Звонкая, нездешняя нота хрустальным перезвоном ворвалась под своды пещеры, а следом из клубящегося тумана вырвалась гибкая, хищная металлическая тварь. Приземлившись на одну из ближайших платформ, она немедленно рухнула вниз. Спружинила, оттолкнулась от дна пещеры и, вбив когти в потемневшие от времени доски, снова обрушилась вниз, так как старые и подвешенные как попало платформы не держали её многотонный вес. Покружившись и поняв это, тварь принялась сбрасывать лишнее и, «ужавшись» до трехметровой куницы, резво поскакала наверх, взвилась по боку шара лаборатории и там, наверху, нос к носу столкнулась с Капитаном, имевшим острое желание убивать.

— А вот и ты, блядина малосольная… Ну, иди сюда — посмотрим, из чего ты сделана! КУДА, СУКА!!? — тварь перепрыгнула его, нырнула внутрь фермы и, скача по балкам, принялась догонять лифт. — А НУ СТОЯТЬ, ПЕДРИЛА ЖЕЛЕЗНАЯ!!! КО МНЕ ИДИ!!!

— Сейчас я вам её спущу! — раздался сверху голос Парсона.

Он давно понял, что происходит, так что выбрался на крышу клети и привязывал себя поясным ремнем к тросу, как страховкой. Шахта служила не только для движения лифта, но и для спуска вниз грузов, поэтому кабина для людей была просто подвешена на крюке подъемного устройства. Надежно закрепившись и ухватившись, Парсон пнул рычаг аварийного сброса, с визгом улетев на закрутившемся от резкого высвобождения тросе вверх. А тяжеленная клеть, вышибая искры, полетела вниз, снеся по пути тварь, которая безуспешно попыталась увернуться. По иронии ей не хватило массы, чтобы прорвать ограждавшую эту часть конструкции стальную сетку.

— Давайте там! Занимайтесь! — проорал вслед Парсон, уносясь вверх на наконец успокоившемся тросе. — Удачи пообщаться!

Упавшая клеть с грохотом впечаталась в литые конструкции лаборатории. Капитан, отбежавший, чтобы его не зацепило, некоторое время в растерянности смотрел то наверх, то на перекрученный металл клети. А затем тот зашевелился. Тварь поглощала его, дабы залечить повреждения, но прилетевшая и с хлопком вспыхнувшая бутыль с зажигательной смесью заставила её прервать процесс.

Капитан, видевший как эта штука получилась, понимал, отчего она не любит огня. Где-то там, под железной шкурой, кроются органические части. Видимо, жизненно важные. И сейчас, когда ради того, чтобы забраться сюда, тварь избавилась от большей части своей брони, лучший шанс до них добраться.

Бросок был стремителен и силен настолько, что массивная конструкция, от которой эта штука оттолкнулась, вздрогнула. На глаз в твари оставалось килограмм триста, и этого с лихвой хватило бы, чтобы смять даже такого здоровяка как Капитан. Но оказалось недостаточно, чтобы поглотить без последствий удар сделанной из шпалы от узкоколейки дубины, влетевшей поперек распахнутой пасти. Второй удар откинул тварь обратно в огонь, начавший пожирать пропитанное маслом дерево полов клети и настила.

Выпрыгнув оттуда, она хлестнула хвостом по ногам, роняя Капитана на спину, и встала на дыбы, готовясь обрушиться сверху. Но вместо этого насадилась, проломив грудину собственным весом, на узкую обструганную под руку часть «Шпалицы», которую Капитан, повинуясь передавшимся с кровью предков рефлексам, выставил перед нею, уперев в пол, словно медвежью рогатину.

Из пролома хлынула липкая, густая жижа, похожая на ту, в которой мариновали подопытных. Откинув тварь двумя ногами, Капитан откатился, вскочил и увидел тело Семнадцатого, который все еще сжимал в руке его Маузер. Схватив оружие и проверив остаток патронов, Капитан навел ствол на голову твари, которая посмотрела на него неприятно осмысленным взглядом, после чего распахнула пасть, выстрелив длинный язык, обвившийся вокруг капитанской шеи и кончиком ткнувший в висок.

Удар, от которого железо под ногами пошло ходуном, заставил Капитана схватиться за поручень. Второй удар, почти сразу за первым — и ночная тишина взорвалась какофонией криков ужаса. Двери кают распахивались и оттуда, толкаясь и непонимающе крутя головами, в проход вываливались сонные люди, которых тут же подхватывал поток пытающихся спастись пассажиров, которые пытались прорваться наверх, к спасательным шлюпкам, или хотя бы выбраться из стремительно погружающегося в пучину стального гроба.

Оттесненный толпой к борту, Капитан повернул голову. Вода плескалась уже почти вплотную к иллюминатору. Волны пронесли мимо спасательный круг с надписью «Фелиция». Ах вот оно что! Переведя взгляд чуть дальше, он с замиранием увидел почти незаметный на фоне пасмурного ночного неба силуэт «Сотки», нанесшей этот смертельный удар. Странно, конечно, но все-таки, какой красивый у него корабль…

Из люков, ведущих в трюм, хлынула вода, стремительно затапливая проход и неся мимо забытые и брошенные в панике вещи, чемоданы, игрушки. А потом понесла тела. В основном женщины и дети. Слишком слабые, чтобы пробиться наверх в этой давке. Их остекленевшие глаза заглядывали в лицо Капитану, который, не двигаясь, просто стоял и смотрел по сторонам, недовольно хмурясь, пока вода не затопила все полностью.

В иллюминаторе стремительно темнело, по мере того как «Фелиция» шла ко дну, но плафоны аварийного освещения все еще горели, да и вода вокруг ничуть не мешала дышать. Сделав это удивительное открытие, Капитан похлопал себя по карманам и достал оттуда трубку и кисет с табаком. Набивать трубку под водой ему еще не приходилось, да и занятием это было крайне муторным, так как табак постоянно пытался куда-то уплыть, но в конце концов он справился. Дальше дело за спичками… Пришлось повозиться с коробком, так как вода мешала чиркнуть достаточно резко, но, наконец, спичка неохотно, с долгим шипением загорелась, вместо дыма извергая разнокалиберные пузыри. Раскурив трубку и с наслаждением выпустив сизый дым, Капитан поднял голову и осмотрел столпившихся вокруг утопленников.

— Хули стоим? Хули смотрим? Хули молчим?

— За что? — их тихие голоса слились в довольно громкий хор. — Что мы тебе сделали?

— Ой, да идите нахуй! — вопрос вызвал в Капитане внезапное раздражение, — Херли вы это не спрашивали вон у тех пидарасов? У Парсона, у Петерфельда, у тех, кто вас решил как живой щит для своих грузов использовать?

— УБИЙЦА!!! — тихие голоса превратились в оглушительный, обрушившийся со всех сторон вопль. — ТЫ УБИЙЦА!!! ПРИЗНАЙ ЭТО!!!

— НАХУЙ ИДТИ КОМАНДА БЫЛА!!! — утопленников вокруг толпилось много, но луженая капитанская глотка смогла переорать их всех. — На совесть мне давить решили?!! Хрена с два получится, особенно после того, что я тут видал!!! А ну-ка, съебались все нахуй с дороги — сча ревизия будет!

Протолкавшись через утопленников, Капитан, пользуясь даваемой водой невесомостью, сиганул в ведущий в трюм люк и огляделся, поняв, что понятия не имеет, где искать тот самый груз, из-за которого он потопил это судно. Перед ним было машинное отделение, затопленное водой и затянутое словно дымом сочащимся через щели в обшивке… маслом? Какого хуя масло там делает? Кто тут его наебать решил⁈ Устроили, блядь, цирк на воде! Сделав сочную затяжку и не найдя, кому можно разбить морду, Капитан в сердцах треснул кулаком по обшивке. И то ли так совпало, то ли силушка у него взялась нелюдская, но распоротый торпедами корпус не выдержал. Фелиция разломилась на две части, выбрасывая Капитана в темную толщу воды и продолжая тонуть. Темная, маслянистая жижа, вытекавшая из медленно падающих в глубину обломков, начала превращаться в нечто громадное, чуждое, бесформенное, точнее, не похожее ни на что, известное человеку.

А затем откуда-то сверху раздалась сирена боевой тревоги. Барахтаясь, Капитан развернулся и увидел как сверху к нему опускается «Сотка». Не безвольно тонет, а ныряет, словно охотящийся на обитающих в морской бездне тварей левиафан. Вытянув руку, он ухватился за поручни рубки и его буквально закинуло внутрь. «Капитан на мостике!» Экипаж ничуть не смутило столь странное прибытие командира. Решив, что и ему удивляться не время, Капитан решительно выдул из трубки воду, раздул потухший жар и указал пальцем на тварь.

— Цель прямо по курсу! Самый полный вперед и огонь по готовности!

Корпус тряхнуло от залпа носовых орудий. Снаряды, оставляя за собой шлейф из взбаламученной воды, понеслись к цели. Их разрывы оставили в призрачной плоти твари вполне себе осязаемые дыры, заставив ту корчиться. От боли? Неизвестно, способна ли эта штука вообще испытывать подобные чувства, однако попадание корабельных орудий никому здоровья не добавляет. Следом аппараты «выдохнули» торпеды и те, нырнув в пробитую снарядами дыру, рванули внутри так, что чудовищная туша аж вспыхнула изнутри.

— Приготовиться к тарану!!! — заорал Капитан, покрепче вцепляясь в поручни, — Удар через пять! Четыре! Три! Два! СУКА!!!

Прямой, как топор, форштевень «Сотки» вспорол цель немыслимой силы ударом. Сталь под ногами застонала, ходя ходуном, а затем пошла серия из сперва слабых, затем все усиливающихся толчков. Пальцы соскользнули с почему-то шершавой и влажной латуни поручней, и Капитан опрокинулся навзничь, крепко приложившись головой о металл.

— Капитан!!! Капитан!!! Вы как⁉

— Ух, ебать… — кое-как собрав глаза в кучку, Капитан увидел над собой маску Дитриха. — Опять что ли накрыло? ТВАРЬ!!! Где тварюка!!?

Резко сев, Капитан огляделся и увидел безжизненно распластанное железное тело и обмякший язык, который он все еще сжимал в руках. Признаков жизни оно не подавало и выглядело мертвым на все сто. Встав и закатив его в еще тлеющий пожар, Капитан доковылял до трупа Семнадцатого, пинком перевернул, вытащил у него из-за пояса кобуру от Маузера и обернулся в поисках самого оружия.

— Вот он… — Дитрих поднял Маузер, держа тот за ствол. — Но сперва… Что вы видели? Поймите меня правильно, язык Метаморф выкинул, чтобы установить с вами физический контакт. Вторгнуться в ваш разум.

— Так это он весь этот цирк с «Фелицией» устроил?

— С «Фелицией»? Цирк?

— Ну да. Я там был…. В тот момент, когда утопил её. Крики, паника, затем детишки мертвые. Я неладное почуял, еще когда свою «Сотку» в иллюминатор углядел.

— Потому что она там, а вы тут?

— Не! Потому что торпедировали мы «Фелицию» вдогон, под острым углом к её курсу. Нас с неё можно было увидеть из надстроек, но я был в корпусе, а там только разве что из румпельного отсека. Но кривизна обшивки больше миделю соответствовала.

— Интересно…

— Очень. Но я тогда значения этому не придал. А вот когда мертвые бабы с детьми начались, вот тогда я и чухнул, что цирк это все. Не взаправду.

— Почему?

— Потому, что… — Капитан потянул ко рту руку, вспомнил, что трубка была иллюзорной и расстроенно скривился, — потому что, ты думаешь, я про это все не переживал?

— Про «Фелицию»? Её пассажиров?

— Да… — вздохнул Капитан, морщась как от боли. — Переживал, конечно, нельзя такое взять и забыть. Думал, во снах видел… А там все было вот точь-в-точь, как я себе представлял, понимаешь?

— Честно говоря — нет. Вы поняли, что это все неправда потому, что это все было точно так, как вы себе представляли. Звучит странно.

— Очень! Но ты вдумайся! Вот ты — военный. Ты же военный, верно?

— Что-то вроде того.

— Неважно. Ты не поэт, не писатель. И я тоже. У меня воображения порой не хватает, чтоб придумать, что бы такое поесть захотеть! Теперь понял⁉

— Начинаю догадываться, к чему вы, но продолжайте.

— А че тут продолжать⁉ Если человек, который ни разу, допустим, ружья в руках не держал, начнет с ходу десятки выбивать, ты что скажешь? «Где-то тут подвох!» — верно?

— То есть, вы заподозрили подвох потому, что понимали, что, что бы ни происходило на «Фелиции» в момент её затопления, вы даже близко этого представить не можете, как бы ни пытались. И то, что показанное совпало с тем, что рисовало ваше воображение, заставило вас усомниться в реальности происходящего.

— Именно! И когда я понял, что это сон, там уже вообще дичь понеслась. Трубка нашлась, спички под водой загорелись, мертвяки заговорили и всякая такая херня.

— Чем все закончилось?

— Разъеб я «Фелицию» кулаком в сердцах, а оттуда какая-то хрень выползла. Странная. Не готов описать.

— «Странная и не поддающаяся описанию» — это уже описание. И чем все закончилось?

— «Сотка» моя ко мне нырнула. Я на мостик мотанулся и дал команду эту неведому зверушку размотать из всех орудий, потом тараном добавил, ну и при ударе с ног полетел и в память пришел.

— Впечатляет, — недоверчиво посмотрев на Капитана, Дитрих все-таки вернул ему оружие, после чего огляделся по сторонам. — А где ваша спутница?

— Черри? — Капитан болезненно скривился и посмотрел в сторону края, с которого сорвалась Барабашка. — Она…

— Кто? — без слов понял, что произошло, Дитрих.

— Вот этот… номерной… Бывалой мразью оказался, а не просто бюрократом.

— Это вы его?

— Нет. Парсон… Ты туда ушел, а он, с пистолетом моим, сюда. Лифт когда включился, они с Парсоном наверх поехали… И когда высоко было, он решил позлорадствовать. Сказал, что приказал мой корабль взорвать. И всех убить. А Черри — последняя. И… прям в голову… А потом Парсон — ему. Тоже где-то что-то припрятал, видать, паскуда…

— То есть, Парсон ушел?

— Да. Лифт скинул, когда эта тварь за ним полезла, и куда-то вверх уехал на тросе.

— Откуда тварь появилась?

— Хрен её знает… будто из воздуха вылезла. Звук еще такой был…

— Переход? Тут много нестабильных переходов? Видимо, догадалась их использовать…

— Мабыть… — Капитан, вспомнив про Барабашку, пребывал в подавленном настроении. — Я не разбираюсь в этой херне…

Сочувственно кивнув, Дитрих посмотрел наверх, в темную дыру лифтовой шахты. Затем задумчиво покачал головой.

— Как вы думаете… Какова вероятность того, что Парсон, сбежав, оставит за собой двери открытыми? — словно ответом сверху раздался стон двигаемого массивного куска ржавого железа, — Я полагаю, что нулевые…

— Мы здесь замурованы?

— Не факт…

— Думаешь, есть еще выходы?

— Даже если тебя съели, у тебя есть как минимум два выхода. Однако, сперва нам надо выиграть время!

— Время?

— Уверен, что выбравшись, Парсон первым делом активирует систему самоуничтожения, которая спалит тут все дотла. В пещере она вряд ли установлена, а вот остальной комплекс ей оборудован точно.

— Ну и хрен бы с ним! Там всякой твари битком!

— Там могут быть необходимые ресурсы и информация.

— Все для своих шпионишь?

