Мы готовы принимать тех, кто нам улыбается, но не принимаем тех, кто приносит нам неудобство или просто вторгается в наше личное пространство и начинает там жить по своим законам. Мы встречаемся с интервенцией со стороны детей, когда их социальная компетентность заканчивается и вступает в силу закон: Я хочу или МНЕ надо. От того, насколько ребенок готов терпеть, что его «хочу» – не самое главное «хочу» на свете, зависит успешность его существования в социуме. К сожалению, современные родители часто не имеют представления о том, что одним из первых навыков социального поведения является оттормаживание собственных «рефлексов»-«хотелок» в пользу общих законов данного социума. Они позволяют детям делать все, что те захотят. Следствием этого становится капризное дитя, которое готово во что бы то ни стало добиваться реализации своей «хотелки», несмотря на желания и чувства других людей. Особенно наглядно и зачастую асоциально это выглядит у детей с аутизмом, начиная с подросткового возраста, когда у них уже большое тело с большими «хотелками» и абсолютно младенческий тип поведения: «или вы мне дадите, чего я хочу, или я вам тут устрою так, что мало не покажется». Что делать? Учить оттормаживать свои желания, то есть ставить границы. Причем эти границы должны быть не чьими-то личными границами – мамы, папы, специалиста, Вани или Дуни, – а границами их всех, то есть граница должна быть социальной и культурной. Это нормы социума, продиктованные целесообразностью культурного поведения в нем. И речь здесь идет не столько о том, что нехорошо ковырять в носу, сколько о том, что нехорошо ковырять в носу соседа.

Но есть и иной аспект данной проблемы: как должен вести себя тот, кто является «жертвой» асоциального поведения другого? Во-первых, «жертва» должна заявить, что не приемлет такого поведения, а затем следует завершить чужую интервенцию неожиданным для «интервента» способом, но ни в коем случае не тем, которого тот добивается. Во-вторых, граница, хотя бы раз установленная, не может быть разрушена ни под каким предлогом. Если чего-то нельзя делать, этого нельзя делать никогда! В-третьих, одинаковые границы должны быть выстроены в определенном социуме, в котором находится данный ребенок: в семье, в саду, в школе, в реабилитационном центре. Если во всех этих социумах единая система социальных требований, есть большая вероятность того, что рано или поздно человек воспримет требования социума и сам встанет на защиту правил. Обратной стороной этого является как раз наличие диаметрально противоположных правил в разных социумах, к чему ведет бездумное посещение множества специалистов в различных реабилитационных центрах. В таком случае ребенку практически не на что опереться, и он уже вообще не может понять, какие требования правильны, а какие нет, что поможет ему быть успешным в социуме.

У всего этого есть еще один аспект – родители детей. Когда их дети являются «жертвами», как бы все понятно, поскольку «агрессор» – тот, кто виновен, и его нужно наказать. Но как быть, если агрессию проявил именно ваш ребенок? Вы-то его не воспитывали «агрессором»! Вы-то хотите, чтобы он был хорошим, а он себя так ведет! Вы пытаетесь защитить и себя, и его и сказать миру: «Нет, он не такой!» Но ситуация не располагает к этому. И вот здесь возникает очень важный, но сложный вопрос родительской коммуникации и толерантности. Если вы хотите, чтобы вашего ребенка принимали таким, каков он есть, вы должны принимать и других детей такими, какие они есть. Нужно понимать, что роли «агрессора» и «жертвы» меняются постоянно. НО – это всего лишь РОЛИ! Дети все равно остаются по модулю хорошими, просто потому, что они – люди, а не потому, что они играют какие-то роли. То есть нужно быть достаточно мудрыми, чтобы поставить четкую и жесткую границу ребенку, как своему, так и чужому, чтобы помочь ему осознать правила поведения в социуме, научить его принимать и понимать свой и чужой неуспех на данном этапе, работая на глобальный успех в будущем.

Необходимо также учитывать потребности самих родителей и корректировать их социальный запрос. Специалист должен обратить внимание на социальную компетентность родителя, стереотипы его поведения по отношению к ребенку с особенностями развития, на со-зависимый характер их отношений. Особый акцент нужно сделать на важности формирования у родителей положительного образа будущего их ребенка и формирование адекватных представлений о зоне его ближайшего развития. Следует отметить значимость изменения социального статуса родителей одновременно с повышением социальной компетентности ребенка.

В каждом конкретном случае необходимо иметь представление о типовых сценариях развития отношений ребенка и родителей[26] в контексте особенностей эволюции родительско-детских отношений при нарушениях развития различной этиологии. Одновременно нужно ориентироваться на конкретные особенности данной семьи.

Специалист не имеет права иметь любимчиков и/или изгоев. В противном случае это – не специалист или плохой специалист. И все – дети, родители, специалисты – равны перед общими правилами общежития. Никто не вправе мешать другому человеку, никто не лучше и не хуже. Но в контексте того, что в «особом» коллективе, как правило, очень разные люди с очень разными проблемами, специалистам необходимо учитывать другого человека, в том числе его негативные реакции, понимать их и уметь адекватно реагировать. Необходимо также понять причину такого поведения другого человека. Иногда его просто можно об этом спросить. Иногда человеку с особенностями развития требуется помощь в понимании реакции другого человека, и нужно помочь ему осознать сообщение и сформировать собственный ответ, а не отвечать за него. Под агрессивным поведением, однако, часто понимается лишь физическое насилие. Оно, конечно, неприемлемо с точки зрения нормы отношений, тем не менее в каждом конкретном случае встречаются его проявления, и на них нужно адекватно реагировать. Но это далеко не единственное проявление насилия. Насилие – это и нарушение общих правил, и то, что громкие крики одних крайне негативно влияют на обостренный слух других, и попытки родителей вводить свои правила в социальном и творческом пространстве в противовес установленным, и вмешательство родителей в отношения их ребенка с другими людьми. Здесь, правда, следует сделать пояснение. Я говорю о ситуации, когда ребенок может и хочет быть в коллективе, но еще не совсем научился ориентироваться в социальных связях. В этом случае вмешательство матери/родителя создает непреодолимое препятствие для ребенка. Причем нам приходится встречаться с этой проблемой во всех наших группах. И самое печальное происходит именно тогда, когда 30-до-летние вроде бы взрослые и самостоятельные люди принимаются играть на чувствах своих родителей, а те, не понимая, что их великовозрастные дети просто научились ими хорошо манипулировать, начинают вмешиваться в их уже серьезные человеческие и рабочие отношения и разрушают то, что годами с трудом выстраивалось. Таким образом родители пытаются защитить свое великовозрастное чадо от, как им кажется, несправедливого к нему отношения. На самом же деле они как раз льют воду на мельницу несправедливого отношения их детей к другим людям и к общему делу. И понять они это не могут, так как не находятся в контексте ситуации. А великовозрастные чада, развившись, научаются изощренно манипулировать чувствами своих родителей. И вот тут возникают поистине серьезные трагедии. Но выход есть. Как говорит герой одного комического сюжета: «STOP IT»! Остановитесь! Позвольте своим детям самим решать свои проблемы. Да, вы можете помогать советом. Да, необходима помощь специалистов. Но родители не должны вмешиваться непосредственно в отношения своих детей с другими людьми (за исключением, конечно, тех случаев, когда это грозит их жизни или здоровью)! Иначе они не станут самостоятельными и рано или поздно попадут в ситуацию, когда вас рядом не окажется, а они не будут иметь опыта решения сложных межчеловеческих отношений. И уж точно они не сумеют стать самостоятельными и профессиональными актерами.