За спиной гремит музыка, шагаю по коридору к кабинету и останавливаюсь у двери, заметив сочащийся из щелей свет. Как говорит Джонович-старший – свято место пусто не бывает, но мне больше нравится формулировка младшего – жопа встала, место потеряла. Ухмыляюсь и пару раз бью костяшками по полотну, прежде чем войти.

– Разрешите побеспокоить, господин большой начальник! – громко говорю я и толкаю дверь ногой, закрывая ее и оставляя шум снаружи.

Максим, что сидит за моим рабочим столом, выглядывает из-за монитора и нервно поправляет компьютерные очки в широкой черной оправе. Надо же, просто босс-молокосос собственной персоной: белая рубашка, светлый чуб, только соски-пустышки не хватает.

– Быстро ты освоился в новой роли, – замечаю я, критически осматриваясь: ни окурков, ни бумажек, ни грязных чашек с тарелками. Макс тут рабочими вопросами занимался или в Золушку играл? При мне в кабинете бывает так чисто раз в неделю, когда тетя Зина делает генеральную уборку всех помещений.

Стягиваю с плеч куртку, бросаю ее на диван и шагаю к столу.

– Мы ждали тебя только завтра, – настороженно произносит мой временный заместитель.

– То есть видеть меня ты не рад?

– Что вы, Никита Сергеевич. Мы всем коллективом четыре дня рыдали, пришлось даже дополнительный блок салфеток заказать.

– Как мило, я тронут до глубины души.

– Не думаю, что вы на это способны.

– Не думаю, что ты это умеешь.

– Что именно? – недоуменно хмурится Макс.

– Думать, – сухо поясняю я, и Кислый досадливо фыркает, поднимаясь с кресла, чтобы уступить его мне.

Занимаю свое законное место, приготовившись выслушать отчет о проделанной работе, правда, бармен обходит стол и молча направляется к двери. Удивленно моргаю: не то чтобы я сильно рассчитывал на теплый прием, но это как-то уже и не по-товарищески.

– А кто тебя отпускал? – хлестко спрашиваю я.

Максим останавливается, разворачивается без особого желания и возвращается, подтягивает один из стульев и садится, старательно отводя взгляд.

– Рассказывай.

– Новичков отстажировал, закуп сделал, заявки на следующую неделю собрал. Радик просил больше не заказывать зеленые перцы, Евгеша жалуется на один из микрофонов…

– Не об этом рассказывай. Что вы натворили?

– Ничего. – Макс мотает головой, все еще избегая прямого взгляда.

– Не верю. Ты слишком кислый, даже для типа с фамилией Кисленко. В чем дело?

– Ни в чем, – отвечает он сквозь зубы. – С караоке все в порядке.

– А с тобой что? Деньги снова нужны?

– Нет!

– Резковато для правды. Сколько?

Максим снимает очки и сжимает пальцами переносицу, стыдливо поморщившись:

– Я не могу больше занимать у тебя. Все нормально, разберусь.

Достаю из кармана пачку сигарет и протягиваю Максу, но он отказывается. Закуриваю сам и выдыхаю дым в потолок, где болтаются сломанные мной датчики дыма. Когда в понедельник позвонил директор и попросил меня приехать оценить его новую игрушку – базу отдыха на берегу горной реки, я ни секунды не раздумывал, кого оставить в «Бешеной свинке» за главного. На Макса можно положиться, но эта долговая кабала скоро его в дурку загонит, а мне тут и так тесно.

– Через месяц Михалыч собирается открыть базу в горах в техническом режиме, к концу весны хочет выйти в свет, – серьезно заговариваю я. – Территория большая: гостевые дома, двухэтажный ресторан с террасой, бани, бассейн с баром – работы до хера. Поедешь?

– Барменом? – с интересом уточняет Кислый.

– Если будешь хорошо себя вести, то бар-менеджером. Про зарплату пока ничего обещать не могу, но возможностей точно больше, чем здесь, да и класс повыше.

Максим наконец-то поднимает голову, и я уклоняюсь от его благодарной моськи, отвернувшись к компьютеру.

– Это далеко? – задает Кислый следующий вопрос.

– Почти восемьсот километров, зато природа, чистый воздух.

– Ты тоже собираешься?

