывая… В роскоши!

— Простите еще раз, что отвлекаю вас в подобный момент, но что касается роскоши, то я как раз шел сюда дабы сказать вам что там, наверху, в ложе которую снимал господин Хисес, остался роскошно накрытый стол. Его гости ставили на госпожу Аренё и были настолько расстроены проигрышем, что почти ничего не съели. Так что если хотите…

— Хотим! — спрятав квиток, Мисо с энтузиазмом закивал. — Парни! Нам сегодня везет! Такое необходимо отметить!

Йоши с полупоклоном пригласил всех следовать за ним и вся шайка, довольно гогоча, потопала наверх. Минуту спустя со стороны черного хода вышла хануми и деликатно постучалась в дверь раздевалки.

— Че надо, на? — поинтересовалась сидевшая под душем и мрачно о чем-то размышлявшая Тайга.

— Пойдем. Надо поговорить. Мисо и его идиотов мы заняли. О них можешь не волноваться.

— О чем говорить, на?

— Твоя подруга прислала ответную записку. Прочитаешь её и обсудим, что делать дальше.

Решительно встав, Тайга, не вытираясь, натянула на себя одежду и вопросительно посмотрела на хануми. Та повела её наверх, в кабинет, где обнаружился не только Сапожник, но и Алена, лежавшая на диване с холодным компрессом на бедре. Увидев её, Тайга остановилась и навела фокус на ногу проигравшей оппонентки, пытаясь что-то прикидывать в уме. Заметив этот напряженный мыслительный процесс северянка вздохнула.

— Больно — пиздец, но другого способа проиграть тебе так, чтобы никто не заподозрил подвоха, я не придумала.

— Ты это специально сделала, на?

— Что «это»? Судорогу? Нет — они у меня давно и все кто надо про это знают. Так что вопросов лишних не будет.

— Это лечится, на?

— Не лечится. Просто надо есть нужные пилюльки и не делать ненужных движений.

— Ты их не ела, на? И сделала, на?

— А ты догадливее чем кажешься. Ладно, сейчас это уже не имеет значения. Тебя ждут.

Сапожник помахал изрядно пострадавшим листком бумаги, который он брезгливо, за уголок держал в пальцах. Подойдя, Тайга взяла записку и принялась разбирать написанное. Затем оглянулась на северянку, недоуменно нахмурила брови и снова принялась читать.

— Что такое? — поинтересовался Сапожник, отследивший направление взгляда, но не понимающий, как и почему в записке может фигурировать Алена.

— Не поняла, на…? Тут написано, что я лягу, на… А легла она, на…?

— А что еще?

— Что она хочет убить их всех, на. Что туда приходят люди, говорящие по-собачьи, на.

— Возможно какие-то диалекты… Еще?

— Еще недавно была баба с басом, на. А главный говорит на ислас, орет и боится крови, на.

— Это все?

— Нет, на… Остальное для меня, на. Келпи велела вам не читать, на.

— Личное?

— Да, на…

— Ладно… — вздохнув, Сапожник откинулся в кресле. — Тогда будем работать с чем есть… Что мы имеем?

— Говорящие по-собачьи люди, это, возможно, осведомители Ито, — хануми принялась задумчиво прохаживаться туда-сюда, — Он наводил справки про тех контрабандистов, с которыми Хисес общался в ложе.

— Это контрабандисты?

— Да. Средней руки дельцы, промышляющие доставкой товаров с Чжуна. Чай, шелк, специи.

— Интересно, хотя где там на Чжуне или по пути могут быть «собачьи» диалекты? Дальше?

— Баба с басом меня заинтересовала. Возможно это кто-то из бойцов.

— Зачем им боец если у них есть она? — Сапожник указал на Тайгу.

— Думаю это как-то связано с тем, что она должна лечь… Но лечь пришлось Алене, что действительно странно, если только…

Пододвинув к себе отчеты, Сапожник принялся их изучать. Затем пододвинул к Ли На. Та посмотрела указанные строки и вскинула бровь.

— Что там? — лежавшая на диване северянка подняла голову. — Мне отсюда не видно.

— Гости Хисеса крупно проиграли сегодня.

— Мои им, блядь, соболезнования.

— Ты не поняла. Если это дельцы средней руки, то для них это ощутимая сумма. Очень ощутимая.

— Меня опять стрелять придут?

— Думаю тут все хитрее… Хисес не зря их обхаживал. Он хочет, чтобы они остались ему должны.

— Поэтому он заплатил, чтобы я легла?

— Возможно. Вот только гости Хисеса — не пошедшая ва-банк мелочь. Подобный проигрыш для них болезненен, но не смертелен.

— Погоди! Я, кажется, поняла, что это за говорящие по-собачьи люди!

Ли На снова схватила отчеты, еще раз просмотрела их, затем подбежала к картотечному ящику и, достав старые документы, принялась просматривать их. Сапожник и остальные терпеливо ждали, пока хануми закончит свои изыскания.

— Ито искал не просто дельцов средней руки! Он искал лудоманов!

— Говорящие по-собачьи не обязательно лающие! — оскалился Сапожник, начавший понимать, куда та клонит. — Это могут быть еще и хриплые. Крикуны, которые целый день орут, собирая ставки.

— Все верно. Ито наводил справки у устроителей боев про их постоянных клиентов. Не выглядит подозрительно, если ты сам имеешь бойца. В конце концов, логично желать понять, кто будет приносить тебе деньги? Подобные игроки делают кассу. Их все знают. У нас они тоже бывали. Постоянно много ставили, а при проигрышах всегда пытались отыграться.

— Хисес одолжит им денег. Но теперь он точно знает, на кого те поставят. Особенно если бой будет с тем, кого его «Танк» уже переехал. Вот зачем им еще боец!

— Тогда он заставит своего «Танка» лечь! Поэтому, вместо того, чтобы отыграться, они окажутся должными Хисесу.

— Я не лягу, на! — недовольно вскинулась Тайга, — Это не честно, на!

— Тебе придется. Иначе они убьют твою подругу… — Сапожник посмотрел на то как по лицу Тайги гуляют отголоски внутренней борьбы. — Так что ложись — не дури. Тебе надо будет выиграть время. Хисес задумал какое-то дерьмо, и мне бы было похрен, если бы он не устраивал эти дела в моем клубе.

— И че, на?

— Пока ничего. Я сейчас думаю, как мне быть, а от тебя требуется только делать, что требуется, чтобы ни ты, ни твоя подруга не пострадали. Это не предложение, если что, а приказ. Поняла?

— Да, на… Поняла, на…

— Вот и умничка… Кстати о предложениях. То, что Хисес сделает своим «партнерам» предложение, от которого те не смогут отказаться, это понятно. Их банды недостаточно крупные и влиятельные, чтобы послать нахуй семью Бароза…

— Знать бы только, какое предложение? — хмыкнула хануми, — но этого увы подслушать не вышло.

— Да и не надо. Я и так знаю… — встав, Сапожник подошел к бару и налил себе водки, которую употребил, закусив странного вида яйцом. — И, по-хорошему, всю эту схему мы могли раскусить еще когда выяснили, что Ито работает на семью Бароза.

— Они хотят возить наркотики на Чжун?

— Правда очевидно? Что еще может быть надо сыну одного из крупнейших поставщиков с Дикого Берега на Юаннане? Не шелковые же простыни?

— И что ты хочешь с этим делать?

— Пока не знаю, — Сапожник пожал плечами. — Подумаем завтра. Сегодня мне что-то захотелось выпить. Сашка где?

— Зачем он тебе?

