Чувствую, как под ладонью быстро и сильно бьется сердце Ани, и закипаю все больше. Рано она пришла, от ее присутствия только хуже. Я все еще зол, и на Никитину в том числе, но ничего не могу поделать с желанием прижать ее к себе так крепко, чтобы сбилось дыхание. Тону в ее печальной синеве, захлебываюсь, задыхаюсь. Мне хочется разодрать Аню на куски, вытрясти правду, выведать все секреты, расковырять каждый шрам, но она и так вся из осколков, ненадежно собранных лишь в подобие ее прежней.

– Я пришла за ноутбуком, – заявляет Аня.

– Да что ты? – Не могу сдержать ироничный смешок. – От пиздоболов не скроешься, да, малышка?

Она суетливо отводит взгляд, а я прижимаюсь губами к ее уху, вдыхаю запах волос и лгу сам:

– Ноут еще не готов, заберу его только завтра, но раз ты уже здесь, повеселись, ни в чем себе не отказывай. Клубничный Никита с удовольствием составит тебе компанию, а охранники проследят, чтобы все было безопасно. Захочешь домой, найди Дэна, он вызовет и посадит тебя в такси.

Отступаю, уже с трудом контролируя гнев, что волнами подкатывает к горлу, а Аня вдруг порывисто хватает меня за запястье: разочарование искривляет ее губы, во взгляде немая просьба – не уходи. Глупая, я ведь не для себя стараюсь. Я и в обычном состоянии малоприятный человек, а в таком, как сейчас, поистине невыносимый, и уж лучше достанется кому-то другому, чем ей.

– Мне не нужны твои подачки! – выплевывает Аня и разжимает пальцы, взбешенно отталкивая мою руку.

Чудом сдерживаюсь, чтобы не стащить Аню со стула и не увести туда, где мы останемся только вдвоем, круто разворачиваюсь и направляюсь прямиком в кабинет, не глядя по сторонам. Падаю в кресло, дергаю компьютерной мышью и открываю программу видеонаблюдения. Выбираю изображение с камеры, что висит над баром, достаю телефон и нервно верчу его в пальцах. Чтобы быстрее попустило, есть всего три варианта: нажраться, потрахаться и подраться. В первом случае плохо будет всем, кто подвернется, во втором хреново будет Ане, ведь хочу я сейчас только ее, и она вряд ли обрадуется первому сексу из злости, а для третьего как раз есть одна подходящая кандидатура, которую не жалко. Нахожу страницу Володи в одной из соцсетей, сохраняю фото с аватарки, пересылаю Дэну, а затем звоню ему.

– Да, шеф! – незамедлительно отвечает охранник.

– Фото пришло?

– Пришло.

– Как появится, по-тихому проводи сразу ко мне в кабинет.

– Базара зироу!

– Это еще что? Где ты этих малолетских фразочек набрался?

– Да от барменов новых прицепилось.

– Отцепи!

– Понял, – собранно отзывается он. – У тебя все нормально?

– А что, не похоже?

– С Аней поссорились?

– Дэн, давай без этой хуйни, а?

– Давай, но если я могу чем-то…

Сбрасываю звонок, отшвыриваю мобильный и впиваюсь взглядом в монитор: Аня все еще сидит на месте и апатично болтает трубочкой в стакане. Мрачная жалость выкручивает кишки, и я досадливо цокаю. Она пришла ко мне сама, первый шаг навстречу, все как заказывал, но… Не могла еще денек потерпеть и дома посидеть?! Книжки бы свои дебильные почитала, обо мне помечтала, я бы тут все разрулил, и уже потом… Снова беру телефон и бегло листаю список контактов. Подружку Ане я вряд ли организую, но есть у меня один знакомый человечек, которому можно доверять и в компании с кем точно будет не скучно. Противно смотреть, как она сидит там одна, будто ребенок на утреннике, о котором родители совсем забыли. Жму на нужное имя и предусмотрительно не подношу мобильный вплотную к уху; всего четыре гудка, а следом слышится взрыв шумовой гранаты:

– Клим! Поверить не могу! Как я рад тебя слышать!