– Пока не знаю, – отвечаю задумчиво, вдавливая окурок в пепельницу, и возвращаю внимание бармену. – Место действительно неплохое в перспективе, но меня на летний сезон и так ждут в паре заведений на побережье.

– Значит, ты и здесь не собираешься оставаться? – встревоженно подбирается Макс. – А как же новое барное меню, бэк-вокалисты, тематические вечеринки по четвергам и пятницам?

– Не уверен, что есть смысл. Михалыч покупателя нашел, там пока ничего определенного, но, возможно, через месяц-два караоке заберут как готовый бизнес или… – широко зеваю, прикрыв рот кулаком, – или просто помещение купят. Я сильно не вникал, но лучше к «Свинке» не привязываться, скоро она на бекон пойдет.

– Ясно. – Максим неторопливо кивает, и я решаю ненадолго оставить его наедине с новой информацией.

Заглядываю в электронную почту, где красуется больше трех десятков непрочитанных сообщений, и приступаю к сортировке: реклама, спам, поставщики.

– Слушай… – вновь подает голос Кислый, – выглядишь говенно.

Вряд ли это подколка, скорее констатация факта. Неделя выдалась насыщенной, большую часть понедельника пришлось провести в дороге, а следующие три дня я был практически отрезан от мира: проверял барное и кухонное оборудование, обучал персонал и отрабатывал меню. Сказать, что я вымотался, будет преуменьшением, зато денег за командировку и консультирование Михалыч отстегнул щедро, жаловаться не на что.

– Клим, ты дома вообще был?

– Ага. – Я снова смачно зеваю. – Заезжал душ принять и переодеться.

– А спал когда в последний раз?

– В дороге выспался.

– Ты же… ты же за рулем.

– И что? Это никогда мне не мешало.

– Очень смешно. Езжай лучше домой, отоспись, в себя приди, я тут справлюсь.

– Лучше кофе принеси, а потом сам можешь домой валить, – отмахиваюсь я и заношу руки над клавиатурой, но бездействие бармена отвлекает. – Что еще? Смену поставлю как отработанную, в бабках ничего не потеряешь.

– Я не к тому, – скованно произносит Максим, но больше ничего не объясняет.

Даю ему еще тридцать секунд, а после уже не прошу, а приказываю:

– Кофе, Кислый!

– Но я… я могу…

– Сеанс окончен. Закрой рот и дверь с той стороны.

Остаюсь один и наконец-то могу сосредоточиться на работе, правда, вскоре понимаю, что делать практически нечего, Макс неплохо и без меня потрудился. Откидываюсь на спинку кресла и верчу в пальцах телефон, который последние несколько дней по большей части был бесполезен. В горах работает лишь один мобильный оператор, не тот, которым пользуюсь я, и только сегодня в обед мне удалось получить оповещения о пропущенных звонках и сообщениях. Их было немало, но кое-чего я так и не увидел – Аня не писала и не звонила ни разу. Интересно, кто разрешил ей забыть обо мне так быстро?

Максим возвращается в кабинет с чашкой в руках и отпечатком неясной скорби на лице, ставит передо мной горячий кофе и медленно бредет к двери, несколько раз оглянувшись через плечо.

– Кислый, ты серьезно? Впервые вижу, чтобы кто-то расстроился из-за внепланового выходного.

– Выходной нужен тебе, а не мне!

– Ой, блять… – говорю я, презрительно поморщившись, – не делай вид, что переживаешь о моем самочувствии. В чем реальная проблема? Тебя из дома выгнали или ты просто не хочешь туда возвращаться?

Максим неловко мнется у выхода и совсем не торопится отвечать, но мне и этого достаточно.

– Оставайся как гость. Можешь набухаться за мой счет, ты заслужил, а переночуешь в кабинете.

– Если напьюсь и не приду утром, все станет только хуже. – От усталого вздоха Макса так и сквозит жаждой выговориться.

– Кислый, – предупреждаю я, – для душных разговоров моя кандидатура – худший из вариантов.

– Душевных, – поправляет он.

– Нет, в формулировке я не ошибся. Все, что могу сказать тебе, – смени бабу, включи мозг, и жизнь наладится.

– Да, спасибо за совет, – отвечает бармен, отрешенно глядя в пустоту. – Ты извини, Клим, я не хотел тебя напрягать, просто… Ерунда, проехали. Сам что-нибудь придумаю.

