Следующий шаг после объявления врага единственным виновником и инициатором войны, это его персонификация. Поскольку нация состоит из миллионов людей, и абсурдность сравнения целой нации с преступной личностью может стать очевидной даже для малообразованных людей, необходимо выделить конкретного человека, на которого можно было бы обрушить весь гнев невинных людей, всего лишь защищающихся от “неспровоцированной агрессии”.
Правитель - наиболее очевидная персона для выбора. И хотя кайзер неоднократно становился предметом насмешек и оскорблений благодаря своему бахвальству и хвастовству, тем не менее, не так много лет назад его портрет печатали в Daily Mail с надписью “Настоящий друг познается в беде”. И даже еще 17 октября 1913 года Evening News писала:
Мы все признаем кайзера весьма галантным джентльменом, чье слово надежнее многих чужих обещаний; гостем, которого мы всегда с радостью принимаем и с сожалением отпускаем; правителем, чьи устремления в интересах своего народа основаны на таком же праве, что и наши собственные.
Однако, когда был дан сигнал, все это можно было забыть и взять прямо противоположный курс. Кайзер стал самой многообещающей мишенью для сконцентрированных оскорблений. Это удалось настолько, что преувеличение вскоре стало невозможным; все мыслимые преступления были официально предъявлены ему как публично так и конфиденциально; и это продолжалось на протяжении всей войны. Его прошлое было пересмотрено, в основном для его дискредитации. Однако, из-за его желания воевать с Великобританией пока мы вели Бурскую войну, возникло досадное противоречие, которое иллюстрируют следующие две отрывка:
Делькассе с помощью царя отклонил германские предложения относительно континентального союза против нас во время Бурской войны.
The Times, 14 октября 1915 года (редакционная статья об отставке Делькассе).
Во время войны в Южной Африке другие страны были готовы помочь бурам, но с условием, что Германия должна сделать то же самое. Кайзер отказался.
Генерал Бота, в Daily News от 3 сентября 1915 года.
Но по поводу преступлений кайзера в Великой Войне разногласий не было. В начале июля 1914 г. он созвал тайный совет центральных держав33 в Потсдаме, на котором было решено начать войну в Европе. Этот тайный заговор был впервые разглашен голландской газетой в сентябре 1914 года. История была возрождена The Times 28 июля 1917 года, а затем снова в ноябре 1919 г. В нее верили даже в самой Германии, пока не были получены сведения от различных связанных с кайзером офицеров, относительно того как он провел эти дни; в конце концов от этой истории избавились, и она оказалась мифом по показаниям всех ее предположительных участников. Это произошло в 1919 году, после того, как эта история уже сослужила свою службу.
Можно привести лишь некоторые из тысяч ссылок на личную преступность кайзера.
Он (противник) начинает осознавать отчаянный характер авантюры, в которую ввязался кайзер, развязав эту бессмысленную войну.
Daily Mail, 1 октября 1914 года.
Следующее письмо покойного сэра У. Б. Ричмонда в Daily Mail от 22 сентября 1914 г. является ярко выраженным примером общепринятого мнения:
Ни Англия, ни цивилизованные Европа и Азия не задрожат перед бесноватым Вильгельмом, несмотря на то что по его приказу был разрушен Реймсский собор.
Этот последний поступок вождя варваров только сплотит нас всех, чтобы избавиться от скверны которой цивилизованный мир еще не видел.
Этот умалишенный собирает бревна для собственного пограбального костра. Мы не можем страшиться чудовища; мы стиснем зубы в решимости; даже если мы умрем до последнего человека, современный Иуда и его адское отродье будут уничтожены.
Для достижения этой праведной цели мы должны быть терпеливы, трудолюбивы, и энергичны.
Наша великая Англия готова пролить свою кровь, чтобы помочь избавить цивилизацию от преступного монарха и преступного режима, которым удалось создать из послушного народа стадо дикарей.
Сэр Джеймс Крайтон Брауни сделал в Дамфрисе следующее заявление:
Кайзеру - петлю; расстрелять его значило бы предоставить ему почетную смерть солдата. Петля - вот отпущение грехов этому преступнику.
Лорд Роберт Сесил заявил:
За ужасные злодеяния, массовые нарушения всех законов и обычаев цивилизованной войны, которые совершили немцы, несут ответственность германские правители, император и его ближайшие советники; это на них, если возможно, должно обрушится наше наказание и гнев.
The Times, 15 мая 1915 года.
По приказу этого коронованного преступника были сожжены города, убиты старики и дети, поруганы женщины и молодые девушки, утоплены безобидные рыбаки. Ему придется ответить "в тот великий день, когда весь мир будет судим" за жертвы Фалабы34 и Лузитании35.
Передовая статья Daily Express, 14 мая 1915 года о лишении кайзера ордена Подвязки.
