07.01.2016

Дмитрий Пучков: Я вас категорически приветствую! Борис Витальевич, здравствуй.

Борис Юлин: Аналогично.

Дмитрий Пучков: А вот страна Сирия, которой мы сейчас активно помогаем, что-то там бомбим. Расскажи, пожалуйста, что ты об этом думаешь вообще и про наши бомбёжки в частности?

Борис Юлин: Начать хотелось бы даже не с нас и не с Сирии, а с американцев. Американцы бомбили злобных негодяев и террористов в Югославии. Злобных террористов, которых там было пятьдесят тысяч.

Дмитрий Пучков: Югославии больше нет.

Борис Юлин: В Ираке.

Дмитрий Пучков: Ирака больше нет.

Борис Юлин: Они бомбили террористов в Сомали. Да там уже и Сомали-то не было. А у нас постоянно смеялись в средствах массовой информации, что американцы воздушными ударами борются с терроризмом. Что за бред!

И вот сейчас мы воздушными ударами, высокоточными бомбардировками, высокоточным оружием, строго как у американцев, боремся с терроризмом. При этом мы боремся с терроризмом вполне конкретным, мы хотим на дальних подступах остановить террористическую организацию ИГИЛ, запрещённую в Российской Федерации.

Маленький нюанс, ИГИЛ не является организацией вообще. Это является квазигосударственным образованием, в которое входит довольно многочисленные террористические организации. Также туда входят нетеррористические организации и не организации вообще. Есть целые города, которые находятся под контролем ИГИЛ, которые никак не связаны с террористическими организациями, но связаны с ИГИЛ. Это квазигосударство образовалось на фоне уничтожения государственного суверенитета на Ближнем Востоке. Американцы сначала смешали с дерьмом Ирак, поставили марионеточное правительство, повесили законного президента. То же они сделали с Ливией, то же самое они пытаются сделать с Сирией.

Дмитрий Пучков: То есть это закономерное следствие разрушения государственности? Когда граждане пытаются своими силами построить такое государство как им, казалось бы, хотелось бы, да?

Борис Юлин: Скажем так, когда люди начинают понимать, что это их государство. Дело в том, что все эти государства достаточно искусственны. Ирак, Сирия, Ливия — как они образовались? Ливия, например, это территория Османской империи, отобранная у османов итальянцами и превращённая в итальянскую колонию.

Дмитрий Пучков: Помнишь нашу Советскую детскую энциклопедию, где география и политика была. Даже в детстве поражали вот эти проведённые по линейке границы.

Борис Юлин: Сирия и Ирак — это тоже земли, отобранные у Османской империи, только позже на несколько лет, и эти земли были отданы в подмандатное управление. После Первой мировой считалось немодным захватывать колонии, поэтому новые колонии называли подмандатными территориями Англии и Франции.

Дмитрий Пучков: Минуточку, вопрос задам. А вот эта Османская империя, она ослабла, что ли, что её рвать начали?

Борис Юлин: Да ещё вообще-то разгромили в Первую мировую. Дальше был развал, потом две революции — сначала младотурок, потом Кемаль Ататюрк, борьба с греческой интервенцией. Представь себе, греки были интервентами.

Дмитрий Пучков: Ну, они друг друга любят крепко.

Борис Юлин: Турки отбились. Всё, что было за пределами Анатолийского полуострова, по сути, всё потеряли. Вот эти потерянные территории и есть эти государства. То есть государства образованы совершенно искусственно.

Дмитрий Пучков: Соответственно, там замешаны народы, национальности, религии, всё на свете.

Борис Юлин: Всё перемешано, как гуляш в котелке.

Дмитрий Пучков: А там же, наверное, и не поделить по-другому. Ближний Восток он весь как лоскутное одеяло.

Борис Юлин: Нет, их делили сугубо из соображений, как удобно управлять колонизаторам. Когда нашли в Кувейте нефть, а время мандата истекло, англичане Ираку независимость предоставили, а Кувейту нет. Собственно, почему Саддам Хуссейн в Кувейт и вторгался.

Дмитрий Пучков: Почему?

Борис Юлин: Потому что по решению Лиги Наций раньше это была одна территория. Это был Ирак. Кувейта не существовало, это был один из эмиратов на территории Ирака. То есть они искусственно делили.