— Ну, у нас принято пить на троих… Её… — Сапожник указал на Тайгу, — Надо вернуть обратно, пока Мисо и его шайка не принялись искать пропажу. Так что я, Алена, ну и вы с Сашкой как-то прокатите за третьего.

— О! Очередная шутка.

Понимающе кивнув, хануми кивнула Тайге, которая стояла посреди всего этого, не понимая, что происходит, что той пора возвращаться. Когда они вышли, Сапожник налил еще две рюмки, одну взял себе, вторую предложил северянке. И когда она взяла кивнул.

— Говори.

— Она не ляжет, — залпом выпив, та поморщилась, — Точно не ляжет.

— Ляжет. Шла бы речь о ней — стояла бы до конца. Но речь не о ней. Так что все будет просто. Пока Хисес думает, что все на мази, я вломлю этого змееныша чжунцам, те решат с ним вопрос, а я останусь не при делах. У его папочки не будет ко мне никаких претензий, а эти двое пойдут на все четыре стороны. Главное, чтобы никто не делал лишних движений. Особенно ты.

— Думаешь, я кинусь их спасать?

— Ты думаешь, что она не ляжет. Значит её и её подружку убьют. Неужели у тебя не было мыслей об этом?

— Я не такая идеалистка. Уже не такая. Конечно, эта Тайга мне импонирует. Есть в ней некая варварская честь и прямота… — северянка усмехнулась. — Я, когда с ней общалась, сначала думала, что она надо мной издевается. Привыкла тут с вами видеть во всем какое-то двойное дно, какие-то издевки, а она говорит как есть. Причем в лоб. И действует сразу…

— Напоминает мне кое-кого. Хорошо, что ты поумнела. Говорят, что пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу.

— Я поумнела, — согласно кивнув, северянка внимательно посмотрела на Сапожника, — так что не пизди мне. Ты не опасаешься, что я буду делать глупости. Ты хочешь чтобы я одобрила ту глупость, что решил сделать ты.

— И что по твоему я решил?

— Обосрать Хисесу его планы.

— Зачем бы мне делать подобную глупость?

— С того, что ты — ебаная росомаха, а он без спросу залез в твое логово и начал хозяйничать. Поэтому ты его выбесил. Поэтому ты стряс с него столько денег, сколько позволила фантазия и наглость. Но этого не хватило, чтобы успокоить твою злобную натуру. Ты не уймешься, пока не испаскудишь ему все, до чего сможешь дотянуться.

— Хм… — Сапожник тоже опрокинул свою рюмку. — Напомни мне, почему мы с тобой еще не трахались?

— Из-за твоего дурацкого чувства юмора. И полной неспособности говорить нормальные, без подъебок, комплименты.

— Точно! Ладно, вернемся к Хисесу. Единственное, в чем ты не права — я не собираюсь с ним закусываться. Каштаны из огня удобнее таскать чужими руками.

— И как ты хочешь это сделать?

— Есть у меня тут одна идея. Пришла в голову после того, как Хисес пообещал натравить на меня совершенно незнакомых, случайных людей.

— В смысле?

— Это — Бароза. На Амене трогать семьи считается «плохой игрой». На Континенте — почти официально запрещено. А Бароза считают это своим фирменным знаком. Первые, кто пострадают, если ты перейдешь им дорогу — твои родные.

— Хах! — невпопад хохотнув, хотя сказанное было совсем не смешно, северянка поторопилась объяснится. — Бароза любит угрожать семьям, вот ему и аукнулось, когда двух его сыновей прибили.

— Согласен. Определенная ирония в этом есть. Но я не о том. Его сынок многое взял от папаши и тоже любить давить на людей через их близких.

— Ты имеешь ввиду тех двоих?

— Да. И я хочу сделать так, чтобы сучёнышу это вышло боком.

— Каким образом?

— Сдам его чжунцам как и сказал.

— А что с этими двумя?

— Устроим им побег после боя. Ты говоришь, что она не ляжет?

— Готова поспорить.

— Хорошо. Думаю, Ито это не обрадует. А Хисеса не обрадует то, что Ито не может добиться повиновения. Как ты думаешь, что тот сделает, если Тайга откажется драться? А дальше дело техники. Уязвимее всего люди за шаг до триумфа. Поняв, что все получилось, Тайга легла, а нужные люди загнаны в долги, они расслабятся и тогда…

— Она не ляжет.

— Спорим?

…

На этот раз дозорные заметили машину заранее, так что Мисо, угодливо улыбаясь, встретил босса в дверях. Ито, не удостоив его даже взглядом, подошел к решетке и ткнул в Тайгу пальцем.

— Завтра у тебя бой с Канобоу. И ты ляжешь. Поняла?

— Нет, на… — лупцовавшая грушу Тайга оторвалась от своего занятия и подошла к решетке.

— Что тебе не понятно? Завтра ты будешь драться…

— Я не лягу, на…

— Ты что, сука тупая? Забыла, что я сделаю с твоей подружкой?

— Тронешь её, на — сам полезешь на ринг, на.

— Я не понял, — вид у Ито и правда был растерянный, — ты с чего так осмелела?

— Поняла, что ты шестерка, на.

— Я не шестерка!

— Пиздуй, скажи красноносому, что я не дерусь, на. Не шестерка, на…

— Слышишь ты! Сука! — Ито мощно втянул воздух, чтобы хоть чуть-чуть унять бушевавшую внутри злобу. — Если думаешь, что можешь ставить мне условия, то подумай еще раз. А пока ты думаешь, я буду резать твой подружке пальцы. По фаланге за раз. И кидать ими в тебя. А когда пальцы кончатся, примусь за нос, глаза и уши. ПОНЯЛА⁉

Вместо ответа Тайга шагнула вперед, врезаясь в решетку всей своей массой. Штыри, удерживавшие конструкцию, со звоном вылетели из раскрошившихся кирпичей и та отлетела вперед на полметра, которых Тайге не хватало, чтобы схватить Ито за рожу и поднять в воздух. Мисо и его подручные немедленно отскочили, испуганно глядя, как их босс хрипит и дрыгается, пытаясь своими тонкими ручками разжать ладонь которая накрыла его голову словно апельсин, а люди Ито, выхватив оружие, застыли в растерянности, не зная, что им делать. Посмотрев на них Тайга удовлетворенно кивнула.

— Я важна, на… Важнее тебя, на… Шестерка, на… Можно было бы — давно бы стреляли, на.

— Госпожа, госпожа, госпожа… Давайте успокоимся! — подбежавший Йоши замахал руками, привлекая к себе внимание.

— Простите, что вмешиваюсь, но если господин Ито сам связан обязательством перед собственным боссом, то насилие над ним ничего не решит. Однако, возможно, он может для вас что-то сделать, чтобы вы пришли к взаимовыгодному договору?

— Я хочу увидеть Келпи, на!

— Господин Ито? Вы же можете это устроить? Извиняюсь, что задаю подобные вопросы, но мне кажется, что тут важно все четко обговорить.

Из ладони Тайги донеслись какие-то звуки. Перехватив Ито так, чтобы тому было удобно говорить, она вопросительно дернула головой.

— Да! Я сделаю! — судя по лицу Ито был напуган. — Ты её увидишь! Обещаю!

— Госпожа, он дал вам слово при всех. Думаю можно его отпустить. Только аккуратно…

Тайга разжала руки и Ито, шлепнувшись на задницу, принялся отползать подальше. Затем вскочил и выбежал прочь. Остальные последовали за ними. Немного придя в себя и приведя в порядок одежду, Ито, с перекошенным от ярости лицом огляделся и, увидев Йоши, поманил его к себе.

