Сергей кивнул, закуривая. Его взгляд скользнул по комнате.

– Хм. Ну, я готов. Хотя, признаться, ночной отдых оказался весьма… непредсказуемым, – он сделал затяжку, словно собираясь с мыслями. – Я проснулся от какого-то шума. В котором часу – не спрашивайте, не знаю. Всё уже перепуталось в голове. Не могу определить, что именно я слышал, но это вытащило меня из спального мешка. Ужасно неудобно в нём спать. Просто кошмар, – Мавританов прошёлся по комнате, размахивая сигаретой в руке. – Так вот. Я вышел на крыльцо. Видел, как вы убегаете в лес, а потом вернулись уже с капитаном Максимовой.

– Когда вы вышли на крыльцо, кто там стоял? – уточнил Саблин.

– Ну… – Сергей задумался и поправил очки, – Ирма, такая же растерянная, как и я, – он махнул рукой в сторону Грековой. – Мы переглянулись. Я спросил, что случилось? Она объяснила, как тоже проснулась от шума. Решили подождать. Потом вроде Жуков вышел, Левашова и Вето́шкин.

Ирма, стоявшая у окна и услышавшая свое имя, повернулась к следователю.

– Да, так и было. Я проснулась и вышла на крыльцо, увидела, как вы, товарищ майор, удаляетесь в лес. Потом появился Сергей. Мы вместе остались стоять, соображая, что происходит. А потом появились остальные.

– Так, минутку, – поднял руку Саблин. – Давайте я сначала с Сергеем договорю, потом перейдём к вам, Ирма.

– Ой, простите, – Грекова улыбнулась и отвернулась к окну.

– Значит, вы вышли на крыльцо и там находилась только Ирма? – обратился следователь к Мавританову.

– Да, вроде.

– Потом вышел Жуков и Левашова, а Антон Борисович вышел последний?

– Да нет, я не так сказал, просто перечислял всех. А кто в какой последовательности появился, я не помню!

– А Кузнецов? Он где был? Вы видели его ночью?

– М-м-м… не уверен. Вроде бы нет.

– Скажите, Сергей, а как так вышло, что вы пригласили выполнять работы в усадьбе Жукова и Кузнецова?

– Так не я же лично, – Мавританов затянулся сигаретой. – Это заповедник. Ребята ранее выполняли какие-то заказы, вот служба закупок их и предложила опять как подрядчиков. Всё официально.

– А ваша команда? Давно вы вместе работаете?

– Лида Левашова – моя помощница, очень умная девушка, ответственная, но немного эмоциональная, как вы сами, наверное, поняли. Ирма работает в моём отделе по охране заповедника, мы давно знакомы.

– А Вето́шкин?

– Он бизнесмен, сам выступил с предложением проспонсировать реставрацию усадьбы, с ним, по большей части, взаимодействует Лида, оформляет документы, составляет бюджет, повторюсь, всё официально.

– Хорошо, спасибо. Вы можете быть свободны, Сергей, – заявил Саблин, – а мы дальше с Ирмой пообщаемся.

– Как скажете, – Мавританов кинул потухшую сигарету в банку на столе и вышел из комнаты.

– Так, ну а теперь давайте послушаем вашу версию, – следователь обратился к Грековой.

– Ну, я вроде бы уже рассказала, – она развернулась к Саблину и Дине, прислонившись к окну. – Проснулась, услышала, как мимо прошла капитан Максимова. Я очень чутко сплю, но вставать не стала, решила, что ей нужно в туалет, а потом пробежали вы, майор. Мне это показалось уже странным, и я вышла на крыльцо. Затем появился Мавританов.

– А кто вышел следом?

– Я не знаю, так как смотрела в сторону леса.

– Если вы слышали, как прошла капитан Максимова, то должны были слышать и Кузнецова, он, скорее всего, выходил до Дины. Также, возможно, вы слышали, как кто-то заходил в дом, столовая же рядом с дверью.

– Да, наверное, но я не слышала, спала, – пожала плечами Грекова.

– Вы давно работаете в заповеднике?

– Несколько лет уже. Я вообще-то по образованию биолог и в заповеднике занимаюсь изучением флоры и фауны, сохранностью редких растений, – Ирма вздохнула. – Задач много, времени мало.

– Простите, я не поняла, – решила уточнить Дина, – а что вы делаете в усадьбе? Реставрация зданий, мне кажется, не относится к вашей компетенции?

– Не совсем так, – возразила Грекова. – Усадьба – это не только здание. Есть ещё и территория. Здесь раньше были сады, много редких растений в оранжерее, там тоже надо все изучить. Всё включено в план реконструкции.