Дмитрий Пучков: То есть англичане отчекрыжили Кувейт, а Саддам виноват в том, что хочет восстановить целостность родной страны.

Борис Юлин: Получается так, да.

Дмитрий Пучков: Блин, вот подонок! Неудивительно, что его повесили.

Борис Юлин: Кувейт почему остался под властью англичан? Потому что об этом попросил эмир Кувейта лично. Потому что в Кувейте нефть нашли, а в Ираке тогда ещё не нашли. Вот расклад.

Сирия — это бывшая французская подмандатная территория, на которой опять же всё перемешано. Эти государства возникли искусственно. И долго и мучительно те режимы, те президенты, которые там были, выстраивали национальные государства, в которых люди начинали считать себя одни иракцами — в Ираке, другие в Сирии — сирийцами. Долгими десятилетиями, поколениями складывалось национальное государство. И вот приходят американцы и разрушают саму государственную систему. Государство ставят даже не на колени, а в более унизительную позу, как в том же самом Ираке, например. Делают, что хотят. То есть суверенитет растоптан. Соответственно, у людей пиетета перед государственной властью нет. И они забывают, что были, допустим, иракцами. Они вспоминают, что одни из них сунниты, другие — шииты. Тем более что американцы у суннитов власть отобрали, шиитам передали.

Дмитрий Пучков: У нас мы видим то же самое. Отменили КПСС, и народ, чтобы найти хоть какую-то опору, массово ринулся в религию.

Борис Юлин: В религию, в национализм. Так вот, там это гораздо более выражено почему? Потому что там гораздо меньше времени существовало национальное государство. Оно даже там не возникло, оно только складывалось.

Кстати, в Африке та же самая фигня происходит, что и в Сирии, в Ираке. Ирак фактически разрушен. Собственно говоря, у истоков ИГИЛ стояли разные люди. Например, офицеры бывшей армии Саддама Хуссейна, которые находились на положении фактически парий, то есть людей, лишённых всяческих прав, но при этом имевших огромный боевой опыт.

Дмитрий Пучков: То есть ещё вчера ты служил своей Родине, специально поступил в военное училище. Отучился, Родине служил, а сегодня тебе пня под зад и ты больше никому не нужен, потому что ты служил Саддаму Хуссейну.

И тут тоже параллель сразу напрашивается. Мы кому служили, Сталину или Родину защищали? Кто это будет вместо нас определять, какая сволочь?

Борис Юлин: Там хуже было, потому что там ещё не местная шиитская армия, там стояла американская армия сил международной коалиции. Страна была банально оккупирована. На этом фоне люди раскололись по родам, по конфессиям, по племенам. Начали резать друг друга.

У них тоже был свой Золотой век, у всех этих арабских государств, это эпоха Халифата, который был от Индии и, мягко говоря, до границ Франции и Испании. Это могущество было, слава, успех, богатство.

Дмитрий Пучков: Сразу возникает вопрос, а почему? Потому что держались корней ислама, по всей видимости. Не успели засорить.

Борис Юлин: На основе ислама это государство и было создано. Это религиозная организация изначально. Мухаммед был религиозным лидером, в первую очередь.

Дмитрий Пучков: Знамя пророка, на котором меч, а внизу надпись «Это решение». Не поспоришь.

Борис Юлин: И вот они начали создавать такую псевдогосударственную структуру, которую объявили исламским государством. По сути, халифатом. Туда стали стекаться самые разные люди. Туда стекались и простые жители. Они признавали над собой власть ИГИЛ, потому что американцы ни от кого не защищали, они защищают свои интересы, а эти защищают от других. Ну, как бандитские формирования в Средние века, которые создавали государства просто, потому что дань собирают с тех, кого грабят, а другим грабить не дают. Здесь получается относительный порядок на территориях, контролируемых ИГИЛ, чёткая, внятная идеология и политика. И никаких иностранных оккупантов! Американцев нет на этой территории.

Дмитрий Пучков: Сразу отвлечёмся: а бошки режут? Кому режут бошки?