– Вась, динамик прикрути.

– Какие мы нежные, – смеется он.

– Где ты? – без лишних расшаркиваний спрашиваю я.

– На небесах, – игриво напевает Вася.

– Не хочешь спуститься на землю ненадолго?

– У-у-у… соскучился по мне?

– Хер ты угадал! Просьба есть.

– А я-то думал… никогда от тебя простого дружеского звонка не дождешься, – обиженно бубнит он. – Ну и что там за просьба, деловая ты колбаса, выкладывай.

Устало сжимаю пальцами переносицу. Манера общения у Васи невероятно бесячая, но это именно тот случай, когда горбатого только могила исправит. Мы познакомились лет пять назад в одном из местных клубов, я трахался с какой-то девчонкой в женском туалете, Васю пиздили в мужском. Девчонка та сильно напряглась из-за криков и свалила, а я психанул и решил вмешаться. Вытащил еле живого, но до последнего не затыкающегося Васю из потасовки, сломал пару носов, а потом мы ушли в загул дня на три. Что ни говори, тусить Вася умеет. Он всегда был шумным, неуемным, прямолинейным и неудобным, с шилом в заднице и дурью в голове, и я уважаю его как раз за это – он никогда не притворяется тем, кем не является, и всегда говорит ровно то, что думает, даже если это не нравится ему самому или кому-то еще.

– Мне нужно, чтобы ты приехал в «Свинку» и показал одной девочке, что такое настоящее веселье, – говорю я.

– Ты во мне аниматора увидел?

– Я не буду тебя уговаривать, Вась. Приедешь или нет?

– А что там за девочка? Твоя?

– Моя! – рявкаю, стукнув кулаком по столу. – Еще вопросы есть?!

– Не-е-ет, – довольно тянет он, – вопросов больше нет. Я буду минут через десять-пятнадцать. Ты нас представишь или как?

– Сам с ней познакомишься, и про меня ни слова. Сейчас скину фото.

– Ух ты, я до дрожи заинтригован, но с тебя все равно «Текила Бум» и одна искренняя улыбка!

– Высоковат ценник, да и в меню этой херни уже давно нет.

– А кому сейчас легко, Клим?

Тихо усмехаюсь и завершаю звонок. Фотографирую экран компьютера, где видно Аню, сидящую за баром, и отправляю Васе. Теперь о Никитиной можно сильно не беспокоиться, уж лучше этот ебантяй, чем я или вообще кто-то левый.

Курю одну сигарету за другой, череп трещит от мыслей, ребра хрустят от странных ощущений. Размышления не ведут ни к чему конкретному, и я завожусь все больше. Игры, ложь, манипуляции, шантаж, но среди всего этого дерьма есть кое-что еще, уязвимое, хрупкое, настоящее. Мне так сильно хочется удержать это, рассмотреть получше, изучить и понять, прощупать, присвоить, проглотить целиком. Пятнадцать минут спустя, когда горло уже ощутимо жжет от сигаретного дыма, я вижу на изображении с камеры над баром длинного патлатого дрыща, одетого в огромную толстовку и широкие штаны камуфляжной расцветки. Он уверенно пробирается к стойке и легким движением руки переворачивает коктейль на девушку, что сидит аккурат рядом с Аней. Пострадавшая вскакивает, виновник изображает бурное раскаяние, но как только девушка уходит, он без зазрения совести мостит тощую жопу на освободившееся место и призывно машет одному из барменов. Вася такой Вася. Продолжаю наблюдать и ощущаю себя сумасшедшим ученым в самом разгаре безумного эксперимента. Аня не слишком охотно идет на контакт с новым знакомым, но это она просто еще не понимает, какого монстра я к ней подослал. Моя настойчивость по сравнению с его – детский лепет. Уже через полчаса парочка дружно хохочет, болтает и чокается блестящими бокалами, миссия выполнена, хотя я в Василии и не сомневался: он при желании и мертвого разговорил бы.

