Белый, испещренный ямками мячик пролетел лужайку, покатился по подстриженной траве и, словно издеваясь, качнулся в сторону лунки, после чего скатился дальше в сторону песчаной ямы. Запустивший его игрок, замерев наблюдавший за этим всем, хотел в гневе сломать об колено клюшку, но, вспомнив, что приличных клюшек для гольфа тут не купить, в раздражении кинул её в сумку.

— Ничего, Перси… — его спутник философски ухмыльнулся, — все равно было неплохо. Будешь заканчивать? Давай. Игру надо завершить.

— Какой смысл? Я уже проиграл. И ради всего святого, не надо читать мне лекции о том, что «надо уметь проигрывать»! Я не вижу смысла завершать проигранную игру. Это тупо.

— Хорошо. Но мячик тебе все равно придется забрать.

— К чему ты клонишь?

— Тренировочный удар. У тебя проблема с песчаными ловушками и ты сам это признаешь. Просто выбей его оттуда так, будто ты пытался попасть в лунку, и пойдем пить пиво.

— Тебе так важно, чтобы я доиграл эту игру, что ты меня уговариваешь подобным образом?

— Я тебя не уговариваю. Просто тренировочный удар.

— Хорошо… Потренируемся…

Тщательно выбрав клюшку, игрок залез в яму и принялся примеряться, но тут его окликнули и он в раздражении снова едва погасил порыв выместить свой гнев на игровом инвентаре.

— Губернатор Деккер?

— Вы кто еще такие⁈ — Деккер раздраженно осмотрел приближающуюся к нему троицу. — И какого хера вам тут надо⁈ Я не принимаю без предварительной записи!

— Уильям Берброментри.

— Вильям кто?

— Уильям! Мое имя правильно произносится как «Уильям»! — гость недовольно скривился, смерив Деккера надменным взглядом. — И мне некогда играть в эти игры. «Абудантия» не вернулась в порт в назначенное время и не выходит на связь. Поднимайте всю вашу так называемую «гвардию» и начинайте поиски. Немедленно!

— Знаешь что, Вилли… или Уилли — как оно правильно⁈ Я тут как раз ищу об кого сломать эту клюшку, и ты с твоими пучеглазыми приятелями отлично для этого подходишь!

— Вы думаете, что островной губернатор — это некая значимая величина⁉

— Смотря с кем сравнивать, — второй игрок, понимая, что гости сейчас и правда огребут по голове клюшкой, счел нужным вмешаться, — потому что если вы думаете, что настолько известны, что ваше имя кому-то здесь о чем-то говорит, то вы ошибаетесь… Уильям…

— А вы кто такой⁈

— Для вас — мистер Томпсон. Капитан «так называемой гвардии». Так кто вы такой? Я о вас тоже первый раз слышу. И кто эти двое? Хотя, судя по виду, это ваша «свита», которую вы таскаете за собой, чтобы смотреться солиднее. Разумеется, я ошибаюсь, но выглядит все именно так… Уильям…

— Мы теряем время!

— Совершенно верно. Так что поторопитесь с объяснениями и старайтесь не грубить. Вам повезло, что игра в гольф так успокаивает Персиваля. Не будь он в столь чудесном настроении, вы бы уже давно валялись тут с разбитым носом.

— Я не знаю, чьи жопы вы лизали, чтобы попасть на свои посты… — Уильяма насмешливый тон Томпсона бесил почему-то куда сильнее выпадов Деккера, — Но я знаю этих людей в лицо, так что на вашем месте…

— Мы и так на своем месте. Вы тратите время, которое так хотели сэкономить. Кто вы, Уильям?

— Начальник службы безопасности мистера Одлкрофта!

— Одлкрофт? — Деккер сдвинул брови вспоминая. — Одлкрофт, Одлкрофт… А! Одлкрофт! Манерный хер, который арендует у нас остров! Там, в самой жопе архипелага на северо-востоке отсюда. Где еще раньше был старый военный форт и склады. Ведет себя как надменный пидор, так что, скорее всего, с Лонга. О! Так вот почему наш Вильям — «Уильям». Ты тоже с Лонга?

Лицо Берброментри, который стоял в полуметре от делавшего эти умозаключения Деккера, пыталось оставаться бесстрастным, но яркий алый цвет, равномерно заливавший его, красноречиво свидетельствовал о мыслях и чувствах владельца. Томпсон, внимательно следивший за реакцией, поднял бровь, отдавая должное выдержке, и согласно кивнул.

— Перси! Будь снисходителен к новичку. Ты же знаешь — стоит им постоять возле больших людей, и они начинают думать о себе невесть что. Это как дикарь, который потрогал тебя и считает, что теперь тоже в чем-то белый человек.

— Я не новичок! И я могу сделать так, что вы оба вылетите отсюда завтра же!

— Новичок…

Поняв по начавшимся угрозам, что он окончательно вывел Берброментри из себя, Деккер внезапно успокоился, опершись на клюшку, достал пару сигар и, угостив Томпсона, закурил.

— Путаешь возможности босса со своими. Может твой Одлкрофт и имеет связи, чтобы нас отсюда выкинуть, но ты-то тут причем?

— Если он узнает, что вы не торопились его искать…!

— Это ты не торопишься его искать. Если твой босс сейчас сидит жопой в воде в окружении акул, то ему глубоко насрать, просил ты нас его спасать или приказывал. А, как видишь, попытки нас пугать, и рассказы о том, какого важного хуя ты гандон, дело никак не ускоряют. Так что давай-ка, малыш, начни все заново и сделай так, чтобы мы захотели тебе помочь…

— Хорошо… — Берброментри несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — Прошу прощения, джентльмены, мое поведение было вызвано нервным возбуждением в связи с чрезвычайной ситуацией. Яхта «Абудантия», на которой находились господин Одлкрофт и пара его гостей, пропала, и я прошу вас оказать нам содействие в её поисках.

— О! Какая беда! Разумеется я немедленно… — зажав сигару в зубах, Деккер перехватил клюшку, — прикажу своей гвардии… начать… поиски…

Треснув по мячу, он проследил как тот описал дугу, упал на холмик и скатился с него точно в лунку.

— Охренеть…! В смысле — господин Томпсон! Поднимайте своих парней!

— Разумеется, господин губернатор. Я немедленно вышлю поисковые партии. Думаю, можно также привлечь местных рыбаков, пообещав им награду. Мистер Берброментри? Вы же готовы выплатить вознаграждение добровольным помощникам?

— Безусловно… сэр…

— В таком случае — нельзя мешкать!

…

Женских нарядов на борту не нашлось, так что Принцесса предстала перед смущенными рыбаками, судя по внешней схожести и разнице в возрасте — отцом и сыном, в мужской сорочке. Те целомудренного поведения от девушек, которых катают на яхтах, не ожидали, но все равно, для приличия, смутились.

— Простите! — одарив их широкой улыбкой, Принцесса сделала максимально беззаботный вид. — А где тут можно прикупить какой-нибудь еды? Мы немного задержались, и у нас начинает заканчиваться провизия.

— Мы того… Рыбу только того… Продать могем… — отец отчаянно старался не смотреть под подол сорочки, в то время как сын не стеснялся, — Хорошая рыба… Недорого!

— О! Это будет очень любезно. А если мы хотим что-то долгого хранения?

— Так вам того… К господину надо! Он с губернатором на короткой ноге — гвардию местную снабжает. У нас рыбу лодками закупает, храни его Всемогущий. А рыба долго не лежит — значится, консерву крутит. Консерва — та долго лежит. К господину вам надо, в общем.

— Где я могу его найти?

— Так вы там это! — сын наконец вышел из оцепенения, в которое его погрузил вид тонких женских трусиков, мелькавших при взгляде на Принцессу снизу вверх, — Вы прямо держите и там будет ДОМ! Не дом, а вот прям ДОМ! И крыша красная! И причал! И там табличка резная!

— Ты того! — отец грозно сдвинул брови. — Не просто резная! Самуэль делал! «Резная»! Как будто это того… А это — работа тонкая!

— Так я же че? Сказал, что не тонкая?

— Ты объясняй так, чтобы госпоже ясно было, а не вот как ты объясняешь. Будто там просто кто-то что-то вырезал!

— Поняла вас, — Принцесса, слушавшая эту перебранку с легкой полуулыбкой, перегнулась через планшир, протягивая деньги и забирая рыбу. — Большой особняк с красной крышей, лодочный причал и табличка тонкой работы, которую я не спутаю с обычной резьбой.

— Верно, госпожа! Все как есть верно! А то этот оболтус объяснять не умеет. Прямо держите на вон тот мыс, а за ним, если погода будет, и сам дом уже увидите!

Еще раз благодарно кивнув, Принцесса передала рыбу Ирме и пошла на мостик. Сидевшая там Вещь радостно оскалилась.

— Наконец-то! Нос мне почеши! Да-да-да! Не останавливайся! Ох… Еле вытерпела, пока вы там трепались!

— Ох, прости! Это было крайне безответственно с моей стороны — спрашивать, где мы можем купить себе еды, чтобы не сдохнуть с голоду, пока у тебя чешется нос!

— Именно! В следующий раз оставь рыжую. Или большую.

— Хорошо. Пойду доведу им их новые обязанности, а ты пока последи за штурвалом.

— Очень смешно!

— Я серьезно! Ты любишь доказывать, что ты не такая уж и беспомощная, какой тебя считают. Но стоит попытаться тебе что-то доверить — и ты сразу считаешь, что это шутка?

— Как ты себе это представляешь? — Вещь с подозрением сощурилась и принялась изучать штурвал, — Потому как я вижу только один способ это сделать — насадить меня жопой на одну из тех рукояток. А! Это все-таки такая шутка! Подъеб зачетный — слов нет.

— Идея тоже, — Принцесса в задумчивости погладила рукоятки. — Полный оборот ты так не сделаешь, но держать курс в пределах нескольких градусов сможешь. Хотя я это видела немного по-другому…

На камбузе Ирма с энтузиазмом разделывала рыбу. Рыжик пыталась помогать, однако судя по искривленной в ужасе и брезгливости мордашке, процесс не вызывал у неё никаких позитивных эмоций. Принцесса тоже поморщилась и, подойдя к шкафу, достала оттуда бутылку бурбона.

— На — выпей.

— Это от запаха помогает? — не поняла Рыжик.

— Притупляет брезгливость…

— У! Понятно! — Рыжик осторожно отпила, затем долго кашляла и кривилась. — Фе! Какая гадость! Жжется!

— Ты раньше не пила?

— Вино. Вино — вкусное. Но дорогое. Еще пиво. Оно горькое! А кто рулит? Мы же плывем? Это не опасно?

— Я Вещь к штурвалу поставила. Она от безделья много болтать стала.

— А как она будет? — Рыжик с недоумением посмотрела на свои ладони. — У неё же это… нету ничего?

— У неё есть рот и жопа.

— Это как? Ты её что? Насадила, что ли?

— Слушай!.. — Принцесса удивленно вскинула бровь. — Я понимаю, откуда у Вещи эти мысли — она много времени провела подобным образом. Ты-то когда успела таких идей поднабраться?

— Ну это, — Рыжик покраснела, — просто ты сказала про рот и попу… вот я и…

— Соединила их по кратчайшему маршруту? Не — там все интереснее. Пошли — покажу.

— А можно и мне посмотреть? — с интересом вскинулась Ирма. — Руки я помою!

— Конечно. Пошли!

Идея Принцессы и правда была элегантнее. Рядом со штурвалом имелся высокий стул, позволявший управлять судном с комфортом и одновременно иметь достойный обзор. Выкрутив его на полную, Принцесса положила подушку и поставила на неё Вещь, одетую в кожаную сбрую для специфических игр. Сбруя позволила надежно зафиксировать лишенное конечностей туловище в районе таза и пристегнуть к груди две шлейки. С их помощью, наклоняя торс в разные стороны, Вещь могла поворачивать штурвал на вполне достойные углы, а на уровне лица была натянута веревка, позволявшая, схватившись зубами и перетягивая её в разные стороны, управлять оборотами двигателя.

Вещь, пытавшаяся приноровиться к этому всему, имела вид совершенно бешеный и ругалась так грязно, что вокруг рыба должна была всплывать кверху брюхом. Но когда она повернулась посмотреть на вошедших подруг, на лице играла полубезумная, но скорее от счастья, улыбка.

— Сука! Это ебаное корыто елозит словно хуй во рту! Как ты вообще им управляешь?

— Нежно. Как говорил Капитан, когда учил меня: «Как ты судно назовешь — так и поплывешь». От него зависит твоя и наши жизни, так что заткни свой грязный ротик и называй мою малышку ласково.

— А как она хоть называется-то?

— «Катлас». Я — потомок пиратской королевы, а она все свои суда называла «Катлас».

— Это че значит?

— Сабля. Широкая абордажная сабля.

— Ох, ебать мы на этом наабордируем!

— Ты сейчас допиздишься — я из тебя носовую фигуру сделаю. О! А мне нравится эта идея! Смотреться там будешь просто шикарно.

— Ладно — не обижайся. Просто я реально задолбалась! Кручу туда — оно сюда! Сюда — оно туда!

— Это называется «инерция». Судно плывет по воде без какой либо твердой опоры. Если ты переложила руль, реакция будет не мгновенной. Поэтому любой маневр надо начинать заранее. А чтобы знать, когда его начинать — иметь опыт. Ты его сейчас набираешься. Держи малый ход, не дергай, если что — ори.

— Ебать, как все сложно!

— О нет! Поверь — это не сложно! Это — легкая яхточка, которая реагирует почти моментально. Я управляла сторожевиком с водоизмещением в шесть сотен тонн. И когда шестьсот тонн хуярят по морю со скоростью курьерского поезда, любой маневр надо предвидеть как ебаная Видящая. Серьезно! Капитан закладывал поворот, стопорил машину и шел курить. Когда докуривал, корабль сам останавливался у пирса. Это просто видеть надо.

— А как тогда всякими крейсерами управляют?

— Вообще без понятия. Там маневр надо начинать со вчерашнего вечера, чтобы эта махина успела повернуть. Так что тут все еще просто и легко. Научишься.

— Да куда я нахуй денусь… Будете жрать — позовете. И попить оставьте, а то от этой веревки во рту сушит.

Принцесса кивнула Рыжику, чтобы та принесла воды. Ирма вернулась к разделке рыбы, Рыжик же, принеся Вещи попить, подошла к стоящей на корме с бокалом Принцессе.

— Слушай — а она точно справится? Может, лучше последить? Ну, дело, ты сказала, сложное.

— А я что делаю, по твоему?

— Пьешь?

— И слежу. Полный ход она не даст — я там узел завязала, а на такой скорости есть время среагировать.

— Это хорошо… Но может ей было бы проще, если бы она видела, что ты рядом?

— Зачем?

— Не знаю? Мне вот всегда легче, когда я знаю, что меня подстрахуют.

— Тебе. А Марии?

— Не знаю.

— Подумай.

— Да я правда не знаю.

— С ней это сделали, чтобы насладиться её беспомощностью. И она каждую секунду, каждым словом и каждым делом всем пытается доказать, что это не так. А если вынуждена просить, то делает это грубо. Как будто приказывает.

— Это я заметила.

— Сейчас же она думает, что сама без подстраховки управляется с судном. Ты видела, какой у неё восторг? Готова обоссаться от радости.

— То есть, ты это для неё делаешь?

— Нет — я конченая эгоистка и делаю это для себя.

— Но ты же сказала…

— Я хочу, чтобы Мария получила удовольствие от того, что сама может управлять судном для того, чтобы самой там не торчать. У неё не так много дел, с которыми она может справиться, а рулевой, который добровольно и с радостью несет вахту — это подарок.

— Вот как?

— Да.

— Но ты же и ей хорошо делаешь?

— Это называется: «Здоровый эгоизм». Когда хорошо не только тебе, но и окружающим, у них меньше желания перегрызть тебе глотку. А есть «нездоровый эгоизм» — это когда ты делаешь хорошо себе за счет окружающих. Ключевое слово: «Счет». Тебе могут такой счетец выкатить, что хрен расплатишься.

— Вау… Я об этом не думала.

— Я тоже. Когда вокруг большой город, о таком вообще редко задумываешься. Людей много, места много — легко потеряться, может и не заставят платить по счетам. А вот когда ты заперта с одними и теми же людьми месяцами, уже начинаешь думать о чужих чувствах. Например, надо ли тебе морочить голову вон тому пареньку, если он быстро поймет, что ты стерва, которая с ним играет? Что ты потом делать будешь? А у него оружие! И ты понятия не имеешь, насколько он ревнив и горяч.

— Ну да — тут сто раз подумаешь… — Рыжик, пораженная подобной мудростью, покивала, затем покрутилась на месте, — То есть, ты занята, да?

— Работу ищешь?

— Ну так… Просто все заняты, даже Мария, и я чувствую себя бесполезной…

— О! Работу я тебе быстро найду! Сперва оббеги яхту и погляди, где название нарисовано. Потом надо придумать как его закрасить и написать новое.

— Зачем?

— Затем, что нас искать будут. И мы на угнанном судне. Первое, что надо делать — сменить название. Те рыбачки, надеюсь, неграмотные, а вот господин, к которому мы идем, наверняка читать умеет. И надо, чтобы он ничего лишнего не прочитал.

Рыжик интенсивно покивала и побежала выполнять. Проследив, как та мечется, Принцесса усмехнулась и, облокотившись на планшир, принялась наблюдать как судно, неуверенно виляя, идет на указанный ориентир.

…

Клайд с интересом рассматривал яхту, которая направлялась к его причалу. То, что она идет именно сюда, никакого сомнения не было. Вопрос был — зачем? Наконец, она подошла достаточно близко, чтобы можно было перекинуть швартовые. Услужливо поймав конец и накинув его на кнехт, Клайд помахал рукой высокому мужчине с ухоженным женственным лицом, который маячил на мостике. Тот ответил на приветствие элегантным полупоклоном и отдал жестом и небрежно кинутой фразой приказ кому-то внизу. Из надстройки вышла крупная северянка, одетая почему-то в комбинезон техника, которая, сильно смущаясь и бросая то и дело взгляды в сторону мостика, подошла к борту.