Борис Юлин: Как положено. Открываем, что написано в Коране. Открываем, что написано в жизнеописаниях пророка Мухаммеда и его полководцев, первых четырёх халифов. Тогда бошки резали? Резали. Значит, нужно как тогда.

Дмитрий Пучков: Возвращение к корням.

Борис Юлин: У нас то же самое проповедуют в какой-то мере. У нас просто корни немножко поглубже, поэтому докопаться сложнее, они такие же кровавые были. И резали, убивали. Как там было? Добрыня крестил Новгород мечом, а Микула — огнём. Было всё. Мечом крестить — это как?

Дмитрий Пучков: Известно как.

Борис Юлин: Чего резали тогда? Бошки и резали. Собственно говоря, здесь то же самое. Они скатываются в варварство и дикость, потому что это варварство и дикость был Золотой век их предков. Поэтому давайте всё сделаем как тогда. И вот, пытаются сделать. И, разумеется, к этому привыкают и террористы. Та же самая Аль-Кайда, когда ИГИЛ только начал возникать, она сразу к нему примкнула, но потом, когда интересы не совпали, она оттуда вышла. Это к моменту об организациях. Зато вошли другие организации, ничуть не менее террористические. Террористические — это те, кто использует террористические методы.

И вот ситуация в Ливии. Ливию бомбят, и там тоже образуется ИГИЛ. Вопрос: туда ИГИЛ войска отправил, туда пришли дивизии, прошли через Египет, да? По-моему, этого не было.

Дмитрий Пучков: Я, во всяком случае, не видел.

Борис Юлин: Это означает, что где пошёл распад государства, где люди утратили веру в справедливость власти и так далее, сразу те, кто агитирует за ИГИЛ, получили отличную почву. И тысячи людей, десятки тысяч в Ливии, где населения меньше, чем в Питере, ломанулись в ИГИЛ, чтобы быть причастными к силе. Тем более что они когда-то тоже входили в Арабский халифат. Так почему бы и не?

В итоге, ИГИЛ не отправил ни одного взвода с территории Ирака на территорию Ливии, а в Ливии теперь ИГИЛ мощный и крепкий. Кроме того, ИГИЛ есть в Сомали, в Судане. Везде потихонечку разворачивается. Туда никого не присылают, они там образуются сами. Они присоединяются к этому квазигосударственному образованию, потому что видят в этом единственный выход.

Дмитрий Пучков: Почему ты его называешь квазигосударственным?

Борис Юлин: Потому что ещё не сложились государственные институты. Если сложатся и государство это кто-нибудь признает, это будет просто государство.

Дмитрий Пучков: А какие должны сложиться государственные институты? Армия у них есть, например.

Борис Юлин: Ещё система налогообложения.

Дмитрий Пучков: Налоги они собирают.

Борис Юлин: Нет, они собирают пока ещё что как могут. Это неорганизованная система, нет чёткой формализации власти.

Дмитрий Пучков: Тогда я бы сказал, что это недогосударство. Оно ещё не прошло некоторый отрезок, который надо пройти.

Борис Юлин: Это можно назвать недогосударством, можно назвать квазигосударством. Если ему так и не дадут этот отрезок пройти, оно так и останется квазигосударством. Если дадут, то это будет недогосударство и государство, то есть предгосударственный и государственный период. Но я думаю, ему сложиться как государству не дадут.

Дмитрий Пучков: Кто?

Борис Юлин: Мы, американцы, турки, потому что такое государство никому рядом не нужно.

Дмитрий Пучков: Как-то странно. С одной стороны, получается, они его своими действиями создали, а теперь оно им не нужно.

Борис Юлин: Правильно, им нельзя допустить, чтобы складывалось именно как государство. То есть оставить в квазигосударственном состоянии в качестве страшилки, с которым можно постоянно биться.

И вот, когда говорили, что осудили ИГИЛ, объявили террористической организацией, влезать в этот момент и объявлять подобную структуру просто террористической организацией, на мой взгляд, было большой ошибкой. Я давно об этом писал, даже до того, как это объявили, что не нужно вмешиваться в этот момент, а у нас буквально через день вышла новость, что объявили. Затем у нас сказали, что мы боремся с ИГИЛ на дальних подступах, чтобы оно не пришло к нам, и начали наносить воздушные удары. Здесь какой момент: по Ливии американцы и французы начали наносить воздушные удары, туда пришёл ИГИЛ. Но он не пришёл вот так — топ-топ-топ, а прямо в Ливии проявился. И у нас сейчас сторонников ИГИЛ гораздо больше, чем было два или три года назад. На нашей территории.

