Нижеприведенные выдержки документируют одну из самых отвратительных фальсисийаций, изобретенных в годы войны. Ее распространение не только в этой стране, но и по всему миру, поощрялось и поддерживалось как правительством, так и прессой. Появившись в 1917 году, она была окончательно опровергнута лишь в 1925 году.

Большинство цитат взяты из The Times. Публикации в бульварной прессе, как мы помним, были гораздо более жуткими.

Один из Консулов США, выехав из Германии в феврале 1917 года, заявил в Швейцарии, что немцы извлекают глицерин из тел своих погибших.

The Times, 16 апреля 1917 года.

Г-н Карл Рознер, корреспондент берлинской газеты Berliner Lokal-Anzeiger на Западном фронте… опубликовал в прошлый вторник51 первое определенное немецкое признание относительно того, как немцы обращаются с мертвыми телами.

Мы проходим через Эверньикур52. В воздухе стоит тяжелый запах, будто жгут известь. Мы проезжаем мимо огромного Учреждения Утилизации Трупов (Kadaver Verwertungs Anstalt)53 этой армейской группы. Получаемый здесь жир перерабатывается в смазочные масла, а все остальное перемалывается на костной мельнице в порошок, который смешивают с кормом для свиней и используют в качестве удобрения - ничто не должно пропадать зря.

The Times, 16 апреля 1917 года54.

The Times от 17 апреля 1917 года был опубликован репортаж из лейденского издания La Belgique, переданный через газету L'Independance Beige55 от 10 апреля. В нем содержалось пространное и детальное описание фабрики Deutsche Abfallverwertungs-gesellschaft56 близ Кобленца, куда прибывают целые составы, набитые раздетыми и связанными проволокой трупами немецких солдат; затем их отваривают на медленном огне в котлах, для производства стеарина и рафинированных масел.

The Times от 18 апреля 1917 года напечатала письмо С. Э. Банбери с комментариями и предложением использовать эту историю для пропаганды в нейтральных странах и на Востоке, где она будет особенно эффективна, вызывая ужас у буддистов, индуистов и мусульман. Он советовал Министерству иностранных дел, Министерству по делам Индии и Министерству по делам колоний заняться распространением этих сведений. Появились и другие письма того же содержания, датируемые 19 апреля.

В The Times от 20 апреля 1917 года была опубликована история сержанта Б... из Кентского полка о том, будто пленный немец поведал ему, что немцы вываривают трупы своих солдат для производства боеприпасов, а также корма для свиней и домашней птицы. "Этот парень рассказал мне, что фрицы называют свой маргарин "трупным салом", подозревая что имменно так его и производят".

The Times заявила, что получила ряд писем, "подвергающих сомнению перевод немецкого слова Kadaver и полагающих, что оно не используется для обозначения человеческих останков. Что касается этого вопроса, то лучшие эксперты согласны: оно также используется применительно к останкам животных".

Другие письма, подтверждающие эту историю, были получены из бельгийских и голландских источников, позже из Румынии.

В журнале The Lancet появилась статья, обсуждающая "деловую сторону" (точнее, технический аспект) этого производства57. 21 апреля 1917 года The Times опубликовала выражения ужаса от китайского посла в Лондоне а также Махараджи Биканера58.

The Times от 23 апреля 2017 процитировала германское заявление о том что данные сообщения "отвратительны и нелепы" и что термин Кадавер никогда не используется для описания человеческих останков. В ответ The Times приводит цитаты из словарей, доказывая обратное. Кроме того указывалось что в официальных германских каталогах фигурируют оба термина Tierkorpermehl (мука из туш животных), и Kadavermehl (трупная мука); из этого делался вывод о разнице их происхождения.

The Times от 24 апреля 1917 г. опубликовала письмо, подписанное Э. Г. Паркером, с приложением копии газеты North China Herald от 3 марта 1917 г., с описанием встречи германского посла с китайским премьер-министром в Пекине:

Но окончательно дело было решено, когда адмирал фон Хинке принялся рассуждать об изощренных методах, с помощью которых немецкие ученые получают химикаты для производства боеприпасов. Адмирал торжествующе заявил, что они извлекают глицерин из своих павших солдат! С этого момента потрясенный премьер-министр не желал иметь ничего общего с Германией, и убедить его выступить против нее стало сравнительно легко.