— Да господин… Извиняюсь за вмешательство, но мне показалось, что ситуация того требовала.

— Ты не дал ей убить меня. Это хорошо… — голос Ито был неприятно вкрадчивым, — Но кроме жизни есть еще и честь. Если я выполню её требование — все увидят, что я её испугался. Если нет — нарушу свое слово. Видишь, в какую ситуацию ты меня поставил?

— Прошу прощения, господин, я не хотел этого… И! У меня есть идея, как это исправить!

— И каким же образом?

— Ложа! Вы можете привести её подругу в ложу. Там большое окно — она увидит её прямо с ринга. То есть, формально, вы сдержите свое слово…

— А не формально?

— Простите, что беру на себя смелость строить предположения, но мне кажется, что под «увидеть» она имела в виду кое-что другое. Более близкий контакт. Поэтому, вы с одной стороны исполняете обещание, а с другой — делаете это так, чтобы продемонстрировать свой контроль над ситуацией.

— Пошел вон…

Прогнав Йоши, Ито повернулся и отвесил крутившемуся рядом Мисо пощечину. Тот, схватившись за пострадавшую часть лица, удивленно уставился на босса.

— «А че я-то!»

— «Тебе было приказано следить, чтобы тут было все в порядке! И ты уверял, что решетка прочная!»

— «Но босс! Решетка выдержала!» — Мисо благоразумно не стал напоминать, кто говорил, что прочность решетки — не его проблема и забота, — «Тут кирпичи плохие!»

— «Мне плевать!» — Ито съездил ему по морде еще раз, — «Здесь все твоя забота! Ты не уследил! Из-за тебя я потерял лицо!»

— «А чо вы Йоши не били⁉»

— «Не указывай мне, что делать! Этот полукровка действовал и предлагал идеи! А ты ничего не сделал и ничего не предложил! Пошел вон и оборванцев своих забери!»

Оставшись со своими людьми наедине, Ито недовольно сморщился и потребовал сигарету. Пока он курил, остальные дисциплинированно молчали. Наконец босс нарушил молчание.

— «Нельзя, чтобы дон Хисес подумал, что я не контролирую ситуацию.»

— «Вы хотите вывезти медноголовую в клуб?»

— «Нужно, чтобы она сыграла свою роль. И чтобы большая сука сделала то, что от неё требуется. Потом они будут не важны.»

— «А босс?»

— «Не стоит утруждать его нашими проблемами.»

— «Тихо вытащить медноголовую не выйдет.»

— «Скажите ей, что мы везем её на встречу к подружке.»

— «Как? Она глухонемая?»

— «Они как-то общались. Выясните как.»

— «У кого, босс?»

— «Люди Мисо. Они её охраняют. Кто-то должен что-то знать…», — скривившись, Ито щелкнул шеей, пострадавшей от хватки Тайги, — «А еще достаньте экспансивные патроны. Арёне сожрала две обоймы и выжила. Эта — такая же здоровая. И когда она поймет, что обманута, нам понадобится надежное средство, чтобы её остановить.»

…

На этот бой Тайгу доставляла пара людей Ито. Они, словно конвой, довели её до раздевалки и встали у дверей.

— Где Келпи, на? — спросила Тайга когда ей приказали переодеваться.

— Смотри на ложу, к которой ты будешь лицом, когда выйдешь на ринг. Твоя подружка будет там. Сможешь убедиться, что господин Ито не обманул. Выкинешь какую-нибудь глупость — увидишь, как она умрет. Все поняла?

— Да, на…

Захлопнув дверь, Тайга подошла к шкафчику, но на этот раз не стала сразу раздеваться, а сперва открыла дверцу.

— Здравствуйте, госпожа! — сидевший внутри и заранее заткнувший ноздри Йоши поприветствовал её немного разочарованной улыбкой, — Не волнуйтесь! У меня все под контролем!

— Они привезли Келпи, на?

— Привезли! И я сумел передать ей ваше сообщение. Ну то, которое мы репетировали. Мисо показал на меня как на того, кто знает, как вы общаетесь, так что у меня была возможность её предупредить о наших планах.

— Помню, на… Что дальше, на?

— Дальше, вам надо просто сделать то, что они хотят. Тогда Хисес займется своими хитрыми планами, а люди Ито захотят отпраздновать и тогда я подам им напитки со снотворным. Ваша подруга предупреждена, что пить их нельзя, так что она не уснет. И вы вместе сбежите.

— А ты, на?

— О! — Йоши польщено зарделся. — Вы переживаете за меня?

— Ито поймет, на.

— Что я ему подсунул снотворное?

— Да, на.

— Скорее всего. Но когда его господин узнает, что тот заключал с вами сделки за его спиной и из-за этого вы сбежали, думаю, у него будут проблемы поважнее, нежели искать меня.

Тайга кивнула и принялась раздеваться. Но застыла на половине пути. Йоши с испугом смотрел, как она просто стоит глядя в пустоту и играя желваками. Затем, резко развернувшись, Тайга вышла из раздевалки, безо всяких прелюдий схватила людей Ито, шваркнула головами прежде, чем те успели вытащить пистолеты и затащила внутрь.

— Вылезай, на…

— Конечно, сейчас… — выбравшись, Йоши испуганно посмотрел на лужу крови, растекавшуюся на полу из разбитых черепов, — Простите… Я на минуточку…

Закрыв рот ладонью, он рванул к унитазу. Тайга, хмыкнув, принялась запихивать тела в освобожденный им шкаф. Затем сунула бледному Йоши пару пистолетов.

— Простите, но я не понимаю, зачем это все было делать… И зачем мне оружие?

— План «Б», на… Должен быть, на.

— Конечно, вы совершенно правы и всегда следует иметь запасной план, однако уверяю вас — тот, что есть, вполне надежен и…

— Передай их Келпи, на…

— Как я их ей передам? Там Ито и его люди. Они её охраняют.

— Ты умный, на… Придумай, на…

— Сейчас придумаю… Сейчас, только уберу тут все, — посмотрев на лужу крови, Йоши схватился за швабру, — Мне лучше думается, когда я занят каким либо полезным делом.

— Я на ринг, на… Жест помнишь, на?

— Который означает «дело сделано»? Конечно!

— Покажешь мне, когда оружие будет у неё, на…

— Понял… Хорошо… Уф…

Схватив швабру, Йоши принялся затирать кровавые пятна. Тайга переоделась и вышла, причем он не обратил на этот раз никакого внимания на данный процесс, настолько был занят размышлениями. А еще не заметил, как внутрь шмыгнул Мисо и вскрикнул, увидев его перед собой.

— Простите… Я немного задумался и не увидел, как вы вошли.

— Откуда кровища? — Мисо недоуменно посмотрел на пол.

— Извиняюсь, но этого не должно тут быть, поэтому я тороплюсь это убрать и…

— Опять пускал слюни на эту здоровенную суку, что ли?

— Не совсем так на самом деле…

— Да не пизди! Все знают, что когда ты о бабах мечтаешь, у тебя носом кровь идет. Правда я не знал, что так дохуя. Как ты не сдох-то еще?

— Я стараюсь… Простите…

— Ладно — мне похуй. Ставку сделал?

— Да, господин Мисо. На этот раз все сделал так, как вы сказали.

— Точно? Потому как сам слышал — здоровая сука ляжет.

— Конечно, господин Мисо! Вот квитанция!