Дмитрий Пучков: Конечно.

Борис Юлин: ИГИЛ не вторгается оттуда к нам.

Дмитрий Пучков: То есть, забегая вперёд, сразу скажу, что родилась некая идеология, которая находит сторонников. А у нас, ещё дальше забегая, в Конституции написано, что не должно быть никакой идеологии.

Борис Юлин: Правильно! С идеологией можно бороться только идеологией. А вот бомбы против идеологии не помогают от слова «совсем». Они, наоборот, помогают ИГИЛ. То есть когда наши начали бомбить, наши сделали то же самое, что делали американцы. В итоге, эти бомбардировки какое-то количество боевиков уничтожили. И не только боевиков, уничтожают, на самом деле — что подвернётся, потому что нет у нас возможности коррекции цели. Сами же игиловцы свои цели не подсвечивают!

Дмитрий Пучков: Другое тебе скажу. У нас была Чечня. Совершенно чётко понятно, что все бандформирования обитают либо в аулах, либо в городах. Ни в каких других местах они просто не могут функционировать. Нынешняя война — это война в городской черте. Соответственно, сидят они все внутри городов. Бомбят (ты, наверное, обращал внимание) какие-то коровники за городом. Это зачем?

Борис Юлин: Коровники, элеваторы, овощебазы и нефтехранилища, всё бомбят. Помещают снимки, где видно, что в ряде случаев явно не военный объект, но на всякий случай разбомбили. Показывают, что мы не бомбим жилые районы. То есть нет бомбометания по мирному населению. Но откуда мы вообще знаем, где находится именно командный состав ИГИЛ? Они нам отчитываются, у нас там внедрённых агентов толпа?

Дмитрий Пучков: Может быть, есть. Тут я бы не поручился.

Борис Юлин: Может быть, есть, но пока что ИГИЛ обезглавленным не оказался, хотя, по-моему, уже больше пяти тысяч было, да? Обезглавленным ИГИЛ не оказался до сих пор, а количество сторонников растёт.

Дмитрий Пучков: Может быть, там структура такая, что его обезглавить нельзя?

Борис Юлин: Это понятно, что полностью обезглавить идеологическое оружие воздушными бомбардировками невозможно вообще. Но наши начали делать то, что делали американцы. Якобы боремся с террористами, но боремся почему-то воздушными бомбардировками.

Дмитрий Пучков: Вполне вероятно, что происходит это по договорённости с американцами, что теперь давайте с вами дружить и будем вместе бомбить.

Борис Юлин: И по договорённости с президентом Сирии Башаром Асадом. Башар Асад стал терять власть под ударами, под давлением американцев, французов, англичан, турок с 2012 года. Если бы мы его тогда поддержали, жёстко, конкретно поддержали (тогда наши корабли там стояли)… но наши не поддержали. Хотя тогда Башар Асад контролировал большую часть страны и он ещё воспринимался сирийцами как сирийский президент, а сирийцы воспринимали себя как граждане одного государства. Сейчас сирийцы вспоминают, что они граждане одного государства, только когда нужно пересечь границу Евросоюза. «Мы — сирийские беженцы!» — «А чего вы тогда так похожи на негров из Зимбабве?» — «Ничего подобного, мы — сирийские беженцы». То есть все стали сирийскими беженцами.

Сейчас Башар Асад контролирует одну пятую территории страны. При этом страна уже полностью раскололась и по религиозным, и по этническим признакам. Допустим, у курдов свои районы. Они против ИГИЛ, но они не за Башара Асада.

Дмитрий Пучков: В такой ситуации это предсказуемо.

Борис Юлин: Есть турки на севере Сирии, которые против ИГИЛ и против Башара Асада. Почему? А потому что они хотят быть с турками. Во-первых, Турцию не бомбят, а, во-вторых, страна богаче, и, в-третьих, там всё-таки свои. В итоге получается, что у Башара Асада контролируется только территория, на которой проживают салафиты и шииты. Шииты его просто поддерживают, на самом деле их контролирует «Хезболла» — Иран решил, что нужно поддержать Башара Асада.