— Простите, господин…

— Клайд Новак, можно просто Клайд.

— Господин Новак — нам сказали, что у вас можно закупить консервированной еды…

— О! Вероятно вам сказали, что я её поставляю, однако я не держу склад дома. Для этого есть специальные места. А в чем дело? У вас закончилась провизия?

— Д-да…

— О! И как так вышло, простите за любопытство?

— Мы немного, — северянка снова кинула взгляд наверх, — заблудились…

— Сочувствую. У меня есть радио. Я могу вызвать помощь.

— Нет. Не стоит. Мы уже со всем разобрались… У вас совсем никаких консервов нет?

— Возможно, есть небольшой запас на крайний случай в сарае.

— А вы можете его продать?

— Почему нет? Пойдемте со мной.

— Пойти с вами?

— Да. Мне нужна помощь. Там довольно много. Вам же много провизии необходимо?

— Конечно… Простите, господин Новак — я не подумала…

Еще раз кинув взгляд наверх и получив одобрительный кивок, северянка перелезла на пирс, потопталась в нерешительности, затем нервно улыбнулась.

— А можно я подругу позову? Втроем это будет еще проще?

— Конечно…

Из надстройки высунулась рыжая девчонка, чьи непослушные кудри были кое-как убраны под повязку, также одетая в комбинезон, который был ей категорически велик, посмотрела наверх, получила разрешение и так же спрыгнула на пирс. Явно происходило что-то странное, поэтому Клайд, сперва колебавшийся, решил, что продажа части аварийных запасов стоит того, чтобы посмотреть, как далеко все зайдет.

«Сарай» представлял из себя довольно капитальное сооружение. Увидев, как девушки притормозили и переглянулись, глядя на бетонный створ, Клайд успокаивающе поднял руки, запоздало поняв, что сам бы не рискнул идти за незнакомым человеком в подобное место.

— Подождите меня тут. Я понимаю, как это выглядит, так что давайте сам вынесу ящики.

— Выглядит? — не поняла северянка, — Что выглядит?

— Мой сарай. Честно говоря, Клара вообще предлагала его снести. Но тут все так на совесть сделано. Настоящий бункер. Собственно, это и есть бункер. Наверное. Тут их много понастроили в войну. Думаю, он должен был прикрывать бухту, где вы пришвартовались, от вражеского десанта.

— А с кем вы воевали?

— Не знаю. Форбург? Лонг? Залесцы? Чжунцы? Я, честно говоря, уже запутался кто тогда был главной угрозой. Это надо спросить у моего приятеля. Он служил в морской пехоте — он точно знает.

— А вы не служили?

— Я? Я тогда только-только начинал службу в полиции. То есть, тоже служил, но не в этом смысле.

— Вы полицейский? — удивленно распахнула глаза рыжая, — По вам не скажешь.

— А что должно было выдать во мне полицейского?

— Не знаю. Дядя вот вас сразу определяет.

— Эринка?

— Ага! Вы по волосам догадались?

— По дяде, который мгновенно распознает полицейских. И акценту. Ты городская. С восточного побережья. Этническая эринка, но родилась на Амене. Все верно?

— Вау! — рыжая восхищенно захлопала глазами.

— И, судя по всему, жила в бедном районе. Есть ряд характерных признаков.

— Ну так да — небогато жили.

— А как ты оказалась на такой шикарной яхте?

— Ну там… долгая история.

— Она как-то связана с непристойными вещами?

— Вроде того.

— Я понял — можешь не объяснять, — вздохнув, Клайд отпер дверь и начал выносить коробки с консервами. — Вот. Это половина от того, что есть. Весь запас отдать, сами понимаете, я не могу. Он лежит там на случай урагана или перебоев с поставками. Люблю подстраховаться.

— Да и на том спасибо. Сколько с нас?

— Знаете… В деньгах, как можно понять по моему дому, я не нуждаюсь. Но, как бывшего полицейского, меня интересует, что происходит? Вы явно нервничаете. И явно не просто заблудились.

Рыжая и северянка переглянулись. Северянка явно была напугана, а вот рыжая держалась увереннее. Оглянувшись на яхту, она понизила голос до шепота, хотя подслушивать их было некому.

— Там такое дело… В общем, господин считает, что его хотят убить. Поэтому он решил не возвращаться, а рвануть в безопасное место.

— Убить?

— Ага…

— Кто?

— Не знаю. Он нам не докладывает. Мы просто того — проснулись, а на лодке никого. И там, в общем, история странная, господин нервничает. Мы тоже ссым.

— «Никого» — вы имеете ввиду, экипажа нет?

— Ни экипажа, ни охраны — вообще никого!

— Вы не слышали выстрелов или чего-то подобного?

— Нет. В том и дело! Слышали бы — все было бы ясно. А так — загадка!

— Могу я поговорить с вашим господином?

— Неа. Он нас потому и послал, что сам боится.

— Чего?

— Всего. Его, наверное, первый раз убить пытаются. Нервничает!

— Логично… — Клайд задумчиво посмотрел в сторону яхты, — когда тебя пытаются убить — это нервирует. Ладно, пойдемте, я помогу вам отнести это все к причалу.

…

«Ну, как все прошло?» — поинтересовалась Принцесса, стирая нарисованные тонкие усики. Рыжик гордо указала на коробки с консервами.

— Это все?

— Ну да. Он сказал, что запас дома не держит, только то, что на всякий случай. Сколько дал, столько взяли. А этого мало?

— Очень. Но на первое время хватит. Сколько денег ушло?

— Так отдал!

— Странно.

— Он — бывший коп!

— Проклятье! — Принцесса вскинула голову и тяжело вздохнула. — Вот какая вероятность была тут на полицию нарваться, а? Надеюсь, вы ему ничего лишнего не сболтнули?

— Ну, он спрашивал, что у нас случилось. Догадался, что мы не просто заблудились.

— Как?

— Это из-за меня! — виновато понурившись, Ирма всхлипнула. — Я очень боялась что-то не то сделать, и он понял, что я боюсь!

— Ладно, не реви. Главное, не что он понял, а что вы ему сказали.

— Ну, он вообще прошаренный! — Рыжик успокаивающе похлопала Ирму по ссутуленным плечам. — Так что я делала как дядя учил. Сказала правду, но без деталей.

— Какую правду?

— Что ты считаешь, что тебя хотят грохнуть. И ты никому не доверяешь, с ним говорить не будешь, хочешь свалить в безопасное место.

— И как он это воспринял?

— Начал спрашивать «кто»? И «почему»? И слышали ли мы выстрелы?

— А ты что ему ответила?

— Правду! Я понятия не имею, что произошло, выстрелов не слышала. Ну кроме того, которым ты тому мутному письку прострелила, но это я не стала упоминать. В общем, понятия не имею, что происходит, сама напугана и все в таком духе.

— Это все?

— Ну да. А! Еще я сказала, что охрана и экипаж исчезли. Вот это — точно все.

— Бля… Ну ладно, — Принцесса принялась стягивать костюм, — Я надеялась, что глаже пройдет, но и так неплохо вышло.

— Правда?

— Да. Я же правильно поняла, что он принял меня за Одлкрофта?

— Вроде того. Мы про тебя только «господин» и «он» говорили. По-моему…

— Хорошо. Это поможет нам выиграть время. Пусть гадают, что происходит, а мы пока постараемся свалить подальше.

— Куда?

— Хороший вопрос… — Принцесса еще раз осмотрела коробки. — До Островов мы с таким запасом не дотянем. Можно попытаться запастись продуктами по пути… Но нас там могут ждать.

— Кто?

— У тех парней, что я спустила за борт — влиятельные друзья. Эта яхта быстрая, но не настолько, чтобы опередить радиосообщение.

— И что нам делать?

— Нам нужна помощь. Нам нужно где-то залечь и переждать, пока все не уляжется.

— Твои друзья нам могут помочь? Которые пираты?

— Мою команду захватили. Им самим нужна помощь… Разве что тот полулегендарный старший помощник… Капитан говорил, что он очень крутой.

— Насколько?

— Нереально. В смысле что все, что про него рассказывали, звучит как байка. И я понятия не имею, как с ним связаться. Но… — принцесса внимательно посмотрела на Рыжика. — Капитан рассказывал, что у него были друзья на Амене. Эринцы… Твой дядя — он же работает на них, верно?

— Ну, он об этом не любит говорить.

— Он учил тебя говорить с копами, чтобы не сболтнуть им лишнего. Он явно не сантехник или плотник.

— Так-то да…

— Он знает Пилу?

— Пилу⁈ — выпучив глаза, Рыжик испуганно отстранилась. — При чем тут Пила?

— Капитан рассказывал, как они планировали ограбление, чтобы добыть деньги на корабль, и упомянул, что останавливались с помощником у какого-то его приятеля с прозвищем «Пила». И вроде как тот — компанейский мужик, и они подружились.

— Ваш капитан подружился с Пилой?

— Да. Ну или забухал с ним — у залесцев сложно понять эту грань. Морды еще друг другу разбили на ринге. Учитывая габариты Капитана, этот Пила должен быть здоровенный мужик. Довольно заметный. А, главное, он хорошо знает Старпома. Может, в курсе, как с ним связаться? Ты чего?

— Да я так…

Судя по выражению лица, Рыжик надеялась, что все сказанное — просто шутка и Принцесса сейчас с усмешкой толкнет её и скажет: «Ну ты что? Реально в это поверила, что ли?» Однако Принцесса продолжала выжидающе на неё смотреть, и Рыжик просто неопределенно мотнула головой.

— Я не знаю. Надо у дяди спросить… Погоди! Мы что? На Амен пойдем?

— Да. Он рядом и мы можем добраться туда очень быстро.

— Но там же они все! Они же!.. Которые там были — они же оттуда⁈

— Кто?

— Ну, которые друзья тех, которых мы за борт! — от волнения красноречие Рыжику отказало окончательно. — А мы к ним чтобы зачем?

— Затем, что этого от нас не ждут. Они знают, откуда я, и наверняка ожидают, что, получив яхту, я попытаюсь уйти на ней в Острова. А даже если и не ожидают — Амен рядом. И он — большой. Мы можем успеть дойти до него и затеряться раньше, чем нас начнут искать по-настоящему.

— Это как?

— Сейчас нас наверняка уже ищут, но, скорее всего, только местные. И они очень не хотят признаться, что проебали важных шишек. Но когда-нибудь им придется это сделать. И тогда за поиски возьмутся другие люди и с другими возможностями. К тому времени нам нужно надежно спрятаться. Поняла?

— Ага… — Рыжик завороженно кивнула. — Я тебе официально заявляю, что ты ахуеть какая умная! Ты вот это вот все так раскидала сейчас!.. Круто было!

— Спасибо… — Принцесса тоже покосилась на Рыжика с недоверием, но та смотрела абсолютно искренне, — приятно это слышать.

— Почему? Тебе никто не говорил раньше, что ты умная?

— Нет. В основном мне делали комплименты, чтобы выебать, а там ум упоминается редко.

— Не! Я не в этом смысле! Хотя если что, то я готова! Но так это просто ну… честно!

Повисло неловкое молчание. Затем Принцесса вздохнула, подмигнула Рыжику и, взяв бутылку бурбона и графин воды, пошла на мостик. Дождавшись, когда она скроется из виду, Рыжик смачно припечатала себя ладонью по лицу.

— Вот что я за тупица⁈

— Ты про что? — не поняла Ирма, которая все это время сидела рядышком и покладисто слушала, не встревая.

— Да она имела ввиду совсем не то!.. Так глупо получилось! Просто она настолько охуенная, что у меня мысли путаются! Не в этом смысле!

— А в каком? — Ирма, почему-то покраснела.

— Она была рулевым на пиратском корабле! Притворялась коком, чтобы никто ничего не понял, затем в одиночку захватила всю яхту, а тут вообще помнишь что было⁈ Тот психованный на неё кинулся, а она ему прям в шары шмальнула! И за борт всех троих! Да она — официально самая крутая из всех девчонок, с кем я была знакома!

— Вот ты о чем!

— А ты думала? Не, это просто вырвалось. Она рассказывала про своих подруг. Ну большую и рыжую. А я тоже рыжая, и у меня все в мозгу перепуталось… И я ляпнула.

— А я думала, она про нас рассказывала.

— Про вас? У тебя че? С ней что-то было?

— Только потому, что гость так захотел!

— Ох… ренеть… — Рыжик ошарашено моргнула, — А я думала, что ты… Не! Ниче плохого, просто ты не похожа на… вау… А расскажи⁈

— Мне стыдно… Я вообще зря вспомнила…

— Да ниче! — панибратски полуобняв Ирму, Рыжик плюхнулась рядом. — Тем более, что это там было. Там не считается.

— Думаешь?

— Конечно! Хочешь я тебе расскажу свою стыдную историю?

— Прям стыдную?

— Ага! Прям вообще пиздец…

…

Деккер посмотрел на Клайда, который только что закончил рассказывать о странной встрече, затем на Томпсона и потом, зачем-то, на свой портрет, висевший в кабинете над камином. После чего подошел к нему, откинул в сторону, достал из открывшейся ниши бутылку виски и стаканы. После чего сел, налил всем присутствующим и закурил. Томпсон с Клайдом, так же сохраняя молчание, последовали его примеру. Наконец, устав от молчания, Клайд обвел взглядом приятелей.

— Ну? Что думаете?

— Вуковича сюда надо, — Деккер тяжело вздохнул. — Я никогда подобные шарады не любил. Я — человек действия. А тут прямо загадка.

— А я думаю, что малыш Уилли нам что-то недоговоривает… — хмыкнул Томпсон.

— Малыш Уилли? — не понял Клайд.

— Уильям Берброментри. Представился руководителем службы безопасности мистера Одлкрофта. Сказал, что его яхта не выходит на связь и не вернулась в условленное время. Попросил нас помочь с поисками. Буквально за час до твоего прибытия мы ездили разговаривать с рыбаками, которые обнаружили лодку с яхты Одлкрофта.

— А как называлась яхта?

— «Абудантия», кажется…

— Хмм… На той было написано «Катлас». Но свежей краской.

— Да можешь не гадать! — решительно отмахнулся Деккер, — Это сто процентов та самая яхта!

— Ну или самое странное совпадение, с которым я сталкивался, — согласился Томпсон, — И ты говоришь, что они этого «господина» по имени не называли?

— Нет, насколько я помню. Но выглядел он похоже на описание Перси — высокий шатен с ухоженным лицом, причесан как служка в церкви и похож на «голубка».

— Перси всех лонгцев так описывает. Хотя совпадение с описанием — это любопытно. Особые приметы разглядел?

— Нет — он торчал в рубке за стеклом, так что… А вот дамы примечательные.

— Шлюхи?

— Не знаю. Маловероятно.

— Почему?

— Очень простовато выглядят. Рыжая, судя по акценту и словечкам, из бедных кварталов восточного побережья. Хотя я спросил её, как она оказалась на такой яхте и не связано ли это с какой-то непристойностью и она ответила: «Вроде того».

— Ну, то есть шлюха? — не понял Деккер.

— Я тоже так решил сперва. Однако потом понял, что ошибся.

— Почему?

— Между шлюхами, которые стоят на углу Харбор-стрит, и теми, которых берут на морскую прогулку на яхте стоимостью как мой особняк, есть большая разница в манере держаться и внешности.

— А эта выглядела как с Харбор-стрит?

— Эта выглядела как та плохая девчонка, с которой тебе запрещали дружить родители, но ты все равно тайком курил с ней отцовские сигары и целовался по-взрослому.

— Ха! У тебя было веселое детство!

— А ты таким не занимался?

— Нет! Я из маленького городка. Там свои забавы.

— Ну тогда вторую себе представишь без проблем. Два слова: «Фермерская дочка».

— Здоровенная кобыла с задницей как обеденный стол и «влажным» взглядом?

— В точку. Тоже не тот типаж, который ты ожидаешь увидеть в постели миллионера, если это, конечно, не постель Билла Булла или старика Макмиллана. Ну ты знаешь этих коровьих королей, которые пытаются делать вид, что они все те же пастушки, что и в юности?

— А может, этот Одлкрофт того? — Деккер глубоко задумался, — Извращенец? Я всякое слышал про нравы на Континенте… С чего мы взяли, что у него вкусы как у нормального человека с деньгами? Может, ему нравится, чтобы одетая дояркой простушка «подоила» его перед сном?

— Тебя не туда понесло… — остановил Деккера Томпсон. — Лучше расскажи ему, что сказали те рыбаки. Которые нашли лодку.

— Да они несли какую-то чушь!

— Какую? — заинтересованно вскинулся Клайд.

— Они утверждают, что парни с шлюпки не сказали им, что случилось, но между собой болтали о какой-то девке, которая выкинула их за борт. Вроде того, что один из них был даже с оружием, но она все равно его искупала.

— Девка? — Клайд задумался. — Северянка выглядела достаточно здоровой, чтобы выкинуть за борт нас троих разом. Но, судя по моим ощущениям, она не сказать, что очень решительна. А можно их допросить? Я хочу кое-что уточнить.

— Их забрал Берброментри. Сообщи ты нам это раньше, мы бы попридержали всю четверку, а сейчас…

— Можно с ним договориться, чтобы он разрешил с ними побеседовать?

— Можно попробовать, но…

— Ты думаешь, он может быть замешан?

— Этот «господин» явно не доверяет никому на своем острове. Это первое. Второе — ты говоришь, что северянка вряд ли бы их выкинула?

— Смогла бы, если бы речь шла только о физической силе, но она не производит впечатление человека, готового драться, если ты понимаешь, о чем я. А вторая — подросток, которую перевешивают собственные ботинки.

— Бомба! — внезапно выпалил Деккер, обведя остальных гордым за блестящую догадку взглядом, — Они заложили бомбу, сели в шлюпку и отплыли! Одлкрофт нашел бомбу, избавился от неё и все понял.