Забрав у Йоши квиток, Мисо, довольно помахивая им, удалился. Сам Йоши достал из кармана вторую квитанцию, убедился, что оставил себе нужную и, быстро домыв, побежал наверх, придерживая штаны, которые слетали под тяжестью двух пистолетов. Он паниковал, так как прекрасно понимал, что подобные импровизации могут закончиться для него крайне плачевно. И вообще — ему хотелось сделать это все без крови, так как кровь потянет за собой жестокую месть со стороны жестоких людей. Но Тайга была другого мнения и в ушах до сих пор стоял звук двух вминаемых друг в друга черепов. Йоши поймал себя на мысли, что давно сравнивал её с демоном-они, но сам до конца не осознавал, ни как он прав, ни что это означает. Так что теперь остается только держаться покрепче и надеяться, что эту скачку на демоне можно пережить. Навстречу попалась хануми и с первого взгляда поняла, что что-то не так.

— Йоши! Что с делами?

— М-м-м… Возникли небольшие уточнения в планах, — воровато оглянувшись, Йоши показал пистолеты. — Извините, но я не смог её остановить. Честно говоря — даже не пытался. Во многом, конечно, потому, что не знал.

— Где владельцы?

— В шкафчике.

— Оба? — Йоши кивнул. — Живыми их туда не запихать. Проклятье…

— Она сказала передать их её подруге.

— Ясно… А ты?

— Я пообещал придумать, как это сделать.

— Придумал?

— Кажется.

— Тогда исполняй.

— А вы?

— Предупрежу шефа, что все пошло через жопу.

— У него же есть план «Б»?

— Уж надеюсь…

Подобрав подол ципао, хануми застучала каблучками вверх по лестнице. Йоши добежал до тележки на которой стояли приготовленные для лож угощения и сделал дыхательное упражнение, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Поколдовав с блюдами, он вытер вспотевшие руки и, просияв от удачной догадки, огляделся и сунул пистолеты в свернутые полотенца, лежавшие на нижней полке. Посмотрел со стороны, чтобы убедиться, что их не видно и, взявшись за ручку, покатил тележку к ложе.

— Обслуживание!

— Ты? — люди Ито, охранявшие Келпи, узнали Йоши, — Что ты тут делаешь?

— Работаю…

— Ты же уборщик?

— Да. Но я помыл руки!

— То есть тут уборщики развозят еду?

— Обычно нет. Но я вызвался специально! Вы же не хотите, чтобы кто-то из обслуги видел её тут? — лихорадочно сочинявший оправдание Йоши кивнул в сторону Келпи. — Иначе какой смысл был проводить вас через задний ход? Поэтому я договорился обслуживать вас. Извините, если я опять проявляю чрезмерную инициативу, но мне показалось, что это будет лучше для вашей конспирации.

— Погоди! — Ито, на которого устремились взгляды подчиненных, нахмурился, — Но мы вообще не заказывали обслуживание?

— Это… Мисо! Он хотел таким образом выразить свое почтение вам, господин.

— Откуда у него деньги?

— Не знаю. Он просто сказал мне накормить вас. Бой будет долгим, так что…

— Почему он будет долгим?

— Ну… Госпожа Тайга побила госпожу Арёне. Было бы очень странно, если бы она сдалась без боя той, у которой уже выигрывала. Так что вам стоит перекусить. Вот тут рис, креветки, рыба, свинина в кисло-сладком соусе. Все очень аппетитное!

Тараторя, Йоши закатил тележку и, поставив её перед сидевшей на диване со скованными за спиной руками Келпи, принялся снимать крышки с тарелок демонстрируя выложенные замысловатыми узорами угощения. Люди Ито, видя подобную роскошь, покосились на босса, но тот был непреклонен.

— Убери! Нам нельзя отвлекаться! Неизвестно, что медноголовая может выкинуть⁉

— Но господин Мисо…

— Мне плевать, что сказал этот идиот! Убери!

Келпи, которая тем временем внимательно присматривалась к знакам, выложенным на тарелках, дернулась и требовательно промычала. Ито и его люди, уже знавшие, насколько та непредсказуема, немедленно напряглись.

— Видишь! Убери быстро!

— Погодите, господин! Я немного её понимаю… Кажется, она хочет пить!

— Перебьется!

— Извините, что смею давать вам советы, но мне кажется, что всем будет проще, если она получит желаемое. Один стакан воды. Я сам ей его дам, если вы опасаетесь…

Не дожидаясь команды, Йоши налил воду, продемонстрировал всем, что в стакане ничего кроме него нет и держа двумя руками, начал подносить Келпи, когда Ито выбил его из рук.

— Я сказал НЕТ! Пошел вон!

Злобно зашипев, Келпи пнула тележку и та врезалась в Ито, почти сбивая с ног и обдавая его дорогой костюм жирными брызгами. Часть подчиненных кинулась держать Келпи, часть — ловить босса.

— Простите, господин Ито, сейчас я все вытру!

Суетливо кинувшись за слетевшей с тележки стопкой полотенец, Йоши подхватил её, неуклюже развернулся и уронил ношу на диван. Дергавшаяся Келпи встретилась с ним взглядом и сделала выпад, клацнув зубами. Йоши, увидев как она прячет во рту ключ от наручников, который он до этого планировал незаметно выплюнуть в стакан в почтительном поклоне, отпрянул в почти непритворном испуге, настолько жутко и быстро это было. Затем выхватил одно полотенце и кинулся вытирать костюм Ито. Тот, однако, помощь не оценил и рыча от ярости, схватил Йоши за глотку протащив того через всю комнату и впечатав спиной в стекло.

— Тупой выродок! Я! Сказал! Убрать! — с каждым словом он хлестал Йоши по щекам.

— Простите, господин!

— Заткнись! Я приказал не давать ей ничего!

— Извините…

— Ты ослушался приказа господина! Знаешь, как за это наказывают?

— Я не хотел этого, господин Ито!

— Стой смирно и прекрати махать руками… — Ито внезапно застыл соображая, — Эти знаки! Ты показывал их, когда уговаривал медноголовую не сопротивляться…

Зал за стеклом взревел. Переведя взгляд на ринг, Ито увидел как Кэнонбол, которой обещали быстрый и легкий реванш, падает сраженная мощью внезапно обрушившегося на неё «бортового залпа» Тайги, а сама Тайга, уже не глядя на противницу, сводит свой прицел прямо на нем.

— Предатель! Ты! Ты дал ей сигнал⁉

— Да, господин… Простите меня… Я хотел сделать все без крови.

— Без крови? Что это значит⁉ Что значат эти жесты⁉

— Не бейте меня, я все скажу! В тележке были пистолеты!

Келпи, вскинула бровь отдавая дань уважения столь коварному ходу. Пока все внимание было приковано к Ито и Йоши, она успела выплюнуть ключ между ног, ерзая, прогнать его под собой до сцепленных за спиной рук и расстегнуть наручники. И когда люди Ито отвлеклись на эту обманку, немедленно воспользовалась случаем, опрокинувшись вместе с диваном назад. Грязно выругавшись, Ито отшвырнул Йоши в сторону и схватился за оружие, но Келпи успела сцапать пистолеты и ложа потонула в грохоте выстрелов, брызгах щепок, осколков плафонов, крови и воплях.

Когда все стихло, Йоши, лежавший на полу ничком и прикрывавший голову, рискнул наконец оглядеться. Ито валялся рядом. Экспансивные пули, которыми он приказал зарядить оружие, не оставили ему шансов. Нащупав полотенце, Йоши накрыл его лицо, дабы не видеть застывших глаз. Остальные четыре человека, что были с ними, скорчились по углам. Келпи сидела привалившись спиной к стене за изрешеченным диваном и, тяжело дыша, водила стволами по сторонам. Увидев движение, она взяла Йоши на мушку, но, узнав, опустила оружие.