Приведенные ниже парламентские вопросы показывают, как правительство уклонялось от этой проблемы, хотя ему было известно, что в этой истории нет ни крупицы достоверных свидетельств - хороший образец официального метода распространения лжи.

Г-н Рональд МакНейл спросил премьер-министра, предпримет ли он меры для широкого распространения информации в Египте, Индии и на Востоке о том, что немцы используют трупы собственных солдат и своих врагов, попавших в их руки, как пищу для свиней.

Г-н Диллон спросил Канцлера Казначейства, было ли обращено его внимание на широко распространяемые в этой стране слухи о том, что германское правительство создало фабрики по извлечению жира из тел погибших на войне солдат; были ли эти сведения одобрены многими выдающимися людьми в этой стране, включая лорда Керзона из Кедлстона; есть ли у правительства какие-либо веские основания полагать, что эти сведения достоверны; и если да, то сообщит ли он Палате информацию, имеющуюся в распоряжении правительства

Лорд Р. Сесил: Что касается данного вопроса и вопроса, заданного достопочтенным членом Палаты от Восточного Майо59, правительство в настоящее время не располагает информацией, кроме той, что содержится в выдержках из германской прессы, уже опубликованных в нашей прессе. Принимая во внимания другие действий германского военного командования, в выдвинутом против них обвинении нет ничего невероятного. Правительство Его Величества разрешило распространение фактов в том виде, в каком они поступали по обычным каналам.

г-н МакНейл: Может ли достопочтенный господин ответить, предпримет ли правительство какие-либо шаги для широкой огласки этой, исходящей из немецких источников истории, на Востоке?

Лорд Р. Сесил: Я думаю, что в настоящее время нежелательно предпринимать какие-либо другие шаги, кроме тех, которые были предприняты.

Г-н Диллон: Могу ли я спросить, должны ли мы заключить из этого ответа, что у правительства нет веских доказательств, подтверждающих истинность этого обвинения, и они не предприняли никаких шагов для его расследования; и обратили ли их внимание на тот факт, что это не просто вопиющий позор, но и очень большое зло для этой страны - позволить распространение таких заявлений от имени министров Короны, если они, как я убежден, абсолютно ложны?

Лорд Р. Сесил: Достопочтенный джентльмен, возможно, располагает информацией, которой у нас нет. Я же могу говорить только о заявлениях, опубликованных в прессе. Я уже доложил Палате представителей, что у нас нет решительно никакой другой информации. Вся информация представляет собой заявление, которое было опубликовано и которое находится передо мной (цитирует напечатанную в Times заметку от Lokalanzeiger). Это заявление было опубликовано в прессе, и это - все чем я располагаю.

Г-н Диллон: Было ли обращено внимание благородного лорда на тот факт, что во Frankfurter Zeitung и других ведущих немецких газетах были опубликованы описания всего этого процесса, в которых используется слово Kadaver и из которых совершенно очевидно, что эти фабрики предназначены для переработки останков лошадей и других животных, остающихся на полях сражений… (голос одного из достопочтенных членов Палаты: "Человеческих животных!") - и я спрашиваю достопочтенного джентльмена, предлагает ли правительство предпринять какие-либо шаги для получения достоверной информации, является ли эта тиражируемая история, правдой или же абсолютной ложью. Из уважения к человеческой природе, он обязан это сделать.

Лорд Р. Сесил. В обязанности правительства не входит, да и оно и просто не может проводить расследований того, что происходит в Германии. Достопочтенный представитель, безусловно, очень нелогичен, выступая с подобным предложением; а что касается его цитат из Frankfurter Zeitung, то я их не видел, но я видел заявления, сделанные правительством Германии после публикации этих новостей, и признаюсь, что не могу придавать слишком большое значение любым заявлениям германского правительства.

г-н Диллон: Я осмелюсь спросить достопочтенного джентльмена: не следует ли министру Короны и члену Военного министерства прежде чем санкционировать распространение подобных слухов, удостовериться в их правдивости.