Отвлекаюсь от монитора компьютера, касаясь пальцем экрана мобильного: время уже перевалило за полночь, от Дэна вестей нет, а значит, Володя до нас так и не дошел. Терпение на исходе, и я все-таки решаюсь на звонок, только абонент недоступен, пробую еще пару раз, но итог тот же. Хватаю пачку сигарет, в которой осталась всего одна, и грязно ругаюсь. Что-то мне сегодня катастрофически не везет, но удача, как и карма вместе с судьбой и божественным провидением, никогда не была для меня значительной и весомой. Есть выбор человека и его последующие действия, все остальное муть, которой удобно прикрывать свои промахи. Дым в потолок, внимание вновь на монитор. Аня уже заметно повеселела и расслабилась, и я залипаю черт знает на сколько времени, думая о том, какой выбор стоит сделать следующим. Мараться, раскапывая прошлое, оглядываться, всматриваться в даль минувших дней или же сосредоточиться на том, что происходит сейчас? Меня зацепила не та дурная зажигалка, какой Никитина была когда-то, а вот эта девочка с забавными закидонами, заикающаяся от страха и восхищения, но никак не желающая сдаваться. Да, у нее есть прошлое, у меня тоже, и не всеми эпизодами получается гордиться. Ну и хрен с ним, кабала сожалений мне не по душе! Замечаю, как Ане и Васе приносят микрофоны, и невольно тянусь к экрану ближе, звук камеры не пишут, а такой концерт пропускать никак нельзя.

Выбираюсь из темного кабинета и появляюсь в зале, когда Вася и Аня с упоением тянут: «По лицу роса, я к тебе босая…»[15] Слишком близко к бару не подхожу, чтобы не спугнуть, смотрю со стороны, и на лице вдруг вырисовывается улыбка, вызванная тем, что я не хочу объяснять. Вася пляшет, криво попадая в ноты и слова, и пытается стянуть со стула и Аню, чтобы закружить в танце, но та сопротивляется и продолжает петь сквозь смех. Эмоции оживляют малышку, преображают, и во мне снова просыпается ревность, что с утробным рычанием выдает: «Мое. Все это мое и только. Иди и забери». И я иду, подкрадываюсь к Ане со спины под бурные овации гостей. Вася, завидев меня, дурашливо сверкает взглядом.

– А кто это у нас тут нарисовался?! Все трупы закопал?! – хохочет он, забирая микрофон у Ани, и передает его вместе со своим официанту.

– Все, но и для твоего, если потребуется, местечко найду! – отвечаю я, легонько коснувшись грудью замершего плеча Ани.

– Очень смешно, Клим, я по тебе скучал! Обнимемся?!

Вася раскидывает руки, чуть не зарядив проходящему мимо парню по лицу, а я не задумываясь обхватываю Аню.

– Вообще-то я о себе говорил! – недовольно вскрикивает Вася, а Аня напрягается, но тут же обмякает в моих объятиях, позволяя прижать себя к груди. – Нет, ну ты посмотри на него! Ни стыда ни совести!

– Вы что, знакомы?! – настороженно спрашивает Аня.

– Не мог же я тебя без хорошей компании оставить, – тянусь к ее уху.

– Так это он тебя подослал?! – Этот вопрос уже адресован Васе.

Тот дурашливо кривляется, запрыгивает на стул, схватив стакан с мутной жижей, делает внушительный глоток и высокопарно заявляет:

– Не важно как, важно, что мы познакомились, солнце мое! А ты, местный Чикатило, не смей ее обижать! Анечка – прелесть! И я готов надрать тебе задницу в любой момент, она заслуживает лучшего!

Знаю, что он едва ли всерьез, его суперспособность – доводить людей до белого каления, но я все равно обнимаю Аню крепче и совсем не дружелюбно высекаю:

– Попробуй отними!

– Да легко!

– Эй! – передергивает плечами Аня. – Может, хватит уже?! Я вам не надувная кукла!

– Ага, я заметил, как живенько ты тут веселилась, – говорю так, чтобы слышала только она. – С Васей здорово, да? А мне достаются только истерики, брыкания и шипение. Где справедливость?

– Какая справедливость? Ты сам меня тут бросил.

– Не в настроении был. И ты ведь за ноутом пришла, а не ко мне.