С благодарностью кивнув, Йоши посмотрел в окно. Ему казалось, что стрельба должна привлечь всеобщее внимание, однако в зале было настолько шумно, что оглядывались только сидевшие чуть ли не под самым окном. Йоши улыбнулся им натянутой улыбкой и все, сразу потеряв интерес, отвернулись, наблюдая за чем-то, по всей видимости, на порядок более интересным. Вздохнув, он опустился на колени и принялся собирать разбросанную еду в кулечки, сделанные из салфеток. Келпи, возившаяся с чем-то, вопросительно вздернула бровь.

— Простите, но это еда. Её нельзя бросать вот так. В неё вложено слишком много труда. Оставлять её на полу неприлично и неуважительно.

Келпи сделала вопросительный жест, показала на рот и подложила ладони под голову. Йоши покачал головой.

— Простите, госпожа, но вы видимо не так все поняли. Снотворное должно было быть в вине. Я бы подал его им, чтобы они отпраздновали исполнение своих планов. Но госпожа Тайга решила их сорвать. Она не захотела поддаваться. Поэтому все вышло так, как вышло. Но еда в порядке. У меня бы не поднялась рука что-то подсыпать в еду. Это неправильно. Так что, если хотите… Прошу прощение за внешний вид блюд, но уверяю, они все еще съедобны. Тем более, что мне надо успокоиться. Я… Простите? У вас кровь? Я только заметил.

Йоши наконец обратил внимание, что Келпи пытается обработать рану. Экспансивная пуля раскрылась, пробив диван и нашпиговала её бедро осколками. Теперь она, морщась, пыталась что-то с этим сделать. Взяв пару палочек для еды и соединив их как пинцет, Йоши продемонстрировал, что способен подхватить ими даже очень мелкие предметы. Келпи угрожающе оскалилась, отобрала у него данный инструмент, но её таланты в обращении с ним не позволяли даже толком свести концы вместе.

— Простите, я понимаю, что вы слишком мало меня знаете и в целом не склонны доверять людям, но будет быстрее, если это сделаю я.

Келпи снова оскалилась, но все таки вернула палочки. Опасливо покосившись на пистолет, который та все еще держала в руке, Йоши принялся ловко выдергивать осколки, благо, будучи весьма легкими, они не смогли пробить плоть на опасную глубину и достать до крупных кровеносных сосудов. Проблему доставило только донце пули, вошедшее глубже всех, но Келпи снова взяла дело в свои руки и, стиснув зубы, выковыряла его и принялась перевязываться чистым полотенцем, периодически чутко прислушиваясь к происходящему за дверью.

…

Кэнонбол уже предупредили, что все улажено и победа в кармане, поэтому заметив, как Тайга запнулась, поднимаясь на ринг и увидев в окне ложи Келпи, презрительно усмехнулась. Тайга, поймав эту ухмылку, оскалилась и, когда распорядитель скомандовал начинать, зарядила той пару простецких, но через это крайне унизительных зуботычин. Поняв, что предрешенный исход боя не значит, что её не будут бить, да и просто от злости Кэнонбол пошла в атаку. Однако нарвалась на решительный отпор и завертела головой, не понимая, что происходит. По достигнутой договоренности, победа должна была быть если не легкой то, по крайней мере, быстрой, так как с её массой долго «плясать» не выходило. А ничего быстрого тут не предвиделось. Сама Тайга чуть не прозевала сигнал от Йоши — Кэнонбол хоть и не планировала напрягаться, но противником была серьезным, так что приходилось оставаться сосредоточенной, дабы не проиграть уже по настоящему. Однако Ито «позаботился» о том, что бы Йоши маячил на виду довольно долго.

Кэнаонобол, заметив сквозь пелену пота, стекавшего с головы, что противница снова смотрит наверх, решила, что та, наконец, получила сигнал ложиться и, победно взревев, кинулась вперед, не подозревая, насколько ошиблась. Зал, болевший теперь за Тайгу и звеневший: «Тан-нь!!! Тан-нь!!!» произнося слово «танк» на манер звука гонга, на секунду замер, глядя как Кэнонбол напоролась на встречный удар такой силы, что смог погасить инерцию устремленной вперед двухсоткилограммовой туши, а затем радостно взревел, дружно считая влетающие практически без сопротивления удары.

— Один! Два! Три! Четыре! — хануми, сидевшие в ложе с Хисесом считали со всеми, — Все! Уже не встанет! Ох, господин! Я даже не знаю, как вас благодарить! Благодаря вашему одолжению, мы не только отыгрались за прошлое, но и вышли в плюс!

Хисес вымученно улыбнулся больше похожей на оскал улыбкой, после чего парой жестов отдал сигнал своим людям, присутствующим тут в количестве явно большем, чем необходимо для безопасности. Те кивнули и вышли, на некоторое время остановившись на лестнице, прислушиваясь. Им показалось, что хлопки петард перемежаются с выстрелами, но звуки быстро стихли, так что они продолжили свой путь. Перед дверью раздевалки все обнажили оружие, прислушались к шуму воды, обменялись кивками, давая понять, что все готовы и ворвались внутрь. Там было пусто. Один из людей Хисеса, заметив, что из шкафчика что-то капает, открыл дверцу и оттуда вывалились два тела.

— Люди Ито… — опознал их кто-то, — Сука прикончила их еще до боя. Она не собиралась ложится!

— Это ловушка!

Словно подтверждая данную мысль, дверь в раздевалку захлопнулась, а затем «прыгнула» вперед. Пару неудачников снесло и впечатало в стену. Остальные, шарахнувшись в стороны, открыли беспорядочный огонь, но уроки работы со щитом зря не прошли. Толчком разбросав ближайших, Тайга, прикрываясь дверью, добила сбитых с ног и снова пошла в атаку. Пули сорок пятого калибра дверь с такой дистанции пробивали, но теряли слишком много энергии и уже были не способны остановить её. Поняв, что в небольшой раздевалке их всех размажут, люди Хисеса кинулись на выход.

Перезарядившись в коридоре, они приготовились встречать Тайгу, если та бросится их преследовать. И она бросилась. Со все той же дверью-щитом, которая сожрала все пули, после чего полетела в противников, которые запоздало поняли, что допустили тактический просчет. Схватка была яростной, но не долгой — влетев словно бомба в рассеянные и покалеченные прилетевшей сорокакилограммовой деревяшкой ряды противников Тайга просто стоптала их, не дав ни подняться, ни перезарядиться.

Последний уцелевший, засовывая трясущимися руками магазин в оружие, выбежал в зал. Зрители, которые уже поняли, что в подсобных помещениях происходит что-то из ряда вон выходящее, потрясенно смолкли, увидев вооруженного человека, который, заметив, наконец, что сейчас находится, фактически, на сцене, принялся панически тыкать стволом в разные стороны. А затем из прохода, ведущего в раздевалки, вышла Тайга, покрытая кровью от многочисленных ран, но не обращавшая на это никакого внимания.

Увидев её, человек Хисеса развернулся, но в него уже летело выдранное с корнем кресло. Чудом успевший соскочить с него зритель, глядя как импровизированный снаряд попадает в цель и стрелок летит в одну сторону, а пистолет в другую, от избытка чувств почему-то захлопал в ладоши, а остальные рефлекторно подхватили. Тайга, встреченная такими овациями, убедилась, что противник уже не встанет, затем обвела зал взглядом и, вскинув руку в победном жесте, пошла обратно.