В результате, какая получается картина. Сейчас как ни поддерживай Башара Асада, восстановить целостность государства он не сможет. Он мог восстановить в 2012 году. В 2013 ещё мог. В 2014, пожалуй, было поздно, а сейчас уже совсем. Людям, которые живут в тех регионах, где проживает половина населения Сирии, объяснить, что они сирийцы и их президент Башар Асад, я уже не представляю как. И уж точно не бомбёжками.

И вот что здесь получается. Раз бомбардировки не могут бороться именно с терроризмом, они даже не могут бороться с ИГИЛ как с квазигосударством, не говоря уже о терроризме, с терроризмом вообще не бомбардировками борются, получается, что эти бомбардировки преследуют какие-то другие цели.

Дмитрий Пучков: Какие?

Борис Юлин: Эти цели могут быть разные. Это может быть смесь нескольких целей. Какие могут быть цели? Убрать демпингующую сторону с нефтяного рынка, которая сбивает цены на нефть, потому что самую дешёвую нефть в мире сейчас предлагают игиловцы. Это может быть попытка заручиться своими интересами непосредственно в Сирии, поддерживая Башара Асада, не давая его свергнуть, типа, законный президент. Он действительно законный президент, но то, что у него осталось — это жалкие остатки страны. Это может быть желание устроить высокорейтинговую маленькую победоносную войну. Потому что когда мы бомбим кого-то, проиграть с большими техническими потерями мы не можем. Проиграть с большими потерями может Башар Асад.

Дмитрий Пучков: А если победы нет? Придётся уйти и ничего не добиться?

Борис Юлин: Но зато у нас, когда начались бомбардировки Сирии, люди сразу и о Донбассе забыли, правильно? Не замечают, что сейчас есть договорённости, по которым украинским пограничникам передаётся граница между Донбассом и Россией. Об этом несколько забылось, потому что все говорят о Сирии. И, кроме того, рейтинг опять же растёт у власти, потому что Сирию бомбят успешно, показали, как бомбят эти группировки, какой шикарный шаг был — удар с Каспийского моря по объектам в Сирии.

Дмитрий Пучков: Да, это было красиво.

Борис Юлин: Нет, это реально круто. Но это шикарный рекламный шаг — смотрите, как мы можем! Народ впечатлился. Кстати, не только у нас, он и за рубежом впечатлился. Но для этого нужно кого-то бомбить. Просто это не имеет ничего общего с борьбой с терроризмом. Более того, это никак не снижает вероятность террористической угрозы у нас. У нас эта угроза только растёт. Потому что источником подобной угрозы, кроме постоянно распадающегося суверенитета на Ближнем Востоке, являются ещё и рост социального расслоения, недовольство людей и так далее. Игиловцы опираются на недовольных, на тех, кто считает, что всё несправедливо. Опираясь на них, игиловцы их вербуют. Другое дело, что завербованные ИГИЛ люди не понимают, что от игиловцев им справедливей не станет. Но как эта дурная девица, которая дважды пыталась бежать в ИГИЛ, они в это верят. И таких людей становится всё больше. Допустим, сейчас дальнобойщиков разгонят и среди них, мелких частников, один из десяти тысяч подастся в ИГИЛ, после всех этих моментов — лишившись работы и так далее. Вот уже есть несколько террористов, которые могут что-то взорвать. А если мы посмотрим по другим направлениям, по другим отраслям, где люди лишаются работы, где люди недовольны, что их прессуют идеологически, получается картина, что число недовольных растёт, вербовать всё легче. ИГИЛ возникает на месте!

Дмитрий Пучков: Я думаю, с определённого момента никого вербовать не надо будет, там уже ногами отбиваться придётся от желающих.

Борис Юлин: Там несколько бóльшая задница, чем у нас. В Таджикистане, например, ИГИЛ реально силён, оттуда генералы бегут в ИГИЛ воевать в Сирии. А часть остаётся в Таджикистане.