— Что понял?

— Ну сам посуди — они говорят, что на борту никого не было. Все исчезли. Значит, все знали о бомбе. А раз так, то все — соучастники. А раз все — соучастники, то и остальные, скорее всего, тоже в деле!

— Хм… — Томпсон поскреб подбородок, — Неожиданно имеет смысл. Объясняет и почему весь экипаж покинул яхту, и почему Одлкрофт не доверяет в том числе собственному начальнику службы безопасности, который тех подбирал и проверял.

— А еще объясняет, почему он доверяет девкам, кем бы те ни были! Если они остались, значит они точно не участвуют в заговоре.

— Но как тогда быть с тем, что сказали рыбаки?

— Рыбаки все не так поняли. Я думаю, что парни в шлюпке переживали, что не забрали девок или не выкинули их за борт. Все-таки, подложить «адскую машинку» боссу — это одно, об этом я сам мечтал частенько. Но отправить вместе с ним на дно пару непричастных девиц… Возможно, их мучает совесть.

— Они говорили только про одну. И при чем тут тогда оружие?

— Ну, может хотели спасти только одну. Которая им нравилась или типа того. Разговор вроде: «Ты бы мог ей ничего не объяснять, просто наставить на нее пушку и велеть прыгать за борт». Такая вот фигня.

— Ладно — гадать тут можно долго. Но версия интересная… Зря мы позволили Берброментри забрать свидетелей…

— Думаешь, он может от них избавиться?

— Если уже не избавился… Надо еще раз допросить рыбаков. Возможно, вспомнят детали разговора. И расспросить об этом острове. По любому кто-то что-то видел, слышал или знает.

— Могу в этом помочь, — предложил Клайд, — У меня есть знакомства среди местных.

— Хорошо. Мы тогда пока наведем справки про этого Одлкрофта и про этого Берброментри. Надо понять, что происходит.

…

Вещь долго косилась на Принцессу, которая расположилась у неё за спиной. Точнее, пыталась коситься, так как сбруя, дающая опору для того, чтобы оперировать штурвалом, не давала повернуться. Затем не выдержала.

— У меня все под контролем! Можешь за мной не следить! Тут вообще уже открытое море. Сама сказала, что на этом курсе шансов с кем-то пересечься минимум!

— А я за тобой не слежу. С чего ты взяла? Просто пришла выпить в тишине.

— Свали нахер, а? Ты меня раздражаешь!

— Идея сделать из тебя гальюнную фигуру выглядит все более заманчивой…

— Из себя сделай! Командир мне тут нашелся!

— Ты хотела, чтобы к тебе относились как к человеку, да? — подойдя, Принцесса наклонилась к её уху, — Не как к беспомощному обрубку? Ну тогда и веди себя как человек, которого могут заставить отвечать за слова, ладно?

— А то что?

Вместо ответа Принцесса взяла Вещь за волосы и, заломив ей голову назад, пока та, хрипя, не распахнула рот, принялась лить в него бурбон тонкой струйкой. Крепкий алкоголь, выпитый таким образом, штукой был не самой приятной, так что даже после того как стакан опустел, Вещь довольно долго сипела и кашляла.

— Ну ты и тварь!

— Еще какая. Так что если тебе показалось, что я — добрая мамочка, которая будет тебя жалеть и нянчиться, терпя все выходки потому что ей жалко бедняжку, то ты ошиблась. Я именно что твой командир. И я буду требовать от тебя подчинения и выполнения моих приказов без всяких скидок на отсутствие у тебя ручек-ножек, мозгов и сучий характер.

— Ты на моего папашу похожа — такая же мразь!

— Нет, милая. На него похожа ты. Ты его плоть и кровь, так что не надо свои семейные проблемы перекладывать на других. Они, может, и объясняют, почему ты такая необучаемая идиотка, но не оправдывают.

— С чего ты взяла, что я оправдываюсь⁉

— А к чему это тогда было? Или ты думаешь, что ты тут единственная такая? Мой папаша проиграл меня в карты и повесился, оставив меня сиротой. Я могла загреметь в бордель лет в тринадцать. Все равно загремела, что характерно, но на десять лет позже, успев отрастить зубы.

— Он по крайней мере не был параноидальным убийцей!

— О! Давай меряться, кому было хуже? Давай! Я просто уверена, что выиграю.

— С чего ты взяла?

— Потому что у тебя есть характер — признаю. Вот эта вся хуйня сломала бы кого угодно. Меня бы — точно. Но у тебя нет умения выживать. Это проблема вас — породистых.

— Породистых? Я не породистая!

— Не пизди… — грустно усмехнувшись, Принцесса налила себе еще и встала так, чтобы Вещь её видела. — Я, несмотря на прозвище, дворняга. Я привыкла выживать. Любой ценой, в любой грязи, ложась под кого угодно, пресмыкаясь, притворяясь, лишь бы выжить. Ты не такая. Ты твердая, упрямая и готова сдохнуть, но не отступить. Сразу видно, что ты — породистая сука, а что порода у тебя бойцовая, это уже детали.

— Да. И я даже так глотку могу перегрызть!

— Не смогла — в том и беда. Ни твое упрямство, ни твой бойцовский дух не помогли. А знаешь, что помогло? — Принцесса сочно причмокнула, словно что-то посасывая, — И, когда он расслабился, именно я подсыпала ему пилюлек, от которых его хватил удар, после чего спустила за борт вместе с друзьями.

— Гордишься тем, что бьешь в спину?

— Нет. Тем, что смогла дожить до момента, когда он эту спину подставил, и была готова ударить. Вот почему я тут командую, а ты — исполняешь. А если будешь мне дерзить, поверь — способ поставить тебя на место я тоже найду.

Повисло молчание. Вещь, глядя мимо Принцессы куда-то вдаль, играла желваками, переваривая сказанное. Принцесса также молча потягивала бурбон, изредка оглядывая горизонт, ибо сомневалась, что та сейчас следит за обстановкой.

— Я писать хочу… — севшим голосом попросила Вещь, — Подмени меня… Пожалуйста.

— Хорошо. Ирма!

На окрик снизу поднялась Ирма, вопросительно уставившись на них. Принцесса кивком показала сперва на Вещь, затем в сторону гальюна. Поняв, что требуется, Ирма отстегнула Вещь и унесла. Встав к штурвалу, Принцесса некоторое время стояла прикрыв глаза, затем резко распахнув их, рывком дала полный ход. На мостик забралась Рыжик.

— У тебя все хорошо?

— Да. А что?

— Ничего. Просто вы тут громко ругались… А потом ты это… Скорость прибавила…

— Мы не ругались. Так — выясняли, кто из нас самая злобная тварь.

— Просто Вещь там плачет. Ирма её утешает — не знает, что делать.

— Пусть палец ей в задницу засунет.

— Зачем? — Рыжик аж глаза выпучила от такого совета.

— Ты когда-нибудь пыталась плакать с чужим пальцем в заднице?

— Н-нет…

— Рабочая херня — гарантирую.

Рыжик странно посмотрела на Принцессу и пошла вниз. Минут через пятнадцать Ирма, почему-то тоже заплаканная, принесла переодетую и, судя по запаху мыла, вымытую Вещь и посадила её обратно в кресло.

— Я там ужин готовлю…

— Хорошо.

— Консервы открыть можно?

— Рыба кончилась?

— Нет, но к ней зелени надо. Я хочу консервированный салат попробовать.

— Давай. Как готово будет — позовешь…

Принцесса принялась встегивать Вещь обратно. Та дождалась окончания процесса, после чего оскалилась. Злобно, но, одновременно, весело.

— Это ты им подсказала?

— Что?

— Палец, нахер! Это твоя идея была?

— Мне просто показалось, что у тебя поганое настроение потому, что ты скучаешь по тому штырю, на котором тебя Ундина держала.

— Да иди ты! Ты у этой кобылы пальцы видела⁉

— Зато плакать перестала.

— Я не плакала!

— Не пизди…

— Убью стукачку рыжую!

— Как будто я сама не поняла, что тебе на самом деле надо… — Принцесса отмахнулась и сунула Вещи под нос стакан, — Выпьешь со мной? Или тебя больше бутылка интересует?

— Да ты заебала этими намеками! Давай — наливай. Только резко мне опрокинь, а не как в прошлый раз.

— Это — хороший бурбон. Его надо смаковать.

— Я уже посмаковала. До сих пор горло дерет.

— У тебя горло дерет? — Принцесса насмешливо скривилась, — Да я после всей этой херни кофе пить нормально не могу.

— Без хуя во рту не глотается?

— Что — даже до тебя слухи о моем козыре дошли?

— А то! Ундина пыталась это исполнить — два раза чуть не захлебнулась, а на третий раз её вырвало.

— Потому, что тренировка нужна! — налив на донышко, Принцесса поднесла стакан к губам Вещи, — Вдохнула! Поехало! Выдохнула! Нормально! Не выплевывай! Дыши!

— Сука… Ладно — и правда надо тренироваться…

— Потом потренируешься — ты сейчас на вахте. Тебе вообще по-хорошему пить нельзя.

— Ты сама меня напоила!

— А кто сказал, что я хороший капитан?

— Точно не я!

— А ты… — Принцесса засадила бурбона прямо из горла, — ты еще легко отделалась. Когда я на Кэпа на его палубе голос повысила, он меня ебалом об планшир приложил. В воспитательных целях.

— Настоящий джентльмен.

— Я тоже так подумала. Потом поняла, насколько была не права.

— Не права?

— Угу. Когда подкатывать к нему пыталась.

— А! Эта история!

— Именно. Так вот — я для него, что в тот момент, что в принципе, была не пиздой, которую надо приласкать и трахнуть, а матросом, которого надо учить. Таким же, как и все остальные у него на борту.

— Ахуеть история. Я должна из неё что-то важное понять?

— Да. Хотя я тебе и так уже сказала все в самом начале и прямым текстом. Думай, а я пойду посмотрю, как там остальные. А то притихли что-то.

…

«Мы в полной жопе…» — Деккер и Клайд с интересом посмотрели на вошедшего Томпсона, который, судя по всему, успел слегка выпить. Тот закрыл двери кабинета, задернул шторы и, подойдя к столу, быстро просмотрел испорченные водой бумажки, которые на нем были разложены.

— Это то, что я думаю? — Клайд кивнул, — Где ты их взял? А, провернул тот же трюк, что и с Блайтоном?

— Имеешь в виду: «Порылся в мусорке?» Фактически. Как я и сказал — у меня есть знакомые среди рыбаков.

— Это их улов?

— Да. Подобные афишки там, видимо, раздавали массово. Кое-что унесло ветром в море. А рыбаки — народ запасливый.

— Почему никто не донес раньше?

— О чем?

— Им лет двенадцать!

— И что? Это мы понимаем, что это значит. Для рыбаков это просто милые девочки в странных платьях.

— Торговля детьми… — угрюмо просопел Деккер, — на моей территории… Если этот Одлкрофт мне попадется, я его удавлю.

— Учитывая, что по словам местных яхты туда причаливали не дешевые — вряд ли. Его клиенты наверняка влиятельные люди. И никто из них не заинтересован, чтобы это всплыло. Хороший мотив для убийства, кстати.

— И хорошо, что ты вспомнил про яхту… — Томпсон криво улыбнулся. — «Абудантия» не принадлежит Одлкрофту. Она принадлежит Роберту Парсону.

— Парсону? Случайно не…

— Сыну Лоренса, или, как бы уточнил мистер Берброментри — ЛоУренса Парсона. Председателя «Фонда Парсона», мецената, филантропа и большого друга всей нашей властной верхушки.

— Я его не видел… — ошарашено помотал головой Клайд.

— Это и плохо, дружище. Это и плохо. Потому как если ты не видел его на его собственной яхте, но видел там Одлкрофта, который имеет острое желание сбежать подальше, то, возможно, дело не в том, что кто-то хочет того убить.

— Ты думаешь, что он убил Парсона?

— Возможно, непреднамеренно. Дело в том, что о сыне Парсона ходили разные слухи.

— Что он Одаренный и всякое такое, и поэтому Лоренс и занялся исследованиями в области Дара, чтобы ему помочь? Я слышал об этом.

— А еще Роберт страдает от мигреней и подвержен вспышкам гнева.

— Думаешь, Одлкрофт мог убить его из самозащиты?

— Все возможно.

— А почему ты сказал, что мы в полной жопе? — не понял Деккер, — В полной жопе, по моему, как раз Одлкрофт.

— Давай я сперва расскажу про него. Там интересно. Дело в том, что сам Одлкрофт — почти никто.

— Почти?

— Именно. Фамилия старая, славная, но обедневшая. Получил образование в закрытом колледже, но кто платил за это все — неясно. Родители и родственники к тому времени от него отвернулись. Возможно, разгадка в его очень тесной мужской «дружбе» с Чарльзом Мидби, сыном герцога Фолброкского.

— Погоди! — Клайд и Деккер одновременно встрепенулись. — Мидби! Это было во всех газетах!

— Да. Располагавшийся в загородном поместье Мидби бордель с невольницами, который посещали богатые и влиятельные персоны со всего континента. А потом неизвестный маньяк запер их в подземелье поместья, снабдив водой и ножами, но не оставив света и еды. Когда одна из девушек все же рискнула рассказать, что произошло и туда нагрянула полиция, в живых оставался только один.

— Одлкрофт?

— Нет. Отец его «друга», который собственноручно зарезал своего сына и всех остальных, чтобы выжить. Зарезал и съел. Все-таки он был не только старый извращенец, но еще и старый вояка. Умел обращаться с клинком. Правда, все равно потом наложил на себя руки от позора и переживаний. А Одлкрофт каким-то образом унаследовал солидную часть его состояния.

— И решил снова открыть лавочку, но тут, у нас?

— Возможно, решил не сам. Дело в том, что Берброментри — бывший агент секретной службы Его Величества. А подобное место — просто клад для спецслужб.

— Я все еще пока не понимаю, почему мы-то в жопе? — снова встрял Деккер.

— Потому, что ты же вроде как тут губернатор, и остров в аренду Одлкрофту сдавал тоже ты. А я тут вроде как командующий гвардией. И нам надо срочно придумать, как будем доказывать, что мы — некомпетентные идиоты, которые понятия не имели, что творится у них под носом, а не соучастники.

— Расследование! — очень быстро, почти мгновенно выдал Деккер. — Если начать расследование до того, как дерьмо всплыло официально, это будет очень хорошим оправданием.

— А то, что результаты были скромные, всегда можно объяснить происками покровителей Одлкрофта, — согласно кивнул Клайд. — Я подберу свидетелей. Пошлешь кого-нибудь их опросить, и они потом подтвердят, что ты копал под Одлкрофта еще до того, как все стало известно.

— Главное — не копать слишком интенсивно, — предупредил Томпсон. — Так как учитывая, сколько важных людей может быть замешано, дело могут попытаться замять по-тихому. И тогда слишком бурная деятельность нам наоборот навредит.

— Это бы лучше знать заранее. А то старина Пайк сам знаешь. Ему сложно объяснить такие вещи.

— Согласен. Поэтому я, наверное, съезжу на Амен. Поговорю с парой бывших коллег и попробую понять, куда дует ветер. А то телеграфу подобные разговоры доверять не стоит.

— Это да… Но постой! Все эти подробности про Одлкрофта? Как ты их-то вызнал так быстро? Разве не по телеграфу?

— Нет. Пара ребят, которых я пригласил сюда наладить таможню… ну ты понимаешь. В общем, они в свое время «интересовались» зарубежными делами. И слышали про этого Одлкрофта.

— Почему не сказали сразу⁈

— Потому что один раз уже открыли рот, когда их не спрашивали. И теперь курируют контрабанду виски и сигар в этом богом забытом месте.

— М-м-м… Ладно — сейчас уже поздно дергаться. Да и мне, признаться, надо было быть внимательнее. А про кого из арендаторов они еще знают?

— Давай сперва разберемся с текущими проблемами. Кстати, пока меня не будет, смотри в оба. Потому что есть крайне обоснованное подозрение, что маньяком, так эффектно расправившимся с гостями Мидби, был тот самый Кунла.

— Да оставит этот ублюдок меня в покое или нет⁈ — Деккер в ярости грохнул по столу кулаком. — Ты хочешь сказать, что он снова сюда нагрянул?

— Или нагрянет в скором времени. Так что не стоит терять бдительность. А то будет как в прошлый раз.

…

Найдя где-то бинокль, Принцесса осматривала прибрежную линию в поисках укрытия. Буквально час назад они разминулись с катером береговой охраны. К счастью, Вещь вовремя подняла тревогу и у них было время устроить «отвлекающий маневр». Береговая охрана, увидев дорогую яхту с загорающими на палубе голыми девицами предпочла не мешать отдыху уважаемых людей и разошлась с ними на почтительном расстоянии, хотя блеск оптики с палубы катера наблюдался еще долго.

Но долго так везти не могло. Силуэт яхты им не поменять, так что, когда начнут искать, то такое уже не прокатит. Решено было найти укромную бухту и спрятать яхту там. А самим выдвигаться в город. Принцессе идея бросить такой дорогой трофей нравилась меньше всех, однако сам факт нахождения на угнанной яхте сына влиятельного человека уже будет поводом для их ареста. А так — надо еще доказать их причастность. Правда, вряд ли ребята, которые будут идти по их следу, станут что-то доказывать… Но на всякий случай Рыжик с Ирмой были заняты тем, что драили все подряд, дабы уничтожить следы их пребывания на борту.

— Вон есть интересное место… — Вещь кивнула влево. — Похоже, там довольно закрытая бухта.

— Ага… Только она нанесена на карту как «Бухта контрабандистов».

— Хочешь сказать, не я одна такая умная?

— Похоже на то…

— Слушай, че мы мозг ебем? Спроси у рыжей! Она местная. Может, что подскажет?

— Ты же понимаешь, что Амен — это целый континент? Не остров сраный. И то, что она отсюда, ничего не значит.