— И это тоже. Но конкретно нам нужна информация по нестабильным переходам. Если сюда могло закинуть вагон метро, может и нас выкинет где-то в цивилизованных местах?

— Ты знаешь, как её вырубить?

— Нет, но Парсон показал нам нервный центр комплекса. А Семнадцатый куда-то отлучался, где забрал ваше оружие. Уверен, тут есть какой-то склад с массой любопытных вещей.

— Ну пошли… — без энтузиазма согласился Капитан. — Давай вперед — дорогу показывай…

…

Из-за того, что тварь сломала несколько платформ и мостков, путь, которым они шли первый раз, был непроходим, и Дитрих начал показывать тот, по которому он попал наверх. Капитан понуро брел за ним, периодически украдкой оглядывая платформы, каждый раз боясь того, что может там увидеть. Но так и не увидел, и, ступив на пол пещеры, задрал голову, проверяя, что не ошибся с направлением.

— Вы ищете её? — осторожно спросил заметивший это Дитрих. — Её тело?

Угрюмо кивнув, Капитан поколебался, затем, включив фонарь, осветил потенциальное место падения Барабашки. Но там вместо распластанного тела оказался еще один провал, располагавшийся почти под всей лабораторией. Осторожно подойдя к краю, Капитан с надеждой заглянул внутрь, надеясь увидеть внизу воду, хотя при падении с такой высоты особой разницы не будет, да и само падение по отношению к пуле в голове вторично.

Но внизу была темная бездна, до дна которой не доставал луч фонаря, а брошенный камушек в итоге глухо ударился о твердый пол, вызвав довольно звучное эхо… Тяжело вздохнув, Капитан оглянулся на Дитриха.

— Я должен…

— Понимаю. Знаете что? Вам все равно понадобится веревка. А, в идеале, еще и обвязка для спуска. Давайте вы поможете найти и вырубить систему самоуничтожения, затем мы возьмем снаряжение, спустимся вниз и сделаем все как положено.

— Ладно, пошли…

В молчании дойдя до портала и пройдя по уже знакомому тоннелю, они остановились в коллекторе и принялись изучать проходы, закрытые на такие же решетки, как и та, что у входа в тоннель. Следов недавнего открывания на них не было, так что Дитрих растерянно огляделся, прикидывая, куда можно еще было отсюда деться.

— Проклятье… Мы тогда сосредоточились на лифте, вместо того, чтобы искать, куда ушел Семнадцатый. Ответ казался очевидным, но здесь ни одну дверь не открывали уже давно…

— Да если бы открывали, мы бы услышали — они ржавые. И если бы сюда вышел — заметили бы. Не — он из пультовой утек…

Войдя в пультовую, Капитан огляделся, озадаченно хмыкнул и, повернувшись, осмотрел самодельное копье Дитриха.

— Я вот че подумал…? А как он без палки лифт отключил?

— Ну конечно!

Быстро бросившись к клети, Дитрих осмотрел её со всех сторон, задрал голову наверх, после чего поднялся на второй этаж машинного зала и распахнул дверцу, закрывающую широкий, глубокий паз, в котором были проложены кабеля, выходившие через прямоугольный проем в полу и уходившие куда-то наверх. Рядом с ними имелся скоб-трап для осмотра кабельного хозяйства со свежими следами грязи на нем. Посветив фонарем, чтобы посмотреть как высоко придется лезть, Дитрих принялся карабкаться по скоб-трапу. Капитан сунулся следом, однако и тут его комплекция не позволила вписаться в габариты проема.

— Эй! Я не пролезу!

— Принял! — уже преодолевший половину пути Дитрих оглянулся. — Сейчас выберусь и осмотрюсь. Сюда должна вести нормальная лестница.

— Ага… Должна…

Вздохнув, Капитан отошел и принялся осматриваться в поисках чего-нибудь интересного. Рядом была каморка инженера, где они нашли схемы. Будучи опытным офицером, он обшарил все места, где личный состав обычно прятал запрещенное, в надежде найти сигареты. Но нашел только бутылку виски, заначку с порнографией и какие-то ключи. К двери каморки те не подходили, да и прятать их тогда смысла бы не было, поэтому, вертя их в руках, Капитан спустился вниз и попытался отпереть клеть. Но ключи были и не от клети.

Заинтригованный, он вышел в коллектор и попытался отпереть двери там.

— О! Вы уже тут! — в проходе за решеткой показался сперва мечущийся луч фонаря, а затем из-за поворота вывернул Дитрих. — А я думал, как до вас доораться через шум турбины.

— Да я тут пошарил по кабинетику наверху. По тайничкам…

— Нашли что-то полезное?

— Ну так… Бутылка вискаря, картинки со срамными бабами и ключики какие-то. Почему выпивку и порнуху прячут, я могу понять, а вот зачем их ныкать?

— Может, потеряли?

— Не-а. На гвоздике в столе за ящиком висели. Случайно так не падает.

— Интересно… Что открывают — нашли?

— К этой не подходит, к той тоже. Хотя, казалось бы, что тут еще открывать-то?

— Сломать замок сможете? — вместо ответа Капитан, поднатужившись, выдрал решетку вместе с косяком и поставил к стене. — Тоже неплохо. Идемте. Я, возможно, нашел, как отключить систему активации пирозарядов, но мне необходима ваша помощь.

Выломанная решетка закрывала вход на лестницу, ведущую с уровня на уровень и куда-то вверх. Куда именно — неизвестно, так как Дитрих свернул на третьем ярусе, где располагались какие-то подсобные помещения.

— Вот сюда Семнадцатый прошел, когда поднялся. Это, видимо, помещение для дежурных. Тут он сломал шкафчик с ключами, взял один из них и с ним пошел куда-то еще. Не знаю пока куда. Но это выясним потом. Главное — нам надо попасть за вот ту дверь. Скорее всего, управление системой зарядов за ней.

— С чего ты взял?

— Логика. Тут есть основная система питания, вдоль кабелей которой я сюда и попал, и аварийная. Вот она. Рядом с помещением для дежурных. У неё свои кабеля, отдельно от основных, чтобы пожар или иное происшествие не могли повредить сразу и то, и другое. А вот помещение, от которого линии идут и туда, и туда.

— Двойное резервирование, чтобы точно сработало. Аргумент… А ну, отойди!

Капитан с разгону вложился в железную дверь, но та была укреплена на совесть. Разозлившись, он треснулся в неё еще несколько раз, пока Дитрих не остановил его, указывая на ключи, которые Капитан все еще сжимал в кулаке.

— Стойте! А попробуйте-ка открыть ими!

— Ими?

— Да…

Потерев отбитое плечо, Капитан хмыкнул и попытался вставить в замок сперва один ключ, затем второй… И когда тот подошел, медленно его повернул, прислушиваясь к щелчку замка, после чего открыл дверь и уставился на шкафы с переключателями, разбитыми на группы.

— «Синее крыло», «Желтое крыло», «Красное», «Черное»? Оно?

— Скорее всего.

— Уверен? Хреново будет ошибиться.

— Хреново. Хотя то, что ключ от этой комнаты был спрятан, намекает, что я был прав. Вы же нашли их в каморке инженера?

— Думаешь, тот кто прятал, понимал, на кого работает, так что приготовил себе дубликат, дабы хозяева его тут не поджарили в случае чего? А второй интересно от какой двери?

— Возможно, это путь побега?

— Возможно… Ладно… Пойдем посмотрим, где там мой пистолет лежал? Может, и трубка там же? Курить хочу — сил нет.

…

Несмотря на выраженную уверенность в том, что они все сделали правильно, Дитрих сгреб ключи из шкафчика и открывал все двери подряд, проверяя, что за ними. Капитан же, которого загадка слегка взбодрила, снова вернулся к молчаливой задумчивости, из которой вышел только когда они наткнулись на дверь, ключа от замка которой не было в шкафчике.

— Видимо, здесь… Открыто… — Дитрих повернул ручку и заглянул внутрь, — Как любопытно… Посмотрите…

— Приборчики Доктора вынесли, — войдя в помещение, Капитан покрутил головой, — и все его документы, которые нашли…

— А вот ваша трубка, по который вы так скучали, — заглянул в разорванную второпях коробку Дитрих. — И остальные ваши личные вещи…

— Охуенно…

Достав трубку и кисет, Капитан набил табак, прикурил, после чего с наслаждением выпустил клуб сизого дыма. Вытащил китель и со вздохом расправил его. Потом уронил обратно в коробку и встал над ней в задумчивости.

— Он мог врать, — понимая, о чем Капитан думает, предположил Дитрих. — Понял ваше слабое место и попытался задеть.

— Нет… Он не врал… Да и смысла ему не было остальных в живых оставлять…

— Ну, как минимум, некоторые из ваших людей смогли сбежать.

— С чего ты взял?

— Они привезли сюда приборы вашего доктора, но не самого доктора. И я не вижу тут киттского снаряжения. Его бы они тоже привезли для изучения.

— Уверен?

— Они прихватили все, что могло представлять интерес. Даже вашу громадную саблю и… доспехи? — Дитрих удивленно изучил кучу железных деталей, наваленных в транспортировочном ящике, — Зачем вам доспехи?

— Не помню, чья идея была… Память все еще… Когда этот пидор в Черри стрельнул, у меня как вспышка приключилась… Почти все вспомнил, как наяву. А сейчас опять затуманилось.

— Ничего. Это пройдет…

— Пройдет, — Капитан снова глубоко затянулся, достал из вещмешка бутыль и, сделав большой глоток, предложил Дитриху. — Будешь?

— А давай, — приподняв маску, тот рывком сделал глоток и с силой выдохнул. — Парсон — большой противник алкоголя и табака, так что тут ни того, ни другого нет и нельзя. Хоть и хочется иногда до одури.

— Понимаю, — оценив остаток, Капитан убрал бутыль назад. — Где там, говоришь, сабелька?

— Здесь. У кого такую штуковину нашли, если не секрет?

— У племянницы доктора, Лиссы… Она музей в Островах держит. Подарила в благодарность, что мы её подбросили.

— В Островах есть музей?

— Один, как минимум… — достав саблю, Капитан вынул монструозный клинок из ножен и проверил заточку. — Эх, мне бы её чуть пораньше. Хотя и так неплохо вышло.

— Кстати, хотел спросить, как вы с этой тварью управились в одиночку? Я её видел, но мельком. Настоящий монстр.

— Ага. Поэтому залезть не мог — платформы не держали. Ты чего? Не обратил внимания, насколько он меньше?

— Обратил, но думал, что это вы его так «обстрогали».

— Нет — это он сам, чтобы доверху долезть, схуднул. Плюс кабиной лифта еще приложило. Ну, думаю, лучше шанса не будет. Двинул тварюке дубиной поперек ебала, а когда она на меня напрыгнула, подставил рукоять, и та на неё со всего размаху и оделась. А потом языком схватила. Перед этим, кстати, еще смотрела так хитро. Я же её убил, верно? Оно же больше не вскочит? Я его еще поджарил…

— Скорее всего. Меня больше беспокоит, что оно у вас в голове делало.

— Ну че было, я тебе пересказал. Ничего не утаил!

— Верю… Просто вам бы все равно специалистам показаться, а то сами видите, какие фокусы эти штуки могут делать.

— Думаешь, она у меня там в башке сидит? Опять?

— Кто его знает? Ладно — я там видел верхолазное снаряжение. Пойдемте, отдадим последние почести вашей спутнице и будем думать, как отсюда выбираться.

Погрустнев, Капитан кивнул и пошел за Дитрихом, по пути прилаживая перевязь с саблей. Забрав пояс, тросы и блоки с небольшого склада, они в молчании спустились вниз, прошли по тоннелю и у выхода Дитрих остановился, нагнулся и подобрал оторванный капитаном замок.

— Дайте, пожалуйста, найденные ключи.

— Думаешь, второй от этого замка?

— Если да, то путь к бегству лежал через пещеру, — Дитрих попытался вставить ключ, — Нет…

— Не подходит?

— Не подходит… И это значит, что, возможно, у нас есть еще один путь к побегу.

— Либо ключ от чего-то еще…

— Либо ключ от чего-то еще, но мысль, что, возможно, имеется еще один, пока не очевидный для нас путь отсюда, мне нравится.

Капитан согласно кивнул и они отправились дальше. У провала под лабораторией обнаружились уже вбитые кольца для тросов. Проверив, их Дитрих заглянул вниз, изучив ржавые штыри, лесенкой уходившие вниз.

— Тут есть спуск. Но не знаю, насколько он надежен. И насколько выдержит вас.

— Тогда я первым пойду… — предложил Капитан, — Чтобы, если полечу, тебя с собой не прихватить.

— Уверены? Я могу спуститься один, найти… её. Обвязать и вы поднимите.

— Я должен.

— Понимаю… Просто, если что, то с двумя телами я не управлюсь.

— Да и хрен с ним. Склеп тут шикарный — всегда мечтал, чтобы меня по-богатому зарыли…

— Думаете, есть разница?

— Вот и посмотрим…

Обвязавшись, Капитан полез вниз. Скалолазанием он никогда не увлекался, но со страховкой дело имел, так как лазать по всяким верхам в свое время довелось изрядно, а загреметь с надстройки об палубу не критично мягче, чем со скалы об камни. Со скалой оно даже как-то проще. Её не мотает. Штыри, правда, время и пещерная сырость не пощадили, и часть выпадала или сгибалась под его весом. Благо набиты они были часто, так что, даже если выломалось два подряд, можно было переступить на третий.

Достигнув осыпи внизу, Капитан проверил, насколько та прочна, перецепил страховку и принялся слезать дальше. Громадный шар лаборатории загораживал весь свет, так что он включил фонарь и поводил лучом по сторонам. Затем посветил наверх и снова принялся осматриваться.

— Видите её? — спросил спустившийся следом Дитрих.

— Нет пока.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому… — подойдя к Капитану, Дитрих некоторое время шарил вокруг лучом, затем указал на следы. — Потому что человек после падения с такой высоты не должен просто вставать и уходить.

— В смысле?

— Смотрите, — осторожно ступая, Дитрих пошел по кругу, читая следы, оставленные на многовековых отложениях на дне провала. — Сюда она упала… Тут кровь… Удивительно мало, кстати, учитывая, что разбиться с такой высоты человек должен был в брызги. Видимо, вытекла из пулевой раны. Вы говорили, что ей попали в голову?

— Ну, так выглядело… У неё просто волосы густые и они как пух… Взметнулись. И она падать начала. Я не досмотрел — этот пидар в меня палить принялся.

— Примем, что это ранение в голову. Значит, судя по количеству вытекшей крови, она лежала тут некоторое время. Но недолго. Затем села, опираясь на руки, встала… Тут топталась, выбирая направление, и ушла в ту сторону.

— То есть, она жива⁉ — со смесью радости и недоверия поинтересовался Капитан.

— Жива, но не факт, что она…

— В смысле?

— Эта штука, которую местные называют «метаморф», способна менять тела. И когда вы уничтожили его прежнее тело…

— Ты хочешь сказать, что он в неё вселился?

— Это пока единственное объяснение.

— Но погоди!.. — от избытка чувств Капитан задохнулся и некоторое время просто мыкал и хмыкал, размахивая руками. — У неё же там, вроде, способности какие-то были⁈ Мож, то они?

— Если Орден Одаренных, с вековым опытом, решил, что они бесполезны, то, скорее всего, так и есть. Да и местные пришли к аналогичному выводу, насколько я в курсе.

— Не! Точнее, да! Парсон че-то там говорил про то, что Черри слишком взрослой в Орден попала, так что потенциал не смогли раскрыть… Но он же есть!

— Я понимаю, что вы получили надежду, но поймите — шансы на то, что в её теле сейчас расхаживает опасная тварь, кратно больше.