Ну и что это за амбассадор унылого говна? Еще и извиняется, как школьник, забывший сменку. Вот вам и прелести серьезных отношений, вместо того чтобы жить свою жизнь, ты кладешь ее в пасть какой-то твари, которая день ото дня становится только ненасытнее. Проблема Макса далеко не в деньгах, но сам он вряд ли это понимает, возможно, когда-нибудь до него дойдет, где он оказался и по чьей вине, а пока…

– Ладно, раз ты совсем не занят, смена управляющего твоя. Я тут кое-что закончу и поеду, чтобы вы мне глаза не мозолили.

Бармен прячет улыбку в сжатых губах и приглушенно произносит:

– Спасибо, Клим.

– Развлекайся. – Салютую ему чашкой и подношу ее край ко рту, но так и не касаюсь. – Кстати, а меня никто не искал?

– Точно, я и забыл. Перед открытием парень приходил, ноут тебе оставил. Он в нижнем ящике.

– И все?

– А должен был искать еще кто-то?

Вопрос повисает в воздухе. По моим расчетам, один бесячий персонаж мог бы и появиться, совсем распоясалась малявка. Чем она вообще тут занималась, пока меня не было?

– Дверь. – Указываю пальцем на выход и ставлю чашку на блюдце.

– Да, шеф! Спасибо, шеф! – бойко отзывается Макс.

– И рот! – напоминаю я, наклоняясь к ящику.

Гомон из зала караоке ненадолго врывается в кабинет, а после слышится глухой хлопок. Достаю ноутбук Ани, включаю и жду, пока загрузится система. Пароля нет, сразу появляется рабочий стол, в центре папка – «Медиафайлы», а в ней ярлыки фотографий и видеозаписей, рассортированные по датам от самых свежих к более поздним. Тоха – красавчик, даже напрягаться особо не придется. Листаю фото, датированные прошлым годом, но не нахожу ничего интересного: книги, закаты, осенние листья, первый снег, а из видео только интернет-хлам. Выпиваю кофе в несколько глотков и продолжаю поиски. Судя по датам, дохожу до десятого класса школы: Никитина здесь еще русоволосая, веселая, в меру яркая и немного шальная. Развлекательные мероприятия, вечера в каких-то компаниях, фото у реки, в парке, видео из школьных коридоров, где Аня то обнимает всех подряд, то поет песни, то танцует. «И куда ты ее дела, малышка? Где спрятала? Сама так решила или надоумил кто?» Натыкаюсь на кадр, где Аня кажется почти знакомой, обиженная и расстроенная, будто ее только что хорошенько отчитали, на фоне серый двор многоквартирных домов, с одной стороны стоит женщина с убранными светлыми волосами в наглухо застегнутом пальто, а с другой – мужчина с отсутствующим взглядом темно-голубых глаз. Семейное фото отнюдь не счастливой семьи. Тяжело вздыхаю и просматриваю оставшиеся файлы, но так и не нахожу того, что искал: видео, о котором говорил Серега, нет, никаких следов общения или даже знакомства. Оборванные нити фактов болтаются передо мной, и я слышу дразнящий шепот: «Ты ничего не знаешь. Совершенно ничего».

Звонок мобильного прерывает размышления – добро пожаловать в цивилизацию. Прижимаю телефон к уху, даже не взглянув на экран, и слышу надрывный голос друга:

– Клим! Гребаный насос! Куда ты пропал?!

– Привет, – холодно отвечаю я.

– Привет? Привет?! – яростно задыхаясь, вопрошает Серега. – Ну, блин, привет! Где тебя носило?!

– Тон смени.

– Да я… просто… – сконфуженно бормочет он. – Ты четыре дня на связь не выходил, телефон недоступен, никто ничего не знает.

– А у кого ты спрашивал?

– У Володи, у кого же еще? Он сказал, что в последний раз видел тебя в субботу, я уже решил, что тебя в бетон где-то закатали.

– Это скорее тебе грозит, чем мне.

– Тоже верно, – напряженно хмыкает Серега. – Ну как там? Есть подвижки с моей просьбой?

– Не-а, – произношу беспечно и откидываюсь на спинку кресла. – На ноуте у Ани тоже пусто.

– Ты влез в ее ноут?