— А ты понимаешь, что мне руки и ноги отрезали, а не голову! Я знаю, что это — ебаный континент! Но рыжая буквально отсюда! Из Вастпорт-Сити. Не знала об этом?

— Не то, что бы не знала… — Принцесса кинула быстрый взгляд на карту и по её лицу пробежала глупая ухмылка, — Скорее не так поняла. «Васт Порт» с ихнего переводится как: «Здоровенный порт». Я думала, она про крупный портовый город говорит. Привыкла, что Капитан этот океан «Bezbrezhnyy» называет, то есть «без берегов», аменцы же, оказывается, просто «Огромный». То есть не сразу поняла, что это от названия океана. А как ты узнала, что мы возле Вастпорта?

— Аррр! — Вещь издала яростный рык и некоторое время вращала глазами, давя в себе ругательства, — Ты… Ты, ска… Ты умная, но не надо других-то тупыми считать! Ты тут, при мне курс прикидывала! Вон точка на карте. Вон Вастпорт-Сити на ебаной карте. Как-то, блять, догадалась!

— Не психуй. Я просто недавно объясняла Ирме про то, что такое отпечатки пальцев, откуда они берутся и как по ним человека можно найти. Видимо, еще не отпустило. Но молодец, что контролируешь себя. Видимо, наш тогдашний разговор даром не прошел.

— Да иди ты нахуй!

— Ладно — продержалась, сколько смогла.

— Нет! Только не уши! Ненавижу! Фу! Лучше опять пойло в глотку залей!!!

Но Принцесса, хитро ухмыляясь, смачно лизнула отчаянно мотающую башкой Вещь в ухо и, пока та корчилась от отвращения, пытаясь его вытереть, пошла искать Рыжика. Та обнаружилась на палубе. Делая вид, что оттирает поручни, она глазела на близкий берег. Увидев Принцессу, Рыжик остановилась и уставилась на неё с готовностью и энтузиазмом. Видимо, близость к родным местам заряжала её оптимизмом.

— Мы недалеко от Вастпорта. Ты же отсюда, верно?

— Ну так-то нет… Я в Беллингтоне родилась. Но потом сюда переехала. А что?

— Да мы думаем, где яхту спрятать. Бухту не предлагай. Она на карте есть, значит про неё каждая собака знает.

— Тогда сложно… — Рыжик интенсивно почесала свою гриву, — Я не очень часто за город выбиралась. Точнее всего раз. Когда мы на поезде сюда ехали. Я все, что помню, это фермы разные. И маяк. Не помогла, да?

— Честно говоря, не очень…

— Хотя постой! Я сама не видела, но часто слышала, что возле Беллингтона есть много рек. И там, типа, из-за этого, болота и никто не живет. Может там спрятаться? Если никто не живет, то и яхту никто не найдет.

— А как нам оттуда до Вастпорта добраться?

— Зачем?

— Ну мы же твоего дядю хотим найти?

— Так он в Беллингтоне. Я оттуда в Вастпорт переехала, а он там остался.

— А как он тебя навещал?

— На поезде. Приезжал посмотреть, как я устроилась. Пару раз… Радовался, что я теперь самостоятельно живу.

— Ну да. И в другом городе…

— Ага. А что?

— Ничего… Ладно — погнали, а то торчим тут у всех на виду…

…

«Много рек» оказались здоровенной заболоченной дельтой, поросшей больными на вид деревьями. Выглядело место настолько зловеще, что все притихли, разглядывая узловатые, почти голые ветви, тянущиеся к небу словно скрюченные пальцы мертвеца. А потом среди этого зловещего пейзажа показались строения. Часть была наполовину разрушена, часть еще стояла на сваях над водой, часть уже просела и была наполовину затоплена. Сбросив ход, Принцесса начала присматриваться.

— Это что? Какой-то завод?

— Не знаю, — Рыжик зябко передернула плечами. — Но выглядит жутко.

— Как раз то, что нам надо.

— Думаешь?

— Да. Я хочу посмотреть вон тот ангар. Выглядит достаточно большим, чтобы яхта поместилась туда почти целиком. Если глубина позволяет, то лучше места, чтобы её спрятать, не найти.

— Я не знаю — выглядит точь-в-точь как те места, от которых хочется держаться подальше.

— В том и суть. Заброшено, судя по виду, давно, значит мародерам тут делать нечего. А просто праздные зеваки вряд ли полезут.

— Ну если ты так говоришь…

— Жаль, шлюпки нет, на ней было бы удобнее. Ладно — сплаваем на спасательном плотике. Разведаем обстановку…

Пробковый плотик был очень низким и имел брезентовое дно, так что плыть в нем по черной воде, из которой периодически поднимались пузыри, было крайне не комфортно. Принцесса запоздало вспомнила о громадных крокодилах, которых видела в Островах, и теперь лихорадочно размышляла, что делать, если тут живет что-то подобное. Рыжик, разматывающая канат, привязанный к носу яхты, тоже откровенно трусила. Внутри ангара было довольно светло, так как крыша из дранки давно осыпалась. Однако сами стены, собранные на каркасе из потемневших брусьев, покосились, но еще держались. Внутри было пусто, если не считать остатков каких-то труб на стенах. И мостков.

Кто-то, уже после того, как ангар вместе с окружающей местностью начал уходить под воду, сколотил мостки. На то, что это было после, указывало то, что мостки шли через накренившуюся стену наискось, минуя находившуюся под водой дверь и выходя в окно. Принцесса подгребла поближе, попробовала, как мостки держатся и вылезла на них. Рыжик залезла следом.

— Ну что?

— Да вроде ничего… Должны пройти. Эта развалина скроет очертания яхты и если будут смотреть с моря, то вряд ли что-то заметят.

— А как мы будем до берега добираться? На плотике?

— Не хотелось бы… — Принцесса попинала брус стены, — Стоит, вроде, надежно. Привяжи конец к нему и пусть Ирма подтягивает яхту сюда. Это безопаснее, чем своим ходом пытаться её швартовать. А я пойду гляну, как далеко эти мостки ведут. Может, по ним до суши доберемся.

— Хорошо… — Рыжик, которой не улыбалось тут оставаться одной, покрутилась, — Погоди, я только не поняла, что мне надо привязать?

— Конец… Вот же он у тебя в руках.

— Это канат так называется?

— Канат — это все целиком. В руках-то ты только конец его держишь.

— А-а-а! Поняла. Я просто туплю немного, потому что тут… жутковато… А ты не боишься?

— Боюсь.

— По тебе не скажешь.

Вместо ответа Принцесса показала ей руку с вставшими дыбом волосками, проверила наличие патронов в пистолете и выглянула наружу. Мостки связывали все здания в несколько хаотичном порядке. Неизвестно, кто их строил и зачем, но все выглядело старым, так что возможно, это были рабочие, которые вытаскивали отсюда остатки… чего-то. Назначение данного места оставалось по-прежнему неясным. Свернув, Принцесса заглянула в одно из зданий. Оно было построено по любимой на Амене технологии — каркас из бруса, обшитый снаружи и изнутри досками. Климат тут был влажный, так что все это должно было давно сгнить, однако, дерево каркаса и, частично, обшивки проявляло странную стойкость, хотя все внутренне убранство превратилось в груду гнили. За исключением…

Поколебавшись, Принцесса залезла внутрь и… сердце чуть не встало от безотчетного ужаса! Иррациональный, липкий влажный страх накрыл её с головой, заставив прикусить запястье, чтобы не заорать. И так же быстро отступил, стоило опустить глаза. Отдышавшись, Принцесса помотала головой.

«Жутики», как их называли на борту «Интернационала». Эта дрянь в изобилии гнездилась в темных углах её полуразрушенного дома. Ведьма гоняла их, но они все равно возвращались. «Они»… Тайга как-то спросила, как эти штуки называются, но Ведьма, в своей неподражаемой манере, сказала, что имя может быть у известного. А так как нам эти штуки неизвестны, стало быть…

Стало быть, «жутики» — экипаж такими заморочками не страдал и быстро поименовал данную херню. Но тут от них какой-то другой эффект. Похожий, но немного другой. Возможно, они свои в каждом месте? Ладно… Принцесса прошла по дорожке из бочек, которую кто-то устроил в воде, к облезшему, но нетронутому гнилью шкафу. Там, внутри, обнаружились остатки колб и пробирок. В некоторых осталась какая-то черная жижа, либо налет от этой жижи. И какие-то надписи стеклографом… На секунду ей показалось, что рядом кто-то есть. Замерев, она огляделась. Никого… Наверное…

Наверное, это опять фокусы «жутиков». Рука тянулась к оружию, но усилием воли Принцесса остановила данный порыв. «Жутиков» пистолетом гонять бессмысленно, а если тут и правда кто-то есть и он за ней наблюдает, то пусть наличие у неё пистолета станет сюрпризом. Бочки вели дальше, но лезть туда она не стала и, выбравшись наружу, вернулась к ангару. Яхта была уже почти там.

Ирма, тяжело пыхтя, тянула канат, упираясь обеими ногами в фальшборт, а Рыжик с энтузиазмом махала руками Вещи куда рулить. Понаблюдав за этим, Принцесса вздохнула, поняв, что забыла объяснить Ирме про лебедку, которой это все делалось в разы легче, и просто дождалась окончания процесса швартовки.

— Ну что там?

— Я дошла только вон до тех зданий… Решила посмотреть, что внутри…

— И что?

— Напоролась на «жутиков».

— «Жутики»⁈

— Да. Я не знаю, как их правильно называют. Что-то вроде при… — Принцесса хотела сказать «привидения», но осеклась, — Придурошные такие штуковины, которые встречаются в темных заброшенных местах и могут напугать, если не знать, что они безобидные.

— Пикси? Они любят пугать людей. Но они не такие уж и безобидные. Только откуда они тут? Я думала, они только на Лонге водятся?

— Видимо, не только. Хотя они тут немного иные, чем у нас. Но все равно будьте готовы.

— К чему⁈ — наконец подтянувшая яхту Ирма тревожно оглянулась. — Ты кого-то нашла?

— Да. Знаешь такие штуки, которые встречаются в заброшенных местах и могут напугать?

— Кобольды? Рассказывали, что они в шахтах и пещерах живут и людям пакостят. Здесь они тоже есть?

— Возможно. Тут, судя по пробам, добывали масло, поэтому тоже, вроде как связано с вытаскиванием всякого на поверхность.

— Масло?

— Да. Я нашла несколько колб с пробами. Видимо, там была лаборатория или что-то такое. Тут, скорее всего, склад какой-то.

— А зачем оно нужно? Масло это?

— Не знаю. Видимо надо было, раз такое отгрохали. Меня больше интересует, почему часть досок гниет, а часть нет? Ну потому, что нам лучше понимать, где можно идти спокойно, а где все в труху.

— О! Я это знаю! — радостная, словно ученица, которая выучила урок, Рыжик буквально засияла, — Это болотный кипарис. Он не гниет в воде. У нас в прачечной из него корыта были. И бочки. И полы. И вообще много чего еще. У него такой ствол прикольный — как бутылка. Внизу толстый, а вверху — тонкий.

— Я что-то тут таких деревьев не видела… Только какие-то корявые…

— Да поэтому и не видела! — подала голос Вещь, которую Ирма упаковывала для удобства переноски, так как лезть в чемодан снова та отказалась. — Если тут все построено из этого кипариса, значит они вырубили все взрослые деревья в округе! Логично, да⁈

— Это все заброшено, судя по виду, лет пятьдесят назад. До сих пор не выросло?

— Возможно, это из-за соленой воды? — предположила Ирма. — Деревья соли не любят.

— Ты откуда знаешь?

— У нас так несколько садов погибло. «Почва засолилась».

— Хм… Ладно — буду знать, — Принцесса еще раз внимательно изучила нетронутые гнилью доски, — Значит вот такой цвет и рисунок — это безопасные мостки. На другие лучше не наступать.

— Слушай… — Рыжик еще раз робко огляделась, — А тут точно никого нет? Потому, что их же кто-то строил?

— Не знаю. Я никого не видела. Хотя было нехорошее ощущение, что кто-то рядом бродит.

— Ой! И что будем делать?

— Уходить. Берем провизии, сколько сможем унести, немного одежды, плотик, если придется переправляться, да и спать в нем лучше, чем на земле. Карта у меня только морская, по ней сложно что-то прикинуть точно, так что расстояние я знаю очень примерно. И до Беллингтона нам отсюда дней семь пути пешком.

— Семь дней⁉

— На меня не смотри, — скривилась Вещь, в ответ на испуганный взгляд Рыжика, — я тут ничего не решаю. Да и мне похер, если честно.

— Семь дней… — Ирма, на которую взгляд пал следующей, равнодушно пожала плечами. — Да недалеко, так-то…

— Недалеко⁉ — Рыжик явно не понимала, что её оценка расстояния расходится с таковой у сельской девки, с детства привыкшей наматывать километры по любому поводу.

— Ну да… Всего-то как от моей деревни до города. Хотя если подвезет кто, то можно и быстрее обернуться.

— Вот это, кстати, хорошая мысль, — Принцесса щелкнула пальцами, — Я думаю, тут все прибрежные города связаны дорогами. Если не железными, то простыми. Может, сможем поймать попутный транспорт?

— А может, лучше попробуем доплыть? Ну, на плотике?

— Херовая идея.

— Почему?

— Потому, что мы в дельте реки. Течением нас утащит в открытое море, где нам пиздец.

— Но мы же будем грести?

— На плотике? Против течения?

— Не выйдет?

— Не-а… Так безопаснее.

— Безопаснее?

Рыжик еще раз оглядел местный пейзаж, который даже ясным днем умудрялся быть весьма мрачным. Но Принцесса уже собирала вещи, так что Рыжик покорно последовала её примеру.

…

Через затопленные постройки все шли молча. Рыжику было доверено тащить за веревку плотик, так что она была занята тем, что смотрела, чтобы он не зацепился. Принцесса сделала это умышленно, надеясь, что данное занятие отвлечет ту от ненужных мыслей и переживаний. Она уже поняла, что Рыжик — фантазерка, и если дать её воображению разгуляться, то та навыдумывает хрен знает что.

С Ирмой в этом смысле было попроще. Ирма была робкой, но боялась хоть иногда и странных, но всегда предельно конкретных вещей, вроде того, что её после всего произошедшего не возьмут замуж, или грозы. Кобольды, как и прочие мифологические вещи, принимались ею во внимание, но не более, так как были штуками, которые жили где-то рядом, с ней не пересекались, а придумать, почему их надо бояться, без посторонней помощи Ирма не могла. Да, хорошо что Рыжик занята. Вот эта бы и придумала, и Ирму бы напугала.

Вещь обеспокоенно крутила головой, торчавшей из импровизированного мешка за спиной Ирмы, но она доказала свое, пусть и тупое бесстрашие, так что от неё глупостей можно не ожидать. Да и что на сделает, по большому счету? Лучше за собой следить повнимательнее. Принцесса не то, что была неуверенна в себе, но тот контакт с «жутиками» еще раз напомнил, что её самоконтроль — не более чем иллюзия, и надо не так уж и много, чтобы сердце в пятки ушло.

— Интересно, а аллигаторы высоко прыгают? — внезапно спросила Рыжик, заставив всех остановиться и напрячься.

— Аллигаторы? Которые крокодилы? Ты заметила крокодила?

— Пока нет. Но я слышала, что они подкрадываются под водой незаметно. А вода тут очень темная. Что если он выпрыгнет и ка-ак схватит?

— Я думаю, крокодил в первую очередь схватит плотик. Так что ты веревку зря на руку намотала.

— Ой… — Рыжик быстро скинула петлю с запястья, — И что делать, если он его схватит? Отпускать?

— Волоки за собой! — не удержалась от язвительного комментария Вещь, — До берега дотащишь, там мы его запинаем и сапоги из крокодиловой кожи сделаем.

— Кому?

— Ну не мне же!

— Тебе шапку сделаем… — буркнула Принцесса, которую нервировал этот довольно громкий и бессмысленный разговор, — Целиком башку с зубами, чтобы кусаться было удобнее. Давайте двигаться, а то я тут ночевать не очень хочу.

— Я кого-то видела… — абсолютно будничным тоном произнесла Ирма.

— Тем более, что вон Ирма кого-то уже видела… Что!!? — до Принцессы наконец дошел смысл предыдущей реплики, — Кого? Где?

— Вон там… Маленький такой… Кобольд наверное. Ты же говоришь, что они тут водятся?

— Ты уверена?

— Нет. Я никогда их не видела. Но он вот такусенький. Брови седые и усы тоже. Старенький наверное. Там, в том окне мелькнул.

— Уверена? Может это зверь какой-нибудь?

— Не знаю. Может быть. Но я таких никогда не видела.

— Заебись… — Принцесса обернулась в сторону, где они оставили яхту, затем посмотрела вперед. — Только кобольдов нам тут и не хватало.

— Может вернемся? — робко предложила Рыжик, — Поищем другое место?

— Нет. Сделаем так: сейчас мы доходим до конца этих… этого… города? Прииска? Как вообще это все называется? В общем, доходим до конца и смотрим. Если местность проходимая и ничего страшнее этих «кобольдов» на горизонте не отсвечивает — идем дальше. Нет — вернемся.

— Мы до темноты не успеем.

— Успеем. Дорога назад уже знакома. Двигаем.

Рыжик кивнула и с обреченным видом поплелась за Ирмой, которая бодро топала вперед, проверяя своим весом прочность мостков. Принцесса шла замыкающим, периодически оглядываясь. Пару раз ей тоже показалось, что она видела какие-то силуэты в провалах окон и сквозь дыры в крышах, однако, это легко могло быть просто галлюцинацией, вызванной как самой атмосферой места, так и недавними разговорами. А может и «жутики» постарались? В любом случае, явных поводов повернуть назад не имелось. Значит надо идти вперед…

— Смотрите! — голос Ирмы был как у заводского гудка, так что Принцесса аж подпрыгнула от неожиданности чуть не навернувшись в воду, — Паровоз!