— И что нам делать?

— Вам моя идея не понравится…

— Понял… — Капитан посветил на следы, — Знаешь что… Давай, тогда, уходи… Ищи выход, выбирайся.

— А вы?

— Я должен… Если есть шанс, я должен её найти.

— Тогда я с вами.

— Зачем?

— Разделяться в такой ситуации — плохая идея. Мы уже попробовали. Я попробовал…

— Кто же знал, что этот гондон за пистолетом побежал?

— И тем не менее…

— Ладно. И что будем делать, когда её найдем? Есть какой-то способ понять, она или не она?

— Теоретически есть… Но его на чем-то подобном никогда не пробовали. Плюс, вселившись в тело, он завладеет всей доступной ему информацией.

— Каверзные вопросики не прокатят, хочешь сказать?

— Не прокатят.

— А вот эта штука, вроде твоей… Она от неё защитит? Должна же?

— В целом — да, но не при непосредственном контакте.

— И что будет, если это не она?

— Эта штука снова попытается взять вас под контроль. Она уже пыталась, судя по тому, что вы рассказали, но вы каким-то образом сумели ей противостоять.

— Погодь! То есть, все эти сны про «Фелицию» — это она специально?

— Я, к сожалению, не специалист, знаю только в общих чертах, но, насколько мне известно, подобные сущности используют ваши же воспоминания против вас, дабы подавить волю и получить контроль.

— Это поэтому утопленники на меня орали, что я убийца и требовали это признать?

— Скорее всего.

— А я их нахер послал, — достав кобуру с Маузером, Капитан протянул её Дитриху. — Держи!

— Зачем?

— Если второй раз не сдюжу, ты меня, уж извини, в рукопашную не завалишь. Маловат.

— Хорошо…

— Но ты только наверняка убедись, а то мало ли!

Кивнув, Дитрих взял оружие и прицепил к поясу. Капитан вздохнул, посветил на следы и потопал по ним в темноту.

…

Парсон брел, освещая себе путь свечой, которую нашел в ящике с аварийным комплектом. Нужный рубильник включили, это точно, однако света не было. На ощупь добравшись до распределительного щитка, он потратил кучу времени, разбираясь в чем причина, пока не вспомнил, что при закрытии клинкетов цепь разрывается, чтобы обеспечить полную изоляцию. К счастью, возле щитка были свечи и спички, при помощи которых предполагалось чинить неисправности в освещении.

Лучше, конечно, фонарь. С другой стороны, батареи фонаря не перенесли бы столь долгое хранение. А свечи, завернутые в вощеную бумагу — легко. Это один из моментов, когда старая школа показывает свое превосходство. Парсон скривился. Он терпеть не мог все эти разговоры насчет «старой школы». Мир надо двигать вперед. Даже против его желания. Даже если приходится применять силу.

Но тут все буквально дышало старым, дубовым, казенным подходом. Бетонные стены с отпечатками грубой опалубки, литерно-номерные обозначения на стенах в рост человека, чтобы тупоголовые вояки точно не заблудились, массивные двери с кремальерными затворами и еще более монструозные гермоворота.

Помещения… Парсон, заглянув в одно, скривился. Никаких просторных операционных и камер содержания с панорамным стеклом, позволяющим наблюдать за подопытными. Все узкое, тесное, зажатое со всех сторон сталью и бетоном, экономное и бюджетное, потому что ретрограды и бюрократы не понимали смысла всех этих исследований, предпочитая клепать корабли и пушки. Много железа, много взрывчатки — вот это они понимают.

А то, что толковый одаренный может взять под контроль того, кто будет этим командовать, а «Легион» — переварить любую армию, до них не доходило. Но Петерфельд не зря был гением. Он нашел крючок, чтобы зацепить распределяющих средства чинуш. Личное бессмертие!

И вот тогда, сперва осторожно, потом более щедро, в него начали кидать деньги.

Правда, у этого была и оборотная сторона. Когда ты становишься ценным, тебя пытаются запереть в сундук и закопать. И чем более ценный ты, тем толще стены сундука и тем глубже закапывают. Подвал особняка, где Петерфельд начинал свои исследования, еще имел окна. Затем к нему присоединили раскопанные казематы старого форта времен освоения, погребенные под тремя метрами грунта и камней. После начали вгрызаться в скалу. Пять метров, десять, двадцать… Однако даже это показалось им небезопасным. Подобно пиратам из книжек, они отвезли свое сокровище в Острова и там зарыли на такой глубине, что страшно представить, возведя сверху бетонные казематы для охраны.

Теперь глубины, на которые закапывают сокровища, измеряются уже, пожалуй, сотнями метров. Сколько он поднимался на этом лифте? Несколько минут? Интересно, с какой скоростью? Можно было бы вычислить расстояние… Еще одни гермоворота. Все перекрыто, но, если знать нужные коды, их можно обойти через специальные тамбуры. Механизмы, конечно, заржавели, но и у дубово-казенного подхода имеются плюсы. Все сделано с такими щелями и зазорами, даже кодовые замки, что работать они перестанут, только если полностью сгниют, так как устройство — самое примитивное.

Парсон остановился и огляделся. На полу рельсы. Значит, в том направлении тоннель, через который при строительстве сперва лаборатории, а затем и комплекса поставлялись материалы и машины. Там тоже можно было бы выйти, но у закрывающих тоннель гермоворот обходного тамбура нет. Поэтому ему надо налево. Там, в коридоре, который когда-то был руслом подземной реки, будет обрамленный кирпичом вход в тоннель, по которому защитники того старого форта ходили к ней за водой. Удобно в случае осады, хотя чего стоило прорыть его инструментами того времени — сложно представить. А уже из казематов будет выход в подвал особняка. Военные все еще охраняют стену вокруг него. Во всяком случае, Семнадцатый это подтвердил. А значит там есть связь и транспорт.

Ох, как все удачно сложилось. Он выбрался… почти выбрался. Все, кто не должен был выбраться, остались там, замурованные под многими сотнями метров скалы. Никаких лишних свидетелей, никаких ненужных мнений или показаний. Идеально! Сейчас он прикажет воякам отвезти его в отель, после чего оттуда, по телефону, возможно даже отмокая в горячей ванне, отдаст команду активировать систему зачистки, которая спалит все следы произошедшего к такой-то матери.

Жалко, конечно, потерять столько ценной информации. С другой стороны, ему не привыкать начинать все сначала. Он восстановил программу после уничтожения «Монастыря» и пропажи ключевых компонентов и вывел её на новый уровень. Он сделает это еще раз! Возможно, получится вписать туда Роберта. Правду говорят, что приключения заставляют по-иному взглянуть на мир. Он отдалился от сына. Возможно, это ошибка. Возможно, мальчику надо чувствовать себя нужным. Что же — он даст ему такую возможность! В конце концов, Роберт — самое ценное, что у него есть в целом мире!

А вот и нужный ему тоннель, перекрытый массивной заслонкой с большой надписью. Предупреждение о чем-то, судя по всему. Они что? После того инцидента и тут все перегородили? Тут-то кому демонстрировать, что у них все под контролем? Тут все свои. Никакую вечно чем-то возмущенную свору идиотов, называемую «общественностью», сюда не допустят. К счастью, обходной тамбур имеется. Но сменили код. Правда, учитывая простоту механизма, это может защитить разве что от полного идиота. Подобрать его, учитывая простоту механизма, большого труда не составит. Наклонившись к замку, Парсон принялся ощупывать кнопки, чтобы понять, где те дают слабину.

…

Тихо окликнув Капитана, идущего впереди, Дитрих жестом дал команду приготовиться и резко обернулся. «Нахуй ты в глаза светишь?» — с обезоруживающей простотой поинтересовался амеец в одежде подопытного, которого выхватил из темноты луч фонаря. Дитрих и Капитан переглянулись, так как ожидали увидеть что угодно, но не аборигена, и жестом подозвали его поближе.

— А ты че за нами идешь?

— Думал, вы знаете где выход.

— И давно ты за нами крадешься?

— Как вы веревки забрали.

— Почему сразу не сказал, что ты тут?

— Нахуя?

— Чтобы я тебя, дурака, не пристрелил с перепугу!

— Из чего? Ты свой пистолет ему отдал, — Амеец кивнул на Дитриха.

— Ну, он бы тебя пристрелил, тебе легче бы стало?

— Пристрелить того, о ком ты не знаешь, тяжелее, чем того, кто сказал, что он тут.

— Так, — Капитан тяжело выдохнул, — ты вообще кто?

— Тсалаг.

— Херассе имечко…

— Это не имя. Если ты хочешь знать, как меня зовут, то нахера ты спрашивал, кто я?

— Есть разница?

— Конечно! Я — тсалаг из племени чалаки. А имя — это как меня зовут.

— И как тебя зовут?

— Вауита.

— Че значит?

— «Пляшущий волк»! — амеец гордо выпятил грудь. — А тебя как зовут?

— Вареников… Вад… Вадим, — немного неуверенно представился Капитан.

— Ты имя свое не помнишь?

— Да тут эти придурки мне кололи разное — в башке все перемешалось.

— Кстати, об этом… — вмешался в их диалог Дитрих. — Это же одежда подопытных из желтого крыла?

— На ком? — не понял Вауита.

— На тебе!

— А я ебу, какого цвета там это крыло? Пляшущий Волк его снаружи никогда не видел.

— Над тобой какие исследования проводили?

— Они хотели знать, почему тсалаги мало болеют болезнью вендиго.

— То есть, из желтого.

— Он может быть заразен? — Капитан на всякий случай отодвинулся подальше.

— Нет, не может, — Вауита решительно отмахнулся.

— С чего ты так уверен?

— Болезнь, которую они сделали, заражает быстро. Три дня ждать максимум. Сперва бросает в жар, затем начинает кружиться голова. Потом ты сходишь с ума и начинаешь бросаться на людей. Если покусают, вообще можно за несколько часов ебнуться. Или минут. Пляшущий Волк много болезни не схватил, так как в другую сторону ото всех побежал, жара не было, а одежду сразу на чистую поменял.

— Толково… Ты лекарем был, что ли?

— Докером. Но Пляшущий Волк умеет слушать.

— Докером? Я-то думаю, откуда ты так хорошо ислас знаешь?

— В порту все на нем разговаривают. Я тоже.

— А почему ты о себе то в первом лице говоришь, то в третьем?

— Некоторые так делают, если боятся, что их найдут злые духи. Некоторые потому, что считают свое тело отдельным от своего я.

— А ты?

— А мне похуй, просто. Говорю как получается.

— Слушай, — снова вмешался Дитрих, — это все конечно здорово, но прежде чем в другую сторону ото всех побежать, тебе надо было как-то из камеры выбраться?

— Нас всех каджетоваск выпустил.

— Каджетоваск?

— Лысый медведь-людоед. Очень хитрая тварь. Специально это сделал, чтобы все бегали и бросались друг на друга.

— У него была металлическая шкура?

— Вы его видели?

— Мы его прибили… — не без гордости сообщил Капитан.

— Заебись! — Вауита повернулся к Дитриху. — Тебя как зовут?

— Дитрих.

— Дай копье, Дитрих — я с вами пойду. С вами спокойнее.

— Вот так вот просто взять и отдать тебе оружие?

— Ага. У тебя один хуй пистолет есть. И фонарик. А мне в темноте с копьем спокойнее.

— Ваше мнение, капитан?

— Нельзя нам его с собой брать, — со вздохом повернувшись к Вауите, Капитан принялся прикидывать, как объяснить ему ситуацию, — Понимаешь… мы не на выход идем… Тут такая штука… Со мной девушка была. Когда драка началась, один гондон в неё выстрелил. И она упала сюда.

— Откуда?

— Сверху. С шара…

— У-у-у… — протянул Вауита, фамильярно кладя руку Капитану на плечо. — Не хочу тебя расстраивать, но твоей скво пизда… С такой высоты наверняка разбилась нахуй.

— В том то и дело, что нет. Встала и пошла.

— Не бывает так. Ты сам видел? Потому что, если кто рассказал, то он пиздит. Без обид, Дитрих, если что…

— Это мне следы рассказали. Вот — смотри… — Капитан осветил цепочку следов, — Видишь?

— Ты уверен, что это именно твоя скво? — придирчиво изучив все три пары присутствующих ног, Вауита вынужден был признать, что это кто-то четвертый, — В смысле, что их тут много… Было.

— Там, позади, след от падения и кровь нашли.

— Ты думаешь, твоя скво могла это пережить?

— Мы боимся, что в неё вселился этот самый, как ты его назвал?..

— Каджетоваск? Каджетоваск не вселяется.

— Я сам видел, как он это делал.

— Тогда это не каджетоваск… Возможно, это кто-то из духов Темной Земли? Тот, в кого он вселился, был шаманом? Потому что, если шаман злоупотребляет своей силой, то духи могут забрать его тело.

— Не важно. Важно, что мы боимся, что это уже не она. И это может быть опасно.

— Вы так не хотите давать Пляшущему Волку копье?

— Если я тебе его дам, ты подождешь нас наверху?

— Я на долбоеба похож? Она вас сожрет и за мной придет. С пистолетом. Хули мне тогда с ней делать? Дай копье — Пляшущий Волк будет за вас.

— Бля, Дитрих… — Капитан тяжело вздохнул. — Я пытался. Он сам вызвался.

— Ладно… Держи!

— Охуенно! — поймав копье, Вауита придирчиво осмотрел, как оно собрано. — Сам делал?

— Сам…

— Для первого раза — заебись. Потом научу, как правильно. Давай — свети на следы, а то пока пиздим, ваша скво хер знает куда утопает.

Переглянувшись, Капитан с Дитрихом вздохнули и пошли дальше по следам вглубь провала, который переходил в пересохшее русло подземной реки. Дитрих, с любопытством осматривавший сглаженные потоками стены, заинтересованно хмыкнул.

— Тут когда-то было много воды… Куда она вся делась?

— Бледнолицые спиздили… — безапелляционно заявил Вауита. — Давно.

— Каким образом?

— Там, выше, было озеро, куда вода стекала с гор, а из него — в Темные Земли.

— Темные земли — это тут?

— А ты сам не видишь? — Вауита обвел рукой окружающую их темень. — Темные Земли — мир, где обитают духи. Потом бледнолицые построили тут форт, чтобы отогнать чалаки от воды. Когда чалаки ушли, они сделали дамбу, чтобы вода шла на их поля. Озеро обмелело, и из темноты начали вылезать вендиго и утаскивать людей и скот…

— А потом?

— Я-то откуда знаю? Я же сказал — племя ушло.

— А про вендиго откуда знаешь?

— Бледнолицые нас искали. Думали, что это мы нападаем. А потом меня привезли сюда и принялись искать лекарство от болезни вендиго. Я же говорю: Пляшущий Волк умеет слушать.

— С чего ты взял, что Вендиго вылезли отсюда?

— Потому что они и раньше вылезали. Но только в суровые зимы, когда реки промерзали до дна и озеро мелело настолько, что открывались врата в Темные Земли. А когда бледнолицые спиздили воду, начали вылезать постоянно.

— Погоди, — Капитан остановился, тревожно шаря по сторонам фонарем, — а света они боятся? Вендиго эти?

— Очень!

— Парсон, сука! «Нет тут никого! Не может тут быть никакой пиздоты жуткой!» Я ж как сердцем чуял, что неспроста там эта иллюминация вся наверху! Неспроста!

— Погодите паниковать, — Дитрих тоже поводил лучом по сторонам. — Я что-то не понимаю. Я думал, что «вендиго» — это зараженные «Легионом»? Ведь они от этого искали лекарство?