– Расскажите, пожалуйста, про Мавританова и Левашову. Вы с ними хорошо знакомы? – попросил Саблин.

– Ну… – Ирма замялась на мгновение. – Если честно, то девчонка взбалмошная и нервная. С ней сложно. Она постоянно не в настроении, хотя, как, впрочем, и Сергей. Но Лида вечно чем-то недовольна, у неё постоянно что-то болит, она жалуется на коллег, от неё трудно добиться результатов, короче, сплошные проблемы.

– А какие таблетки она пьёт? – спросила Дина.

– Понятия не имею, – скривилась Грекова. – То ли витамины, то ли успокоительные. А Мавританов умный парень, много делает для заповедника, ничего плохого сказать, в принципе, не могу.

– А Антон Борисович?

Ирма пожала плечами.

– Денежный мешок. Я с ним особо и не общалась никогда до решения об открытии проекта.

– Вы не заметили, кто вышел на крыльцо последним?

– Не помню. Но мне кажется, Антон Борисович крепко спал, он ворочался всю ночь и храпел!

– Крепко спал?! Да я толком глаз не сомкнул! – в зале появился Вето́шкин. В одной руке он держал стакан с кофе, а в другой деревянный стул. Антон Борисович прошёл к столу и с грохотом опустил стул на пол. – Вот, нашёл в подвале мебель, а то даже присесть негде. Говорят, у вас тут допрос с пристрастием, – мужчина грузно опустился на стул и закинул ногу на ногу. – Я не помешал?

– Нет, – сказал Саблин, – Мы уже закончили.

Ирма быстро пересекла комнату и вышла в холл.

– После всего произошедшего: ливень, Тере́шка, череп – сон как рукой сняло. М-да. Правда, кто ж знал, что худшее ещё впереди, – вздохнул Вето́шкин.

– Значит, вы не спали ночью?

– Нет, я, конечно, спал, но назвать это сном можно с трудом. Жёстко, неудобно, спартанские условия – не моё, уж точно.

– Не слышали, как кто-то в дом заходил?

– Нет. В тот момент я провалился куда-то в забытьё. Коньяк сделал своё дело. Но шум я услышал, да. И, честно говоря, сперва подумал: уже утро. Суматоха какая-то началась. Но когда вышел на крыльцо, увидел Ирму, Игоря, Сергея и его помощницу. А потом уже и вы с Динарой появились из леса. Так что, если говорить о ночных событиях, то я, пожалуй, видел, как и все. Не больше, не меньше, – он сделал глоток кофе, прикрыв глаза от удовольствия. – Но мне сейчас больше интересно, как мы будем выбираться отсюда. Дождь, кажется, не собирается прекращаться.

– Не волнуйтесь, с этим мы разберёмся, – заверил его Саблин. – Ещё один вопрос. Вы вышли на крыльцо последним, так?

– Не исключено, – Вето́шкин поставил стакан с кофе на стол. – Понимаете, с моей комплекцией уж больно быстро из спального мешка не выберешься, – он хохотнул. – Я проснулся от того, что вскочил Мавританов, он лежал рядом. А потом мимо прошёл Жуков и закопошилась Левашова. Ну, и тоже встал, вышел на улицу.

– А Кузнецов? Вы видели его?

– Нет. Все стояли на крыльце, наверное, я подумал: он тоже где-то рядом.

– Антон Борисович, а почему вы решили спонсировать реставрацию?

Вето́шкин хмыкнул и сложил руки на животе.

– Это полезно для имиджа и бизнеса, ну и потом, почему бы не дать денег, если у меня есть возможность?

– А как вы узнали про планирующуюся реконструкцию в усадьбе?

– Я приятельствую с людьми в правительстве области, как-то слышал про такой проект, но из-за нехватки средств его так и не запустили, вот и обратился к Мавританову.

– То есть вы хорошо знакомы с сотрудниками заповедника?

– Да как сказать… Не особо. Просто поддерживаю отношения с некоторыми. Нормальные люди, деловые… вежливые, —Вето́шкин рассмеялся. – А как иначе, я же даю бабло! В вашей Москве, наверно, те же правила. Ничего необычного. Бизнес.

Саблин сощурил глаза и замолчал на мгновение.

– А зачем вы приехали в усадьбу лично? – продолжил он.

– Ну а как же? Хотел взглянуть на усадьбу, проверить, как идёт работа, на что тратится бюджет. Тут дело такое, доверяй, но проверяй! – он снова засмеялся.