— Это, кажется, был ваш подчиненный? — поинтересовался наблюдавший за этим всем гость Хисеса. — Знаете… было приятно с вами познакомится, но мы, пожалуй, пойдем…

Встав, все хануми чинно, но быстро покинули ложу. Хисес еще некоторое время сидел, словно в мороке, потом вскочил и кинулся прочь. Дверь черного хода оказалась заперта. Подергав её, Хисес развернулся и кинулся к лестнице, но снизу уже доносились тяжелые шаги, так что бежать оставалось только через крышу. Затравленно обернувшись и увидев на другом конце коридора два силуэта он, спотыкаясь, побежал наверх.

…

Келпи, держа пистолет, хромала опираясь на стену. За ней, постоянно трусливо оглядываясь, шел, прижимая к себе узелок с едой, Йоши. Он хотел предложить свою помощь, но Келпи недвусмысленно дала понять, что трогать её не стоит. Увидев их, влетевшая на этаж Тайга сперва остановилась, затем начала разгоняться, причем так, что при виде несущейся на них громады попятился не только Йоши, но и Келпи которая выкинула вперед руку в каком-то жесте. Однако переполненная эмоциям Тайга, не обращая на это внимание, подбежав, сгребла её и подняла в воздух. Келпи слабо пискнула и некоторое время натурально боролась за жизнь, стиснутая стальной хваткой. Когда ей наконец удалось вздохнуть, она, рыдая, принялась беспорядочно то гладить Тайгу по лицу, то осыпать пощечинами выплескивая бушевавшие внутри эмоции. Йоши прыгал вокруг, не зная как намекнуть, что делать это, когда в руке зажато оружие, небезопасно.

Наконец Тайга, поняв, что делает подруге больно, поставила её на землю, однако буря чувств требовала физического выхода, так что, упав на колени, она, словно громадная горилла, с размаху грохнула ручищами в пол, от чего и Келпи и Йоши натурально подлетели в воздух. А затем еще раз и еще раз пока Келпи, схватив за уши, не впилась ей в губы. Покрасневший Йоши стеснительно отвернулся делая вид, что наблюдает за тылом. У него за спиной раздавались странные звуки, больше похожие на звериные, нежели на те, что могут издавать люди.

С того момента, как он узнал про их взаимоотношения, Йоши частенько тайком пытался представить их вдвоем. Правда, после того как ему довелось увидеть Келпи, фантазия забуксовала, ибо её внешность никак не соответствовала представлениям о ком-то, кто мог «оседлать» демона. Мнение радикально поменялось буквально за пару секунд, что он, лежа ничком на полу ложи, пытался вжаться в ковер, спасаясь от выстрелов.

Работая в клубе, Йоши видел много бойцов, много поединков и думал, что разбирается в насилии. Но то, что происходило на ринге было упорядоченным, ритуализированным, контролируемым насилием. Келпи же, словно пламя, причастность к которому подчеркивал цвет её волос, взорвалась насилием диким, первобытным, не признающим ни правил, ни рамок, а от того еще более страшным.

И вот после этого, они вместе смотрелись вполне гармонично. Два диковатых демона, вскормленных в полном насилия мире, один, несущий в себе северный холод, а другой — пылающий огнем, подчиняясь закону притяжения противоположностей, встретились… Дальше эту поэтическую аналогию Йоши развить не успел, так как появившийся из-за угла Сапожник кивком позвал их всех за собой.

— Не хочу вас отвлекать, но там Хисес съебывается.

— Кто, на?

— Тот, кто все это затеял. Если хотите приложиться к его морде, вам стоит поторопиться.

— Где он, на?

— Внизу. Пытается завести автомобиль… Но тот что-то не заводится, — Сапожник небрежно обмахнулся шлангом, который держал в руке, — Наверное, топливо не поступает.

Кивнув, Тайга развернулась, пошла к двери, ведущей на пожарную лестницу, вынесла её пинком и, мотанувшись через перила, спрыгнула вниз. Сапожник со злобной гримасой помахал в воздухе ключами, однако это заметил только Йоши, который виновато развел руками.

На парковке Хисес высаживал аккумулятор, пытаясь завести машину. Услышав удар, он обернулся и, увидев клубы пыли в точке приземления Тайги и маячивший сквозь них громадный силуэт, выскочил из-за руля и кинулся бежать. Келпи к тому времени дохромала только до выходя на лестницу и, понимая, что не успеет за подругой, принялась с высоты указывать той, куда бежит жертва.

Улица перед клубом была заполнена народом, который обсуждал случившееся. Хисеса никто из них, разумеется, не знал, но бегущий лаовай в дорогом костюме и с искаженным ужасом лицом, который принялся грубо проталкиваться через толпу, немедленно привлек всеобщее внимание. Под прицелом сотен глаз Хисес кинулся к рикше и, запрыгнув в коляску, наставил на него пистолет.

— Вези меня, тварь! Быстро!

Но рикша с перепугу выпустил оглобли и тележка опрокинулась назад, выбрасывая Хисеса в пыль. Потянувшись за выпавшим во время падения оружием, он кинул взгляд вдаль и застыл, увидев покрытую кровью и грязью Тайгу, идущую к нему неумолимой поступью.

— Мама… За что? Я всегда любил тебя… Почему именно Мария? Чем она лучше меня?

Тайга, подойдя, схватила Хисеса за голову и подняла вверх, с удивлением глядя на его грустную улыбку. Затем повернулась в сторону Келпи, которая влезла по пожарной лестнице повыше, чтобы все видеть. И резким рывком своротила Хисесу шею, после чего отбросила его тело, словно сломанную игрушку. Народ, охнув, вжался в стены глядя то на мертвое тело, то вслед Тайге. Затем из толпы вышел хануми в национальной одежде, пощупал на шее Хисеса пульс, не столько потому, что сомневался в его смерти, сколько чтобы окружающие решили, что он доктор и, улучшив момент, забрал коробочку, к которой покойный любил прикладываться при жизни, сунув вместо неё белую бумажку с крупным иероглифом.

— Ну, можно и так, — наблюдавший за этим всем с крыши клуба Сапожник кивнул и повернулся к Ли На. — Кстати, Йоши выжил, так что ты торчишь мне пятихатку.

— Сразу отдавай сюда, — стоявшая с другой стороны северянка протянула ладонь. — Мы с ним поспорили на столько же, что эта Тайга не ляжет.

— Это не считается! Спор был чисто теоретический!

— Давай-давай… теоретик. По ней сразу было видно, насколько эта дылда упертая.

— Но у меня все же теплилась надежда, что там хоть немного мозгов есть, — Сапожник огорченно развел руками. — Она очень сильно рискнула не только собой, но и своей подругой. А мне… и не только мне, казалось, что для неё это — болевая точка.

— Ты не учел, что она слишком тупая, чтобы понимать все риски, — улыбнувшись, хануми передала выигрыш северянке. — А я недооценила, насколько везет дуракам.

— Это да… Ладно… Сейчас полиции набежит, так что надо этих троих куда-то убрать. Если рыжая может прикинуться глухонемой, то вот в способности здоровой запомнить нужные показания и не запутаться в них я сильно сомневаюсь. А если она проболтается, что в этом всем был замешан Йоши и про наши с ней разговоры, то делать невинный вид мне станет куда сложнее.

— Да и вся эта история с невольницами на ринге очень дурно пахнет, — хануми на секунду задумалась. — Если кто-то узнает, что ты был в курсе, почему она дралась, но продолжал выпускать её на ринг, то это будет плохо для репутации.

— Алена! Бери их, засовывай в грузовичок доставки и вези в старый клуб. Здание пустует и, по документам, не мое и никогда моим не было. А район там хороший — местные разговаривают на коренном диалекте, так что полиция ничего не дознается при всем желании.