— Не! Ты не понял, — вздохнул, дивясь глупости белого, Вауита. — Есть Вендиго — они высокие, худые, жрут людей и разносят болезнь вендиго, от которой человек тоже становится людоедом, который никогда не сможет наесться, потому, что чем больше человеческого мяса съедает, тем голоднее становится.

— Прелестно… Что ты еще о них знаешь?

— Что они могут заманивать жертву, подражая голосам людей, и их не берут стрелы и пули.

— Уверен?

— Нет, конечно! Старики рассказывали. Могут и пиздеть…

— А я вот че подумал… — Капитан кивнул на следы, — Ты говоришь, что они могут заманивать жертву, подражая голосам…

— Так говорят.

— Я просто голову ломаю, зачем Черри туда поперлась?.. Да еще и так далеко. Мы уже долго топаем, так-то.

— Думаешь, твою скво вендиго сманили? Для этого она вообще тупой должна быть, — Вауита посмотрел на страдальчески скривившегося Капитана и понимающе вздохнул. — Ну хоть красивая?

— И готовит хорошо.

— Тогда надо спасать. Я слышал, что вендиго любят играть с добычей. Может, еще не всю съели.

— Или это уже не она, — мрачно напомнил Дитрих, — и тогда не повезет вендиго.

— Пляшущий Волк по этому поводу нихуя плакать не собирается. Ну так че решили? Идем?

— Идем! — Капитан решительно указал фонарем вперед и удивленно ухнул. — А это че еще за еп твою мать! Итить!

— Похоже… — Дитрих стал похож на собаку, взявшую стойку, — похоже, что это какой-то корабль…

— Да я сам вижу! Хули он тут делает?

— Пойдемте посмотрим…

Убедившись, что следы идут в том же направлении, они направились к здоровенному кораблю, загадочным образом оказавшемуся в пещере, словно парусник в бутылке. Теплилась надежда, что он стоит в гроте, а, следовательно, за ним есть выход, но изучив его словно просочившиеся сквозь камень и там застрявшие оконечности и части надстройки, стало ясно, что он пришел сюда явно не своим ходом.

— «Эльфрик!» — прочел название Дитрих, — Ну конечно!

— Знаешь про него?

— Да. Сторожевой корабль или, по местной терминологии, «эскортный». В войну охранял островные конвои, а после его выкупил фонд Парсона.

— Этого?

— Этого самого. Они превратили его в платформу для неких физических экспериментов. Говорят, один из них закончился тем, что корабль исчез. И теперь мы знаем куда…

— А я знаю, где искать Черри! — просиял Капитан.

— Вы не забыли, что я говорил?

— Поверь — если мы найдем её на камбузе, то это точно она…

— Эта штука будет знать все, что знает она.

— Знания — херня! Привычки! Привычки она скопировать сумеет?

— Понятия не имею… Но, даже если нет, может попытаться имитировать, так что не теряйте бдительности.

— Принял. Так, как тя там? Вауита! Ты где?

— Тут.

— Лезешь на борт следом за Дитрихом. Меня лестница может не выдержать, так что я замыкать буду.

— Наебнешься — не ссы! — Вауита смерил Капитана взглядом, — Ты здоровый дохуя, но там лебедки есть. Затащим!

— Вперед давай! Оптимист херов…

Вопреки капитанским опасениям, длинная лестница, сколоченная из деревянного бруса и уже изрядно подточенная гнилью, выдержала. На палубе были следы активных работ. Кто-то раскинул вокруг провода, установил освещение и штативы для приборов. И намусорил так, что военно-морское нутро все перекосило от отвращения. Дитрих, выбравшийся первым и уже успевший осмотреться, тихо свистнул, привлекая внимание, и указал лучом фонаря на странную дыру в обшивке надстройки. Капитан не сразу понял, что это такое, пока не разглядел побуревший череп.

— Я таких видел!.. — тихим шепотом сообщил он, светя по сторонам. — Когда к тебе шли, у нас одного в стену прям затащили! И там кряк! Бля — если эти твари тут, то это пиздец!

— «Детки Пауэла?»

— Ага! Знаешь про них?

— Наслышан… Но маловероятно, что на корабле есть такой толщины борта, чтобы они могли в них засесть. Думаю, это последствия тех опытов, что тут проводились.

— Это че за опыты такие?

— Там, внутри той сферической лаборатории, куда вы не смогли попасть, есть так называемая стабильная точка перехода.

— Перехода куда?

— Не знаю. Но помните тот вагон метро, что мы видели?

— Ты еще им заинтересовался.

— Именно. Думаю, это все связано… Думаю, они пытались построить свой «Эвокат». Вы же помните про него?

— Я-то помню… ну, вспомнил, — Капитан покосился на Дитриха. — Тебе кто рассказал?

— Это невеликий секрет. Проблема в другом. «Эвокат» уникален. А теперь представьте, что кто-то сумел воспроизвести технологию и строит корабли, способные оказаться на другом конце известного мира за секунды. Боевые корабли.

— Хочешь сказать, они её воспроизвели?

— С одной стороны, корабль переместился, и это есть наблюдаемый факт. С другой — тут все очень старое. Если за столько лет столь ценная технология не пошла в серию, значит это был случайный успех. Повторить который они не смогли.

— Это как-то связано с тем «Философом», про которого они болтали?

— Опять-таки неизвестно. Скорее нет. К тому времени он был уже потерян. Или да, и поэтому «Эльфрик» оказался тут с вплавленным в обшивку экипажем, — Дитрих посветил фонариком на еще несколько дыр, — а не там, где должен был, будь у них этот загадочный «Философ». Вы точно хотите это выяснять прямо сейчас? Я думал, мы сюда пришли за вашей подчиненной?

— Просто пытаюсь понять, че за херня тут происходит?

— Давайте сосредоточимся на текущей задаче. Вы лучше меня в кораблях разбираетесь. Где на них камбуз?

— За мной… Тут он должен быть ближе к корме в надстройке

Махнув рукой, Капитан повел всех, огибая рубку, и, остановившись возле приоткрытой двери, кивнул, что войдет первый… На камбузе царило запустение. После списания отсюда вынесли и свинтили все полезное, так что прятаться было особо негде… Капитан некоторое время грустно водил лучом фонаря, размышляя, затем сочно шлепнул себя по лбу.

— Точно! Это я знаю, что на этих кораблях камбуз здесь! А она-то, наверное, пошла его искать там же, где у нас! А у нас он в полубаке. Пошли обратно!

Быстрым шагом долетев до сходней вниз, Капитан буквально ссыпался по ним и влетел в просторный носовой кубрик. Там тоже все было вынесено запасливыми флотскими интендантами, полагавшими, что такая роскошь как рундуки и койки списанному кораблю ни к чему. Однако, вместо этого, посредине кто-то соорудил длинные столы, на которых были разложены вырезанные куски обшивки и сросшиеся с ними кости.

— Они их что? Просто так тут побросали? Это же люди были!

— Я думаю, им резко стало не до этого, — Дитрих указал в угол, где валялась беспорядочная куча костей вперемешку с обрывками одежды, — Вот того определенно сожрали. А перед этим он отстреливался… Оружие валяется возле вашей ноги.

Капитан наклонился, посмотрев на совершенно ржавый пистолет, слившийся из-за этого с полом, затем на кости и на дыры в стене напротив, после чего согласно кивнул. Вауита повторил за ним и скорчил Дитриху уважительную гримасу.

— Пляшущий Волк официально в ахуе, как ты следы читать умеешь! Или это у тебя маска специальная?

— У меня — специальная подготовка.

— А маску нахуя таскаешь?

— Она мешает всяким тварям залезть мне в голову.

— Где взял? Я тоже такую хочу!

— Это — прототип. Она в единственном экземпляре. Не отвлекайся.

— От чего?

— Кто-то сожрал тут как минимум одного отстреливающегося человека. Давно. Но сожрал.

— Думаешь, он еще тут?

— Возможно…

— Понял…

Кивнув, Вауита оперся на копье и принялся внимательно оглядываться. Капитан же тем временем обшарил смежные помещения и остановился, беспомощно озираясь. Затем посмотрел на Дитриха, на фонарик в руке и вокруг.

— Ну точно! Как же она без света вход бы сюда нашла⁉ Я как корабль увидел, про следы забыл! Думал: «О! Увидала его, да по старой памяти на борт полезла!» А как она его увидит-то? Наверное, дальше пошла.

— Понимаю вас, но давайте будем честными. Она ОЧЕНЬ далеко ушла в темную пещеру. Там куда она упала, свет все-таки был. Хоть и слабый…

— Точно! — Капитан ткнул пальцем в осветительный прибор, — Свет! Они сюда ламп натащили! А кабеля я не видел. Значит, тут где-то либо генератор стоит, либо еще что-то. Генератор аварийного освещения! Наверняка от него запитались!

— Это все оставлено здесь десятилетия назад…

— И че⁈ Если это морское, да еще и военное, то че ему десяток лет туда, десяток лет сюда! Сейчас запустим, врубим иллюминацию! И нам проще, и ей виднее, куда идти…

Тараторя в нехарактерной для себя манере, словно пытаясь заглушить и аргументы Дитриха, и собственные сомнения, Капитан побежал вдоль проложенных по коридорам проводов. Вауита вопросительно посмотрел ему вслед, затем повернулся тяжело вздохнувшему Дитриху.

— Что? Вот настолько скво красивая?

— Дело не в красоте…

— Ха! Пляшущий Волк готов поспорить, что была бы старая и одноногая, он бы просто оттуда, сверху поорал!

— Неважно… пошли за ним. Тут опасно разделяться…

Капитан обнаружился увлеченно изучающим дизель-генератор. Обреченно вздохнув, Дитрих принялся ему помогать. Генератор выглядел так, что на свалке можно было найти более сохранные экземпляры, однако, учитывая простоту конструкции, рассчитанной на всякие передряги, после нескольких минут обследования стало понятно, что топлива в баке было полно, охлаждающая жидкость имелась, хоть и ниже отметки, насос высокого давления оное давление обеспечивал и вопрос был только в том, как его запустить, о чем и было сообщено Капитану. Тот, тормознув посреди помещения, огляделся, затем, с радостным воплем вытащил откуда-то изогнутую железяку, называемую на жаргоне механиков «кривым стартером».

Дитрих с Вауитой хотели хором сообщить ему, что дизель таких размеров подобным образом запустить не хватит сил даже у него, однако не успели. Решительно вонзив железяку в какое-то отверстие, Капитан принялся сперва медленно, преодолевая солидное сопротивление, затем все быстрее крутить её. Недра двигателя отозвались на это все жужжанием разгоняемого через редуктор маховика. Когда скорость показалась достаточной, Капитан выдернул ручку и одновременно дернул какой то рычаг. Обороты маховика с воем просели, а двигатель, провернувшись несколько раз, недовольно запыхтел.

Воткнув рукоять назад, Капитан повторил процедуру, внимательно прислушиваясь. На третий раз двигатель оглушительно для привыкших к царившей тишине ушей чихнул. Матерясь и тяжело дыша, Капитан раскрутил маховик насколько хватило сил, дернул рычаг и тяжело бухнулся на задницу, слушая как дизель, сперва неустойчиво, затем все увереннее набирает обороты.

— Готово, бля… Помнят руки, — достав бутыль с самодельной водкой, Капитан смачно приложился. — Не хужее механика отработал! Будете?

— Пляшущий Волк от огненной воды отказываться не привык, — Вауита взял бутыль, отсалютовал ею Капитану, отхлебнул и скривился. — Дрянь… Но веселая!

— Ага… Дитрих?

— Нет, спасибо, — Дитрих отрицательно мотнул головой, — обстановка не располагает.

— Как знаешь, — закупорив бутыль, Капитан встал и подошел к щитку. — Накулемали тут всякого… Амяз бы вас за такое…

Скривившись от воспоминаний, он принялся врубать линии одна за другой. Дитрих с Вауитой высунулись наружу, наблюдая, как все вокруг заливает светом. А затем, откуда-то спереди, раздался испуганный визг, услышав который, Капитан, растолкав всех, вылетел на палубу и побежал вдоль неё, ища где спрыгнуть.

— Черри!!! Это я! Я тут! Ты где⁉ Я иду!

На корме кто-то установил целую батарею прожекторов, видимо, должных создать световую стену. Часть не работала, но тех, что еще функционировали, хватило, чтобы осветить обрыв, с которого подземная река когда-то падала вниз в ныне пересохшее озеро, дно которого было покрыто костями. Костями животных и костями людей. Словно дополняя эту жуткую картину, в воздухе появился едва различимый, но весьма навязчивый запах разлагающейся плоти.

— Вендиго рядом! — предупредил Вауита, — Это его запах! А еще холод! Чувствуете, как холодно стало⁉

— Да… — зябко передернул плечами Дитрих, — хотя в пещере так и должно быть?

— Там, где мы были раньше, теплее.

— Там сотни ламп круглосуточно…

Капитан тем временем спрыгнул вниз и подбежал к обрыву. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Капитан! Не торопитесь! Это может быть ловушка!

— Может? — Вауита хохотнул, — Это точно ловушка! Вендиго умеют имитировать голоса людей, чтобы заманить добычу. И именно это он сейчас и делает!

— Нет! Это Черри! — съехав вниз, Капитан огляделся. — Тут её следы!

— Хорошо! — пристегнув кобуру как приклад, Дитрих взял Маузер на изготовку. — Только не торопитесь, что бы вы ни услышали. Дайте мне возможность вас прикрыть.

— А Пляшущий Волк прикроет тебя! — потряс копьем Вауита. — Если услышишь, что я визжу, как маленькая девочка, значит он сзади зашел.

— Принял…

Капитан помчался по следу, однако наткнулся на какие-то раскопки, в которых тот потерялся. На другой стороне бывшего озера располагался давно покинутый экспедиционный лагерь, также окруженный осветительными приборами. За неимением иных ориентиров, Капитан направился туда, закружился, пытаясь снова найти утерянный след, но не сумел и с рычанием пробил один из ящиков кулаком, чтобы выплеснуть гнев.

— Я понимаю, что вы рветесь спасать её! — Дитрих решительно положил руку ему на плечо, предлагая остыть. — Но есть вероятность, что это — ловушка. Если вы в неё попадетесь, то можете погибнуть. И тогда она погибнет тоже.

— Ты не можешь этого знать…

— Вы тоже. Мы знаем лишь то, что не знаем, с чем имеем дело.

— Что ты предлагаешь?

— Понять, что тут происходит.

— Я бумагу нашел! — сообщил довольный своей наблюдательностью Вауита. — Она воняет сыростью и грибами. Но на ней написаны умные слова.

— Покажи, — заинтересовался Дитрих. — О! Это записи исследователей! Где ты их нашел?

— Вот в этом маленьком ящике… — Вауита бесцеремонно вытряхнул на стол содержимое небольшого сундука и принялся укладывать в него кости с этого же стола, — А я пока похороню их как положено.

— Это твои соплеменники?

— Эти двое — да… — кивнул Вауита, указав на обрывки одежды, оставшейся на костях, — Узоры чалаки. Пляшущий Волк не может оставить их так.

— Ясно… — Дитрих прошелся вдоль столов, рассматривая находки, — Что любопытно, у многих травмы от падения. Возможно, они попадали сюда через нестабильные переходы, падали с высоты, погибали и подземная река выносила тела сюда. Видимо, по ним исследователи пытались понять, как давно и откуда открываются данные переходы.

Взяв бумаги, найденные Вауитой, Дитрих принялся их изучать, краем глаза косясь на Капитана, который, не находя себе места, сперва слонялся вокруг в попытках все-таки обнаружить следы, а затем принялся интересоваться, куда идут кабеля осветительных приборов

— Что там?

