Майор встал и подошёл к окну.

– Ну, Дина, что скажешь? – он закурил сигарету.

– После всех разговоров яснее не стало.

– Не стало, да, – протянул Саблин, поворачиваясь к Максимовой. – Но определённую картину мы всё-таки имеем. Тело Можаева нашли недалеко от усадьбы. Предположим, он был здесь. Далее, у нас есть череп, и, судя по всему, старый. Убит Кузнецов. Ночью в дом проник человек, который, возможно, и совершил преступление. Этого же неизвестного мы видели в деревне, в доме и на кладбище. И, наконец, прокол шин.

– Последнее однозначно говорит, будто кто-то не хочет, чтобы мы покинули усадьбу. Но зачем нас здесь задерживать? Глупо же! – заметила Дина. – Ведь рано или поздно сюда приедет полиция. Синицын или Карлов будут нас искать.

– Вот именно, – согласился Саблин. – Рано или поздно! Вероятно, убийца тянет время, ждёт чего-то. И ему нужно, чтобы мы оставались здесь, а полиция была не в курсе всех событий в усадьбе.

– И зачем ему время, чего он ждёт?

– Это и надо узнать. Ответ, мне кажется, кроется в смерти Кузнецова.

– С событиями прошлой ночи понятно только то, что неизвестный пришёл в дом, я его услышала, он выбежал в лес и скрылся.

– Да. И убил Кузнецова, пока все спали, – задумчиво добавил Саблин. Он прошёл к столу и сел на табурет. – Расскажи, как всё было?

– Ну, я проснулась от какого-то звука, кажется, скрипа входной двери. Прошла в холл. Неизвестный стоял там, увидел меня и убежал.

Следователь нахмурился и замолчал, размышляя о чём-то.

– Вчера, когда народ обсуждал планы заповедника, мы с тобой сидели в той комнате, где потом ночевали, помнишь? – наконец спросил он.

– Да. Вето́шкин принёс туда бутылку коньяка.

– Совершенно верно. И ты сидела у камина. Слышала, как Антон Борисович открывал входную дверь, чтобы взять коньяк из машины?

– Нет, – быстро отозвалась Максимова.

– Я тоже. Вот. А значит, услышать из каминной, как кто-то входит или выходит из усадьбы, невозможно. Тем более что двери в столовую на ночь прикрыли.

– Но, – смутилась Дина, – ведь определённо был звук… – она запнулась, вдруг сообразив, к чему ведёт следователь. – Я слышала скрип двери, но не в усадьбу, а в столовую!

– Да, – улыбнулся Саблин, – скорее всего.

– Получается, убийца заходил в комнаты, где мы спали? Но зачем?

Следователь отрицательно помотал головой.

– Нет. Думай не об этом. Вспоминай свои ощущения той ночью. Какие у тебя возникали мысли?

– М-м-м… ну… – Дина опустилась на стул и уставилась в потолок, пытаясь воссоздать в памяти картину. – Я прошла через каминную, затем столовую, приблизилась к дверям и… увидела их приоткрытыми.

– Хорошо. Дальше.

– Я остановилась перед ними и подумала… Ой, чёрт! Точно! Я подумала, что кто-то вышел из комнаты! Да! Вышел, а не зашёл!

Саблин довольно затянулся сигаретой.

– То есть кто-то выходил ночью, – Дина закусила нижнюю губу. – Кузнецов! Он направился в библиотеку, затем появился неизвестный, который и убил архитектора. А когда убийца собирался скрыться, возникла я.

Саблин кивал в такт её размышлений.

– Остаётся непонятным, зачем Кузнецов находился в библиотеке и кто тот неизвестный?

– Да. Пока загадка, – майор вздохнул.

– Левашова сказала, будто архитектор был напуган. Возможно, дело в этом? Он что-то выяснил и решил ночью проверить?

– Не исключено. Хорошая версия, Дин. Но как тогда наш неизвестный узнал, что Кузнецов будет в библиотеке?

– Может быть, преступник всё время прятался рядом с усадьбой? Увидел свет через окно или самого Кузнецова, вот и решил проникнуть в дом.

– Или убийца уже был внутри.

Дина щёлкнула пальцами.

– Кузнецов зашёл в библиотеку что-то проверить и наткнулся на преступника?

– Почему-то мне кажется, это вероятнее всего, – майор затушил сигарету.

– Стало быть, неизвестный приходил не расправиться с архитектором, а по другой причине?

Саблин и Максимова секунду смотрели друг на друга.

– Череп! – воскликнула Дина.

– Да. Где он, кстати? – майор встал.

Глаза Максимовой расширились от волнения, охватившего её.

– Я оставила его на полке… в библиотеке, – тихо пробормотала она.

Следователи быстро направились в соседнее помещение. В нишах, кроме старинных часов, ничего не оказалось.

– Чёрт! – выругалась Дина. – Пропал! – она виновато глянула на Саблина. – Ох! Какая же я дура! Надо было его отнести в каминную и спрятать!

– Не переживай, – спокойно произнёс майор, – никто не предполагал, что такое случится. Зато теперь мы знаем, зачем приходил незнакомец.

Они вернулись в приёмную залу.

– Но зачем кому-то понадобилась часть старого скелета? – Максимова снова села на стул.

– Полагаю, здесь есть какая-то связь со смертью Можаева. И с усадьбой.

– Поэтому прокололи шины? Чтобы мы не уехали и не вызвали полицию?

– Да. Но логика событий иная. Неизвестному нужен был череп. Думаю, он планировал забрать его ночью. Но ситуация обернулась неожиданным образом: в библиотеку пришёл Кузнецов. Преступнику пришлось устранить архитектора, и теперь в усадьбе есть труп, а значит, скоро точно появится полиция.

– Подождите секунду, – перебила Саблина Дина, – тут непонятно. Какое ему дело до полиции, если он уже получил череп? Ну приедет опергруппа, и чего?

– А! Вот здесь важный момент! – Саблин опустился на табурет напротив Максимовой и упёрся локтями в колени. – Основная цель не череп! Но он связан с чем-то в усадьбе, – майор понизил тон голоса.

– Хотите сказать, в доме что-то спрятано?! – удивилась Максимова, но в тот же миг сообразила: в словах майора нет никакого откровения. Все факты и события вели именно к такому, практически очевидному выводу. Внезапное исчезновение Можаева, его таинственная смерть, рассказ Осипа Андреевича о поисках сокровищ вокруг усадьбы, несостыковки в чертежах, обнаруженные Кузнецовым, и его обеспокоенность – всё буквально говорило о тайне, скрытой в стенах поместья.

– Да. И чтобы это найти, ему требовалось избежать появления полиции.

– Но ведь скоро будет реставрация!

– Верно, поэтому и надо было завершить поиски до её старта. Свою работу преступник начал давно, но пока безрезультатно, судя по всему. Убивать Кузнецова он, вероятно, не планировал. Так получилось. И решил нас здесь задержать, проколол шины и…

Саблин резко замолчал.

– И что? – подтолкнула его к продолжению Дина.

– И… Подожди, – следователь выпрямился на табурете. – Мне нужно подумать.

Майор развернулся к столу и принялся перебирать чертежи усадьбы, разложенные рядом.

Дина затихла, наблюдая за ним и стараясь не мешать. Она чувствовала – лучшее, что она может сделать, – просто быть рядом и, если понадобится, помочь. Максимова знала: Саблин умеет видеть детали, замечать многое, ускользающее от взгляда других. И сейчас, когда каждая мелочь могла иметь значение, это было особенно важно.