…

«А-а-а! Чур меня!» — увидев покрытую кровавой коростой Тайгу, вошедший Санек уронил кучу одежды, которую нес в руках и схватился за висевший на шее амулетик. Затем рассмотрел, с кем имеет дело и выдохнул.

— Прошу прощения, я думал, это опять токкеби… Я просто гоню самогон, вот и приходится иметь дело со всяким…

— Простите, господин Санек, но это еще одна из причин, почему ваше присутствие тут так срочно понадобилось, — Йоши подобрал уроненную одежду и переместил её на стол, — В здании отсутствует вода, а поскольку вы, по документам, его владелец и занимаетесь сантехникой, то я решил, что именно вы сможете помочь нам с этой проблемой.

— Да тут делов-то! Только кран открыть! — пройдя куда-то в глубину помещения, он покрутил скрипучую задвижку и уставился на мощный фонтан воды ударивший из труб, — А! Вот почему вода была перекрыта! Ничего! Сейчас наложу хомут!

— Стоять, на!

Тайга стянула с себя скромное облачение, в котором выступала на ринге и, встав под бьющую струю, принялась отмываться. Визитер, сперва, рефлекторно отвернулся, затем, видя, что остальные воспринимают подобное как само собой разумеющееся, покосился на Йоши.

— Дама, как я понял, без комплексов? Не, не то чтобы я ханжа или что-то подобное, просто такая приятная простота — явление весьма редкое.

— Простите, что не предупредил. Просто она служила на корабле. Ну так, во всяком случае, я понял. А корабль — довольно тесное место, поэтому ничего удивительного, что подобным вещам придается мало значения.

— О! Я что-то пропустил и у нас во флот уже берут женщин?

— Вольный флот. Насколько я знаю, там этот момент отдан на усмотрение капитана.

— Он еще существует? Я думал, это все давно осталось в книжках?

— Извините, если допущу какие-то неточности, но насколько лично мне известно, на данный момент Вольным Флотом себя называют обитатели островов без какого-либо подданства. А учитывая масштабы этой территории, думаю их там еще не мало.

— Как любопытно. Я сам, в свое время, был увлечен морской романтикой. Если бы не семья, то может тоже бы сбежал в теплые моря пить ром, бороздить лазурные воды на небольшом катере, пережидать Шторма в живописных деревеньках… М-м-м… Но увы, мне надо кормить семью. У меня ведь четыре дочери, если ты не в курсе…

— В курсе, — вежливо прервал его Йоши, — поэтому и обратился к вам с просьбой принести какую-нибудь женскую одежду.

— Вот к слову об этом… На вон ту сударыню одежды сколько угодно. Но вот со второй будут проблемы.

— Реши дела с водой, — приказала северянка. — Я сейчас у себя пороюсь. Возможно какие-то шмотки ненужные еще не выкинула.

Кивнув, Санек принялся латать трубу, Тайга — сушится, а Келпи — разбирать принесенные вещи. Судя по их состоянию, принадлежали они девушкам не то чтобы совсем нищим, но и небогатым, так что можно было проследить, как одежда, постепенно старея и выходя из моды, переходила из разряда выходной в домашнюю, потом — в рабочую, а затем, пролежав некоторое время в нижнем ящике комода, перекочевывала у мастерскую уже в виде ветоши, или, как сейчас, жертвовалась тем, кому нужнее в виде своеобразной благотворительности.

Отложив себе два комплекта чистой одежды и ожидая, пока исправят проблемы с водой, Келпи принялась осматривать Тайгу, обрабатывая раны. Йоши же, не зная чем заняться, слонялся по помещению закрытого клуба. До недавнего момента это все воспринималось им не всерьез. Словно приключения в дешевых историях, состоящих сплошь из иллюстраций, чтобы быть доступными даже неграмотным. Он — главный персонаж, слабый и никчемный, но вот ему повезло, на него обратили внимание и дальше начинаются приключения, отношения и прочие интересные вещи, в корне меняющие его жизнь.

Кровь. Кровь меняет жизнь, причем сразу и навсегда. Сегодня пролилось много крови очень опасных людей и он единственный из замешанных, кто нихрена не знает, что с этим всем делать. Йоши вздохнул и попытался, по совету мудрецов, прислушаться к внутреннему «Я», но услышал только бурчание в животе, благодаря чему вспомнил, что у него с собой еда.

— Простите, что отвлекаю, я понимаю, что вам хотелось бы побыть наедине после столь долгой разлуки, но у меня тут с собой есть немного еды, которую я тогда собрал. Извиняюсь за её внешний вид, но, в целом, она вполне свежая и вкусная.

— Давай, на, — Тайга согласно кивнула. — Жрать хочу, на…

Она протянула руку, но Келпи шлепнула по ней и ревниво зыркнув, сама принялась делить предложенную Йоши еду, а потом кормить ей Тайгу, кладя кусочки той в рот и вытирая испачканные пальцы о её губы. Выглядело это мило и странно. Вернулась Алена и кинула Тайге пару маек, безразмерные штаны и подобие шорт, покромсанных ножом. Следом за ней вошли Сапожник и хануми в сопровождении одетого в национальную одежду сородича. Тот, посмотрев на Тайгу и Келпи, одобрительно кивнул головой.

— Меня зовут Цзянсун, уважаемые, — подойдя к Тайге и Келпи, он поклонился. — Наркотики причинили моему народу массу страданий, так что, в отношении них наша позиция неизменна и непреклонна. Рука, дающая яд, должна быть отсечена. В благодарность за помощь в решении данной проблемы я обещаю взять на себя хлопоты по вашему возвращению к товарищам.

— Спасибо, на, — Тайга нихрена не поняла, но согласно кивнула. — Не за что, на…

— Могу я узнать, как вас зовут?

— Это Келпи, на. А я — Тайга. Пока, на…

— Пока?

— Сейчас, на…

Встав, Тайга подошла к Алене и смерила её взглядом. Та вопросительно дернула подбородком.

— Вопросы?

— Я хочу с тобой подраться, на. По настоящему, на!

— Без подстав?

— Да, на…

— Решила, что видела все, на что я способна и думаешь, что сможешь меня одолеть?

— Да, на…

— Зачем тебе это?

— Твое имя, на. Я хочу его, на.

— В смысле? Предлагаешь мне поставить на кон мое имя? А если я выиграю?

— Заберешь мое, на.

— Мужское и дурацкое? Зачем оно мне?

— На лобке себе наколешь, на…

— Ох, бля, — Алена, тяжело вздохнув, потерла переносицу. — Что хоть за имя-то?

Зыркнув по сторонам, Тайга наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо. Алена некоторое время пыталась сдерживаться, затем заржала в голос и начала стягивать пиджак.

— Ты серьезно решила драться? — уточнил Сапожник.

— О да… Поверь, девке реально имя другое надо.

— Заинтриговала. Так! Вы не гоните! Давайте сделаем все по уму! Ли На, ты на кого ставишь?

— На Алену. Двести.

— Это не серьезно! Давай хотя бы по пятьсот!

— Ладно — ставлю пятьсот.

— Вот это дело! Господин Цзянсун?

— К сожалению, моя должность обязывает воздерживаться от азартных игр.

— Йоши?

— На госпожу Тайгу, — Йоши протянул квиток. — Мне по нему должны мой выигрыш, так что можете вычесть из него мою ставку.

— Ого! По взрослому! — взяв квитанцию, Сапожник вскинул бровь. — Я тебе настолько хорошо плачу?