— Подъем… Штыри набиты… Такие же, по которым мы слезли.

— Серьезно? Знаете, а это наводит меня на одну мысль… — подойдя, Дитрих изучил капитанскую находку. — Лифт построили когда строили лабораторию. И вряд-ли выбиравшиеся поохотится вендиго им пользовались.

— То есть, тут есть выход наверх?

— Возможно…

Громкий треск заставил их обернуться. Вауита, закончивший отдавать последние почести своим погибшим соплеменникам, выдрал из разбитого ящика еще несколько мешающих обломков досок и с энтузиазмом в нем рылся. Затем с радостным воплем вытащил ржавый, но еще крепкий топорик и принялся с его помощью курочить остальные ящики.

— Че? — поинтересовался он, подняв голову и увидев направленные на него взгляды, — Они это бросили. Пляшущий Волк это спас!

— Кстати, — Дитрих заглянул в записи, — раз уж ты так разбираешься в орнаментах, взгляни на этот рисунок. Знакомо выглядит?

— Нет. Это делали не чалаки.

— А кто? Здесь написано, что они нашли данный орнамент, когда спускались сюда.

— Может, аллигеви?

— Кто это?

— Аллигеви жили тут до того, как пришли чалаки. Они строили лабиринты. А еще — башни. Тот форт, который сложили бледнолицые. Старики говорили, что он стоит на руинах башни аллигеви.

— А они не говорили, как те выглядели?

— Как гиганты. Ебать какие высокие. И пиздец какие худые.

— Тебе не кажется, что это похоже на то, как ты описывал вендиго?

— Вендиго не режут узоры на камне.

— Погоди! Ты говорил, что есть отдельно вендиго и есть болезнь вендиго, делающая человека людоедом. И что это — разные вещи.

— Вендиго можно стать не только от болезни. Иногда человек специально делает себя вендиго, чтобы расправиться с врагами. Или чтобы выжить, если племя его изгнало. Некоторые не хотят, но становятся им от голода.

— Вот я к этому и веду.

— Ты думаешь, аллигеви стали вендиго? — Вауита задумался, потом посмотрел на усеянное костями дно бывшего озера. — Они могли… Когда чалаки их победили, они бежали. Но старики не говорили, куда…

— Ты думаешь, они бежали сюда?

— Пляшущий Волк не знает… и не хочет знать…

Волна ледяного холода, сопровождаемая смрадом, заставила всех поежиться. А затем раздался крик. Повернувшись, Капитан увидел мелькнувшую где-то слева знакомую фигуру с копной рыжих волос, закричал, сделал несколько шагов в ту сторону, как внезапно ему по ушам стеганул выстрел. Фигура споткнулась, заставив его издать горестный вопль отчаянья и непонимания. В недоумении обернувшись, Капитан уставился на Дитриха с дымящимся Маузером в руках и некоторое время его лицо изображало напряженную внутреннюю борьбу.

— Это… Это была не она, да?

— Вы хорошо отреагировали. Я боялся, вы на меня кинетесь…

— Я тоже этого боялся… Когда ты выстрелил, у меня всякое в голове пронеслось… Ну что ты там говорил, про то, что та штука могла в неё вселиться и всякое такое.

— Поэтому я и ожидал от вас агрессии.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как понял, что все, что там мне показывали про «Фелицию» — херня?

— Конечно.

— Так вот это тоже была херня. Просто не сразу понял… Я почти каждое утро весь экипаж… Всех… — Капитан тяжело сглотнул, — На пробежку я их всех строил и прочую зарядку. А у Черри грудь — во! И как она бегала — это надо было видеть.

— Я бы посмотрел, — оценив показанный размер груди, встрял Вауита. — Даже если в два раза соврал — скво прям что надо!

— Заткнись нахер! — рыкнул на него Капитан, недовольный, что его перебили, да еще таким комментарием. — Так вот… Эта штука не так бежала… неправильно…

— А вы, внезапно, куда интереснее, чем я ожидал, — хмыкнул Дитрих. — У вас нет специальной подготовки, но, тем не менее, вы очень бодро раскусываете попытки вами манипулировать…

— Это Антохе спасибо…

— Вашему помощнику? Он вас научил?

— Ну как научил… — Капитан вздохнул. — Я тут, пока болтаюсь, вспоминаю… своих. Пытаюсь все по полочкам обратно… И вот про него вспоминается в основном, как этот шельмец мною крутил. Так все хитро выворачивал всегда, так подавал… приучил меня во всем подвох видеть… Ну как во всем? В земляке вон не разглядел…

— В земляке?

— Не хочу об этом… — помрачнев, отмахнулся Капитан. — Ты мне лучше скажи, откуда ты столько про меня знаешь? И про экипаж знаешь? Кто у меня помощник. Следили за мной?

— Да. С некоторого времени.

— А что с парнями моими — не в курсе?

— Увы. Я тут даже дольше вашего. Но если сможем установить связь — могу навести справки.

— Да я уж сам тогда… — помотав головой, Капитан посмотрел туда, где видел иллюзию, — Ты в неё попал?

— Скорее всего. Оно запнулось.

— Ну, пошли посмотрим, какого цвета у него кровь…

Кровь, если и была, впиталась во влажный ил. Но четко было видно, как цепочка нечеловеческих пропорций следов смазалась, затем превратившись в размашистые, огромной длины прыжки. Изучив их, Дитрих внезапно вскинулся.

— Прохладно… Но не так, как было, когда мы вышли из корабля, и не так, когда вы видели морок… Запах… тут везде не очень пахнет, но он тоже другой.

— Ты что-то понял? — с надеждой поинтересовался Капитан.

— Возможно… Где вы видели её следы? Вы скатились вниз и сказали, что там её следы. Где они?

— Там. Где копано…

— Пойдемте! Быстрее!

Буквально добежав до раскопок, Дитрих стал внимательно изучать землю. Капитан и Вауита принялись ему помогать.

— Ниче не понимаю! Я их видел. Я по ним шел!

— Нет… Я думаю, что в этот момент вы были под его воздействием. А я был слишком сосредоточен на том, чтобы от вас не отстать…

— Если она не сюда пошла, тогда куда?

— Надо вернуться назад. К тем следам, что видел я, так как «Черная Маска» защищает меня от её воздействия.

— Это было возле корабля.

— Тогда возвращаемся туда…

Найдя место, где можно вскарабкаться, они залезли наверх и, вернувшись к по-прежнему сиявшему светом «Эльфрику», принялись искать вокруг него.

— Вижу! — Вауита указал копьем себе под ноги. — Вот тут она ходила! Много ходила! Если мне, конечно, мозги не ебут.

— Следы настоящие… — подбежав, кивнул Дитрих, — И они ведут к кораблю.

— Так они уже вели туда?

— Да. Но раньше там свет был выключен… И как правильно заметил Капитан, в темноте найти, где подняться, было бы затруднительно. А сейчас он там горит.

— Предлагаешь проверить еще раз? — не дожидаясь ответа, Капитан кинулся наверх, — Ну же, Черри! Не подведи!

Ворвавшись в носовой кубрик, он покрутился и, увидев, что дверь в смежное помещение, которое он в тот раз проверял, теперь заперта, подскочил к ней, подергал за рукоятки замков, затем несколько раз мощно постучал и сообразив, что так скорее напугает, постучал еще раз, но деликатнее.

— Черри, ты там!!? — за дверью послышалась какая-то возня, — Черри?!! Это я!

— Это вы?!! — голос был испуганно-недоверчивый. — Это точно вы?

— А ты видела тут еще кого-то?

— Да… наверное… не знаю…

— Ты как вообще тут оказалась? Ты помнишь, как упала?

— Я помню… Я помню как он сказал, что всех убил!.. — из-за двери раздались рыдания и всхлипы, — И взорвал!.. И я — последняя! Это же неправда, да⁉

— Неправда… — немного поколебавшись соврал Капитан. — Док жив, Ур жив… ты жива… Соврал, в общем… Давай, выходи.

Хрустнул отпираемый замок, и зареванная Барабашка кинулась обнимать Капитана. Тот обнял её в ответ, несмотря на предупреждающие держать дистанцию жесты Дитриха. Некоторое время висела тишина, нарушаемая только всхлипыванием, затем Дитрих осторожно поинтересовался:

— Капитан?

— Все нормально… Вроде…

— Можете сказать три рифмы к слову «руль»?

— Куль, буль… патруль. А зачем?

— Надо. Её попросите тоже что-то срифмовать.

— Сейчас… успокоится немного, — Капитан погладил Барабашку, заодно ища рану, но нащупал только колтун слипшихся от крови волос. — Черри, можешь срифмовать три раза: «Пенка»? Дитрих просит.

— Стенка… Коленка… Валенка?

— Нет такого слова. «Валенок» ты наверное имела ввиду?

— То есть оно не пойдет? — Барабашка огорченно захлопала глазами. — Извращенка? Подходит?

— Не знаю… Дитрих? — Капитан требовательно мотнул головой. — Ну как? Прошли проверку?

— Наверное… Я же сказал — я не уверен, насколько это работает на таких штуках…

— Рифмы?

— Да. Я знаю, что таким образом вычисляют формы, умеющие прикидываться людьми. Они, по какой-то причине, возможно из-за нечеловеческого мышления, не умеют рифмовать слова.

— Формы чего?

— Жизни… Спросите у неё как она сюда попала? Путь неблизкий…

— Черри? Ты чего вообще сюда пошла-то?

— Не знаю… Я сначала там была… наверху. И вдруг одна оказалась… в темноте. Я кричала… и голос услышала. Мне казалось, что я вас видела! А потом тут свет зажегся. Лампочковый… Я думала, это вы его включили… Забралась, а там стреляли… Там — впереди. Я испугалась и спряталась.

— Ничего… не волнуйся… не плачь. Мы нашлись, теперь все в порядке будет. Ну че, Дитрих, что делать будем?

— Уходить отсюда.

— Куда?

— Обратно к комплексу.

— А оттуда нам куда? Ты же говорил, что там выход может быть?

— У нас ограниченные ресурсы и опасная тварь на хвосте. Надо внимательно прочитать те бумаги, что я нашел…

— Ты их взял?

— Обижаете… Я изучу их, может, мы найдем планы этого места, отдохнем, найдем еды и будем действовать. Больше нестись вперед без четкого плана я не хочу.

…

Шар Лаборатории Капитан был рад видеть почти как родного. Выбравшись из провала, они, оглядываясь и принюхиваясь, рысцой добежали до бетонного портала. «Завязав» решетку за собой на выдранный из стены прут, державший кабеля, вся компания, тяжело дыша, добралась до зала управления генератором и, не чуя ног от усталости, попадала в комнате отдыха дежурной смены, где имелись условия для отдыха. Барабашка, плюхнувшись на диванчик, немедленно отключилась. Капитан задвинул дверь здоровенным шкафом и сел, привалившись к нему спиной. Достав из мешка бутыль с водкой и отпив, предложил остальным.

— Мне не стоит, — снова отказался Дитрих, — я планирую подежурить.

— Ну, как знаешь… — Вауита посмотрел, сколько осталось. — Пляшущий Волк допьет? А то хули тут экономить?

— Допивай, милостиво согласился Капитан, — у меня еще бутылка вискаря осталась…

— Охуенно… Ты тоже спи. После всей херни Плящущий Волк еще долго глаз не сомкнет. Можешь, кстати, на кровать удрюпаться… Че ты сидя-то?

— Мне так спокойнее…

Капитан еще раз посмотрел на спящую Барабашку, улыбнулся и тоже закрыл глаза… А потом резко открыл, разбуженный громким ревом, хотел вскочить, но не смог и только через несколько секунд понял, что тело затекло от сна в неудобной позе, а рев, его разбудивший — это урчание в желудке. Дитрих, тоже слышавший это, проходя мимо, протянул ему пачку уже знакомых галет.

— Пока вы спали, мы обыскали помещение. Нашли вот это — видимо местный персонал их не особо любил, поэтому просто скидывал за шкафы. Еще нашли спрятанную бутылку пива, но оно прокисло, поэтому Вауита с помощью него себе прическу сделал.

— Да… На вкус — картон… — разодрав пачку, Капитан запихал все её содержимое в рот, — Сколько я спал?

— Десять часов двадцать семь минут. Тут сложно определить время.

— Че не разбудил?

— Зачем? Вам нужны силы.

— А тебе?

— Мне не привыкать… Тем более, что я прочел записи без помех, а еще изучил все планы, которые тут обнаружились.

— Что-то интересное нашел?

— Да. Как я и предполагал, первое проникновение произошло через русло подземной реки. Та башня, на руинах которой был позднее построен форт, имела подземный ход к нему. Когда они узнали про вендиго, то проследили за ним, и тот привел их сюда.

— Кто «они»? Парсон?

— Петерфельд. Он построил на руинах форта свой особняк, где занимался исследованиями. Видимо, исследованиями этого места. Вы же помните, кто такой Петерфельд?

— Ну да… припомнил.

— Его заинтересовало долголетие вендиго.

— Долголетие?

— Вендиго может преследовать семьи поколениями, — пояснил Вауита, которого Капитан не сразу признал, так как тот сделал на голове странную прическу и разрисовал лицо. — Хули так смотришь?

— Ебать ты красавец…

— Да ну вас нахер! Плящущий Волк думал, что съебется отсюда, а мы, вместо этого, двумя ногами на тропу войны встали! А по ней до вигвама предков — рукой подать. Не хочу, если что, перед ними бродягой грязным предстать!

— И то верно… — Капитан понюхал себя и поморщился, — Вода в кране еще осталась?

— Тут даже душ есть. Но его твоя скво оккупировала… Кстати, Пляшущий Волк официально в ахуе.

— С чего?

— Ты тогда её грудь показывал. Думал — пиздеж… Оказалось, что нет.

— Да нормальная у ней грудь…

— Грудь нормальная. Скво маловата.

— Не о том думаешь…

— А о чем мне тут еще думать? Всю жизнь вокруг такой пиздец, что не знаешь куда теряться. Одна отрада — выпивка и бабы. Ну еще пожрать, но с пожрать тут туго.

— Ясно… — встав, Капитан со стоном размялся. — Давайте, вы с Дитрихом тоже поспите, хотя бы несколько часов, и пойдем столовку искать. Она тут шикарная.

— Боюсь, что там толпа зараженных, и, учитывая, как «Легион» прогрессирует, они будут очень большой проблемой.

— Есть у меня пара идей. Выспись. На свежую голову обсудим…

Спал Дитрих так же, как и делал все остальное. Четко и по военному, не снимая снаряжения и даже маски. Просто лег и выключился, к огромной зависти ворочавшегося Вауиты. Правда, ворочался тот не столько от переживаний за свою судьбу, сколько от того, что Барабашка вышла из душа в одной большой мужской майке, но, наконец, сон сморил и его. Капитан тоже привел себя в порядок. Одежды его размера не нашлось, так что он перестирал ту, что была, развесил все сушиться и, завернувшись в покрывало, которое использовал вместо полотенца, сел за стол, где Барабашка грызла галеты.

— Фух… Жарко тут че-то… За ночь видать, надышали, — вытерев раскрасневшееся лицо, Капитан улыбнулся Барабашке, — Ты как?

— Хорошо…

— Точно?

— Ага…

— Может, сны странные снились или что-то вроде того?

— Сны… — Барабашка задумалась, отчего её лицо скорчилось в смешной гримасе, — Мне Антон снился.

— Антоха? Когда?

— Часто…

— Сегодня тоже?

— Угу!

— Че говорил?

— Разные вещи смешные… Я ему рассказывала, что тут с вами, а он сказал, чтобы я о вас заботилась.