– А были сомнения, что смогу?

– Нет! Конечно нет! Круто, мужик!

– Что крутого? – спрашиваю хмуро. – Сказал же, я ничего не нашел.

– Ну да, косяк, у меня тут уже все на мази, не хотелось бы подставляться. Может, у нее есть флешка, съемный жесткий диск?

– Может, и есть.

– Поищешь?

Ничего не отвечаю, глядя на последнее открытое фото мелкой Никитиной в обнимку с серым плюшевым зайцем. Ей здесь лет восемь, не хватает пары передних зубов, зато улыбка кажется счастливой.

– Что скажешь, Клим? – нарушает молчание Серега.

– Поищу.

– Супер, спасибо! А ты сам не хочешь в дело? Мужики здравые, бабок немерено.

– Я так не мараюсь, – отрезаю грубо.

– Ладно, понял, не пыли, – мигом дает заднюю Серега. – А как у тебя вообще с Аней? Как ты в комп ее влез?

– Какая разница? – скучающим тоном уточняю я.

– Интересно. Володя сказал, ты прямо кураж поймал.

– Опять Володя, – мрачно подмечаю я, – не до хера ли он рассказывает обо мне?

– Да мы… мы просто побазарили, когда я звонил, чтобы тебя найти.

– Ммм… – тяну задумчиво, вспоминая брошенные вскользь Вовой слова о мести. – У Анечки все отлично, можешь не переживать, мы прекрасно ладим.

– Значит, она уже дала тебе? – Едкая насмешка друга отдает эхом, точно от удара по деревянному коробу с двойным дном.

– Что за вопрос, Серег? Ты вроде просил меня только найти и удалить видео. Или я что-то путаю? А может, ты еще и подложить девчонку под меня решил?

– Пффф, с чего бы? – Его голос напряженно замедляется, и это подкармливает подозрения.

– Не знаю, есть такое ощущение, – ровным тоном рассуждаю я. – Ты говорил, вы с ней стремно расстались. Из-за чего? Из-за того, что она тебе не дала? Как ты вообще узнал о видео? Она его показывала? Зачем? Припугнуть хотела? И опять же, зачем? Что ты ей сделал?

– Ничего я ей не делал! – грозно отвечает Серега, вставая в оборонительную позицию. – Не хочешь ее, я не заставляю! Мне вообще плевать, что с ней будет, главное, видос удалить!

– Почему ты так уверен, что она сама его не стерла?

– Потому что она сука! – выпаливает он, и я отчетливо слышу пенящуюся в его рту ненависть.

– Да? А я подобного за ней не заметил. Что за терки у вас были?

– Хвостом она много виляла, вот и все терки.

– Так это она тебя обидела?

– Клим, что ты хочешь услышать?

– Правду!

– Хорошо, – ожесточенно цедит Серега. – Я обосрался! Доволен?! Мы тусили вместе какое-то время, я пытался за ней приударить, но ни фига не вышло. Потом она отчего-то психанула, прислала мне тот сраный видос, на котором я по пьяни понтуюсь связями и мутками, и сказала, что покажет его кому надо, если еще раз к ней подойду.

– И причин у нее для этого не было?

– С хера ли они тебе-то нужны?! – парирует Серега.

Всматриваюсь в детские глаза на экране ноутбука и слушаю недовольное сопение друга в трубке. Хороший вопрос. Нужны ли мне причины, чтобы поглубже влезть в эту историю и во всем разобраться? Я не фанат загадок и головоломок, предпочитаю определенность, линейность, простоту, но сейчас… Азарт будоражит, интерес бодрит. И есть еще что-то, какое-то чувство… Сам пока не знаю, что это, но, похоже, скоро выясню.

Бью пальцем по тачпаду, закрывая папку с файлами, и обращаюсь к Сереге:

– Мне пора.

– Стой, Клим! Погоди… – неуверенно заканчивает он.

– Расслабься, Серый, я все еще в деле. Если видео есть, найду его и удалю.

– Ладно, только не теряйся больше.

– Если что, Володя будет держать тебя в курсе.

– Ой, ну прекрати уже, – обиженно пыхтит «друг». – Мне нужно еще кое-что тебе сказать… – Неловкая заминка заставляет напрячься, предчувствие премерзкое. – Я видел твою мать.