– Не придуривайся, Никита, ты прекрасно знаешь, что это не так!

– А как тогда?! Почему я должен обо всем догадываться?!

Аня затихает и нервно сглатывает, а Вася вставляет свои пять копеек, даже не зная сути разговора:

– Он придурок, солнце, бросай его! Найдем тебе нового! Ко мне на стрижки знаешь сколько мужиков красивых ходит?!

– Мы с Никитой и не встречаемся! – резко отвечает Аня.

– Кто это решил?! – вворачиваю я, на что Вася широко улыбается, потому что добился ровно того, чего хотел, а Никитина медленно поворачивает голову, чтобы поймать мой взгляд. – Что, не хочешь, малышка? Не настолько я тебе нравлюсь?

– Ты-ы-ы… ты в своем уме?

– В твоем.

– Мне… я-я-я…

– Что, нужно подумать? Пожалуйста. – Благосклонно киваю, внутри все бурлит от дурного предвкушения, и уже плевать, что я тупо повелся на подначивания патлатого безобразия. – Трех секунд хватит?

– Не…

– Один, – начинаю отсчет и забираюсь пальцем в небольшой просвет между пуговицами рубашки, касаясь нежной обнаженной кожи.

– Никита! – вскрикивает Аня.

Наклоняюсь к ее лицу, кто-то из гостей затягивает песню Игоря Николаева, призывая выпить за любовь.

– Два…

– Ты издеваешься?

– Три! Твое слово, малышка.

– Ненавижу тебя, – выдыхает она.

– Звучит вообще не убедительно. – Целую в уголок мягких губ, и они мигом оказываются на моих, подарив легкий поцелуй в ответ. – А вот это уже похоже на согласие. Сойдемся на нем или еще поторгуемся?

Аня мотает головой, глядя на меня из-под ресниц, а рядом заливается визгом и смехом Вася:

– О-о-ой, а как смотритесь-то! Ладно, голубки, если вы там уже разобрались со своими непонятками, давайте за любовь, что ли, выпьем, не будем расстраивать Игорька! Кли-и-им! Ты же знаешь, чего я от тебя хочу?!

– Надеюсь, не детей, – все еще немного обескураженно усмехается Аня и получает от меня легкий укус в шею. Будь мы в более укромном месте, я бы ее целиком сожрал, но сначала отблагодарим аниматора, чей энтузиазм спас этот вечер. Не люблю ходить в должниках.

– Уверен, что вывезешь?! – интересуюсь я. – Что ты уже успел в себя залить?!

Вася болтает остатками не внушающего доверия напитка, заглатывает его и с грохотом ставит стакан на стойку.

– Абсент, кола и сироп «Маракуйя»! – оглашает он гордо, а меня едва ли не выворачивает.

– Ты в курсе, что это три несовместимых ингредиента?!

– Люблю эксперименты!

– Ага, знаю я твои эксперименты! – отвечаю, поморщившись, и стягиваю Аню со стула. – Поможешь мне его прикончить?!

– В каком смысле?!

– Ты со мной заодно или нет?!

Аня поглядывает на Васю, затем снова смотрит на меня. Гул голосов и грохот музыки стихают, внимание сосредоточено лишь на ней. «Давай, малышка, дай мне еще один повод увериться в том, что ты можешь быть моей, что мне это нужно, ты нужна, потому что и я тебе тоже. Без вопросов, без уточнений, без всей этой хероты». Она моргает раз, другой, облизывает губы и сладко улыбается:

– А других вариантов и нет.

– Вот это ответ! – говорю, крепко сжав ее талию, и усаживаю поверх барной стойки. – Готовься, Вась!

– Всегда готов!

Захожу за бар, быстро собираю все необходимое, потеснив Клубничку и Коренастика, вручаю Васе строительную каску, Ане – деревянную биту. Я убрал этот коктейль из меню, как только заступил на пост, но инвентарь не выбрасывал как раз для таких любителей старой барменской школы, как Василий.

– Когда он выпьет, врежешь ему по башке так сильно, как только можешь! – выдаю инструкции, смешивая в роксе текилу и тоник.

– Что?!