— Громче, блядь, ори! — снова подала голос Вещь, болтавшаяся у неё за спиной, — Еще же не все знают, что мы тут! Акулы, крокодилы, кобольды — всю хуйню созывай!

— Прости… Я просто обрадовалась…

— Чему⁉ Паровоз не видела никогда? — Вещь, после некоторых усилий извернулась так, чтобы посмотреть на ржавый остов небольшого паровоза, торчавшего над водой, — И он уже точно никуда не поедет, дура!

— Заткнись… — Принцесса сделала жест, приказывающий захлопнуть рот, — Я понимаю, что тебе кроме как попиздеть никакого развлечения, но ты уже заебала. А паровоз — это хорошо.

— Думаешь, заведешь?

— Паровоз без рельс не бывает. А рельсы — это как минимум просека и насыпь.

— Мосты еще! — напомнила гордая своими знаниями Ирма, — Железная дорога — штука дорогая! Её не будут строить так, чтобы она никуда не вела.

— Верно. Даже если сами рельсы сняли, то насыпь осталась. И это — относительно ровный, твердый и удобный путь, который выведет нас куда надо. Значит, тогда идем, пока насыпь не покажется из под воды, потом перебираемся на неё и чешем вдоль рельс или того, что от них осталось до рабочего участка. После чего по нему уже добираемся до города. Если повезет, то на попутном поезде.

Эта новость всех взбодрила. Топать по пусть и заросшей, но просеке куда проще, чем продираться через заболоченный лес. Правда, в грязь залезть все-таки пришлось, так как первые несколько сотен метров насыпи, на которой остались только трухлявые деревянные шпалы, были основательно подмыты и представляли из себя вязкую жижу. Однако это обнадеживало, так как раз никто тут мостки не стелил и следов не оставил, значит место довольно надежно заброшено. Выбравшись на сухой участок, Принцесса с облегчением выдохнула и, посмотрев вперед, тихо процедила сквозь зубы: «Да блять… Вот вы где все…».

Следующие метров пятьсот торчавшей из неглубокой болотной воды насыпи были заняты лежавшими, словно бревна, вплотную друг к другу аллигаторами. Остальные уставились на эту картину сперва с испугом. А, потом, с некоторым недоумением.

— Я думала, они большие… — Ирма развела руки словно рыбак, — В одном ресторане в зале чучело висело. Я на него специально ходила смотреть. Так оно весь зал занимало. И там лапы были другие.

— Это — морской крокодил. Они здоровенные. Я их видела.

— А это?

— Это, видимо, речные. Поменьше…

— Может я их это? — Ирма подняла импровизированный дорожный посох, — Палкой…

— Попробуй…

— Меня только оставь! — запоздало заверещала Вещь, — Сука! Куда лезешь, дура! Оно тебя сожрет!

Но Ирма решительно подошла к крайнему аллигатору, который, будучи в длину метра два вместе с хвостом, особого трепета не внушал и треснула его палкой по чешуйчатому хребту. Аллигатор, косивший на нее зеленым взглядом, с неожиданной прытью нырнул в воду. Спустя пару секунд двое соседних последовали его примеру. Проследив за ними взглядом, Ирма пугнула следующих. Принцесса и Рыжик, которая вытащила плотик из воды и теперь тащила его на голове, видя, что все получается, подошли поближе.

Тем временем, Ирма уже по хозяйски орудовала палкой, разгоняя рептилий с дороги. Привычная иметь дело с деревенской живностью, она быстро начала воспринимать их как просто странную скотину, так что когда довольно крупный аллигатор решил не уходить с дороги, угрожающе открыв пасть, то без разговоров получил промеж глаз с какой-то сельской присказкой и быстро ретировался в воду.

Вещь, раздосадованная, что публично продемонстрировала страх, молча косилась по сторонам в попытке рассмотреть аллигаторов, о размерах которых имела только смутные понятия, но, видимо, тоже считавшая, что это что-то большое и с людоедскими наклонностями.

От той легкости, с которой удалось пройти через такую толпу пугающих, на первый взгляд, тварей, у всех приключилась легкая эйфория. Но, перед тем как остановиться на ночлег, все равно шли до тех пор, пока окончательно не стемнело, дабы убраться от этого места подальше. А, остановившись на привал, первым делом разожгли костер. Да — огонь мог привлечь двуногую угрозу, однако было серьезное сомнение, что кто-то захочет шататься по болотам, кишащим аллигаторами, по ночам. К тому же следов недавнего пребывания людей они так и не встретили. Зато количество хищного зверья успели оценить воочию.

Сырые ветки загорались неохотно, однако Ирма всех удивила, достав из торбы с припасами, которую тащила на груди, дабы уравновесить Вещь, брезентовую рукавицу, набитую промасленной ветошью, которая радикально ускорила процесс.

— Класс! Ты когда успела? — выразила общее мнение Рыжик, — Я даже не сообразила!

— Ну мы ж еду брали. А еду готовить надо. Значит костер. Сухого хвороста тут не найти. Ну я и вспомнила, что там где машина, куча тряпья масляного валялось. В доме им огонь разжигать нельзя — вонять будет. Меня тетка за такое порола несколько раз. Костер же что не разжечь?

— Это все прекрасно… — подала голос все еще болтавшаяся у Ирмы за спиной Вещь, — Но вы посмотрите вокруг…

Остальные обернулись. В том месте, где они расположились, до воды было уже метров по пятьдесят в обе стороны. И вся она, что по левую сторону, что по правую, была покрыта парными зелеными огоньками.

— Это то, что я думаю? — задала риторический вопрос Принцесса.

— А что ты думаешь? — не поняла Рыжик, — Погоди! Это что — глаза? Точно! Это же свет костра в глазах отражается! А чьих?

— У тебя много вариантов?

— Ты хочешь сказать, что это все — аллигаторы⁉

— Надеюсь, что только они.

— А кто еще?

— Да хрен его знает, кто тут водиться может? Это ты у нас местная. Вообще-то мы тебя должны спрашивать.

— Я-то откуда знаю? Я городская.

— Кобольды! — подсказала Ирма, — Хотя они вряд ли с крокодилами вместе там сидят.

— Прелестно… — буркнула Принцесса, еще раз оглядывая пейзаж, — Дежурить ночью будем по двое. Сперва Ирма и Вещь, потом мы с Рыжиком.

— Хорошо… — Ирма покладисто кивнула, — Только у меня часов нет.

— У меня есть. Держи.

Принцесса достала наручные часы и вручила их Ирме. Та благодарно кивнула, приложила к уху, чтобы послушать как те тикают, затем надела на запястье. Вещь немного побухтела по поводу того, что её никто ни о чем не спросил, но все слишком устали, так что Принцесса просто предложила той идти нахер и завалилась в плотик спать.

…

«Вставай» — Принцесса мучительно разлепила глаза. Она уже успела забыть каково это — вставать посреди ночи, чтобы принять вахту. Рыжик скрючилась рядом, закинув на неё ногу. При попытке разбудить она недовольно захныкала, так что пришлось как следует потрясти, чтобы вернуть из сладких снов в реальность.

— Что? Уже?

— Ага. Добро пожаловать в мой мир. Это называется «вахта». Её надо тащить вне зависимости от того, насколько ты устала, вымоталась или заебалась.

— Куда тащить?

— Это выражение такое: «Тащить вахту». Капитан так говорил.

— А… Ох… Ладно — пойдем тащить…

Встав, Рыжик, тяжело волоча ноги, обошла площадку с костром по кругу, ища, где бы уединиться. В темноту, однако, уходить побоялась и присела неподалеку. Принцесса, дождавшись пока та закончит, подкинула в костер веточек и оглянулась на болото, которое все еще светилось глазами аллигаторов.

— Все тихо было?

— Ага! — кивнула укладывающаяся Ирма, — Только кобольды достали.

— Ты их опять видела?

— Да. Они вокруг бегают. Банки от еды, которые ты выкинула, утащили.

— Серьезно? Прям кобольды?

— Я их тоже видела, — внезапно подала голос Вещь, — Один к вам подкрался. Я его спугнула.

— И на кого они похожи?

— Да хуй его знает. Из-за костра в темноте ничего не видно. Я только шорох услышала, рявкнула, и он съебался.

— Может это зверь какой-нибудь?

Взяв головешку, Принцесса посветила на землю возле плотика, чтобы поискать следы. И нервно икнула, увидев следы крохотных, но очень похожих на человеческие пятипалых ступней, а рядом — отпечатки ладоней с длинными пальцами. И почти развязанный узел на веревке, за которую Рыжик тащила плот. Поскольку звери с человеческими руками, умеющие развязывать узлы, Принцессе были незнакомы, она изрядно напряглась.

Ирма, которая к наличию кобольдов под боком относилась философски, тем временем устроилась спать, уложив Вещь рядом, так что Принцесса вернулась к костру, кинула головешку обратно и принялась осматриваться, прислушиваясь. Рыжик сидела на мешке с консервами, откровенно клюя носом.

— Не спи…

— Я не сплю!

— У тебя глаза были закрыты.

— Я просто это…

— Моргнула. Ме-едленно моргнула, да?

— Ага! — кивнула Рыжик не уловив издевки. — Мне такой хороший сон снился…

— О чем?

— Сложно сказать… Во сне все всегда нормально. А когда просыпаешься, это такой ерундой кажется. Что-то про дом. Здоровенный такой дом, где у каждого своя комната. Мы его случайно нашли. Он был вообще ничей, можно было его занять. Только надо было там полы подмести, окна протереть и можно было жить.

— Прямо как у меня в детстве.

— Ты жила в большом доме?

— В половине большого дома.

— А во второй кто жил?

— Её не было. Она вместе с куском скалы обвалилась.

— Оу… А ты не боялась, что вторая тоже обвалится?

— Боялась. Но другого дома у меня не было.

— Это твой дом был?

— Фамильная, ебать её в рот, усадьба.

— То есть ты — дворянка⁉

— Дворняга я. Мои предки пиратами были. Много золота награбили. Мне не осталось. Я же вроде рассказывала?

— Я думала, ты это сочинила, чтобы их там всех обмануть? Как то, что коком была.

— Не. Это все чистая правда.

— И про Принцессу Жанну?

— Да. Меня же именно поэтому «Принцессой» и называют.

— А «Жанной» почему?

— Поэтому же! В честь неё назвали.

— Прости — я туплю… — Рыжик виновато улыбнулась.

— А ты откуда? В смысле, что ясно, что из Беллингтона. Я имею ввиду, где твои родители?

— Умерли.

— Прости…

— Да ниче. Папа был славным парнем, а мама просто оказалась не в том месте не в то время. Так дядя рассказывал.

— Понятно, почему он хотел, чтобы ты жила в другом городе.

— Ну да… Дядя всегда говорил, что мне лучше держаться подальше от его дел. И выглядел виноватым. Наверное потому, что мама с папой подальше не держались, — глубоко вздохнув, Рыжик махнула рукой, отгоняя москитов, после чего покосилась на Принцессу, — А ты правда хочешь этого Пилу искать?

— Почему нет? Если он знает нашего Старпома и поладил с Капитаном, то, возможно, он нам поможет. А что?

— Ничего. Просто дядя его знает очень хорошо… И он строго-настрого запретил мне кому-то об этом говорить. И вообще его упоминать.

— Этот Пила — важный парень?

— У него много врагов. Ну, дядя так говорит.

— Значит, важный, — Принцесса на миг задумалась, потом беззаботно махнула рукой, — Ну и хорошо! В конце концов, почему только у них могут быть важные друзья?

— У кого «у них»?

— Ну, у этих всех… которые против нас. Пусть и на нашей стороне в кои-то веки кто-то большой и влиятельный окажется. Это же здорово, верно?

— Ну да… Ты правда думаешь, что он нам поможет?

— Конечно! И дядя твой, если что, за нас словечко замолвит. Он же замолвит?

— Не знаю. Наверное… Я его попрошу, если что. Скажу, что ты для меня сделала.

— Вот и слав… но…

— Что такое?

— Тихо… Не дергайся! Видишь там… Возле того куста⁉

— Нет… — Рыжик, которая все это время таращилась в огонь, подслеповато поморгала, — А кто там? Кобольд?

— Не знаю… Но похоже на то, что Ирма описывала. Седые брови и бородка. И глаза светятся.

— Большой?

— Нет. Крохотный… Понял, что мы его заметили. Убежал…

Сбоку раздался грохот жести. Резко обернувшись, Принцесса успела увидеть стремительную тень, выскочившую почти из под Рыжика. Та, ойкнув, тоже подскочила и удивленно уставилась на развязанный мешок и раскатившиеся банки.

— Залезли, суки, пока мы болтали. Тот, которого я заметила, наверное на стреме стоял, пока остальные веревку распутывали.

— Много украли?

— Надо будет пересчитать.

— Это прям кобольды?

— Понятия не имею, но они мелкие, шустрые и умные. Давай-ка завязывать с болтовней и смотреть в оба. А то без еды нам тут хреново придется.

…

Небольшое заведение, находившееся в тихом закутке шумного столичного центра, носило неофициальное название: «Ничего лишнего». И это касалось не только отсутствия вывески или всяких глупостей вроде живого оркестра, который был в моде по причине обилия музыкантов, готовых играть за еду. Это касалось и лишних разговоров. Никто тут не изливал душу бармену, а он, в свою очередь, не задавал вопросов, отчего прилично выглядящий джентльмен решил употребить бутылку в одно лицо.

Всё потому, что тут спускали пар особые люди с особыми полномочиями и особыми проблемами. Которые не говорили о них даже в таких особых местах, а просто закидывали в себя шот за шотом, мрачно глядя в стол. Томпсона тут помнили. Он был в отставке, так что мог позволить себе некоторые вольности. Например, вручить бармену небольшой сувенир в виде резной деревянной коробочки.

— Это что?

— Есть там у нас один парень — Сэмми. Хорош в работе по дереву. Почти достопримечательность местная.

— А для чего это?

— Понятия не имею. Я в такой мелочь держу.

— Спасибо… — поставив коробочку под стойку, бармен вопросительно кивнул, — Тебе налить?

— Нет — я пришел навестить Теренса. Давно не видел старика…

Бармен вместо ответа кивнул куда-то вглубь помещения, где за столиком сидел человек в безукоризненном костюме и внимательно изучал этикетку на бутылке. Когда Томпсон подошел, он, не отрывая взгляд от этого «увлекательного» зрелища, жестом предложил тому сесть и, не здороваясь, сразу перешел к делу.

— Что, Марш, пришел спрашивать про малыша Бобби?

— С чего ты взял? Я что, не мог там соскучиться по твоей кислой роже и местной духоте?

— Сам знаешь — на нашей службе очень важно правильно понимать намеки. А тут все довольно просто: сперва малыш Бобби с другом едут туда к вам. Потом ты прибегаешь оттуда сюда к нам. Что он опять натворил?

— Судя по тому, как ты ставишь вопрос, малыш Бобби любит попадать в неприятности.

— Он сам — одна большая неприятность. Так что стряслось?

— Давай не будем притворяться, что ты не в курсе? — откинувшись на спинку стула, улыбнулся Томпсон, — И да — я хочу прояснить границы дозволенного в его отношении.

— Хороший ход. Надеешься, что желая выглядеть информированным, я сболтну лишнего? Думаю, хорошо работало с самовлюбленными идиотами, вроде покойного сенатора Блайтона. Кстати, как так вышло, что тебя не было там, когда городок взлетел на воздух?

— Ты же сам сказал — в нашей работе важно понимать намеки.

— И ты сбежал, бросив сенатора?

— Я сделал то, что должен был. И прости, что мешаю тебе ковыряться в ране моего самолюбия, но давай вернемся к Бобби.

— Знаешь… А я ведь после твоей отставки получил повышение…

— Неожиданное признание. Это ты к чему? Хочешь налить мне в честь этого?

— Пожалуй, да… — Теренс, наконец, откупорил бутылку. — Пожалуй, я тебе обязан… Теперь я — заместитель руководителя отдела. На эту должность пророчили тебя. И даже после истории с Блайтоном шеф все равно был готов подписать приказ. Но ты подал в отставку… Кто ты там, на этом острове?

— Командую местной гвардией.

— И как? Много работы?

— Не особо. Большую часть времени занят тем, что обыгрываю губернатора в гольф и рыбачу в местном заливе. А у тебя как дела? Смотрю, костюмы ты начал шить на заказ.

— Да. Кабинет с видом на здание Парламента, машина с личным шофером… — махнув рюмку, Теренс поднял красные глаза, обведенные темными кругами, — и губы потрескались от того, сколько задниц мне надо перецеловать за день…

— Сочувствую, но такова цена карьеры.

— Я знаю… И ты знал, да?

— Догадывался. Давай хором: «В нашей работе важно понимать намеки».

— И ты понял… Ты всегда был догадливым сукиным сыном. Теперь бьешь баклуши на тихом островке, а я… тут.

— Если что — могу замолвить за тебя словечко. У нас там найдется теплое место. Вид из окна, конечно, попроще, зато выпивка без ограничений и жопу будут целовать уже тебе.

— Подумаю… — Теренс вздохнул и налил себе еще, — а что касается Бобби… «Страна Чудес» подала код «Чарли-Фокстрот» и перестала выходить на связь.

— Я-то думаю, почему ты такой невыспавшийся?

— Ты не понял, что я сказал?

— Понял… Большой Папочка был там в этот момент?

— Я не могу сказать больше. Я уже, честно говоря, сказал больше чем надо…

— Малыш Бобби пропал… — Томпсон решил, что настало время ответной любезности, — На его яхте теперь распоряжается некий Одлкрофт, который, с командой из девок, пытается сбежать, утверждая, что его хотят убить и он не может доверять собственным людям. Губернатор начал расследование. Я хотел узнать, как глубоко нам можно копнуть.

— Это не может быть совпадением… — медленно произнес, глядя Томпсону в глаза, Теренс, — ты же понимаешь?

— Хочешь сказать, что кто-то узнал, что за спиной малыша Бобби больше нет Большого Папочки и решил с ним поквитаться?