– Ясно. Спасибо вам. Можете пригласить Лидию, если вам не сложно. Мы с ней ещё не беседовали, – попросил Саблин.

– Конечно, – Вето́шкин поднялся со стула, забрал кофе и не спеша направился в холл.

Через минуту в дверях зала появилась Левашова. Её бледное лицо было сосредоточенным, волосы, собранные на затылке, кое-где выбивались, падая тонкими прядями на лоб. Она прошла и заняла стул, на котором только что сидел Вето́шкин.

– Лидия, расскажите, пожалуйста, как вы помните прошлую ночь, перед тем как мы обнаружили тело Кузнецова? – начал Саблин.

– Я проснулась. Услышала шум, разговоры, народ выбежал на улицу, я тоже.

– Кто конкретно вышел перед вами на улицу?

– Когда я открыла глаза, увидела, как мимо прошёл Игорь, строитель.

– А Кузнецов?

– Я … я не помню, – тихо пролепетала Лида, опустив глаза. – Я испугалась, так как не понимала, что происходит. И вообще, здесь мерзкое место, я не хотела сюда ехать, но Мавританов, мой начальник, настоял. Не моя работа – копаться в старых камнях! – добавила она со злостью в голосе. Девушка достала из кармана юбки таблетки и проглотила одну.

– Что у вас за медикаменты? Вы здоровы? – спросил следователь.

– Вообще-то не ваше дело, но… это успокоительные. Меня тут всё бесит, а работа и без того очень нервная. Мавританов требовательный, постоянно недоволен. Без этих таблеток я не могу уснуть, а днём – сосредоточиться.

– Вы давно с ним работаете?

– Почти два года, но думаю уходить. Невозможно работать в таком режиме, особенно после всего этого.

– А Вето́шкина хорошо знаете?

Левашова пожала плечами.

– Он бизнесмен, богач, надменный, но не грубый. Нормальный.

– А Ирма Грекова?

Левашова посмотрела на Саблина.

– Она мерзкая тётка, везде лезет, всё ей надо знать! Но Сергей говорит, она хороший специалист, биолог, хотя… сомневаюсь.

– Жукова и Кузнецова видели раньше?

– Нет, впервые с ними встретилась вчера, когда мы сюда приехали. Я знала, что здесь будут другие специалисты. Игорь хороший, приветливый такой. А Кузнецов… Он выглядел… странно. Как будто он чего-то боялся.

– Боялся? Как так? Опишите подробнее.

– Ну… Он был бледный. И очень тихий. Почти ни с кем не разговаривал. Приехав сюда, я столкнулась с ним в холле, и он вздрогнул. Я подумала, просто устал или ему нездоровится. Но он, скорее, был напуган.

Саблин замолчал. Страх Кузнецова. Подобное могло быть очень важной деталью, хотя и не говорящей о причинах его смерти. Однако, это зацепка.

– Быстрее бы уже домой! Когда мы сможем уехать? – простонала Левашова.

– Надеюсь, скоро. Скажите, кого вы увидели на улице, выйдя на крыльцо? – уточнил Саблин, возвращаясь к деталям ночи.

– Все были там. Мавританов, Грекова… И Игорь, конечно. Они стояли, разговаривали… – девушка замолчала, её пальцы нервно сжали край пиджака.

– А Вето́шкин? Когда он появился на крыльце?

– Он вышел после меня, – Лидия громко вздохнула. – Я устала. Можно пойду? Больше мне нечего вам сказать, правда!

– Лидия, – подключилась к разговору Максимова, – вы говорили, будто это место мерзкое. Что именно вам в нём не нравится?

Левашова поёжилась.

– Здесь… давит. Стены, потолки, всё какое-то старое, гнетущее. И эта тишина… она какая-то зловещая. Здесь что-то произошло… плохое. Я не люблю такие места. Они вызывают у меня стресс.

– Вы ощущаете здесь присутствие чего-то сверхъестественного? – Дина внимательно наблюдала за реакцией девушки.

Левашова на мгновение замерла, словно обдумывая вопрос.

– Я не верю в призраков или подобное. Но здесь… здесь какая-то тяжёлая атмосфера. Как будто кто-то страдал. И это чувствуется.

Максимова понимающе кивнула. Атмосфера старых мест может оказывать влияние на людей, склонных к тревожности, как Лида.

– Хорошо. Спасибо, – решил завершить беседу Саблин.

Левашова облегчённо выдохнула и поднялась со стула.

– Надеюсь, всё скоро закончится, – пробормотала она и вышла из зала.