— То есть, никаких кошмаров, ничего страшного?

— Нет. Ну, то есть… — Барабашка брезгливо скривилась, — Там какая-то мерзкая штука была… Как клякса…

— Клякса? — насторожился Капитан, — Бесформенная такая?

— Да. Мы просто на пляже были… Красивом. Темно было… Ну, не так темно, чтобы совсем, а так, чтобы уютно темно, и мы брели в воде… И тут я увидела в воде медузу. То есть я подумала сперва, что это медуза и испугалась, потому что они жгучие.

— Она тебя трогала?

— Нет. Просто плавала, потому что это не медуза никакая не была. Антон её выловил, а она начала гореть.

— Гореть?

— Как бумажка… Он засмеялся и сказал, что бы я вас хорошо кормила и заботилась о вас, потому что вы не просто якорь, а целая якорная мина. И что вы сделали из осколка ошметок. Только я не поняла, что это значит?

— Ну, ты знаешь — Антоха любит так выражаться, — задумчиво хмыкнул Капитан, — сложно. Ладно — выберемся отсюда и спросим у него, что он имел ввиду.

Смахнув пот, Капитан пошел проверять, высохла ли одежда.

…

Отдохнувший Дитрих, позавтракав все теми же галетами, расстелил на столе эвакуационный план, который неплохо иллюстрировал устройство комплекса, и начал пояснять, как тут все устроено.

— Вот почему в этом месте так тихо и спокойно.

— Оно не имеет проходов к исследовательскими помещениями, — понимающе кивнул Капитан.

— Именно. При проектировании этого места старались свести к минимуму контакты технического персонала и научного. Разумно с точки зрения секретности.

— Ага… А Вауита тогда как сюда попал?

— Вы обратили внимание на лестницу снаружи входного портала, уходящую куда-то вверх?

— Было дело…

— Вот по ней. Она ведет к вентиляционному коллектору. После того, как Метаморф разрушил камеры содержания, сработала система защиты, перекрывшая вентиляцию во избежание распространения заражения. Но Вауита оказался шустрым и успел проскочить.

— Быстрые ноги пизды не боятся! — приняв это за комплимент, Вауита расплылся в довольной улыбке.

— Именно. Кроме того тут, тут и тут имеются технические лазы, но единственной точкой, в которой технические помещения связаны с остальным комплексом нормальным проходом, является центральный ствол. Там несколько лифтов, свои для каждого крыла, но эвакуационных лестниц всего две. Одна для технического персонала, вторая — для научного.

— Это нормально… — кивнул Капитан. — Из подобных мест обычно никого спасать не собираются. Главная задача в случае чего — не выпустить никакую дрянь наружу.

— Согласен. Поэтому стоит ожидать, что мы здесь запечатаны наглухо. И чтобы найти выход, потребуется время, а это еда. И информация. А это — кабинет господина Парсона. Он вот тут. Проще всего к нему добраться через синее крыло, но, учитывая, что там может быть, думаю, лучше пройти через желтое. Тем более, Вауита его немного знает…

Дитрих ткнул пальцем в карту и посмотрел на каплю пота, упавшую рядом. Затем на Капитана, с чьего лба она сорвалась.

— Неважно выглядите. У вас жар?

— Да это, видать, тут душно… Сам сказал, что вентиляцию перекрыли.

— Вы потеете и у вас жар… Как давно вы контактировали с зараженными?

— Я с ними дрался. Там, когда тех двоих к Парсону вел. И потом еще.

— Вам в глаза, на губы и незакрытые места попадали капли их крови или иной жидкости?

— Да там такая потасовка была, что… — Капитан скривился в грустной мине, — Вот жеж незадача… Была ж маска противогазная, но не догадался натянуть. Меня же брызгали дезраствором… Думаешь, я все-таки подхватил эту дрянь?

Повисло молчание. Капитан посмотрел сперва на Дитриха, медленно покачавшего головой, затем на Вауиту, который только развел руками, вздохнул и тихо спросил:

— Сколько у меня времени?

— Не знаю. Может, пару суток. Может, всего несколько часов.

— Я заразен?

— Еще нет, — заверил Вауита, — Сперва сойдешь с ума и только потом станешь разносчиком.

— Хорошо… Тогда не будем терять времени. Дитрих — ты помнишь, где доспехи лежали?

— Да. Что вы собираетесь сделать?

— Проложить вам дорогу… Позаботьтесь о Черри, хорошо…?

…

Надевать доспех было довольно муторным занятием. В детстве, на уроке истории, он регулярно недоумевал, зачем были нужны оруженосцы, так как на иллюстрациях в учебнике все воины несли оружие в руках и расставаться с ним не собирались. Учительница, тоже не особо разбиравшаяся в тонкостях древнего военного дела, ответила весьма неопределенно, мол, оружия у воина, особенно знатного, было много, все не утащить, кроме того, оруженосцы помогали облачаться в доспехи. Что значит «облачаться» и почему для этого требовалась помощь было также неясно, однако за дальнейшими разъяснениями его тогда отправили в библиотеку, до которой он не дошел, увлекшись более интересными для школьника делами.

И вот только теперь, много десятков лет спустя, понимание пришло. Амяз делал доспехи с применением современных материалов и решений, но все равно облачение в них занимало изрядное количество времени. К тому же, возможно кто-то более молодой и гибкий и мог бы все это нацепить сам, но Капитану уже требовалась помощь, так как застежки располагались в довольно неудобных местах.

Причем, судя по подгонке, это был именно его доспех. Тот самый, в котором он сражался с Орденом при абордаже. Видимо поэтому его и утащили исследовать. Или не поэтому. Ур периодически не мог удержать язык за зубами и хвастал, насколько его раса опережает «лысых обезьян» в развитии. И ладно бы просто болтал. Однако его снаряжение — например, пулестойкие жилеты — было и правда весьма передовым. Возможно, хотели посмотреть, что Ур туда привнес?

Ур… Дитрих сказал, что если бы того поймали, его снаряга бы тоже тут была. Значит, бегает еще… И Амяз с Карой остались с «Марибэль»… И Федор с Чумой… Решительным жестом остановив процесс одевания, Капитан снял уже застегнутую было кирасу, накинул на себя китель и бухнул железо поверх него. Сколько бы там ему ни осталось, драться надо до конца. Не спуская флага и не снимая погоны… Закончив облачаться, Капитан повернулся к Дитриху и кивнул на Барабашку, которая бродила вокруг, с любопытством рассматривая помещение.

— У меня к тебе просьба будет… — пауза получилась довольно долгой, но Дитрих терпеливо ждал, — Ты правильно догадался, что не все мои попались. Там еще с кораблем остались… с другим… «Марибэль»…

— Вы им командовали раньше. Сухогруз.

— Обо всем-то ты в курсе…

— Работа такая.

— Черри… Если выберетесь отсюда, переправь её к ним. И расскажи, что тут случилось.

— Вы уверены?

— Да. Так лучше будет.

— Я имею ввиду… Метаморф еще не снят с повестки.

— Так вроде же… — Капитан бросил быстрый взгляд на Барабашку, — все нормально же вроде? Ночью тоже нас удавить не пыталась.

— Эта штука, получив от вас отпор, могла затаиться.

— Где? У ней в голове? Так Парсон говорил, что мозг не может её вместить? Только если как ко мне — ниточку кинуть…

— Что тоже так себе история, учитывая её потенциал как одаренной, и что он может из этого одаренного лепить.

— Обычные же сгорали? Им итить какой усиленный понадобился, чтобы тот его выдержал. Думаешь, она настолько сильна?

— Не знаю… Просто надо быть готовым ко всему.

— Как-нибудь проверить это можно?

— Можно. Но нужны профильные специалисты.

— И что делать?

— Пока не знаю. Но это может быть опасно. Для ваших людей.

— Антоха! — задумавшись было, Капитан радостно вскинулся. — Мы с ним так начистоту и не поговорили… Да и толку? Он, подлец, все равно бы что-то навыдумывал… Но намеки про него бросали разные. Есть чувство, что он может разобраться, что там да как.

— Вот это мне нравится больше. Думаю, стоит так и поступить… Если выберемся.

— Ага… То есть, прав я в том, что он не просто ловкач и прохиндей?

— Еще как правы, — согласно кивнув, Дитрих посмотрел на выжидающе изучающего его Капитана, — но подробностей не знаю.

— Врешь.

— Практически нет. Им повыше моего люди занимаются. Могу только сказать, что будь он тут, Метаморф бы бегал от него, как таракан по кухне.

— О как⁈ То есть, Черри он у него отобьет в легкую?

— Скорее всего, да.

— Хорошо, — грустно улыбнувшись, Капитан подозвал Барабашку. — Ты это… собралась?

— Ага! — Барабашка показала узелок, который все еще прижимала к груди. — Мы идем?

— Ты идешь. С Дитрихом и Вауитой. Не потеряйся.

— А вы?

— Я это… Я пойду другой дорогой.

— Я с вами! Я не хочу никуда без вас!

— Ты там не пройдешь… — Капитан бухнул ладонью по кирасе. — Я не зря так вырядился. Вы должны проскочить, пока они пытаются меня сожрать.

— Ой! Но вы же вернетесь?

— Постараюсь…

— Нет!!! — вцепившись в руку, Барабашка со слезами принялась трясти её. — Пообещайте!!!

— Не бойся… Ты, главное, выберись. А я в железе — меня не прожуют!

— Я не хочу, чтобы вы снова пропали!!! Не хочу, чтобы мне снова было страшно!!!

— Не будет. Для этого я туда и иду. А ты идешь с ними. Знаешь что⁉ Там кухня будет…

— Кухня?

— Да. Я там столовую нашел. Даже поесть себе приготовил. Как Дитрих там все перекроет, чтобы безопасно было, он тебя туда пустит. Приготовь обед, ладно?

— Для вас?

— Для всех…

— Но вы же придете? Вы же никогда обед не пропускаете?

— Пока жив — никогда не пропускал и не собираюсь.

— Ладно! Я ваш любимый суп сделаю! Вы только придите!

— Сделай…

Осторожно погладив её по голове, Капитан хотел было надеть стальные перчатки, но, вспомнив, подтянул к себе вещмешок и достал из него бутылку виски, протянув её Вауите.

— Держи. Выпейте за меня, если выгорит… — натянув перчатку, Капитан с лязгом сжал бронированный кулак. — У вас все готово?

Дитрих кивнул. На нем, как и на Вауите были надеты малярные комбинезоны в три слоя, страховочные ремни и противогазные маски. Вауита был недоволен, что маска скрыла так тщательно наведенную боевую раскраску, так что покрасил и её тоже. С Барабашкой возникли проблемы, ибо её необъятная грудь ни в один комбинезон не лезла, поэтому на неё надели полукомбезы, сверху прикрыв дождевиком, который тут, под землей, вызывал бы недоумение, если бы не прогулка по пещере, с потолка которой все время капало. Одобрительно кивнув, Капитан повесил на бок сумку с зажигательными бутылками, намешанными из найденных в кладовой растворителей и масла, и запалами из армейских фосфорных спичек.

— Всё — все на исходную. Я расчищу путь до верху и потом буду спускаться по эвакуационной лестнице для научного персонала. На лестнице они толпой не навалятся, а один на один я любого развалю… Когда они соберутся на меня, вы через технический лаз пробираетесь в операционные, с пульта на посту охраны закрываетесь, после чего спокойно ищите, что надо…

— А потом вы вернетесь и мы все уйдем отсюда, да? — с надеждой спросила Барабашка.

— Главное, ты выберись. Обо мне не думай. Думай вон об Антохе. Думаешь о нем?

— Ага!

— Думай. Обо мне не беспокойся. На мне броня — со мной не сладят. Поехали…

…

Тяжелая мощная дверь на эвакуационную лестницу оказалась не заперта, просто захлопнута, чего оказалось достаточно для туповатых зараженных. Эвакуационные лестницы шли зигзагами по противоположным стенам бетонного ствола лифтовых шахт и перейти с одной на другую можно было только в вестибюле наверху. Куда и отправился с саблей наперевес Капитан. Некоторое время все было тихо. Затем раздался оглушительный, переходящий в ультразвук визг, который немедленно подхватили дальше, и сверху, стукаясь о перила, полетела снесенная голова, следом рухнула туша килограмм на двести, какая-то мелочь и еще один здоровяк, рассеченный ударом сабли от плеча до паха…

— У них есть дозорные… — прокомментировал это Дитрих, закрывая дверь и давая команду следовать за ним, — Видимо «Легион» продолжает их преобразовывать.

— Чего? — не понял Вауита. — Я нихера не слышу в этой резиновой хуете!

— Этот вопль — это явно сигнал тревоги.

— Пиздец начнется?

— Еще какой!

— Нахуй Пляшущий Волк за вами увязался?

— С нами веселее… — Дитрих обернулся на Барабашку. — Ты как?

— Хорошо…

— Дышать не тяжело?

— Тяжело… но я привыкла!

— Привыкла?

— Ага… На камбузе всегда жарко, влажно и пара много…

— Главное, не потеряйся и не отстань, поняла?

— Поняла…

Из вестибюля куда-то на поверхность вели узкоколейки. Сразу несколько, видимо, вывозя сотрудников разных направлений в разные стороны, чтобы сложнее было понять, что они работают в одном месте. Вели когда-то, так как сейчас вагончики лежали, раздавленные грудой породы, закупорившей все штреки. Из лопнувших окон торчали обглоданные до костей части тел придавленных людей. С другой стороны, у лестницы, были возведены баррикады, которыми оказавшиеся в ловушке люди пытались остановить толпу зараженных. Но это не помогло… Вауита при виде этой картины остановился, словно прибитый к полу.

— Вам нехорошо? — пошатнувшись, он оглянулся и увидел Барабашку, чье глуповато сосредоточенное личико резко контрастировало с окружающими ужасами. — Вы так неожиданно остановились.

— Пляшущий Волк просто… не понимает… А ты понимаешь?

— Нет… — Барабашка помотала головой. — Тут были грустные вещи, поэтому я стараюсь о них не думать.

— А Пляшущий Волк не может не думать, — Вауита обвел рукой вестибюль, не имея слов, чтобы выразить бушующие внутри чувства, — Пляшущий Волк привык, что они к нам так относятся, но мы для них другие. Но эти были такие же?

— Не такие же. Беднее. Слабее. Не такие влиятельные, — под маской не было видно эмоций, но Дитрих звучал безэмоционально, что, как ни парадоксально, выражало его чувства лучше любой мимики. — Для них они же мусор под ногами, как и вы. Просто им дали иллюзию, что они чем-то лучше. Правильного цвета, правильной веры, правильной партии.

— Зачем?

— Чтобы с вами не договорились.

— А что мы сделаем, если договоримся?

— Станете драться вместе. Как мы сейчас. И превратитесь в силу, с которой им придется считаться.

— Хорошие слова. Жаль, им мало следуют.

— Следуй сам. Непреклонно. И тогда за тобой пойдут другие.

— Тебя за политическую агитацию взяли, да? — Вауита саркастически скривился.

— За шпионаж…

— Ебаться-улыбаться! — мембрана в маске хрюкнула, будучи неспособной передать удивленный вскрик. — Серьезно⁉ Ты — шпион⁉ Настоящий⁉

— Потом. Сейчас нам надо уйти, пока Капитан их сдерживает

Снизу по лестнице уже с ревом накатывала живая волна. Капитан, который ворчал: «Ну где вы там, ебанутые, у меня времени нет вас стока ждать!», довольно оскалился и поднял саблю. Он стратегически выбрал место на повороте, где живая волна вынуждена была снижать скорость и уже не могла смять его с разбега. А лишенные безумного натиска подпирающей сзади толпы и вынужденные набрасываться на него максимум по трое — больше ширина лестницы не позволяла — зараженные просто убивались о бронированную скалу, с высоты которой им на головы обрушивалась тяжеленный клинок.