— Нет… Об этом не мог узнать никто из посторонних. Точнее, никто из тех, кто имел с малышом Бобби личные счеты. «Страна Чудес» имеет высокий уровень допуска, а Большой Папочка следил, чтобы его щенок не кусал важных людей.

— Одлкрофт имеет подручного Берброментри. Пара парней, которые работают сейчас на меня, знали и его, и его шефа. Одлкрофт был «близким другом» Мидби младшего. А Берброментри — их коллегой.

— Хочешь сказать, что это дело рук лонгцев?

— У них есть для этого ресурсы. Вопрос — есть ли связи? Тут уже надо суетиться тебе.

— Я понял, что ты хочешь сказать… — кивнув, Теренс встал. — Мне надо идти. Бутылка оплачена — можешь допить.

— Эй! Конечно, мое жалование не такое большое, как у заместителя руководителя отдела, но уж бутылочку-другую я себе позволить могу!

Теренс, однако, не слушая, быстрым шагом вышел. Пожав плечами, Томпсон пододвинул выпивку поближе и, посмотрев на часы, принялся ждать еще одного бывшего коллегу.

…

«Мы — хобо!» — объявила Рыжик, оглядев подруг. Те ничего не поняли, однако, после нескольких дней пешего пути через болота их вряд ли можно было сравнить с чем-то приличным. Рыжик по их лицам догадалась, что местный термин тем ничего не говорит и принялась объяснять.

— Хобо — это бродяги. Скитаются с места на место, подрабатывают чем придется, ну и такое все в общем.

— Что-то такое я себе и представляла… — сев, Принцесса устало вытянула грязные ноги, — И как нам это поможет?

— Ну, хобо бывают клевые. У них свой жаргон, свои знаки, они свободные, ходят везде, мир смотрят.

— Что-то вроде циркачей… — кивнула Ирма. — Я в детстве, когда мне было плохо, мечтала убежать с бродячим цирком. Только я ничего не умею. Ни жонглировать, ни петь.

— Если что, могу в цирк уродов помочь устроиться, — подала голос Вещь. — Скажу, что вы со мной.

— А интересная мысль… — Принцесса с отвращением потрогала свои волосы, которым давно требовался уход, — если у нас не хватит на дорогу, мы можем показывать тебя за деньги.

— Я знаю еще один охуительный способ заработать! Он включает твой рот и чужой хер!

— Тоже вариант…

— То есть, ты даже возражать не будешь?

— Неа… мне лень…

Вдалеке виднелась узнаваемая водокачка, намекавшая, что там расположена станция, но они только что одолели крутой подъем и решили перевести дух. Сама станция состояла из указанной водокачки, стоявшего прямо под открытым небом насоса, снабжавшего её водой и работавшего от стационарного дизеля, сейчас заглушенного, и небольшого домика. На крыльце перед ним в деревянном кресле сидел высушенный как мумия старик с белой курчавой бородой. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть, кто подошел, так что Принцесса испугалась, что дед помер и наклонилась, чтобы заглянуть под соломенную шляпу.

— «Еще долго…»

— Простите. Я просто… Вы никак не реагировали и я подумала…

— «Не, дочка… Я тебя не понимаю… Ты нездешняя?»

— «Да! Мы из Вастпорт-сити» — вклинилась в разговор Рыжик, — «Едем в Беллингтон. Я сама оттуда родом.»

— «О! Вот тебя понимаю! А та на каковском наречии болтает? Только отдельные слова знакомы.»

— «Это ислас. Морской язык. Вастпорт — портовый город. Там многие его знают.»

— «О! Вот как… Ну и ну… Тогда передай подруге, что поезд будет только вечером. Вы же его ждете?»

— «Ага! Спасибо — передам!»

— «Через часок, где-то, я буду пускать насос. Сможете попить и помыться.»

— «О! Это здорово! А то мы несколько дней шли через болото.»

— «Как вас туда занесло, если вы из Вастпорта?»

— «С корабля сошли неудачно. Я-то окрестности города не знала — я маленькая была, когда уехала, поэтому ошиблась. Хорошо, на старую ветку набрели — вышли по ней сюда.»

— «Болота опасны.»

— «Да мы уж поняли. Там аллигаторов — тьма. И кобольды…»

— «Кобольды?»

— «Ирма их так называет.»

— «Не знаю, кто это.»

— «Мы тоже. Но достали — жуть! Ух! Можно мы костер разведем, а то есть хочется?»

— «Вон там, за пригорком, есть стоянка. Пастухи, которые осенью перегоняют скот на бойню, останавливаются там. Там есть кострище и могут быть дрова.»

— «Спасибо! Вы очень добры, мистер!»

Махнув следовать за ней, Рыжик повела всех к указанному месту, где и правда было оборудовано место для привала. Разведя огонь и поставив греться банки, все расселись отдыхать.

— Ну че дед сказал?

— Что поезд будет вечером, вода будет через час, так что сможем отмыться, ну и всякое такое.

— Ты ему долго рассказывала всякое.

— Ну да. Поболтали. Сказала, что мы едем из Вастпорт-сити. Типа поэтому вы обе болтаете на ислас. Портовый город и всякое такое… Ну, это же почти правда — ты в Порто родилась, Ирма в портовом баре работала. Про аллигаторов рассказала и на кобольдов пожаловалась. Знаешь — такие разговоры со старыми людьми.

— Ясно… Говоришь, вода будет через час?

— Да. Он насос включит, чтобы к прибытию поезда бочку наполнить.

— Тогда сперва помоюсь, потом подремлю… А то меня не отпускает ощущение, что в моей башке кто-то копошится. Бррр…

Зябко передернув плечами, Принцесса потрогала банку и, убедившись что та нагрелась, взялась за еду. О том, что сейчас будет вода, их оповестил скрежет. Старик, орудуя длинной рукоятью, вращал маховик, приводя поршень двигателя в нужное положение. Ирма, воспитанная в уважении к старшим, кинулась ему помогать. Дед сперва опешил от такого напора, затем вручил ей рукоять и ногтем ткнул в риски на маховике, которые нужно было совместить с отлитой на корпусе стрелкой, а сам принялся прилаживать какой-то фитиль. После чего дал команду отсоединить рукоятку, отвинтил заглушку на корпусе, достал из кармана штанов ружейный патрон, вставил его в отверстие, закрутил все обратно и долбанул по торчавшему из заглушки штырю. Дизель, чихнув, запустился.

Дав ему поработать, дед потянул рычаг, опускающий ролик, который прижал к маховику широкую кожаную ленту, накинутую на вал насоса. Тот сперва сипел, затем внутри что-то забулькало и полилась вода. Большая часть текла в бочку, установленную на ажурной конструкции из брусьев. Но так как старик, в виду возраста, уже не мог лазать и протягивать хомуты на трубах, то из щелей обильно хлестало. Что использовали пастухи, сколотив под самыми мощными потоками поилки для скота. Принцесса в них лезть побрезговала и нашла незанятый водопадик, куда кинула плоский камень, а деревце рядом приспособила под вешалку.

Душ, конечно, получился открытый всем взорам, однако, дед выглядел безвредным и, решив, что раз тот был настолько любезен, что предоставил ей возможность смыть с себя грязь, то пусть смотрит, Принцесса принялась с наслаждением намываться. Несмотря на то, что вода была не то, что холодной, а практически ледяной и бодрила, сразу после того как Принцесса согрелась, её начало клонить в сон. Плотик с демаскирующим названием яхты пришлось спрятать после того, как стало ясно, что начинаются обжитые места, так что пришлось довольствоваться расстеленным на земле покрывалом.

Проснулась Принцесса от незнакомых голосов. Оказалось, что поезда ждали не они одни. Десяток женщин разного возраста, почти все с детьми, несколько пастухов, крепко пахнущих табаком и конским потом, какие-то бродяги — видимо, те самые хобо. Все они расположились по своим кучкам в пределах лагерного места, варили что-то на костре и вели неспешные беседы.

Сев, Принцесса осмотрелась, вникая в ситуацию и поискала глазами своих.

Рыжик болтала со станционным смотрителем, который сидел в своем кресле, дымя самодельной трубкой. Свое умение не говорить лишнего она уже доказала, так что за неё можно было не волноваться. А вот Ирма… И, главное, Вещь! Вещь — такая же приметная штука, как и плотик с «Абудантии». Лишних глаз тут много, и если они её запомнят… Но и Ирма не подвела, перевесив Вещь на грудь и прикрыв ей лицо и голову платком, как будто от солнца. В таком виде Вещь походила на ребенка. Очень крупного ребенка, но и Ирма была не маленькой, так что на её фоне это в глаза не бросалось. Увидев, что Принцесса проснулась, Ирма пересела поближе.

— Молодец, что догадалась спрятать Марию… — похвалила её Принцесса, — Лишнего внимания нам не надо.

— Да я это… Просто ей тоже не нравится, когда на неё таращатся, вот я и…

— Я же говорю — молодец. Долго я спала?

— Ну, часов шесть, наверное.

— А эти когда собрались?

— По-разному.

— Все на поезд, как я поняла?

— Ага.

— Ну это даже хорошо. В такой толпе нетрудно затеряться. А то я переживаю все, что мы слишком приметные… Рыжик там чего? Подружилась?

— Она тут со всеми уже перезнакомилась. Говорит, что собирает информацию.

— Ладно — пусть собирает. У нас еще тушенка осталась?

— Осталась. Разогреть?

— Давай. После этого марш-броска есть охота как не в себя.

— Марш-броска?

— Военный термин. Ур использовал. Зам по боевой наш.

— Ничего не поняла.

— Забей. Это все само понимается. Если надо. Со временем.

— Как язык?

— Ну да. Я, кстати, только после того деда обратила внимание, что ты неплохо на «ислас» шпаришь. У нас доктор был из Форбурга. Он с таким акцентом говорил, что не все понятно было. Ты действительно, когда в баре работала, научилась?

— Не совсем… — Ирма польщенно зарделась. — Меня в бар взяли потому, что я ислас хорошо понимала. Там много моряков заходило, надо было понимать.

— А где научилась?

— Дома. Папа привез маму издалека и они разговаривали на ислас, так как маме так было проще.

— Издалека?

— Да. Он говорил, что местные девушки уже попорчены чужой кровью, так что хотел настоящую северянку. Специально поехал на Бьернхельм, чтобы такую найти. И делал с ней много детей, чтобы улучшить форбуржскую нацию. Так он говорил. А мама постоянно была занята с детьми — ей некогда было учить язык. Да и с кем ей на хуторе разговаривать? Поэтому она говорила на ислас. Папа его понимал. И мы тоже понимали. Тетя плохо понимала, так что я форбуржский только у неё выучила. Все говорят, что у меня южный акцент. Мягкий. А я просто не умею, как правильно. Зато на ислас умею.

— Здорово. Значит сможешь легко с остальными объясняться. А то у нас там механик один есть. Его вообще не поймешь. Второй, который повыше, тоже с акцентом говорит, но он тоже из Порто, так что я его понимаю. А вот того, который пониже — это вообще караул. Я сперва думала, что это потому, что я термины их не понимаю. Не — он просто на каком-то своем варианте ислас шпарит. Его только капитан понимал нормально. Ну и старший механик. Правда тот — саргаш и у него тоже беда с произношением…

— Ты хочешь меня с ними познакомить?

— Ну да. Я надеюсь, что с ними все в порядке, и я вас познакомлю. А что?

— Не знаю… А твои старые подруги не обидятся?

— Почему? Они же подруги, а не любовницы.

— То есть ты с ними, как со мной, не…

— Я видела их голыми, я показывала им как правильно, мы трогали друг друга за всякое. Ну и что? Мы же девочки — нам можно.

— Ты думаешь?

— О да. Это меня всегда удивляло. Один намек на мужскую голубизну — и все встают на дыбы. Но когда Тайга прямым текстом заявила, что спит с Келпи, все такие: «С этого места, пожалуйста, поподробнее».

— Серьезно?

— Ага. Так что не парься — все будет нормально. Тем более, что капитан любит таких как ты.

— В смысле — блондинок?

— В смысле тех, кто умеет делать дело и не ныть. У нас на борту, кроме меня, было еще двое рулевых. Первый, Марио — почти доучившийся морской офицер. Говорил, что капитан его гонял по всяким наставлениям, прежде чем вообще на борт пустить. А Фредерик, которого, почему-то, все «Федором» зовут, просто решил от нечего делать палубу помыть. Он просто тоже из деревни — не привык сидеть без дела. Так капитан это увидел и сразу: «Ты мне нравишься — добро пожаловать на борт! Занимай койку.»

— Серьезно?

— Да. Говорит, что ему нравится, когда человек работает без пинков. А ты как раз такая.

— Спасибо…

— Да мне-то за что спасибо говоришь? Это факты.

— Мне просто все, в основном, говорят, что я тупая…

— Возможно, это совсем не недостаток. Я имею ввиду, что мне, наоборот, говорят что я дохуя умная. И знаешь что? Мы с тобой вляпались в одну и ту же историю. Так что, либо ты не глупее меня, либо я не особо умнее тебя. Выбирай, как тебе больше нравится.

Из под платка донесся свистящий шепот Вещи, которую распирало высказаться, и она пыталась сделать это, не нарушая конспирации. Принцесса прислушалась к нему и согласно кивнула.

— Но, раз уж об этом зашла речь, мы с тобой обе умнее неё, так как умеем держать язык за зубами и не нарываться, когда не надо. Я ведь правильно поняла твою мысль, да, Мария? В жопу? Это можно, но чуть позже. Не то, чтобы я стеснялась, но мы стараемся, чтобы нас не запомнили. А этот перфоманс точно врежется им в память…

…

Едущий состав все присутствующие заметили издалека. Стальной змеей переползя низину по деревянному, словно из спичек сложенному мосту, который виднелся вдалеке, он, искря буксами, остановился у водокачки. Пока черный не только от угольной пыли кочегар ворочал гусак, пополняя запас воды, два машиниста равнодушно наблюдали, как «пассажиры» лезут на вагоны, ища места поуютнее. Судя по всему, подобные поездки тут были в порядке вещей.

Рыжик, то ли проинструктированная станционным смотрителем, то ли наслышанная о том, как это все работает, быстренько застолбила место в пустом грузовом вагоне. Без удобств, но все равно лучше, чем в вагоне для скота, где все уделано навозом. По углам валялись разломанные ящики и солома, так что получилось устроиться весьма сносно. Когда поезд тронулся, Рыжик, махавшая новому знакомому до тех пор, пока станция не скрылась из вида, огляделась и принялась переодеваться.

— Это у тебя откуда? — Принцесса с подозрением оглядела полосатую рубаху, — Похоже на те наряды, в которых у них, в кино, всякие каторжники щеголяют.

— Исай дал. Говорит, находит их тут частенько, так что уже гора скопилась.

— Я даже понимаю, почему. А ты не думаешь, что ты в ней привлекаешь внимание?

— Наши комбезы привлекают внимание. Исай сказал, что это не его дело, но он первый раз видит троих женщин, одетых одинаково. Да еще и в мужскую одежду.

— Мы комбезы надели, чтобы чистую одежду не изговнять, пока по болотам лазаем.

— Так остальная одежда тоже мужская, разве нет?

— Она привлекает внимание меньше, чем арестантская рубаха.

— Не. В небогатых районах их многие носят. Ну ты понимаешь, почему.

— Папка после отсидки привез?

— После отсидки их забирают. Обычно. А вот если сбежишь…!

— Ты хочешь сказать, что есть долбоебы, которые оставляют тюремную робу после побега?

— Нет, конечно! Видишь же — выбрасывают!

— Погоди — начинаю понимать. То есть, таская такую рубаху ты показываешь, что помог сбежавшему арестанту, дав ему одежду, верно? И в небогатых районах это такой местный шик.

— Ага. Копов позлить.

— Нам их злить не надо, если ты помнишь.

— Ну можно я её все равно оставлю?

— Ладно — пока носи. Но как сойдем с поезда — переоденемся. Зря я, что ли, это все тащу? Кстати… Надо же отгладить! А то будем выглядеть как чучела.

— Ты и утюг с собой потащила?

— Я что — на голову больная? Смотри и учись!

Принцесса принялась доставать смятую одежду, опрыскивать её водой из фляги, после чего натягивать сушиться в проеме дверей. Утюг это, конечно, не заменяло, но выглядеть она начинала гораздо приличнее. После начали наряжаться. Дело это было увлекательным и заняло почти все время до Беллингтона. Когда поезд остановился, с него сошли уже совершенно иные девушки. Ирма, ввиду необходимости нести Вещь, была в образе деревенской девушки с ребенком.

Хозяин «Абудантии» на убранство не скупился, так что тамошняя скатерть сошла за юбку, возможно даже чересчур дорогую по деревенским меркам, но с другой стороны, в город же девушка поехала — должна соответствовать. Все пиджаки, которые отыскались на борту, были Ирме маловаты, но это тоже было в порядке вещей для сельской местности, где к такому относились проще.

Рыжику подвязали волосы платком, сделанным из салфетки, а салонная штора, со шнуром от нее же вместо пояска и заколотая в нужных местах, убедительно изобразила цветастое платье. Принцесса же просто надела мужской костюм, изображая эмансипированную особу, благо при её росте смотрелось это вполне органично. Правда, могли возникнуть вопросы, что свело вместе столь пеструю троицу, но пути большого города неисповедимы и любое, даже самое нелепое объяснение тут начинало звучать правдоподобно.

— Итак — что будем делать?

— Для начала — поймаем такси…

Поезд, ожидаемо, остановился не на пассажирском вокзале, а в товарном депо, и, чтобы выбраться отсюда, перебираясь через многочисленные пути и обходя всякие постройки, потребовалось изрядно времени. Поэтому, выйдя в жилой район, Принцесса прислонилась к дереву перевести дух. Рыжик, не тащившая ничего важного и теперь оказавшаяся в родной стихии, понятливо кивнула, побегала вокруг, после чего призывно замахала рукой.

