Игорь Жуков с угрюмым выражением лица вернулся в усадьбу. Тяжёлые мысли роились в голове, омрачая желанную перспективу получить контракт на реконструкцию поместья. Эта работа, казавшаяся поначалу золотым дном, обернулась чередой непредвиденных событий: внезапная непогода, запершая его в стенах усадьбы, гибель коллеги Кузнецова, вынужденное общение с полицией – всё создавало сюрреалистическую картину, совершенно не вписывающуюся в его планы. А планы были грандиозные, но, похоже, им не суждено уже сбыться. И теперь, когда наконец появился шанс покинуть это чёртово место, Игорь чувствовал лишь одно – острое желание оказаться подальше отсюда. Что будет с подрядом, какое решение примут сотрудники заповедника после всего произошедшего, он не знал. Частично подписанный договор, касающийся лишь предварительной оценки усадьбы, давал ему повод всерьёз задуматься о прекращении дальнейшего сотрудничества, но ясно одно: возвращаться сюда он не собирался.

Погружённый в свои размышления, Жуков вошёл в каминную залу. Единственным присутствующим там оказался Мавританов, бросивший на Игоря хмурый взгляд, а затем вновь устремив его на созерцание пламени в камине.

– Куда все подевались? – спросил Игорь.

– Кто все? – неохотно отозвался Сергей. – Вы вроде с Антоном Борисовичем одновременно уходили. А следователи за вами вышли.

– Вето́шкин остался на улице, зачем-то к машине побежал. А полицейские отправились в оранжерею.

– О, теперь ещё и в оранжерею. Сегодня день осмотра достопримечательностей, не иначе, – с сарказмом заметил Мавританов.

– А где Ирма и Лида?

– Вышли куда-то. Кажется, Лида пошла в кухню, собрать еду с собой. Кстати, как там дождь? Не кончился?

– Почти. Скоро сможем выдвинуться. Саблин сказал, что останется здесь. Вето́шкин тоже.

– Их право, – отозвался Мавританов.

Игорь молча кивнул, испытывая нарастающее раздражение. Каждый ответ Мавританова был полон равнодушия, словно его совершенно не волновало происходящее или того хуже: он находил в этом некое извращённое удовольствие. «День осмотра достопримечательностей», – пронеслось в голове Жукова. Да уж, достопримечательности тут что надо: жутковатый дом, труп и череп. Не экскурсия, а сплошной хоррор. Он подошёл к окну, глядя на серую пелену, которая не собиралась рассеиваться. Ветер завывал где-то под крышей, вторя его собственному внутреннему смятению.

– А вы сами-то почему не собираетесь? – Игорь обернулся к Мавританову. Вопрос был задан скорее с целью хоть как-то заполнить гнетущую тишину, чем из реального интереса.

Мавританов пожал плечами, не отрывая взгляда от огня.

– Жду. Как и вы, полагаю, когда вернутся наши следопыты, – в его голосе не звучало ни намёка на эмоции, только холодное, отстранённое пренебрежение ко всему вокруг.

В комнате появилась Левашова, а за ней практически сразу Ирма.

– Не могу найти минеральную воду, – сообщила Лидия, глядя на Игоря. – Она закончилась?

– Нет. Есть ещё целая упаковка, в кухне у двери, ведущей во внутренний двор.

– А мы что, уже собираемся в деревню? – удивилась Грекова.

– Ну да. А чего ждать? Давайте начнём складывать вещи, а как только дождь прекратится, сразу пойдём, – Жуков принялся убирать спальные мешки.

Появился Вето́шкин. Он приблизился к подоконнику, где стояла недопитая бутылка коньяка, и налил себе алкоголь в пластиковый стаканчик.

– А вы, Антон Борисович, не пойдёте с нами? – Мавританов повернулся к нему, стоя у камина.

– Нет. Я бы с радостью, но в такую погоду, боюсь, я буду для вас обузой. Подожду здесь, вместе с майором. Да и машину, если честно, не хочу бросать, сами понимаете, вещь не дешёвая.

– Хм. Да.

– Не угостите сигареткой? – спросил Вето́шкин у Мавританова.

– Вы разве курите? – Сергей достал из кармана пачку и протянул Антону Борисовичу.

– Нет, но как только выпью, почему-то хочется. Благодарю.

Ирма присела на стул, закинув ногу на ногу и наблюдая, как суетится Жуков. Вето́шкин одним глотком осушил бокал коньяка, тут же налил себе следующую порцию и закурил, приоткрыв окно. Левашова снова убежала в кухню, а Мавританов, словно изваяние, застыл у камина, облокотившись рукой о портал и склонив голову.