Дальше, в Афганистане, например. Тоже иностранная оккупация. Вначале зажигали талибы, но когда конфликт между талибами и оккупантами несколько угас, всё более менее устаканилось, авторитет талибов[8] как борцов за справедливость и оккупации стал падать. И кто занял место? ИГИЛ. То есть сейчас в Афганистане мощные группировки ИГИЛ, сильные, которые на равных рубятся с талибами. Но дело в том, что их туда тоже не засылали, это бывшие талибы и есть. Бывшие талибы, а также часть бывших правительственных войск. Это они ИГИЛ в Афганистане. Вот так ИГИЛ и расползается. Он никуда не отправляет дивизии, корпуса или хотя бы роты ИГИЛ. Этого нету. Они отправляют идею, которая находит благодатную почву и там закрепляется. И бороться с этим нужно не бомбардировками, а восстановлением суверенитета национальных государств. А для этого нужно пинком под зад выгонять всех оккупантов со Средней Азии, Ближнего Востока.

Ну, Саддама Хуссейна мы в Ирак вернуть не можем. Как его восстановить, я уже не представляю. Допустим, Сирию совместным решением великих держав сейчас восстановить можно. Но не нашими бомбардировками, а совместным решением, политическим решением. Но этого решения не будет никогда. Почему? Американцам не нужно. Для них, когда там бардак, все друг друга рубят и нормальных государств нету, для них всё хорошо. Пускай друг друга режут, убивают, все будут в каменном веке, американцам от этого только профит. В этом случае, не будут тратить на переработку, на всякую фигню, на производство пластмасс хорошую, вкусную нефть, а будут всю продавать её развитым странам.

Та же самая политика проводится французами в Африке и американцами теми же самыми. В Мали, в Уганде, в Чаде, в Конго — везде одно и то же. В Сирии ближе воспринимается, потому что там почти люди живут, а кому интересно, сколько миллионов в Африке убили?

Дмитрий Пучков: Да, там какие-то тутси зарезали хуту или наоборот…

Борис Юлин: Убили два миллиона.

Дмитрий Пучков: Да фиг-то с ними.

Борис Юлин: Но «Мы — Шарли!»

Дмитрий Пучков: Права гомосеков нарушаются в России, вот что важно.

Борис Юлин: Убили несколько журналистов «Шарли» — это не то, что два миллиона тутси убить.

Дмитрий Пучков: Конечно, да.

Борис Юлин: Это же тутси, это же не люди, а вот журналист «Шарли» — это же Личность.

Дмитрий Пучков: Другое дело.

Борис Юлин: И вот таким макаром получается, что исчезает из голов людей и из СМИ картина, как разрушаются государства и как возникают такие квазигосударственные объединения, потому что людям надо куда-то податься, люди где-то будут искать защиту, люди где-то будут искать справедливость. У американцев они её найти не могут, своих прежних национальных правительств нет, которые создавали национальные государства. Кто остаётся? Вот, кто остаётся, к тому и идут.

Дмитрий Пучков: Ну, выбор невелик. Там действительно больше некуда пойти.

Борис Юлин: Поэтому ИГИЛ после этих бомбардировок будет только расти. Типа, поганые гяуры убивают мусульман, которые борются за свою свободу.

Дмитрий Пучков: Крестоносцы.

Борис Юлин: Да. «Смерть гяурам!» и «Давайте все вместе встанем большой толпой». Говорят уже о тысячах наших граждан, которые находятся в Сирии, но ведь не все, кто стал сторонником ИГИЛ, уехали туда. То есть у нас после начала бомбардировок ИГИЛ вероятность террористических актов только возрастает.

Дмитрий Пучков: Ну, так и что делать?

Борис Юлин: Бороться за политическое решение восстановления суверенитета.

Дмитрий Пучков: А нам?

Борис Юлин: Сейчас что делать я уже не знаю, бомбить уже начали.

Дмитрий Пучков: Они сейчас ломанутся в Среднюю Азию и на Кавказ…

Борис Юлин: Они не ломанутся, они всколыхнут Среднюю Азию и Кавказ, туда люди не приедут.