— Господин Мисо устраивал с госпожой Тайгой представления. Сказал, что половина заработанного принадлежит ей. Так что, когда он передал мне деньги, дабы я сделал за него ставки, то его половину я поставил на Кэнонбол, а вторую — на госпожу Тайгу. Его ставка не сыграла, а моя — наоборот.

— Ну ладно… Принято. Санек?

— А можно в кредит? И если проиграю — отработаю? Там же такой разгром? На одних только плафонах столько выходит. Кстати, такие как в ложе у меня последние и больше не предвидится. Так что лучше устраивайте разборки на улице. Уличных еще полно.

— Хорошо… На кого ставишь?

— На госпожу Алену.

— Ладно. Я тоже на неё поставлю. Что-то как-то бедненько выходит, если выиграем. Слышь, Йоши? Одолжишь из своего выигрыша рыжей? Пусть тоже на подружку поставит, чтобы хоть какой-то паритет организовался?

— Извините, но решать госпоже Тайге, так как я ставил её деньги.

— Давай, на… — Тайга сосредоточенно кивнула. — Келпи на меня ставит, и я на себя ставлю, на.

— Ставки приняты — ставок больше нет! Бойцы — прошу на ринг.

Взобравшись на пыльный, давно не метеный ринг, Алена и Тайга размялись и встали в ожидании сигнала. Сапожник, дав отмашку, отскочил, предпочитая не стоять близко. С самого начала, инициативой завладела Алена. Пробив Тайге пару отвлекающих ударов, она нанесла удар ногой с разворота, как во время их «разговора» тет-а-тет в раздевалке. Однако на этот раз Тайга оказалась готова это парировать. Как и удар лбом в переносицу. После пары десятков атак, Алена разорвала дистанцию и тяжело дыша вытерла лоб.

— Ну что, ты так и будешь в защите стоять? — Тайга, выглядевшая побитой, но не сломленной, уверенно кивнула в ответ. — Ах ты сука…

Выдохнув и встряхнув руками, Алена снова атаковала, но Тайга, оправдывая данное ей прозвище, «оттанковала» все удары, даже не пытаясь бить в ответ. Остальные, глядя на это, начали понимать, что она решила взять Алену измором.

— У тебя что с дыхалкой? — озабоченно поинтересовался Сапожник. — Хрипишь как загнанная лошадь.

— Отъебись — не до тебя сейчас…

Алена еще раз сходила в атаку, и вот теперь Тайга начала давать сдачи. Выглядело это страшно, так как Алена была явно намного быстрее, не уступая в силе, так что получив один, давала в ответ два. Однако расходовала на это драгоценную выносливость. Закончилось все внезапно. Оттолкнув Тайгу и выпрямившись, Алена просто махнула рукой и со словами: «Идите нахуй!» спрыгнула с ринга, пошатываясь добрела до раковины, умылась и скрылась на заднем дворе, с ноги распахнув дверь. Вышедший туда же Сапожник нашел её сидящей на старой лавочке и дымящей сигаретой.

— Да ебаный насос! Я-то думаю, что с тобой⁉ Она про это знала?

— Видела…

— А! Отсюда и уверенность, отсюда и тактика, — Сапожник сокрушенно вздохнул, — Раньше сказать было нельзя, что ты опять развязалась? До того как я на тебя деньги поставил?

— Ты когда меня на тот бой подписал, предупреждал? Да еще и решил за меня, что я лягу?

— Я тебя не просто подписал, а за большие, заметь, деньги!

— Это как-то отменяет тот факт, что ты повел себя как мудак?

— Конечно! Полторашка бы была — тут без вопросов. Десятка — ну такое… — Сапожник неопределенно покрутил в воздухе растопыренными пальцами, — Но сто пятьдесят тысяч на руки — и я после этого мудак?

— Не все в этой жизни меряется деньгами.

— Ты не старовата для подросткового идеализма? Общение с этой Тайгой негативно на тебя влияет. Или мне начинать называть её «Алена»?

— Да мне похуй. Они все равно скоро отсюда свалят.

— А! То есть ты вообще это всерьез не воспринимаешь?

— Я что — дура что-ли?

— Фух… Аж от сердца отлегло, — притворно схватившись за грудь, Сапожник тоже достал сигарету. — Я уж думал, все. Ебнулась ты, мать, на старости лет.

— Я сейчас тебя ебну, если еще раз меня старой назовешь.

— На правду не обижаются. Двигайся давай…

В дверь выглянула Ли На, проверяя куда они пропали, и Санек, донельзя огорченный проигрышем. Покосившись на него, Сапожник скрутил дулю.

— Ты сам подписался. Я тебя за язык не тянул.

— Безусловно, но есть вопросы по поводу стоимости некоторых работ.

— Давай договоримся: ты не будешь задавать эти вопросы, а я не буду задавать тебе вопросы по поводу того, почему МОЯ канализация засоряется аккурат перед днями рождения ТВОИХ дочерей.

— Хорошо… Меня не то, чтобы что-то не устраивало, — Санек кинул быстрый взгляд на Ли На, которая ответила учтивой улыбкой. — Я пойду, проверю тут все, раз уж пришел…

— Давай-давай… — затянувшись, Сапожник покосился на северянку. — Ну а все-таки, что там за имя такое у неё было, что ты на это все подписалась?

— Хуан.

— Не понял?

— Мама назвала её «Хуан».

— Ну для Порто, насколько я знаю, — Сапожник тоже некоторое время пытался не ржать, представляя Тайгу, щеголяющую подобным имечком, — вполне нормальное… имя…

Не выдержав, он тоже принялся ржать в голос. Затем отдышался и посмотрел на обоих хануми.

— Не, действительно, для Порто вполне нормальное имя. Если ты, конечно, не залесец. А их там много. Так что не удивительно, что она его не сильно любила. Да и капитан у неё тоже залесец…

— Спасибо, господин, — Цзянсун сдержано кивнул. — Я вижу, что для вас это очень смешно и полагаю, что значение этого слова крайне непристойное. Это было очень благородно, что вы позволили ей изменить данную ситуацию.

— Да на здоровье, хули, — буркнула северянка. — Ладно, пошли отсюда. Мне срочно нужна горячая ванна и массажист.

Встав, она, а за ней и остальные, вышли. Тайга помылась еще раз и со стоном растянулась на импровизированной кровати из старых матов, которые Йоши называл «татами». Келпи разрывалась между желанием пристроится рядом и помыться. Заметив это, Йоши кивнул в сторону кухни.

— Прошу прошения, что мешаю вам отдыхать, но может оставить вас наедине? Тем более, что вашей подруге хочется принять душ и мое присутствие вряд ли будет при этом уместно. Я же пока могу взять продукты, которые нам оставили, и приготовить что-нибудь поесть. В смысле еще что-нибудь. Вам наверняка было этого мало?

— Ты это, на… — Тайга обменялась с Келпи какими-то жестами, — Нельзя разделяться на чужой территории, на… Нас так учили, на.

— Мне просто неудобно, что я доставляю столько проблем своим присутствием.

— Забей, на… Ты помог, на. Потерпим, на. Сейчас я отлежусь и продолжим, на…

— А можно задать вам вопрос? Я извиняюсь, что мешаю вам отдыхать, но все произошедшее поставило меня в определенный тупик. Должен признаться, что первоначальный план был не так исполнен насилия. Теперь же я стал хоть и невольным, но виновником смерти большего количества опасных людей.

— Боишься, на?

— Да. И не только. Дело в том, что подобные события заставляют пересматривать жизненные приоритеты. Скажите, в этом «Вольном Флоте» есть вакансии? Я тоже много читал об Островах и, раз уж моя жизнь и так уже меняется, то почему бы не в эту сторону? Там ведь море и правда лазурное?