– Рад, что она еще не сдохла. Это все?

– Она тебя ищет, просила номер.

Горький привкус желчи обжигает горло, и я практически рычу:

– Удачи ей.

– Еще она новостью поделилась…

Прикрываю глаза и стискиваю зубы. Я в секунде от того, чтобы перевернуть стол, только сначала хочу узнать, с каким настроением стоит это сделать: восторженно или яростно.

– Ну говори уже.

– Он в себя пришел.

Нервная система дает сбой и сжигает такое количество клеток за раз, что я даже пошевелиться не могу.

– Наберу позже, – произношу монотонно, сбрасываю звонок и впечатываю телефон в столешницу.

За ушами трещит, перед взором пляшут черные точки. Очнулся, значит? Говно не тонет, мрази не умирают. А мать что? Выходила, вылечила, дождалась? Как это вообще возможно? Заменяю кислород дымом, курю одну сигарету за другой, пока в легких не начинает жечь, а мысли о прошлом не тонут в густом тумане безразличия. Даже если этот кусок человека попытается меня найти, я с радостью закончу то, что начал восемь лет назад, а пока мне есть чем заняться.

Удаляю с ноутбука Ани папку с ярлыками, очищаю корзину и поднимаюсь с кресла. Беру куртку и покидаю кабинет, пора навестить мою маленькую подружку и узнать, как сильно она соскучилась. Настроение немного улучшается, мысленно прикидываю варианты того, как лучше напомнить Ане о себе, и выхожу в основной зал. Гостей вокруг немного, но сейчас только около десяти вечера, еще подтянутся. Нахожу Макса, даю понять, что уезжаю, но не успеваю добраться до лестницы, потому что меня перехватывает Володя.

– Клим! – вопит он и размахивает клешней, точно радостный пес – хвостом при виде хозяина.

Осматриваю компанию за его столом – одни парни. А где рыжая прилипала? Хотелось бы застать Аню в общаге одну, легче вломиться к ней, чем на улицу выманивать.

Шагаю ближе, Вова подпрыгивает и тянет мне руку:

– Здорово, братишка!

– Здоровей видали! – выплевываю я, еле сдерживаясь, чтобы с головы придурка не ушатать. Докладывает он обо мне, совсем страх потерял.

– Где ты пропадал всю неделю?!

– Мир спасал! – брезгливо хлопаю его по ладони.

– И как?!

– А как думаешь?! Ему пиздец!

Вова заливается громким смехом, слишком бурно реагируя на банальную шутку, и кладет лапу мне на плечо, но быстро отдергивает ее, заметив косой взгляд. Мозгов нет, а вот инстинкт выживания присутствует: видимо, эволюция все-таки обошла его стороной, оставив болтаться где-то на одном уровне с одноклеточными, потому что, насколько я помню, людей она одарила сознанием и полезными рефлексами, а у Вовы ни того ни другого.

– Ты что-то не в настроении, – опасливо говорит Володя. – Не хочешь с нами посидеть? Выпьем, расслабимся.

– Где твоя подружка?

– Там же, где и твоя! – гогочет он. – У них женская вечеринка, день рождения старосты или что-то вроде того. Ты разве не знал?

– А должен был?

– Ну-у-у… вы же с Анютой?.. – Вова многозначительно поигрывает бровями.

– Володь, – я угрожающе тянусь к его лицу, – тебе нос или язык укоротить? Могу за раз и весь хлебальник подправить, если хочешь.

– Да я же ничего…

– Следи за базаром и заканчивай трепаться обо мне.

– А что такого…

– Ты меня понял?!

Вова кивает, испуганно сглотнув, а я пытаюсь набросать новый план действий. Можно, конечно, поехать домой и лечь спать, позволив Ане потусить спокойно, но я совсем не в восторге от того, что она развлекается непонятно с кем. Набуханные бабы хуже террористов, мало ли что, да и насмотрелся я уже на то, как Аня отдыхала раньше, хочу увидеть, как она делает это сейчас.

– Где эта вечеринка? – спрашиваю я.

– Дома у кого-то, – отвечает Вова.

– Нас не хотят пригласить?

– Не знаю.

– Сделай так, чтобы захотели! – бросаю с нажимом и подзываю официанта, потому что невежливо приходить в гости с пустыми руками.