– Не бойся, солнце, я все выдержу! – кричит Вася и с нетерпением тарабанит кулаками по столешнице.

– Может, лучше ты?! – Аня испуганно протягивает биту мне.

– Я ему точно башню снесу, но если и ты перестараешься, мы вместе спрячем труп и пустимся в бега! Идет?!

– Погнали! – не унимается Вася.

Накрываю стакан салфеткой, трижды кручу против часовой стрелки и ударяю дном о барную стойку. Вася хватает вспенившийся напиток и опрокидывает его в себя.

– Бей! – напоминаю Никитиной, как только Вася убирает стакан от лица, и малышка, совсем не слабо замахнувшись, ударяет битой по каске.

Вася вскакивает, роняя стул, и с дикими воплями поднимает вверх кулаки. Гости, сидящие за баром, поддерживают его кураж, Аня ошарашенно смеется и поворачивается ко мне с неподдельным восторгом на посветлевшем лице.

– А мне так можно?!

– Он будет в говно через пару минут!

– Тогда не надо!

– Я сделаю тебе другой коктейль! Хочешь?!

Аня прикусывает губу, глядя на меня сверху вниз, и едва заметно кивает. Сидя вот так на барной стойке, она выглядит умопомрачительно соблазнительно, глаза горят желанием и азартом, которые я полностью разделяю. Ну наконец-то! Забираю у нее биту и бегло готовлю еще один коктейль: смешиваю в блендере текилу, апельсиновый ликер, замороженную клубнику, сок лайма и колотый лед, переливаю в коктейльную рюмку, а для украшения использую не ягоды, два перца чили, нанизывая их на край бокала по бокам так, чтобы получился…

– Чертов коктейль! – восторженно смеется Аня.

– Прямиком из преисподней!

Передаю бокал Ане, она подносит его ко рту, но не пьет, а нюхает.

– Он острый?!

– А ты попробуй!

Малышка делает глоток, затем еще один, уже побольше, и расплывается в довольной улыбке.

– Это клубничная «Маргарита»!

– Да у нас тут знаток! – весело отвечаю я, не в силах оторвать от нее взгляд.

– А теперь танцы! Аня, солнце мое ясное, иди сюда! – скачет рядом с баром Вася. – Давай слезай! Давай-давай!

– Можешь танцевать прямо на баре! – выкрикиваю я. – Разрешаю!

Никитина, искоса наблюдающая за крокодильими выкрутасами Васи, оборачивается ко мне и с вызовом уточняет:

– Правда?!

– Если не трусишь!

Она прищуривается, опускает бокал на стойку и поднимается на колени, вытягивает руки вверх, делает корпусом легкую волну.

– Я передумал! – Хватаю Аню за бедра, а она, покачнувшись, упирается ладонями в мои плечи. – Такие номера оставим для моего личного просмотра!

– Быстро ты переобулся! – хихикает она, усаживаясь обратно.

– Сиди смирно! – Отпускаю Аню и оббегаю бар, чтобы помочь малышке спуститься. – Теперь иди, но сильно не усердствуй, оставь силы на танец для меня!

Аня не спешит уходить. Ее ладони прижаты к моей груди, мои поглаживают ее поясницу.

– Мечтай, Никита! – неожиданно смело выдает она.

– Бросаешь мне вызов?!

– И что, если так?!

– Вижу цель, не вижу препятствий, малышка! – одурманенно усмехаюсь я, будто только что сам всосал не меньше бутылки текилы. – Закроем караоке и договорим, нам многое предстоит обсудить!

– Даже любопытно, как ты будешь меня уговаривать?!

– Уговаривать? – Тянусь к ее губам, чувствую щекочущее кожу прохладное дыхание с ароматом клубники.

– Ане-е-ечка! Ну где же ты?!

Вася выдергивает Никитину из моих объятий и стремительно утягивает на танцпол. Несколько часов, всего несколько часов, и она уже никуда от меня не денется. Забираюсь на барный стул, прошу у тезки кофе и продолжаю следить за тем, как теперь уже определенно моя девочка веселится. Лучшее кино, которое я видел за последнее время, что бы это ни значило.