Дмитрий Пучков: Ну, ты понял — те, которые там повоевали, набрались опыта, они приедут. Они помогут, наладят, научат. Вот всколыхнутся Кавказ и Азия, и оттуда к нам побегут не как в Европу какими-то сотнями тысяч, к нам побегут миллионами. Потому что там сразу начнут резать головы. Головы режут, я понимаю, кому. Вот чиновничество, руководство страны, которое всё ворует.

Борис Юлин: Их прихвостни…

Дмитрий Пучков: Чиновничество, которое всё ворует, как мы знаем, — всех на колени и всем отрубим головы. Или отрежем, смотря, что под рукой есть.

Борис Юлин: Всех недовольных, кто даже просто не радуется.

Дмитрий Пучков: Да. Всех, кто за Америку, всех, кто за Россию, всех подряд под нож. Меч и подпись «Это решение». Это действительно решение. Ну, на старте хотя бы. Пригодное для шестого, восьмого, девятого века — там всё было отлично. А тут оттуда побегут натурально миллионы беженцев. Побегут они к нам, потому что больше некуда. Это просто сломает страну.

Границ у нас больше нет, как ты понимаешь. Знающие люди, которые рассказывают, как они едут в ИГИЛ, — у нас без визы можно ездить в Турцию, приехал в Турцию, а из Турции поезжай куда хочешь. Тебя отвезут вербовщики, тут же вооружат.

Борис Юлин: Турцию закроем, через другие страны будут ездить.

Дмитрий Пучков: Так точно. Потому что границы не нужны. Дебилы, которые десятилетиями нам мыли уши, что ваш Советский Союз, окруживший себя контрольно-следовой полосой, проволокой, собаками, пограничниками — кому это надо в свободном мире?

Борис Юлин: В свободном мире этому завидуют и пытаются это строить на границе с Венгрией.

Дмитрий Пучков: Конечно, потому что деваться некуда, потому что вы не понимаете, какие светят угрозы и то, что у нас было когда-то давно, у вас это пришло только сегодня.

Борис Юлин: Основная проблема всё равно не в этом. Единственный способ остановить беженцев, не сократить их поток в десять, в сто раз, а сделать это так, чтобы они оттуда не бежали.

Дмитрий Пучков: Я согласен. Но они уже побежали и они побегут ещё дальше. Побегут в том числе и к нам.

Перейдём к самому главному. У них идеология, а у нас идеологии нет. Ну и что мы этому противопоставим? Грамотное потребление товаров? Будем рассказывать, как грамотно потреблять надо, разоблачать сталинизм и рассказывать, какие плохие были коммунисты?

Борис Юлин: Учить в школе английскому и французскому языку, два иностранных языка введём. С религиозным мракобесием можно бороться только знаниями. Даже другое религиозное мракобесие встречное не поможет, только количество крови с обеих сторон увеличит. С мракобесием можно бороться только знанием, знания у нас сейчас сокращаются. С идеологией можно бороться только другой идеологией. Идеологии у нас специальной нет.

Дмитрий Пучков: Но это же придётся в школах не уроки православной культуры, а количество уроков физики увеличивать.

Борис Юлин: Физику, историю.

Дмитрий Пучков: А к чему это приведёт? Вдруг окажется, что Сталин что-то полезное делал. Как с этим дальше жить?

Борис Юлин: Может и страшнее оказаться, вдруг что-то полезное делал Ленин! С этим ещё страшнее жить.

Дмитрий Пучков: Этого, я думаю, не переживут вообще. Вдруг окажется, что СССР был не тюрьма народов, а разумно организованное что-то?

А ничего не делают, вообще ничего не делают.

Борис Юлин: Если сейчас продолжим бомбардировки мы, американцы и так далее, если ИГИЛ дальше окрепнет, просуществует ещё хотя бы два-три года и там сложится система внутреннего управления, то там, боюсь, может оказаться такая ситуация, что единственным выходом останется только признать и заключать с ними мирный договор.

Дмитрий Пучков: С моей точки зрения, всё к тому и придёт.

Борис Юлин: Побольше кричать, что это запрещённая террористическая организация, побольше об этом кричать и побольше бомбить. Чтобы сложнее всё было сделать.