Убедившись, что пройти Капитана так просто не выйдет, Дитрих разжал двери в лифтовую шахту и посветил фонарем вниз. Ползти далековато, однако внутри бетонной шахты сейчас было куда безопаснее, чем по лестнице, где под аккомпанемент девятибалльного залесского мата Капитан рубил зараженных в количествах, близких к промышленным. Вауита страховкой пользоваться умел, так что, показав Барабашке как перецеплять карабин, Дитрих принялся спускаться вниз по идущей внутри шахты служебной лестнице. За ним полезла Барабашка, а Вауита замешкался, пытаясь закрыть шахту за собой. Наконец, особо ловко раскорячившись, он пнул дверь, та захлопнулась, а Вауита сорвался и повис на страховке вверх ногами, путаясь в сумках со снаряжением.

— Спокойно! Не паникуй! — скомандовал Дитрих.- Черри — возьми у него сумки. Главное, не урони ту, что с зажигательными бутылками. Эти спички и хороши, и плохи тем, что им много не надо, чтобы вспыхнуть.

— Ага…

Послушно кивнув, Барабашка дернулась вверх, не понимая, что ей мешает, затем, покрутив головой в запотевшей маске, увидела страховку, долго возилась, отцепляя её, и, отцепив и держа в одной руке карабин, второй вцепилась в сумку. «Не отпускай!» крикнул Дитрих, понимая, что сейчас произойдет, но Вауита уже разжал руку и Барабашка, удивленно вращая головой, опрокинулась назад и полетела в шахту. Дитрих попытался поймать её, сам повиснув на страховке, но сумел сцапать только дождевик, бессильно глядя, как Барабашка, пролетев полсотни метров, пробила люк на крыше кабины и исчезла внутри.

— Пиздец… Хорошая скво была… — прокомментировал это все Вауита, который, побарахтавшись, сумел вернуться в нормальное положение, — Хотя надо внизу посмотреть. Может, не пиздец?

— Ты имеешь ввиду, что она могла выжить?

— Ну она же выжила, когда с лаборатории ебнулась?

— А ведь верно… — согласился Дитрих, светя вниз, — Хотя это определенно ненормально.

— Такие сиськи — тоже ненормально. Но Пляшущий Волк не видит, чтобы кто-то возражал.

Внизу зараженные, привлеченные звуком падения, уже ломились в кабину. Решетка двери сопротивлялась недолго, быстро сдавшись под напором. А секунду спустя, то ли от искры, высеченной металом о металл, то ли от того, что кто-то как следует пнул головку спички запала, внутри кабины вспыхнула разлитая зажигательная смесь, превращая её в мини крематорий.

— Да ты серьезно⁉ — практически простонал Дитрих.

— Одно радует — здоровый мужик пошел помирать… — покачал головой Вауита, — Объяснять не придется…

— Спускаемся! Сейчас тут все затянет дымом! Быстрее!

— Так маски же?

— От угарного газа эти фильтры не спасают!

— Серьезно⁉ Тогда уебываем!

Спеша, как только можно, они принялись спускаться по лестнице, тревожно прислушиваясь к ощущениям внутри и вспоминая симптомы отравления угарным газом. Внизу зараженные, вопреки всякой логике, начали набиваться в кабину. Первые горели, но остальные, влекомые их болью, буквально затолкнули их в пламя. К тому времени, как Дитрих и Вауита спустились, кабина была набита обугленными смердящими трупами.

Это было опасно, но Дитрих, осторожно ступая по обгорелой железной крыше, подошел к люку и позвал сперва шепотом, затем громче, рискуя привлечь внимание зараженных: «Черри! Ты там? Ты слышишь меня⁉» Ответа не было… Выругавшись сквозь зубы, он оглянулся на ждущего Вауиту, покачал головой и, в сердцах кинув в люк дождевик, который до сих пор комкал в руках, полез обратно.

— Нет?

— Нет…

— Пляшущий Волк… мудак… Но я не специально!

— Я знаю… Ладно — действуем по плану. Нельзя останавливаться…

Кивнув, Вауита достал топорик и вскрыл им лючок, ведущий из лифтовой шахты в пространство между ней и основным стволом. Приводы дверей, освещение и приборы требовали уйму энергии. Так же это все необходимо было вентилировать. Поэтому от технических помещений через основной ствол шли трассы кабелей и вентканалов, которые расходились по комплексу, ныряя на техэтаж, идущий поверх круглых в сечении центральных коридоров.

Перебираться по ним было не то, чтобы очень сложно, но постоянно стоял вопрос о том, насколько все это надежно закреплено, ибо лететь было, конечно, чуть меньше чем в лифтовой шахте — всего каких-то шесть метров. Однако этого вполне могло и хватить. А если нет, то внизу наготове была большая группа «встречающих», которых Капитан, как и хотел, собрал со всего комплекса. К счастью, лестница, на которой он продолжал, судя по матюгам и сочным звукам падающих тел, рубиться, находилась с другой стороны шахты, а иначе, ко всем прочему, добавилась бы возможность получить по голове вылетевшим за перила телом.

Проблема возникла в районе гермодверей. По хорошему, они должны были отсекать коммуникации, однако тут ограничились просто вмуровыванием кабелей и воздуховодов в бетон без каких-либо зазоров. Лючки тоже отсутствовали, а спускаться вниз было опасно, ибо имелся риск привлечь зараженных. Дитрих принялся оглядываться в поисках решения, когда услышал тихий, но настойчивый скрежет и, оглянувшись, увидел, что Вауита пробил топориком вентканал и теперь вскрывает его словно консервную банку, стараясь не слишком шуметь.

— Толково придумал.

— А ты думаешь, как Пляшущий Волк первый раз туда пролез? Только тогда пришлось хуячить отломанной дверной ручкой…

Вырезав в коробе дыру, Вауита посбивал, как сумел, острые края, сунул внутрь сумки и пролез сам. Затем изнутри раздался стук. Заглянув внутрь, Дитрих увидел, что он дополз до заслонки и теперь срубает клепки, дабы провернуть её на оси.

— Справишься?

— Топором — как нехуй делать! — в подтверждении своих слов, Вауита отковырял одну шляпку и взялся за следующую, — Меня сильно слышно?

— Выбора нет — продолжай…

Стук продолжился. Сев на коробе, Дитрих с тоской посмотрел назад. Где-то там, уже на половине высоты, Капитан продолжал упорно раскидывать зараженных в своем финальном аккорде во имя их спасения, еще не зная, что случилось…

…

Сабля с сочным хрустом врубилась в плоть. Раз, два, три! Пот заливал глаза, бесчисленные руки шарили по элементам брони, пытаясь найти, за что уцепиться и сорвать, однако Амяз и его парни халтурить привычки не имели. В старину воины за хороший доспех отдавали громадные деньги. А за этот… За этот бы отдали любые, ибо современные инструменты, материалы и умелые руки позволили сделать шедевр. Шедевр, который Капитан оценил, но не полностью, ибо раскрылся тот только сейчас. Тогда, в ответ на вопрос Парсона, чувствовал ли он себя сверхчеловеком, Капитану на ум пришла его полная доминация в любой драке над некрупными островитянами. Сейчас же… Сейчас же он был больше, чем сверхчеловек. Даже больше, чем бог! Сейчас он был танк! Закованная в броню машина, остановить которую ни тот, ни другой не в силах. Остановить боевую машину может только другая машина войны…

И словно услышав это мысленное бахвальство, снизу, давя и расшвыривая тех, кто не успел убраться с пути, к нему с рычанием поднялся невероятных размеров гигант, весь покрытый узлами мышц, с нездорово бугристой головой, при виде которого у Капитана что-то екнуло внутри, почти мгновенно сменившись злостью на самого себя за секундный испуг.

Заорав: «ЗДОРОВЫЙ ШКАФ ГРОМЧЕЕ ПАДАЕТ!!!» и перехватив саблю двумя руками, он со всей дури рубанул сверху вниз. Клинок скользнул по мощному черепу, срезая кусок скальпа и ухо, и рассекая левое плечо. Ответный удар в грудь кинул его назад. Треснувшись спиной о ступени, Капитан выставил ноги, приняв на них пытавшегося смять железо ворота гиганта и принялся сечь ему саблей шею, пока сталь не прошла навылет. Затем, сжав зубы от натуги, оттолкнул обмякшее тело назад. Обезглавленный гигант, пошатнувшись, опрокинулся назад и вбок, кувыркнулся через перила, бывшие ему чуть ли не по колено, и полетел вниз. Все еще лежа на лестнице, Капитан проверил сумку, выкинул оттуда осколки разбившейся зажигательной бутылки, затем нашел ту, что с водой и выхлебал, вылив остатки за ворот. Хотелось остаться лежать, однако он, стиснув зубы, ухватился за перила, рывком вставая на ноги, и, тяжело ступая, спустился на еще один пролет, где продолжил рубить всех, кто к нему лез. Танк не останавливается, когда он устал. Танк останавливается, когда заканчиваются враги.

…

Дитрих падения гиганта не видел, но ощутил, так как тот в полете зацепил коммуникации и это эхом отдалось даже сюда. Вауита, сидевший в коробе, ощутил это тем более, замер и начал тревожно прислушиваться.

— Продолжай, — успокоил его Дитрих, — Это где-то там…

— А! Я уж подумал, что Пляшущего Волка пиздить лезут. Ты внимательно смотри, мне немного осталось… Буквально! Пару! Ударов!

Дорубив заклепки, Вауита сбил заслонку, перевернулся на спину, перебирая ногами прополз дальше и принялся вырубать лаз наружу. Дитрих тоже нырнул в короб и пополз, толкая сумки со снаряжением перед собой. Выбравшись, они оба слегка перевели дух, а затем, пригибаясь, порысачили в сторону желтого крыла. Там часть техэтажа занимала наблюдательная галерея, позволявшая контролировать камеры с подопытными сверху. И там же проходила мощная вентиляция, необходимая для того, чтобы обеспечить пребывание в этих камерах большого количества людей. Вауита принялся проникать в неё уже проверенным способом, а Дитрих тем временем с интересом изучал длинную толстую трубу, собранную из множества коротких секций. Затем указал на уходящие в неё с двух сторон провода.

— Это — заряд!

— Заряд? — не понял Вауита, отрываясь от своего занятия — Заряд чего?

— Термитной смеси, скорее всего. Для уничтожения комплекса в случае заражения.

— Ну нихуя себе! Пляшущий Волк, конечно, знал, что термиты — та еще дрянь, но думал, что от них пиздец приходит в основном дереву.

— Это не тот термит. Не насекомое.

— А че?

— Смесь порошкообразного алюминия или магния с оксидом какого-то металла. Чаще всего железа. Имеет очень высокую температуру горения и не тушится практически ничем.

— У! А че она тут, а не там, внизу? Тут-то чего уничтожать?

— Его тут столько, что он просто прожжет перекрытия. Хватит на все и на всех.

— То есть, если эта штука загорится…?

— Все вокруг сгорит дотла. Я даже не думал, что они столько этой смеси тут заложили.

— А мы тут бутылки с зажигательной смесью раскидываем. Мы идиоты?

— Возможно, хотя от неё термит загореться не должен… Интересно, можно ли его отсоединить? Нам бы немного термита, способного решить проблемы с дверями не помеш… а это что⁉ — ощупывающий заряд Дитрих замер, а потом наклонился, чтобы посмотреть, что нашарила его рука, — Ох, нехорошо…

— Нехорошо? То есть лучше чем хуево?

— Хуже. Мы отключили… предположительно, систему управления зарядами. И основную, и резервную…

— Ну так это же наоборот заебись?

— Тут еще один запал… И, скорее всего, не только тут.

— Пляшущий Волк нихуя не понял, но дохуя напрягся.

— Парсон, никому не сказав, установил в комплексе ряд дополнительных систем безопасности. Видимо и с системой самоуничтожения он провернул тот же трюк.

— И че?

— Мы его упустили. Парсон сейчас идет на выход. По сути, должен был давно выбраться.

— Пляшущий Волк повторяет вопрос: «И че?»

— Он в любой момент может сжечь тут все дотла.

— Ну охуеть! А нам че делать?

— Пока не знаю. Значит. будем действовать по плану.

Согласно кивнув, Вауита отогнул вырубленный лист металла, вырубил такое же окно по другую сторону стены, высунулся, огляделся и махнул, что все чисто. Дитрих, выбравшись следом, осторожно перебрался на полуснесенный мостик и оценил разрушения. Стало ясно, откуда внутри комплекса такое количество зараженных. Он ожидал, что камеры будут большими и их будет много, но тут, по самым скромным прикидкам, содержалось не меньше тысячи человек. Метаморф разрушил входные шлюзы, выпустив всю эту толпу вперемешку с уже зараженными из противоположных камер. Выглядело все и правда, как намеренная попытка устроить максимальных хаос. Но зачем? Он и так уже был достаточно велик, чтобы никто не смог ему противостоять.

Спустившись по обломкам вниз, они некоторое время стояли, прислушиваясь и оценивая обстановку. Несмотря на то, что в этом крыле народа было больше, чем в остальных вместе взятых, вокруг было необычайно пустынно и тихо. Что, с другой стороны, логично, ибо данное место все пытались покинуть как можно скорее. Поэтому основная масса зараженных была там, в холле возле эвакуационных выходов, куда бежал персонал, а за ними и подопытные, и где «Легион» разыгрался по полной, распространяясь среди перепуганных людей, словно лесной пожар. От этих воспоминаний Дитриха передернуло. Он был там. Он пытался спасти, кого мог. Но в итоге…

— Ну че? Куда дальше? — поинтересовался не подозревавший о внутренних переживаниях товарища Вауита, — Могу показать, как я съебался. Это там… в конце. А вот тут я сидел. О!

Остановившись, он указал на кучу конвертов из вощеной бумаги, разлетевшихся с перевернутого столика.

— Вот это, кстати, странная хуйня!

— Что это?

— Проверяли ими, заболел я или нет.

— Они сумели сделать рабочие экспресс-тесты?

— Типа того. Херовые, правда. Ну, врачи говорили, что херовые. Сам Пляшущий Волк в них нихуя не понимает.

— «Хреновые» — дают ложные срабатывания?

— Ага. На меня — постоянно, хотя как видишь, Пляшущий Волк здоровый. И бесполезные. Их лизать надо, но если эта херня уже в слюне, то там и без теста видно, что бедному уебку пизда.

— Ты уверен?

— Конечно! Сперва крышей едешь, потом только становишься заразный. Они постоянно таких ко мне подсаживали. Хотели Пляшущего Волка заразить!

— Я имею ввиду — ты уверен, что не заразен? Возможно, твоя устойчивость выражается в том, что ты сам не болеешь, но можешь быть разносчиком.

— Не! Тогда бы вы давно заболели бы! Так, ебать⁉ Ты хочешь сказать…?

— Пока нет. Но нам надо найти документацию по этому «Легиону» и остальному с ним связанному. Ты знаешь, где они её держали?

— Пляшущий Волк не знает точно, но есть одна мысль.

— Веди…

…

Капитан дошел до холла. Последние два пролета ему путь не преграждал никто, так что, пошатываясь от усталости, он огляделся на результаты собственноручно устроенной бойни, сел на ступеньки, достал трубку и закурил. В груди клокотало, ноги дрожали, но в голове была внезапная, безмятежная ясность, настолько светлая, что аж пугала. Возможно, вот оно? Говорят, что сумасшедшие не понимают, что они сошли с ума и считают, что свихнулся мир вокруг. Может, он уже давно уехал крышей и этот кровавый бардак ему мерещится? А может, ему мерещится, что это — зараженные? Что на самом деле он сражается не со ставшими чудовищами людьми, а сам стал чудовищем?