— Нам туда.

— А что? Такси тут ездят только по определенным улицам?

— Так-то нет, но здесь им делать нечего. Они ближе к отелям и ресторанам стараются держаться. А ближайший отель — вон там.

— А зачем нам тогда такси? — не поняла Ирма, — Можно же сразу в отель поселиться.

— Не. Если нас будут искать как следует, то яхту сразу свяжут со станцией, к которой мы вышли и поймут, что мы уехали на поезде. Так что, чем дальше от вокзала поселимся, тем безопаснее.

— Я знаю одно место! — просияла радостная, что теперь может быть полезной, Рыжик, — Доходный дом. Там квартиры сдаются. Не гостиница с номерами, а именно квартиры. Кухня, ванна и всякое такое.

— Это место, случайно, не там, где ты жила в детстве и где тебя могут искать в первую очередь?

— Ой… А! А я знаю еще одно такое же! Но там меня точно никто искать не догадается.

— Почему ты так уверена?

— А я там никогда не жила. И никто из родственников никогда не жил.

— Откуда ты про него знаешь?

— Хозяин дома, у которого мы снимали квартиру, постоянно ругался на то, что они демпингуют. Не знаю, что это значит, но он частенько ворчал, что «ублюдки с Парралел Лейн Двадцать» его разорят.

— Если они с ним конкурировали, значит находятся близко. Опять опасно.

— Не! Они просто на том же маршруте.

— Маршруте?

— Автобус, который ездит вдоль заводского района. Рабочему все равно, где снимать квартиру, если дом на том же маршруте.

— Ладно. Тогда можно попробовать.

Доходный дом на Парралел Лайн 20 оказался пятиэтажным кирпичным зданием, первый этаж которого занимал ломбард, дешевая закусочная, прачечная и парикмахерская, а со двора был вход в какое-то подвальное питейное заведение с подозрительными типами на входе. Остальные четыре этажа были поделены на крохотные квартирки, которые сдавались как посуточно, так и на длительный срок.

Консьерж, оглядев новых жильцов, поинтересовался, есть ли у тех деньги, с ходу предупредив, что оплату натурой не принимает в виду возраста. Принцесса дала ему двадцатку авансом, после чего тот повеселел и радостно сообщил, что сейчас свободна квартира на третьем этаже, что есть хорошо, так как на второй лезут тараканы с закусочной, а пятый в дождь заливает. Четвертый — тоже неплохо, но не так как третий, так как туда по лестнице лезть на один этаж больше.

Сама квартирка представляла из себя блок шесть на шесть метров с двумя окнами, кусок которого был занят выгородкой под санузел, за которым была воткнута кухня, отделенная от комнаты только столом. Кроме стола и стульев, один из которых был сломан, там имелась кровать, диван и торшер. А также — стенной шкаф, который должен был звукоизолировать помещение от коридора. Выглядело это все убогим и ободранным, но после выпавших на их долю приключений смотрелось вполне приемлемым и даже комфортным, так что Принцесса согласно кивнула и забрала ключи.

— Итак… — закрыв за консьержем дверь, она устало рухнула на диван, — сегодня мы передохнем и освоимся, завтра — попытаемся найти твоего дядю.

— Ладно… — Рыжик согласно кивнула, — А можно я схожу в прачечную?

— Зачем?

— Попробую поспрашивать — вдруг там, как и в той, где я работала, остаются невостребованные вещи? А то платье, конечно, получилось симпатичным, но оно на булавках только держится.

— Разумная мысль. Чуть позже вместе сходим. Там и поесть можно. А то консервы меня достали.

— Э! — Вещь, которую наконец распеленали, недовольно вскинулась, — Я тоже хочу нормально пожрать!

— Мы вам с Ирмой принесем.

— Оно все остынет!

— Ты как себе представляешь — взять тебя в закусочную?

— Придумайте что-нибудь! Я и так почти сутки под тряпкой провела!

— Вот я и придумала — мы сняли квартиру, где нет лишних глаз и не шарахаются разные горничные… — в дверь постучали, точнее грохнули кулаком со всей дури, — Вот, блядь, исключительно не вовремя! Ирма — хватай её и прикрой. Рыжик — будь готова, если что, рвать когти через пожарную лестницу.

— Я вас не оставлю!

— Оставишь! И побежишь за дядей! А там уже придумаете, как нам помочь! Поняла⁉

В дверь грохнули еще раз, и раздался требовательный голос: «Открывайте, шлюхи, я знаю, что вы там!» Сунув пистолет за пояс и прикрыв его рубашкой, Принцесса открыла. Стоявший на пороге тип в щегольском костюме хотел войти, отодвинув её в сторону. И у него бы это получилось, так как обычно Принцесса предпочитала сперва прояснить ситуацию, после чего уже действовать. Обычно, но не после долгого, тяжелого и нервного пути. Так что, охнув, тип согнулся от удара коленом в пах, после чего получил по лбу захлопнутой дверью.

— Кто это? — спросила Рыжик, уже сидевшая в окне.

— Хрен его знает, но точно не полиция… Я его даже не разглядела толком. Не знаю, что на меня нашло — само как-то получилось…

— А что он хотел?

— Я-то откуда знаю? Наш разговор ты сама слышала.

— Так вы не говорили?

— В том и хуйня… Он только что-то про шлюх орал.

— Может, это сутенер?

— Сутенер?

— Ну да. Сутенеры же шлюхами занимаются.

— Кстати, возможно ты и права. Консьерж тоже начал с того, что «натурой» не берет. Ну конечно! Три молодые девки, явно не местные, без мужиков… Вот местный сутенер и решил объяснить нам порядки на районе…

— «Пинчер»… Их обычно «пинчерами» называют…

— Это что?

— Собачка такая. Окраска как у добермана, но мелкая.

— А! Намек на то, что они под крутых косят, а сами ничего из себя не представляют?

— Наверное… Ой! — Рыжик, все еще сидевшая на окне, случайно глянула вниз, — Это же он, да? Обратно идет. С битой…

— Сука… — Принцесса страдальчески скривилась, — Ну вот нахуй это все сейчас? Что теперь делать с этим долбоебом? Я не хочу в него стрелять! Это палево!

— Дай, я попробую… — внезапно предложила Ирма, — Он, вроде, некрупный.

— Думаешь, справишься? У него бита!

— Бита — не страшно. Я ножи не люблю. А дубиной он тут все равно не размахнется.

— Опыт работы в баре?

— Ага…

Когда незваный гость, громко матерясь, снова постучал, Ирма открыла, спокойно дождалась, пока бита врежется в притолоку, затем, цапнув её своей ручищей, сперва двинула вперед, с деревянным стуком впечатав в лицо хозяину, потом назад, без особого труда вырвав из ослабевших рук и закрыла дверь обратно. Принцесса, на всякий случай стоявшая сбоку для подстраховки, показала большой палец.

— Вот это было красиво. Ты же сразу знала, что он так херово ударит?

— Ага. Я высокая, а они всегда пытаются бить по голове. И цепляются либо за потолок, либо за балки всякие.

— Понятно. Что же… Теперь делаем ставки — успокоится он, или вернется с друзьями.

— Он сейчас к доктору пойдет, — предположила Ирма, — Я ему нос сломала. Я всегда, когда так делаю, нос ломаю.

— Тогда у нас есть время смотаться до закусочной и прачечной.

— Мне тут остаться?

— Нет — теперь разделяться опасно. Пойдем все вместе.

— А Мария?

— Пеленай её обратно. Она же хотела в закусочную? Займем столик в дальнем конце и сделаем вид, что так и надо.

— Я не хочу, чтобы меня снова замотали! — запротестовала Вещь, — Здесь уже не деревня, пялиться не будут!

— Конспирация. Ты приметная слишком. И вообще — то ты хочешь поесть со всеми и требуешь что-то придумать, то теперь тебе опять все не так! Ирма — мотай её, пусть не выпендривается.

— Погоди… — Рыжик тревожно посмотрела на дверь, — Может, все-таки, не ходить никуда? Ну если он вернется с друзьями, то безопаснее будет в квартире запереться?

— Нет. Тут херовая дверь и тонкие стены. Эта конура ни от кого не защитит. Лучше иметь простор для маневра и возможность заметить их заранее. В крайнем случае, можно просто рвануть врассыпную…

…

В прачечной все прошло отлично. Рыжик, работавшая в подобном заведении, знала с кем говорить, и буквально минут через пятнадцать они уже меряли невостребованные наряды, пока хануми с бегающими глазами смотрел, чтобы их не заметил владелец заведения. Приодевшись, вся девичья банда пошла это отпраздновать, как следует поев. Закусочная представляла из себя заведение с двумя угловыми витринами, вдоль которых стояли ряды столиков, и угловой же стойкой, отгораживающей кухню. Заняв самые дальние места, Принцесса отправила Рыжика делать заказ, а сама уставилась в окно, наблюдая за обстановкой.

— В общем… — плюхнувшаяся обратно Рыжик, теперь щеголявшая в джинсовом комбинезончике, — Я заказала на всех картошки фри, оладьев с кленовым сиропом и чизбургеры. И мороженое.

— Местная кухня?

— Что-то вроде того…

— Долго готовить будут?

— Не — минут пятнадцать. Тут не ресторан…

— Не знаю, хорошо это или плохо… — Принцесса проводила взглядом жирного таракана, прошествовавшего куда-то по своим делам вдоль стойки. — Надеюсь, готовят они тут лучше, чем убираются…

Идущая с подносом официантка без капли смущения с сочным хрустом раздавила обнаглевшее насекомое и принялась расставлять тарелки на столе, при этом с любопытством зыркая на них.

— А вы же не быть отсюда? — спросила она на ломаном ислас, когда, наконец закончила.

— Да, мадам… — решила сходу не хамить Принцесса. — Подруга позвала посмотреть город её детства.

— Подруга?

— «Она меня имеет ввиду…» — Рыжик зачем-то подняла руку, — «Мы, просто, вместе… работали. В Вастпорт-Сити. А тут у меня родственники…»

— «Я просто слышу, что вы разговариваете на ислас. Обычно на нем говорят разные иммигранты…» — официантка с облегчением перешла на местный диалект лонгского, — «Нет, вы не подумайте, я ничего не имею против иммигрантов… Если это, конечно, не узкоглазые, вроде того, что работает в прачечной, или черножопые с островов. А твои подруги откуда?»

— «С континента.»

— «А почему они такие разные?»

— «Не знаю — сейчас спрошу» — Рыжик перешла обратно на ислас, — Она интересуется, почему вы обе с Континента, но такие разные?

— Потому, что континент большой и Ирма с его северного конца, а я — с южного.

— Ага… — Рыжик пересказала это официантке и та, удивленно вскинув бровь, ушла, — Просто тут у нас свой континент, поэтому другими люди не особенно интересуются.

— Но они же все тоже с Континента сюда приехали?

— Ну это когда было?

— Сравнительно недавно.

— Серьезно? Наверное, просто никто об этом не задумывается. Всем кажется, что они тут всегда жили.

— Интересный феномен. Ладно — попробуем, чем тут у вас кормят…

Еда была крайне жирной, а мороженое и сироп к оладьям — очень сладким, но это ожидаемо. Если здесь живет небогатый народ, то за свои деньги они хотят получить, в первую очередь, ощущение сытости. И, в целом, набить живот все умудрились буквально с пары укусов. За исключением Ирмы, которая откровенно наслаждалась «нормальной» в её понимании едой. Рыжик, наевшись сама, теперь, аккуратно, чтобы не привлекать внимание чрезмерно любопытной официантки, кормила Вещь. Принцесса же следила за обстановкой снаружи. И, увидев идущую к зданию троицу, указала на них остальным.

— Да. Похоже нос ты этому херу и правда сломала, — на лице сутенера была смешная повязка, придававшая тому комичный вид, — А это, видимо, его яйца…

— Хер… И яйца… — несмотря на серьезность ситуации, Рыжик прыснула со смеху, — Они нас видят?

— Нет. Направились ко входу в здание. Вот сука… Теперь ясно, кто его на нас навел?

— Кто?

— Консьерж. Видимо, он с сутенером в доле. Показывает, что мы где-то тут. Идут сюда.

— И что делать?

— Пока — ничего. Его парни серьезными не выглядят и на людях что-то с нами делать не рискнут. Хорошая возможность поговорить и объяснить, что не на тех нарвались…

Принцесса развернулась вполоборота, спокойно позволив сутенеру и его приятелям сесть рядом, заперев им выход. Причем сутенер постарался устроится подальше от Ирмы и чтобы между ним и Принцессой, от которой он пострадал тоже, был его подельник.

— Ну что, шлюхи, думали от меня спрятаться? — его ислас был получше, чем у официантки, ввиду особенностей «профессии».

— А похоже, чтобы мы сильно пытались? Ты вообще кто?

— Я — Эрл!

— Сочувствую…

— Ты охуела, сука! Меня тут все знают! Я всю улицу держу! Все шлюхи тут на меня работают!

— Мои им соболезнования. Мы тут при чем?

— Ты что? Думаешь, что я совсем тупой?

«Да» вырвалось у Принцессы автоматически. До того как она успела сообразить, что говорит. Видимо разум, много месяцев скованный тисками самоконтроля, окончательно пошел вразнос. Эрл, от такой наглости аж поперхнулся. С красной от гнева рожей он повернулся к подручным, и по их лицам понял, что ему не послышалось.

— Что ты сказала, сука⁉

— Что ты, тупой как valenok… — многократно слышанное от Капитана сравнение тоже вырвалось чисто машинально.

— Как кто? — услышав это слово троица напряглась.

— Valenok… Ты не знаешь, что это такое? — Принцесса тоже не знала, но отступать было поздно, — Или просто глухой?

— Если ты, сука, думаешь, что со мной можно так разговаривать…

Демонстративно медленно потянувшись за отворот пиджака, Эрл гордо выложил на стол курносый револьвер, ожидая, видимо, испуга. Но, вместо этого, из под стола раздался щелчок взведенного курка, заставив всех троих дернуться, так как Эрл сидел сбоку от Принцессы ближе к проходу и его оружие было направлено, скорее, в окно, ибо направить его прямо на собеседницу можно было только почти через тушку служившего прослойкой подручного. Куда же был направлен ствол под столом, являлось крайне неприятной лотереей.

— Я думаю, что ты — mudak yebanyy. И разговариваю с тобой как с yebanym mudakom. А теперь медленно посмотрите вниз, чтобы никто из вас не думал, что это блеф… Ну давайте, мальчики! Неужели вам не интересно, чьи яйца сейчас упадут на пол?

Переглянувшись, сутенер с приятелями медленно наклонились. Принцесса хватила рукоятью пистолета ближайшего к себе по загривку, роняя его под стол, и уперла ствол Эрлу в щеку.

— Медленно поднял свои дрочилки так, чтобы я их видела.

— Ты не посмеешь!

— Не посмею что? Пристрелить тебя? Так это самозащита. Ты первый достал пушку. Вон, повар и официантка подтвердят… — она указала в сторону персонала забегаловки, испуганно наблюдавшим за ситуацией через окно раздачи, — Или у тебя есть друзья круче этих hueputal? Не думаю. Думаю, у тебя есть хозяин, которому ты заносишь долю. И думаю, у него таких как ты как govna za banei. Он тебя заменит и забудет. Скажи, что я не права?

— Ладно! Мы все не так начали, признаю! Меня ввели в заблуждение!

— Хочешь свалить все на консьержа? Так он сделал то, за что ты ему платишь — проинформировал о трех новых девушках. И ты примчался, думая, что тебя тут ждет свежая пиздятинка. Только вот poluchit pizdy, на залесском, означает огрести по полной. Понял меня, mudila? Кивни, если понял, — сутенер мелко покивал, — Молодец. А что третий придурок застыл? Ты! Куча навозная. Чего притих?

— Нет, мэм! Я ничего! Мне не нужны неприятности!

— Это хорошо… Тогда вытаскивай второго pidora из под стола и syebalis nakhuy oba!

Дождавшись, пока те скроются, Принцесса перевела взгляд на сутенера.

— Теперь ты, Эрл… Ты, syka, сегодня мотаешь нам нервы целый день. Я думаю, справедливо будет тебя за это оштрафовать. Поэтому я забираю твою пушку и твой пиджак. У меня есть слабость к мужским пиджакам. Не-не-не! Куда полез! Пиджак переходит ко мне как есть. Со всем содержимым. Давай — снимай и вали. Еще раз увижу — namotayu tvoi yaytsa na kulak i budu pizdit toboy ob palubu, poka ne sotreshsya nakhuy!

Эрл поколебался, но наставленный в голову пистолет являлся серьезным аргументом, а непонятные слова на залесском звучали угрожающе, так что, выпроставшись из пиджака, он оставил его на диване и ретировался из заведения следом за подручными. Принцесса вытряхнула на стол и рассовала по собственным карманам запасные патроны для револьвера, перочинный нож, сигареты и позолоченную зажигалку, затем вытащила из внутреннего кармана бумажник и пересчитала деньги.

— Рыжик… Рыжик! Ты чего?

— Я⁉ Я ниче! Просто это было очень круто! Ты так ругалась! Это по-залесски?

— Да. Что-то я как valenok упомянула, так меня и понесло. Подумала, что будет звучать страшнее, если они не смогут понять… Они тут вряд ли залесские ругательства понимают.

— А что такое «valenok»?

— Понятия не имею. Что-то тупое. Капитан так постоянно говорил.

— Точно! Он же залесец — ты рассказывала! Ты у него так научилась?

— Только ругаться. Наглой я была и до этого. На — заплати за то, что мы уже сожрали, закажи нам кофе и, главное, соври что-то убедительное про то, что тут случилось.

— Хорошо… Сейчас!

Кофе тут был отвратительный. В Островах он был относительно дешев и легко доступен, а Барабашка, при всех её бедах с головой, готовила отлично и его в том числе. В «Сладком Доме» Принцесса напилась кофе, что называется, «по горло», но это был отличный кофе. То, что подали здесь, имело запах жженой резины и горький вкус. Зато стало понятно, почему вместе с ним подавали сливки и сахар. Без них данную бурду пить было нереально.