Лорд Р. Сесил: Я думаю, что любой Министр Короны вправе комментировать и ссылаться на то, что было опубликовано в одной из ведущих газет страны. Он лишь намеревался сделать это и не брал на себя ответственность за правдивость заявления (голос одного из достопочтенных членов Палаты: "Он взял!"). Мне доложили, что он этого не делал. Он сказал: "Как написано в газетах".

Г-н Аутуэйт: Могу ли я спросить, знает ли благородный лорд, что распространение этих сообщений (шум в зале) вызвало тревогу и причинило страдания британцам, которые потеряли своих сыновей на поле боя и которые думают, что их тела могут быть переданы на эти цели? Не достаточно ли этого для того чтобы он попытался выяснить правду о происходящем в Германии?

Палата общин, 30 апреля 1917 года.

The Times от 3 мая 1917 г. напечатала цитаты из Frankfurter Zeitung, в которых говорилось, что французская пресса теперь рассматривает историю Кадавров как "недопонимание".

The Times от 17 мая 1917 года сообщила, что герр Циммерман60 отрицал в рейхстаге использование человеческих тел; а также заявил, что эта история впервые появилась во французской прессе.

Отвечая на вопрос в Палате общин от 23 мая, г-н А. Чемберлен заявил, что отчет будет "доступен общественности в Индии через обычные каналы"61.

Карикатура о “фабрике трупов” появилась в журнале Punch62.

Кайзер (обращаясь к новобранцу 1917 года): И не забывай, что твой Кайзер найдет как тебя использовать живым или мертвым. (На вражеском предприятии по утилизации трупов тела погибших германских солдат обрабатываются химическим способом, главными товарными продуктами являются смазочные масла и корм для свиней.)

Вид из окна на фабрику по переработке трупов.

Эта история была распространена по всему миру и принесла огромную пропагандистскую пользу на Востоке. Только в 1925 году правда всплыла наружу.

Болезненное впечатление произвела здесь злополучная речь бригадного генерала Чартериса на обеде в Национальном Клубе Искусств, в которой он вознамерился поведать подлинную историю репортажей времен войны о том, что Германия варила тела своих погибших солдат для получения жиров и удобрений.

По словам генерала Чартериса, история началась как пропаганда для Китая. Взяв две фотографии, найденные у немецких пленных, он поменял их подписи местами, создав впечатление, будто немцы используют тела своих павших солдат в неких ужасающих целях. Эту фотографию он отправил в китайскую газету в Шанхае. Затем он рассказал уже известную историю о более позднем переиздании этого фото в Англии, и о возникших там дискуссиях. Он также рассказал и о том, что когда ему был переадресован заданный в Палате вопрос, он ответил что, зная немецкий менталитет, он готов ко всему.

Позже, сказал генерал Чартерис, для подтверждения этой истории, в его кабинете было подделано то, что якобы было дневником немецкого солдата. Планировалось, что этот дневник обнаружит на мертвом немце военный корреспондент, увлекающийся немецкими дневниками, но этот план так и не был реализован. Дневник теперь находился в военном музее в Лондоне.

The Times, 22 октября 1925 г. От нью-йоркского корреспондента”.

Можно привести некоторые мнения политиков.

Ллойд Джордж: В то время эта история попадалась мне на глаза из разных источников. Я не верил в нее тогда; и я не верю в нее сейчас. Она никогда не была принята на вооружение британским ведомством пропаганды. Более того, это ведомство ее “отклонило".

Г-н Мастерман63: Мы, разумеется, не признали эту историю правдивой, и я не знаю никого из официальных лиц того времени, кто поверил бы в нее. Ничто столь сомнительное, как эта история, не использовалось в нашей пропаганде. Распространялась только должным образом проверенная информация.

Г-н И. Макферсон: В то время я служил в Военном министерстве. У нас не было причин сомневаться в подлинности этой истории когда она дошла до нас. Она подтверждалась захваченными дивизионными приказами немецкой армии во Франции, и у меня сложилось впечатление, что ее также поддержало Министерство иностранных дел на основании выдержек из немецкой прессы. Мы не знали, что она была кем-то выдумана, и если бы мы хоть немного сомневались в ее подлинности, мы бы никоим образом не использовали ее.

Нью-йоркский корреспондент описывает, как он дозвонился генералу Чартерису, поинтересовался достоверностью его сведений, и предложил, если он они не соответствует действительности, обсудить опровержение с New York Times.