Сказав громко вслух: «Не еби себе мозг, философ доморощенный. Не твоё это — вот и не лезь!», Капитан сделал затяжку и с наслаждением принялся травить дым тонкими струйками через ноздри. В лифте, за вывороченными дверями, откуда несло гарью и валялись обожженые тела, что-то закопошилось. По-хорошему надо было бы хватать саблю, но он настолько устал, что сидя спокойно слушал, как кто-то там пытается выбраться наружу.

Наконец в дверях показалась сперва белая пухлая задница, вся перемазанная сажей, затем такая же спина, на которую падала грива рыжих волос, а затем целиком вся Барабашка, одной рукой придерживающая свои мотыляющиеся необъятные сиськи, а второй отчаянно пытавшаяся сдернуть застрявший дождевик. Наконец ей это удалось, и, укутавшись в него, она огляделась, увидела Капитана и виновато улыбнулась.

— Ты как там оказалась, горемычная? — поинтересовался Капитан, поймавший себя на том, что нихрена не удивлен её появлению из этого крематория.

— Упала…

— Прям сверху?

— Ага… и сумку уронила… Дитрих говорил не ронять, но я не удержалась. И упала.

— Это сумка загорелась?

— Наверное… — Барабашка оглянулась на обгорелую кабину. — Я не помню…

— А они как? Горело-то сильно.

— Не знаю… Дитрих меня звал. По имени. Но я не отозвалась.

— Почему?

— Не хотела с ними идти! — Барабашка смешно скривила чумазое личико, оттопырив нижнюю губу. — Я хотела с вами остаться! И я боялась, что Дитрих будет ругаться за сумку. Он строгий.

— Я тоже.

— Вы меня никогда не ругаете.

— Да че толку-то тебя ругать? Тем более, что ты готовишь хорошо, а большего от кока и не требуется… — задумчиво выпустив клуб дыма, хмыкнул Капитан. — Кстати, о готовке… Помнишь, ты мне обещала суп сварить?

— Ага! — Барабашка с энтузиазмом покивала.

— Ну, тогда пошли. Тут кухня недалеко есть. Я там уже похозяйничал. То, что на плите оставили — спортилось, но в холодильнике продукты пропасть не должны.

Страдальчески морщась, Капитан встал и побрел в сторону столовой. Барабашка, счастливо улыбаясь, потопала за ним, осторожно переступая босыми ногами через валявшиеся вокруг трупы.

…

Заглянув в столовую, Дитрих и Вауита увидели идиллическую картину. Барабашка в развевающемся дождевике хлопотала у плиты, бесконечно счастливая от того, что снова занимается привычным делом. Капитан, сняв шлем, дымил трубкой, сидя на разъезжающемся под его весом стуле. Увидев их, он устало махнул, приглашая присесть за стол.

— Ты снова в своей штуке? — Дитрих, сменивший противогаз на «Черную маску», согласно кивнул, — А че противогазы сняли?

— Поздно…

— В смысле? — подойдя к столу, Дитрих вытряхнул на него вощеные конверты, — Это че?

— Тесты на наличие агентов «Легиона» в слюне.

— На них плюнуть надо?

— В теории — да.

— В теории?

— Смотрите.

Вскрыв один, Дитрих положил бумажную полоску на стол. Сперва та была бесцветной, потом медленно посинела. Капитан вскрыл еще одну, посмотрел, как она меняет цвет, покивал, после чего сделал сочную затяжку.

— Хочешь сказать, что этой дряни тут столько, что мы уже все нахватались?

— Скорее всего.

— Но почему тогда вы тоже не заболели?

— Вауита, видимо, является скрытым носителем, а у меня, скорее всего, пока еще идет инкубационный период. Вы все-таки имели с ними дело лицом к лицу и в вашем случае полученная доза болезнетворных агентов была куда выше, а это влияет на сроки. К тому же у меня, ввиду моего статуса, питание и условия жизни были лучше, чем у обычных подопытных. «Легион» сделан на основе возбудителя «Морского безумия», который, как известно, в первую очередь поражает людей, которые плохо питаются и находятся в плохих условиях. Вы, как моряк, должны это знать.

— Ну да — это давно подметили. Кофе, шоколад, мясо, вино вроде как повышают устойчивость.

— Повышают. Но от «Легиона» не спасают. Они это «поправили». Однако продлевают инкубационный период. Рекорд — неделя.

— Херово дело…

— Да… — Дитрих покосился на Барабашку, — Я вижу, выжила? Переживал за неё. Она рассказала…?

— Рассказала… Говорит, слышала, как ты её звал, но затаилась, чтобы со мной остаться.

— Там все сгорело дотла.

— Я видел…

— Вы не удивлены?

— Я… — Капитан вздохом раздул начавшую тухнуть трубку. — Я там, на той лестнице, на первой сотне со счету сбился. И это была даже не половина. Устал… Уже ничему не удивляюсь.

— Она пролетела полсотни метров, пробила кабину лифта, после чего вспыхнула целая сумка с зажигательными бутылками. Это не считая зараженных, которые туда вломились. А на ней даже волосы не обгорели.

— Ты это… Пусть суп доварит. Потом будем выяснять, как оно так дивно вышло. Лучше расскажи, что вы там еще нашли? В кабинет Парсона попали?

— К слову о Парсоне. Я обнаружил на техническом этаже термитные заряды.

— Мы ведь их отключили же, да?

— В том и проблема. Там есть еще третья инициирующая система. Видимо, Парсон каким-то образом добавил её тайно и никому не сказал. Так же, как и с теми дверями.

— Пу-пу-пу… Видать понимал, гаденыш, что народ умирать не захочет и может попробовать отключить эту срань, — снова задумавшись, Капитан некоторое время молча курил. — Но погоди! А как можно добавить такое тайно? Если это тут везде, то и добавлять надо было везде? Это куча работы.

— Не знаю…

— У него в документах там ничего нет?

— Пока в кабинет прорваться не удалось. Дверь серьезная. Так что я рад, что вы еще в рассудке. Нам понадобится ваша сила.

— Это без проблем, но можно я сперва покушаю? Жрать хочу — сил нет.

— Хорошо… — согласился Дитрих после некоторого колебания, — Думаю, торопиться нам уже некуда.

— Погоди! — вмешался Вауита. — А как же этот Парсон? Мы же, вроде, торопились, потому что он нас сжечь может в любой момент?

— Возможно, он этого еще не сделал как раз потому, что тоже заразился, но оказался менее устойчив, чем мы, и сошел с ума где-то там, наверху.

— Пляшущий Волк не думает, что этот пидарас жрал хуже нашего. Он же тут главный был, как я понял? А главные жрут от души.

— Парсон очень пекся о своем здоровье. Не курил, не ел жирное, острое и сладкое, не пил кофе и являлся принципиальным трезвенником. Так что у него, как бы это иронично ни звучало, шансы заболеть были куда выше наших.

— Пляшущий Волк всегда говорил, что лишняя трезвость до добра не доведет! — достав бутылку виски, которую ему отдал Капитан, он выдрал зубами пробку. — Мне срочно надо подкрепить здоровье.

…

Ели все молча. Дитрих отсел в угол, развернувшись спиной, и только тогда приподнял маску. Барабашка беспокойно оглядывалась на него, так как думала, что он разругался с остальными, но Капитан её успокоил и велел тоже есть сколько влезет и потом еще немного, так как тут хрен знает, когда удастся пообедать в следующий раз. Вауита, несмотря на то, что по комплекции находился в классе Старпома, принял это повеление к сведению и натрескался так, что вынужден был лечь на пол и минут пятнадцать лежать, тяжело отдуваясь, чтобы все уложилось. Фарш кончился, так что котлет нажарить не получилось. Вместо них Барабашка сделала громадную сковороду куриных ножек, которые взяли с собой вместе с обжаренным на том же жире хлебом, так как консервов оказалось на удивление немного. Возможно, где-то тут был склад с ними, но пока было решено довольствоваться тем, что есть.

После вкусных запахов еды смрад крови и начавших разлагаться тел, стоявший в коридорах, был невыносим. Проходя мимо холла, Дитрих остановился, задумчиво разглядывая картину. Затем медленно подошел к обгоревшей лифтовой кабине и, заглянув, посмотрел на светлое пятно не сгоревшей отделки в углу. Барабашка, на которую он потом оглянулся, на всякий случай виновато потупилась. Капитан кивком предложил идти и Дитрих согласился, но зацепился взглядом за безголовое тело гиганта.

— Погодите! Мне надо его осмотреть, — подойдя, Дитрих принялся пристально изучать тело, затем повернулся к Капитану. — Вы много таких видели?

— Одного.

— Уверены?

— Уж этого я запомнил! А что?

— Пока не знаю, но… Голову найдите, пожалуйста…

— Да где ж я её те найду⁉

— Я нашел! — довольный Вауита допинал срубленную голову гиганта до них. — У, страшный пидарас! Плящущий Волк никогда таких не видел!

— В этом и проблема… — Дитрих пробежался, изучая остальные тела. — Я вижу похожие признаки еще на нескольких… Но почему так долго? И почему так мало?

— Ты этим расстроен?

— Озадачен… «Легион» должен менять зараженных, приспосабливая их под условия. У них есть дозорные, связь между собой, они могут впадать в спячку, экономя энергию. Создание боевых единиц было логичным шагом. Но они как будто просто остановились.

— Парсон че-то говорил про это! — застыв на месте, Капитан принялся соображать, — Но я сча не вспомню.

— Ладно. Возможно, документы в его кабинете что-то подскажут.

До кабинета Парсона идти было не так уж далеко. Перекрыв, на всякий случай, все что можно с поста охраны, они принялись осматриваться и решать, что делать. На дорогой обшивке, ведущей в кабинет двери, были видны свежие отметины. Вауита пояснил, что пытался прорубиться через неё, однако под деревом оказалась сталь. Капитан, доспехом почти удвоивший свою пробивную мощь, хотел было приложиться плечом, но, внезапно вспомнив, остановился и достал найденные ключи. Какой подходил к комнате отключения зарядов, он не помнил, так что примерил оба. С тихим «Опаньки» провернув один из них, он оглянулся на остальных, надавив на ручку, открыл дверь и, сделав шаг внутрь, огляделся.

Помещение, куда открывалась дверь, видимо, было приемной. Длинное, с двумя рядами диванов и потолком, делавшим его визуально в высоту больше чем в ширину, оно оставляло весьма странное ощущение, которое усиливалось рядами плакатов на стене, которые люди, ожидавшие аудиенции у Парсона, должны были читать. Изречения там были самые разные, в основном пафосно-мотивационные, вроде: «Успешные люди вырываются вперёд, используя то время, которое остальные используют впустую». Капитан просто мазнул по ним глазами, а вот Дитрих внимательно изучил каждый плакат.

— Че там? Че-то интересное?

— Возможно… — Дитрих медленно кивнул. — Парсон любит коды. Для их запоминания нужна мнемоническая система…

— Думаешь, он вывесит эти коды на стенку в приемной?

— Возможно — нет. А возможно и да. Эго у него огромное.

— Типа наслаждаться тем, что он знает, что это такое, а остальные не догадываются?

— Что-то вроде того.

— Интересно — они с Антохой, часом, не родственники? С помощником моим, хотя ты про него поболе меня знаешь.

— Вряд ли.

— Уверен?

— На данный момент мы в курсе только про одну его родственницу.

— Точно! Он что-то говорил про какую-то балерину! Она же балерина, верно?

— Верно.

— Ты смотри!.. Не соврал в кои-то веки!

— Много вам врет?

— Да ты знаешь… — Капитан задумался, — на самом деле — нет. Просто подает все так, что ты сперва думаешь одно, а там, по факту, другое, и вроде как ты сам что-то себе вообразил, а он не при делах. Понимаешь?

— Понимаю.

— Везет тебе… я вот до сих пор не понимаю, — вздохнув, Капитан махнул рукой. — Ладно, пошли посмотрим, че там у Парсона интересного есть.

Интересного оказалось уйма. Тот без лишней скромности обустроил себе не только громадный кабинет, но и жилую квартиру, библиотеку, лабораторию, личное хранилище и даже бассейн. Войдя и оглядевшись, Дитрих прошел к столу и, сев за него, принялся изучать лежавшие на нем документы. Капитан же начал дотошно перетряхивать все помещения от пола до потолка.

— Пожалуйста, будьте аккуратны, — попросил его Дитрих, — Размещение предметов тоже бывает важно.

— Да они мне не интересны…

— А что вы тогда ищете?

— Я тут просто подумал, что ключи… Один от комнаты, где заряды вырубались, второй от кабинета Парсона.

— Да. Это, кстати, примечательно.

— Очень. Значит, тут что-то важное. Ты говорил, что третья система инициации имеется?

— Логика в этом имеется, однако, — Дитрих задумался, затем мотнул головой, — нет…

— Че нет?

— Он мог остаться в относительно безопасном техническом крыле, но начал эвакуироваться вместе со всеми.

— И че?

— Значит, он не знал о предпринятых Парсоном «дополнительных» мерах безопасности.

— Думаешь?

— Предполагаю… Вауита! Ты там видел выживших?

— Где?

— Там, где ты прятался, до того как нас услышал.

— В кафетерии?

— А там был кафетерий? — удивленно вскинулся Капитан. — Херли мы тогда галетами давились?

— Пляшущий Волк долго прятался. Все сожрал.

— Вообще все?

— Да там было-то херня! Печенье, сливки, сахар и ром.

— Там был ром?

— Две бутылки. За шкафом. И неполная еще. Две с половиной, в общем.

— Ты выживших еще видел? — с нажимом повторил Дитрих.

— Я же говорю! Две бутылки рома! Две с половиной. А из закуски только печеньки. Пляшущий Волк все время был в говно!

— Прелестно… Напиться посреди чего-то подобного…

— Это ты — шпион с подготовкой! А Пляшущий Волк того…

— Испугался?

— Обосрался! Кстати об этом! — Вауита деловито огляделся. — Готов поспорить, что тут шикарный клозет с мягкой бумагой. Пойду — помолюсь белому алтарю.

— Пока молишься — стенки постучи, — крикнул ему в след Капитан, — Тут где-то ход секретный быть должен!

— Ход? — удивленно хмыкнул Дитрих. — Это было бы в духе Парсона — сделать себе персональную точку эвакуации, а остальных кремировать тут заживо. Возможно, метаморф для того и устроил заражение, чтобы помешать Парсону добраться до кабинета и сбежать?

— Тогда зачем Парсон повел нас через старую лабораторию, где кучу всего включать и хрень водится разная, если бы можно было повернуть от того холла сюда, а не в синее крыло, и сбежать через кабинет?

— Боялся, что метаморф будет его тут подстерегать? Или выбрал ход, куда тот не сможет вломиться? Со специальной дверью? А что ему мешало поставить здесь аналогичную? И если здесь нет потайного хода, то и запасной системы инициации тут быть не может. Активировать её без возможности спастись — не в духе Парсона… — задумавшись, Дитрих огляделся, словно надеясь найти какую-то подсказку. — Ладно. Сейчас это неважно. Если мы заражены, мы все равно не можем выйти наружу. Не имеем права. Надеюсь, вы это понимаете?

— Понимаю…

— И у нас, скорее всего, не очень много времени.

— Ты это… — Капитан обернулся на Барабашку, следовавшую за ним по пятам, прикидывая, как сказать так, чтобы она не поняла, — если со мной вдруг че, то ты… как договаривались, в общем.