— Ну, тут народ себе хороший позволить не может… — объяснила Рыжик, видя как Принцесса морщится, — но так пить можно…

— Ладно — я сама виновата. Видела уровень заведения… Так что ты сказала про все это?

— Ну я, опять, много от себя выдумывать не стала. Сказала почти как есть. Что это сутенер, который решил, что мы — шлюхи, которые собираются тут работать. Тебя это разозлило: ну виданное ли дело — приличную девушку за шлюху принять! Ты вышла из себя и понеслось.

— Они не спрашивали, откуда у меня пистолет?

— Я сказала, что там, откуда ты родом, это традиция. Все с оружием ходят, чтобы честь свою защитить, если что.

— Они поверили?

— Ну, тут пастухи до сих пор дуэли устраивают. Да и, честно сказать, у нас жителей Континента считают немного того… странными. Не такими странными как залесцы, а так. С закидонами.

— Кстати, о залесцах… Они поняли, на каком языке я ругалась?

— Неа. Вообще, если хочешь знать, то для местных ты звучишь мелодично, но не очень понятно. Я имею в виду, что для них вообще весь ислас так звучит. Что-то знакомое, но все равно понять тяжело. Ну, если ты не из портового города и не знаешь его, конечно. А вот когда ругаться начинаешь, то сам ислас у тебя очень резким становится, а залесские слова выделяются. Ты ими будто бьешь. Точнее, для меня выделяются, потому что непонятные и резкие. А для них ты просто на этого Эрла наорала, потом пушку наставила. Вот…

— Они его знают?

— Да. Говорят, что у него прозвище «Скотина» и вообще они его не любят.

— Прозвище меткое, а насчет любви… Эти для них свои, а мы — чужие. Так что не обольщайся. Ладно — я не могу уже это пить. Пошли назад. Попробуем поспать. Завтра видно будет…

…

«Маршал Джей Томпсон? Очень приятно с вами познакомиться… У вас довольно интересное имя. Очень аменское…» — человек в костюме начал поднимать руку для приветствия метров за десять, что выглядело довольно глупо, но, видимо, в высоких кабинетах свои правила. Пожав её, Томпсон огляделся. Место было больше похоже не на рабочий кабинет, а на небольшой бальный зал, что говорило о том, что его хозяин — очень важная персона. Теренс, видимо бывший инициатором этой встречи, следовал за ним тенью с крайне напряженным лицом.

— Присаживайтесь, пожалуйста! Кофе? Сигару?

— Не откажусь… Мой коллега сказал, что вы — руководитель отдела. Но, очевидно, не того, где мы с ним работали. Своего шефа я еще помню — не так давно дело было. А еще он вас не представил. И таблички на столе нет.

— На двери тоже нет. Мы тут избегаем лишней публичности…

— Понял… Так что вы хотите знать?

— Давайте, сперва, уточним пару моментов. Ваша отставка…

— Я все написал в заявлении.

— Мне интересно, что произошло на самом деле.

— Вы хотите сказать, что я вру?

— Нет. Разумеется нет. Просто эти заявления… там всегда стараются опустить тонкие моменты. Ну, знаете, разные догадки… подозрения… Там, на том заводе. Вас ведь пытались убить, верно?

— С чего вы взяли?

— Просто предположил… — собеседник, обаятельно улыбнувшись, протянул мусолящему сигару Томпсону зажигалку, — а еще, ну просто в порядке бреда, я могу предположить, что вы узнали нападавших. Давайте пофантазируем, кто бы это мог быть? Ну, чисто теоретически, могли это быть «Белые Рейнджеры»? Вы бы, наверное, были этим очень удивлены.

— Не сильно, на самом деле.

— Почему? Зачем бы сенатору делать что-то подобное, а, мистер Томпсон? Вы же были ему верны?

— Не ему. Я был верен своей работе, а не сенатору лично.

— Ох. Вы серьезно?

— Абсолютно. Я, может, не самый лучший скаут в отряде, но к вопросам чести и долга всегда относился серьезно. Да, Теренс? Он не даст соврать…

— Я читал вашу характеристику… Впечатляет. То есть, если бы вам пришлось, чисто теоретически и умозрительно, выбирать между верностью долгу и верностью сенатору…

— То это был бы самый легкий выбор в моей жизни. Я с выбором пончика в закусочной мучался бы дольше.

— Как вы думаете — сенатор это понимал? Думаю, что понимал. Он политик. Такие вещи он понимает хорошо…

— К чему это все?

— Просто пытаюсь заполнить кое-какие пробелы. Скажите, чисто теоретически, если бы вы узнали нападавших, вы бы отразили это в своем рапорте?

— Нет.

— Вы бы предпочли это скрыть? Но вы же только что сказали, что личной преданности, а значить и причин покрывать сенатора не имели.

— А дело не в нем.

— В чем тогда?

— Видите ли, в чем дело… — откинувшись в кресле, Томпсон сделал долгую затяжку сигарой, которая до этого просто тлела в его руке. — Если, чисто теоретически, вас пытается убить человек с деньгами, связями и влиянием сенатора, то вы, скорее всего, уже труп. Но иногда случаются всякие накладки. И вы можете остаться в живых. Тогда у вас есть два варианта: либо пытаться найти защиту и справедливость, либо исчезнуть из поля зрения.

— Понимаю… Вы бы выбрали исчезнуть, как я понимаю?

— А вы? Вы в этой системе, судя по размерам кабинета, разбираетесь не хуже меня. Вы бы стали искать справедливости в подобной ситуации?

— Я всегда и всецело верил в наше государство и никогда не ставил под сомнение эффективность работы его органов, — собеседник Томпсона натянуто улыбнулся, — однако я понимаю, о чем вы… Но чисто в порядке бреда, если бы, сразу после покушения на вас…

Томпсон уставился на него таким взглядом, что тот осекся и, через секунду, согласно кивнул. Потом подошел к интеркому и велел принести две чашки кофе. Теренс, который все время разговора изображал из себя мебель, кинул вопросительный взгляд, но напоминать о себе не стал.

— На чем мы остановились?

— Думаю, вы хотели спросить, что бы, чисто гипотетически, я сделал, если бы, пережив, опять-таки умозрительное покушение со стороны высокопоставленного лица, узнал, что с этим лицом случилась трагедия. Но, как мне показалось, вы сами поняли ответ.

— Да… Все весьма очевидно, если вдуматься… Вы не против, надеюсь, что я тут так теоретизирую?

— Нет, но я мог бы помочь вам немного лучше, если бы знал, что вы пытаетесь смоделировать.

— Ну, знаете… — в дверь постучали, и хозяин кабинета прервался, позволяя секретарше поставить на столик поднос с кофе, сливками и сахаром, — меня занимает одна идея. Допустим, я — сенатор, который предпринял покушение на приставленного к нему агента сенатского бюро. Да, у меня есть деньги и связи. Но это все равно опасно, так как это бросает вызов всей системе… Что бы я мог после этого предпринять?

— Вы хотите сказать, не могли бы вы взорвать заброшенный городок, устроив провал, который надежно похоронит все улики и позволит вам и вашим людям выпасть из поля зрения правосудия, так как все считают вас мертвыми?

— Да… Что-то в таком духе.

— Чисто теоретически — это неплохой вариант. Но я слышал, что тело нашли?

— Ну как «тело»…? Оно несколько дней пролежало в воде и, в довершение, над ним потрудились звери. Опознали сенатора исключительно по одежде.

— Я думал, следователи прибыли туда быстро?

— Быстро… Относительно. Межведомственные согласования — это такая морока.

— То есть вы не уверены, что сенатор мертв?

— А вы? Вы же тоже неспроста подали в отставку и уехали на небольшой островок, где все на виду? — собеседник, подняв глаза от чашки, проследил за реакцией Томпсона. — Но это так. Чисто в порядке бреда. Разумеется, на самом деле, вы просто хотели покоя и простой жизни. Тогда вам можно только позавидовать — вы получили, что хотели. Но знаете что? Теренс обмолвился, что вы хотели знать, как глубоко вам можно копать в вопросе исчезновения Роберта Парсона?

— Наконец-то. Я уже отчаялся получить ответ.

— Скажу так: «Копайте так, как будто вы у себя на заднем дворе». А если вам покажется, что видели знакомые лица, то не поленитесь и навестите Теренса. Совет друга никогда не помешает. Вы же друзья?

— Да. И еще какие. Кстати, я должен ему выпивку.

— Вот и хорошо. Долг и честь — это важно, но дружескими отношениями пренебрегать не стоит. Кстати, как вам кофе?

— Превосходно. Стоило того, чтобы сюда прийти…

…

Трюк был простеньким и глупеньким. Номера квартир обозначались приколоченными к двери жестяными овальными табличками, на которых были выдавлены цифры. Судя по виду — вручную. Принцесса поменяла овальчики их квартиры и противоположной, после чего, для верности, придвинула к двери кресло и они легли спать…

Чтобы среди ночи проснуться от треска выламываемого косяка и женского визга и возмущенных мужских криков, быстро закончившихся при виде оружия. Быстро поняв, что её маленькая хитрость сработала, и подняв всех, Принцесса велела одеваться, а сама прильнула к замочной скважине. Люди, шарившие в квартире напротив, были одеты в цивильное, но сложно было понять кто это — бандиты или детективы. Тут, как и в Порто, они сильно повадками не отличались.

— «…или на четвертом!» — это был голос консьержа, — «Я не помню! Я помню, что речь шла либо про третий, либо про четвертый! Но в журнале записано что тут! Но мог ошибиться!»

Вся толпа, грохоча ботинками, потопала за ним наверх. Принцесса повернулась к остальным, лихорадочно соображая, что делать? Сейчас консьерж, наконец, придет в себя и сообразит, в чем фокус. Значит надо бежать. Куда? Внизу их должны ждать. По пожарной лестнице? Вдруг они такие идиоты, что не перекрыли её?

«Никогда не считай противника тупее себя», — раздался в голове голос Капитана, который любил во время ночной проверки несения службы задержаться на мостике, куря трубку и одаривая подчиненных командирской мудростью. А следом — еще одно воспоминание… Быстро сформировавшееся в идею! Рывком отодвинув кресло, Принцесса высунулась в коридор и, убедившись, что все чисто, дала команду двигаться.

— «Проклятье! Ушли!» — поняв ошибку, ночные визитеры, кинулись обратно, но увидели только распахнутую дверь — «Куда⁉ Вниз?»

— «Парни! Вы их видите?» — заорал кто-то в окно забив на конспирацию, после чего продублировал ответ начальству. — «Нет, босс! Говорят, они не спускались!»

— «Тогда наверх?»

— «Их бы заметили.»

— «Вы бы не заметили даже марширующий оркестр! Попасться на простейший трюк с табличкой! Идите и проверьте крышу!» — раздался бодрый топот по железу, затем разочарованный возглас и шаги вниз, уже более спокойные. — «Ничего не понимаю… Они не спустились вниз. Они не поднялись наверх…»

— «Они могли уйти через другие выходы. Например, через прачечную. Возможно они для этого тут вокруг шастали? Выбирали пути отхода?»

— «Или они еще тут! Обыщите здесь все!»

Здание наполнилось топотом, грохотом и криками. Судя по звукам, прибывшие без особого стеснения выносили двери во все квартиры. Затем посыпались отрицательные рапорты.

— «Хитрые суки… Все-таки съебались… Ладно — уходим!»

Язык, на котором шли разговоры, был понятен только Рыжику, но дробь шагов, означавшая, что ночные гости покинули здание, затем сперва осторожные, а потом все более громкие голоса разбуженных и напуганных жильцов, наконец понявших, что угроза миновала и можно повозмущаться всласть, были понятны без дополнительных пояснений.

«Уходим!» — Принцесса, все это время державшая на мушке проститутку из противоположной квартиры и её незадачливого посетителя, кивнула своим, что можно валить. Её расчет на то, что их не будут искать там, где уже искали, оправдался на все сто. А те парни оказались не такие умные, как Капитан, который разгадал-таки хитрость своего будущего старпома. Интересно, кто это? Еще более опасные друзья обиженного ими сутенера? Возможно, хотя работают уж больно четко…

Но сейчас не время об этом размышлять. Они могли оставить наблюдателей, так что из района выходили переулками. После пары кварталов наконец-то решено было перевести дух. Опять не удалось по-людски выспаться и отдохнуть! Принцессе хотелось рыдать от такой несправедливости! Все из-за какого-то сраного мудака, который поднял шум! Куда теперь податься?

Вдалеке показались фары одинокого такси. Машина проехала их, затем остановилась, видимо надеясь, что растерянные девушки ночью, посреди заводского района захотят воспользоваться его услугами. Потом сдала назад. Принцесса, махнувшая, чтобы он ехал дальше, решила, что водитель не так истолковал жест, встала, чтобы пояснить, что им ехать некуда… и чуть не поседела от ужаса, когда тот повернулся к ней. Рыжик, увидев, что та в испуге отшатнулась, выглянула из-за Ирмы, и изумленно охнула.

— «Дядя⁈»

— «Лягушонок⁈» — на изуродованном лице водилы сложно было прочесть эмоции, но голос звучал удивленно, — «Как ты здесь оказалась?»

— «Ой! Тут такое случилось! Ты не поверишь! Меня украли! Потом отправили на остров, где держали кучу девушек для богатых парней. Затем какой-то сумасшедший хотел нас убить! Потом Жанна захватила яхту, отстрелила тому психу член, и выкинула его за борт! И остальных тоже! Потом мы приплыли сюда! Болота! Поезд! Тут до нас какой-то мудак докопался. Жанна его побила! Он пришел с битой — Ирма ему нос сломала! Потом пришел с друзьями!..»

Принцесса, державшаяся за оружие, недоуменно переглядывалась с Ирмой, не понимая, почему Рыжик, не прекращая радостно тараторить, бросилась на шею жуткому человеку, один взгляд на которого заставлял нервы дергаться. Затем до неё начало доходить.

— Погоди⁉ Это — твой дядя?

— Ага! Он нас нашел!

— Как?

— Не знаю? Спросить? Его, кстати, Диглан зовут!

— В машину… — коротко скомандовал на ислас Диглан, оправившийся от шока встречи, бросив быстрый взгляд по сторонам. — Объясню все по дороге.

— Хорошо… — не став спорить, Принцесса и Ирма с Вещью погрузились назад, позволив Рыжику занять переднее сиденье, — Что вы тут делаете? Просто недавно в квартиру, где мы жили, кто-то нагрянул…

— Парни Левицки. Твоя большая подружка зря решила пугать его тем, что она залеска.

— Это не она! — поспешила защитить не понимающую, о чем речь, Ирму Принцесса, — Это я. Знаю несколько выражений. Как-то само всплыло.

— Ты⁈ — Диглан с удивлением осмотрел в салонное зеркало её далекую от северной внешность, — Не важно. Да ты и не виновата. В любой другой ситуации это было бы хорошей идеей. У залесцев тут репутация мрачных отморозков. Пинчеры вроде Эрла с ними связываться не рискнут.

— А Левицки?

— Левицки — бывший «костюм».

— Костюм?

— Да. Ребята в костюмах и с жетонами. Правительство.

— Местное правительство не дружит с залесцами?

— Вы не в курсе последних новостей, да?

— Не дошли руки ознакомиться.

— Ладно, не важно. Ты спросила, как я вас нашел? Таксист… Тот, который вас подвозил. Ему показалось, что он узнал Лягушонка. Но не был уверен — видел её еще совсем маленькой. Я, на всякий случай, все-таки поехал проверить. И увидел парней Левицки на адресе. В совпадения я не верю. Поэтому, когда стало ясно, что они не нашли, что искали, решил поездить по району и поискать сам.

— Вам повезло.

— Везет лучшим… — Диглан ухмыльнулся, — Я, как только Левицки свалил, сразу пошел поговорить с консьержем…

— Этот старый пидарас, как я поняла, работает на всех подряд? Потому, что сдал нас всем, начиная с Эрла.

— Но в этом есть и плюс — он быстро и четко описал как вас, так и что произошло. Правда, Лягушонка почти не запомнил — вы двое отвлекаете на себя слишком много внимания.

— Трое! — нервы у Диглана были крепкие, так что он даже не съехал в кювет, когда Вещь подала голос, — Уберите с моего лица эту тряпку! Я уже не могу! И нос почешите!

— Это еще кто?

— Мария… Там долго объяснять…

— У неё что? Нет рук? И ног?

— Да. Ей их отрезали.

— З-зачем? — Диглан выглядел суровым мужиком, но его голос дрогнул. — Болезнь?

— Наказание… На том острове так наказывают.

В машине повисла тишина… Диглан некоторое время молчал, изредка бросая взгляд то на Рыжика, то на Вещь. Затем покачал головой, не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои чувства.

— Лягушонок…

— Да?

— Ты знаешь, кто тебя украл?

— Ну так — примерно.

— Расскажешь мне все, что про них знаешь…

— Хорошо… А зачем?

— Хочу поговорить…

— Кстати! А ты все ещё общаешься с дядей Флинном?

— Иногда…

— Просто Жанна говорит, что тот знаком с её капитаном. Он попал в беду и теперь ей надо разыскать их старшего помощника, чтобы тот помог.

— Капитан? Крупный залесец с черной бородой? — Диглан снова покосился на Принцессу через салонное зеркало. — Ты от него научилась говорить по-залесски?

— В основном — ругаться.

— И ты хочешь найти человека, которого тот называл своим помощником?

— Да. Вы его знаете?

— Немного.

— Можете передать ему, что корабль был захвачен на Малатане? Земляк капитана его предал. И команде требуется помощь.

— Думаю, он об этом уже в курсе.

— Вы уверены?

— Да. Думаю, он определенно про это в курсе…

Диглан убежденно кивнул и, почему-то подмигнув, свернул на дорогу, ведущую к воротам с вывеской: «Таксопарк».