В ответ тот решительно возразил, что не мыслит об оспаривании этого сообщения, так как допущенные ошибки имеют лишь несущественное значение. Daily News, 5 ноября 1925.

The Times напечатала статью на ту же тему, где цитировалось утверждение New York Times об истинности их версии речи генерала.

В этой статье делается важное наблюдение: в своем опровержении Чартерис никак не прокомментировал упомянутое ранее признание в том, что он избегал говорить правду, когда его допрашивали по этому поводу в Палате общин. Не упомянул он и свое собственное намерение подкрепить историю о фабрике трупов, подбросив поддельный дневник в одежду мертвого немецкого пленного - от этой затеи он отказался только из опасения, что подлог может быть раскрыт.

Генерал Чартерис вылетел в Шотландию позже в тот же день и по прибытии в Глазго сделал следующее заявление:

По прибытии в Шотландию, я с удивлением обнаружил, что, несмотря на опровержение, сделанное мной в Нью-Йоркском агентстве Рейтер, общественность все еще взбудоражена совершенно неверным сообщением о моих высказываниях на частном обеде в Нью-Йорке. Поэтому я считаю необходимым вновь дать категорическое опровержение приписываемому мне утверждению. Известные домыслы и предположения относительно происхождения “истории кадавров”, которые уже были опубликованы в журнале These Eventful Years (British Encyclopedia Press)64 и в других изданиях, я лишь повторил. Однако они - несомненно, непреднамеренно, но тем не менее, к сожалению, были превращены в констатацию фактов и приписываются лично мне.

Чтобы не оставалось никаких сомнений, позвольте заявить: я не выдумывал историю о “кадаврах”, не менял подписи ни к каким фотографиям и не использовал фальшивые материалы в целях пропаганды. Утверждения о том, что я якобы это делал, не только неверны, но и абсурдны, поскольку пропаганда никоим образом не входила в компетенцию G.H.Q.65 во Франции, где я руководил службой разведки. Мне, как и широкой публике, было бы интересно узнать истинное происхождение истории о “кадаврах”. Ставка верховного командования во Франции столкнулась с этим вопросом лишь когда был предъявлен фиктивный дневник, подтверждающий эту историю. Как только выяснилась поддельность дневника, его немедленно отвергли.

Сегодня утром я виделся с государственным секретарем, и после объяснения ему всех обстоятельств, уполномочен от его имени заявить что он остался совершенно удовлетворен.

The Times, 4 ноября 1925 года.

Лейтенант-Командор Кенуорти спросил Государственного секретаря по военным делам: принимая во внимание возобновляемые в Германии слухи о так называемой “фабрике трупов” за линией немецкого фронта в период минувшей войны, сможет ли он предоставить любую информацию об источнике первоначальных слухов и о том, в какой степени Военное министерство считало их достоверными.

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: по прошествии стольких лет я не полагаю возможным с какой-либо достоверностью проследить источник этих слухов. Сообщения о том, что немцы построили фабрику по переработке трупов, впервые появилось 10 апреля 1917 года в газете Lokalanzeiger, издававшейся в Берлине, а также в двух бельгийских газетах L'Independance Beige и La Belgique, издававшихся во Франции и Голландии. Сообщения были перепечатаны в нашей прессе с комментарием, что это было первым немецким признанием использования тел своих убитых.

30 апреля 1917 года в Палате общин были заданы соответствующие вопросы, и заместитель министра иностранных дел ответил от имени правительства, что в тот момент он не располагал никакой иной информацией, кроме той, что содержалась в выдержках из германской прессы. Однако вскоре после этого во Франции был захвачен приказ по германской армии, содержавший инструкции по доставке тел погибших в те самые учреждения, что описывались в Lokal-Anzeiger. Этот документ был направлен в Военное министерство, которое после тщательного рассмотрения разрешило его публикацию.

Содержание этого приказа в сочетании со статьями в Lokal-Anzeiger и в двух бельгийских газетах, а также с ранее существовавшими слухами, стали косвенными подтверждениями этой истории для Военного министерства. Свидетельства того, что слово "кадавр" употреблялось для обозначения человеческих тел, а не только туш животных, были обнаружены в немецких словарях, анатомических и других трудах. Поэтому германские попытки опровергнуть эту историю трудностями перевода, не были приняты. Судя по имевшейся в то время информации, Военное министерство, видимо не имело причин сомневаться в правдивости этой истории.