Дмитрий Пучков: С моей точки зрения, как милиционера, перво-наперво в террористических организациях надо ликвидировать руководство. Физически ликвидировать руководство и всех, кто к руководству приближен. Носителей идей — надо ликвидировать духовенство, которое подобные идеи распространяет. Мы с тобой недавно обсуждали про ересь катаров и манихеев.

Борис Юлин: Кое-где пытались уничтожить, например, в Иране в время Иранской революции. Оказалось, что с Ираном лучше нормально мирно жить и тогда проблем с тем же самым иранским терроризмом не возникает. Просто пришлось признать, что исламская революция в Иране это не просто бардак, который нужно уничтожить, и что там террористы закрепились, а что это государство. Мы это признали давно, а сейчас это признают вынужденно даже американцы, хотя их посольство в своё время в Иране разгромили. После того Соединённые Штаты никак не хотели напрямую договариваться с Ираном. Ни о чём. Сейчас договариваются. А почему? А потому что сейчас складывается ситуация такая, что после уничтожения Ирака, после уничтожения Сирии в регионе, по сути, остаётся две реальных силы — это Иран и ИГИЛ. И что с этим делать теперь?

Дмитрий Пучков: А что будет с Израилем, когда там будет ИГИЛ?

Борис Юлин: Израиль пока со стороны смотрит вокруг. Ничего не будет с Израилем. На территории Израиля в этом отношении как раз мало что меняется. Кстати, насколько я знаю, Израиль ИГИЛ не бомбит. Так?

Дмитрий Пучков: Я не слышал, во всяком случае.

Борис Юлин: Турки вообще себя странно ведут. Говорят одно, делают другое, а потом оправдываются за третье. Получается, что у ИГИЛ есть три непосредственно злобных, коварных врага — это религиозный, предательски воюющий против них Иран, связанная с Ираном «Хезболла» и все шииты, шиитам они головы режут направо и налево, второй враг — это Соединённые Штаты и третий враг — мы. Но Соединённым Штатам это по барабану, они с другой стороны Земли находятся, на другой стороне планеты. Хотя им тоже будет не по барабану, до них тоже беды доберутся. А нам с нашим количеством мусульманского населения, с нашими южными соседями… Ну, как — мне, например, картина абсолютно не нравится. Я считаю с самого начала бомбардировок, что это была ошибка, и ошибка большая. Ошибка, сделанная, чтобы декларировать одни цели, а достигнуть другие цели. Другие цели, может быть, достигли, может быть, нет, нужно смотреть, какие цели были, мне же никто не отчитывался. Но декларируемые цели не то, что не достигнуты, они в принципе не могут быть достигнуты теми методами, которыми с ними борются. Терроризм бомбардировками не ликвидируется. Никогда и нигде это не работало. Эту отмазку использовали американцы, но у нас всегда СМИ говорили — они использовали это в других целях. Правильно?

Дмитрий Пучков: Естественно.

Борис Юлин: А теперь мы делаем то же самое.

Дмитрий Пучков: Твой прогноз?

Борис Юлин: Мой прогноз: террористическая угроза у нас будет возрастать, Башар Асад в ближайшее время добьётся ещё небольшого количества тактических успехов, которые в стратегические не перерастут, потому что нет единой страны и нет такой картины, что вся Сирия ждёт Башара Асада как освободителя. Он опирается на вполне конкретные религиозные группы и, собственно говоря, их территорию он и контролирует. И дальше ему продвинуться не получится. Национальные меньшинства типа курдов или турок на территории Сирии тоже не считают Башара Асада своим президентом. Сунниты, которые населяют пустынную часть Сирии, тоже не считают его своим президентом. Как их загнать туда силой, непонятно. У Башара Асада сил не хватит, воздушными бомбардировками и даже боевыми роботами этого сделать нельзя, поэтому нужно оккупировать территорию Сирии и брать под свой контроль. То есть входить фактически в мандат какой-нибудь державы. Мы это потянем?

Дмитрий Пучков: Нет.

Бориc Юлин: Сейчас нужно?

Дмитрий Пучков: Нет.

Борис Юлин: А Соединённые Штаты этим не будут заниматься, потому что им это не нужно. Они этот бардак создают, зачем им его устранять?

Дмитрий Пучков: Вот такая получается картина. На сегодня всё. До новых встреч.