В 1918 году карикатура Punch изображала кайзера в образе Каина. Под ней было написано: “Более 14,000 гражданских мирных жителей были убиты по приказу кайзера”.
На афишах размещали плакаты с портретом кайзера, чьё лицо было составлено из трупов, а рот истекал кровью. Французским аналогом этого стал Мясник Гийом (Guillaume le Boucher)36, - изображение кайзера в фартуке, с огромным окровавленным ножом в руке в руке. Кайзер всегда был хорошим объектом для карикатуристов, его было легко рисовать.
Когда эти выдумки стали популярны и получили всеобщее признание в союзных странах, государственным деятелям Антанты пришлось вставить специальный параграф в начало мирного договора:
Союзные и Присоединившиеся державы публично обвиняют Вильгельма II Гогенцоллерна, бывшего германского императора, в высшем преступлении против международной морали и неприкосновенности договоров, и ниже прилагают положения "специального трибунала", перед которым он должен предстать.
Взяв на себя обязательство организовать суд над кайзером в пункте мирного договора, союзники были вынуждены соблюсти формальность, направив 16 января 1920 года ноту правительству Нидерландов, в которой указывалось “огромная ответственность” кайзера и просьба его передачи “для представления перед судом”. Отказ правительства Нидерландов от 23 января был немедленно принят и спас правительства союзников от выставления себя безнадежными дураками. Но еще до публичного оглашения этого решения и уже после того, как в частном порядке было установлено, что правительство Голландии, куда бежал кайзер, не выдаст его, была начата кампания “повесить кайзера”, и на всеобщих выборах 1918 г. кандидаты, не поддержавшие эту кампанию, потеряли голоса.
Однако кампания была начата до того, как решение правительства Нидерландов было обнародовано.
Правитель (Кайзер), воплощавший гордость, величие и могущество Германии в течение тридцати лет, теперь находится в бегах, и вскоре предстанет перед судом (громкие аплодисменты) перед трибуналами земель, которые он пытался запугать от имени своей страны.
Ллойд Джордж, Палата общин, 3 июля 1919 года.
На самом деле, не было ни малейшего намерения учинить нечто настолько абсурдное, как суд над кайзером. Никто из знакомых с фактами не считал его лично ответственным за развязывание войны. Он был и всегда оставался подставным декоративным лицом, у которого не было ни мужества развязать войну, ни силы остановить ее.
Его биограф, Эмиль Людвиг, в книге “Kaiser William II” выдвинул самое резкое обвинение Вильгельма II, которое когда-либо появлялось на любом языке, обнажая его тщеславие, его манию величия и его некомпетентность. Но автор вовсе не обвиняет его в желании или организации войны, а снова и снова настаивает на миролюбивых намерениях Императора:
Во всех европейских событиях между 1908 и 1914 годами император был более миролюбив, даже более дальновиден, чем его советники.
Во время кризиса в Марокко "император был настроен миролюбиво", а в последние дни июля 1914 года, говоря о Германии, Австрии и России, Людвиг говорит:
Три императора открыто выступили против войны, но были втянуты честолюбием, мстительностью, и некомпетентностью их министров в конфликт, опасность которого для их тронов все трое осознавали с самого начала и поэтому пытались избежать.
Даже лорд Грей говорит теперь, по окончании всего, заявляет:
Если бы дело зависело от него (кайзера), европейской войны не возникло бы из-за австро-сербского диспута. (Twenty-Five Years)
Тем не менее, вплоть до 1919 года кайзер, как театральный злодей, представлялся в странах-союзниках воплощением всех беззаконий.
Эта очень простая форма пропаганды имела огромное влияние на чувства людей. Без сомнения, тысячи присоединившихся находились под впечатлением, что главная цель войны состоит в поимке этого монстра, плохо осознавая, что война подобна шахматам: вы не можете пленить короля пока идет игра, это против правил. Это испортило бы игру. Точно так же обе стороны никогда не бомбили Ставки Верховного Командования, потому что, как сказал один солдат, "Разве не видно, это положило бы конец всему кровавому делу".
Обнаружив, что кайзера, к сожалению, не поймали и не убили во время войны, люди поверили в то, что его осудят и повесят после ее окончания. Когда по прошествии месяцев и лет обнаружилось, что ни один из ответственных людей на самом деле не верит и никогда не верил в свою личную вину, что возглас "Повесить кайзера" был преднамеренным блефом и что, когда все было кончено, и были убиты миллионы невинных людей, ему, преступнику, извергу, заговорщику и инициатору всей катастрофы, было позволено комфортно и мирно жить в Голландии37, разочарование простых, неосведомленных людей было гораздо большим, чем когда-либо предполагалось.
Именно разоблачение этой грубой клеветы впервые заставило многих простых людей задуматься, не были ли они также одурачены и в других случаях.