Лейтенант-Коммандор Кенворти: Я очень признателен достопочтенному джентльмену за его весьма исчерпывающий ответ. Не считает ли он, что теперь для Военного министерства было бы желательно окончательно дезавуировать эту историю и свою нынешнюю веру в нее?

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: Я не могу поверить, что дальнейшие расспросы по этой истории служат общественным интересам. Я предоставил Палате самую полную информацию, которой располагаю, в надежде, что достопочтенные члены Палаты удовлетворены тем что я сказал. (Возгласы достопочтенных членов Палаты: верно, верно!)

Лейтенант-Коммандер Кенуорти: Не считает ли достопочтенный джентльмен желательным - даже сейчас - окончательно признать неточность первоначальной истории, особенно принимая во внимание Локарно66 и прочее?

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: Вопрос не в том, была ли история достоверной или нет. Меня интересовали лишь те сведения, на основе которых действовало Военное министерство в то время. Разумеется, тот факт, что с тех пор не появилось никаких подтверждений, неизбежно меняет характер этого дела, однако я полагался лишь на сведения имевшиеся у властей в то время. Палата Общин, 24 ноября 1925 года.

Это была очередная попытка избежать полного опровержения. Тем кто окончательно пригвоздил эту ложь стал сэр Остин Чемберлен67. Отвечая 2 декабря 1925 года на вопрос г-на Артура Хендерсона68, может ли он сделать какое-либо заявление по поводу истории кадавров, он сказал:

Да, сэр; мой достопочтенный друг, Государственный секретарь по военным делам, на прошлой неделе рассказал Палате представителей, как эта история дошла до правительства Его Величества в 1917 году. Канцлер Германского рейха уполномочил меня заявить от имени германского правительства, что под этой историей никогда не было ни малейшего основания. Вряд ли стоит добавлять, что от имени правительства Его Величества я принимаю это опровержение и выражаю надежду, что это ложное сообщение более никогда не будет воскрешено.

Гнетущее впечатление, произведенное этим эпизодом и подобными пропагандистскими усилиями в Америке, хорошо иллюстрирует передовая статья в Times-Dispatch, Ричмонд, США, от 6 декабря 1925 года.

Не последним из ужасов современной войны является ведомство пропаганды, неотъемлемый элемент военной машины каждой нации. И это разоблачение - далеко не самый малый из многих обнадеживающих признаков, каждый год увеличивающих вероятность окончательного мира на земле. Знаменитая история кадавров, доведшая ненависть к немцам до точки кипения в этой и других странах-союзниках во время войны, была осуждена британской Палатой общин как ложь. Несколько месяцев назад мир узнал подробности того, как эта ложь была спланирована и распространена умелым офицером британской разведки. Теперь нам сообщают, что, проникнувшись духом Локарно, сэр Остин Чемберлен поднялся в Палате общин и сказал, что канцлер Германии опроверг эту историю и что это опровержение было принято британским правительством.

Несколько лет назад история о том, как кайзер перерабатывал человеческие трупы в жир, вызвала у граждан этой и других просвещенных наций яростную ненависть. Обычно здравомыслящие люди сжав кулаки бросались к ближайшему сержанту-вербовщику. Теперь им по сути говорят, что они были простофилями и дураками; что их собственные офицеры преднамеренно доводили их до желаемой точки кипения, используя гнусную ложь, чтобы возбудить их, - подобно взрослому хулигану, нашептывающему мальчишке, будто другой мальчишка похвалялся его поколотить.

Обнадеживающим признаком этого отвратительного признания того, как ведется современная война, является естественный вывод о том, что современный человек не слишком рвется вцепиться в горло своему брату по простому приказу. На его страстях нужно играть, и поэтому ведомство пропаганды стало одним из главных видов оружия.

В следующей войне пропаганда должна будет стать более тонкой и искусной, превзойдя лучшие образцы мировой войны. Эти откровенные признания в массовой лжи со стороны заслуживающих доверия правительств во время последней войны не скоро будут забыты.