Если бы самоцветы имели дар разговаривать, много бы они могли рассказать историй. Только невеселые были бы эти истории! Я, конечно, говорю о старом, царском времени.

Преданий про драгоценные камни люди столько рассказывали, что и не упомнишь.

То черти дали самоцвету власть губить всех, кто возьмет его. То ведьма заговорила кристаллы, и никак они в руки не даются. А то добрая сила до поры до времени прячет от людей самоцветы, которые потом, когда люди их найдут, счастье людям принесут.

Разные ходили предания.

А я хочу рассказать вам быль. Про то, как камни портили людей и как человек из-за драгоценных камней губил и честь свою, и гордость и пропадал потом за ничто.

Возле Баженова, здесь, на Урале, жил-был один мужичонко. Уж не помню, как его звали. Не то Петром, не то Матвеем. Мы его просто звали «Турмалином». Ну, назовем его Петром.

Хозяйство у него было плохонькое: корова, лошадь да соха. Занимался он хлебопашеством. Однажды заехал он пахать новую полоску. Пашет и вдруг видит: соха наскочила на что-то. Прыгнула. И выворотила из земли малиновые какие-то камушки.

Петр был простым человеком. В самоцветах он ничего не понимал. Вернее всего, и не слыхивал про них.

Однако камушки эти подобрал, в руке подержал… А у Петра были дети. Он их любил. Вот он и подумал: «Вот это деткам будут хорошие цацки».

Закончил он пахоту. Приехал домой, деткам отдал камушки. А сам снова хозяйством занимается. Посеял на полоске хлеб. Только полоска попалась неродючая. Плохо растет на ней хлеб.

Детям Петра камушки очень понравились. Играют они ими. Ну, и с товарищами своими делятся.

Вот в середине лета в ту деревню зашел один человек. Он имел понятие о том, что такое самоцветы, и если по дешевке попадались драгоценные кристаллы, он их охотно покупал.

Проходит он по этой деревне и видит: сидят на дороге ребятишки и камушками малиновыми играют. Вгляделся человек. Видит, что у парнишек в руках малиновая шерла. Турмалин! Он их спрашивает:

— Откуда взяли?

— Тятька дал.

Тогда человек велел, чтобы они проводили его к тятьке. Увидел он Петра и спрашивает его:

— Где ты эти камни взял?

— На полоске у себя нашел, — отвечает Петр.

— А ну, покажи, где эта полоска…

Показал Петр. Человек увидел, что там в поле пролегает богатейшая жила. Стал торговать у Петра землю.

— Мне, — говорит, — для аптечного дела эти камни нужны… Для химических превращений.

Петр не знал, что такими химическими превращениями каждый может заняться: камни драгоценные в деньги превращать.

Не долго торговался Петр и продал землю человеку. Заплатил ему человек сто рублей.

А Петр доволен: думает, земля-то неродючая, а он мне сто рублей заплатил… Обманул, думает, я человека…

Только немного прошло времени, и Петр увидел, что не он обманул человека, а человек обманул его. На том месте, где обнаружили турмалины, выстроил человек целое предприятие — разработку турмалинов. И деньги тысячами потекли к тому человеку.

Тут Петр понял, что потерял он большие деньги. Обидно ему стало. А как раз еще и разговор услышал он соблазнительный среди тех, кто работал на разработках.

Вот будто здесь же, в Баженовском районе, случилась такая история: один старатель по камню спит и видит сон: спустился он в выработанную шахту и нашел богатейшие александриты. Проснулся старатель и попал в эту шахту. И действительно, после того как выбросил несколько лопат породы, попались ему александриты: чаша, а на ней кругом кристаллы. Много тысяч рублей получил за эти кристаллы старатель.

Такие разговоры раззадорили Петра. Еще обиднее ему за себя стало, за свою простоту. Но по хитрости своей он подумал: «Я те похлеще найду клад».

И забросил он свое хозяйство и стал искать самоцветы. Несколько лет искал он, пока узнал толком, что такое драгоценный кристалл, как искать его, как его добывать.

Не раз обманывали его. Случалось, найдет он богатое местечко, добудет горсть кристаллов, несет их в город. Здесь зайдет он в пивную, где собирались старатели да гранильщики. И тут у него лучшие камни за бутылку пива купят, а на негодящие скажут:

— Это дорогие, это нам не по карману… Неси Баричеву или Липину… У них, брат, денег на все хватит.

Так узнал Петр и крупных скупщиков.

И вот однажды пошел он с камнями к Липину.

Встретил его Липин так, что Петр последний разум потерял. Дома-то он привык на соломе спать да хлеб водой закусывать, привык к тому, что все им помыкают да издеваются над ним, а здесь… нако-тебе…

Липин с ним за ручку поздоровался, в кабинет к себе проводил, усадил в мягкое кресло, по имени, по отчеству называет. Чай с печеньем предлагает. Вино, водку на подносе подносят, закуски такие, что Петр не знает, как приступить к ним. Растаял он. Одурел он совсем от такой чести. И стал он с тех пор прямо итти к Липину, как добыча попадет к нему в руки.

Липин у него, конечно, камни покупает задаром почти, но честь ему оказывает и за ручку, и в кабинет. А потом Липин так приручил его к себе, что стал свободно уже браковать у него камни. И то не так, и это не этак. Только хорошие покупает. А Петру все равно. Он за деньгами у Липина не гоняется. Ему лишь бы человеком себя почувствовать, пока в кабинете у Липина сидит.

Однажды Липин рассказал Петру, что нет драгоценнее камня, как изумруд. Только достать их трудно. На копях, где добываются изумруды, хозяева — французы. Охрана у них очень строгая. Чтоб в шахты пройти, надо осторожно по лесу мимо стражи ползком проползти. А еще чище будет, если Петр поступит на копи рабочим. И как попадется ему какой хороший кристалл, пусть он его проглотит… Изумруды — дорогой камень: в тысячу раз дороже, чем золото. Пусть Петр подумает об этом да и сделает так, как найдет лучшим. А уж за деньгами Липин стоять не будет. Он озолотит Петра.

Думал, думал Петр, как лучше сделать, а самого жалость одолевает: хочется ему достать драгоценные изумруды.

Только опасно мимо охраны ползком ползти в лес, опасно, еще убьют. И решил Петр поступить на копи рабочим.

Поступил он на копи. Долго он работал, прежде чем попался ему хороший кристалл. А как увидел он этот кристалл, сразу же проглотил его… Только не удалось ему с кристаллом из копей выйти. То ли увидел его кто, как он глотал, или уж очень корчился он от непривычки к болям в желудке, — обнаружили, что проглотил он кристалл, и отправили его в больницу. Положили его там на койку. Кормят доотвалу. И горшочек ему подносят. Трое суток мучился Петр, все не хотел отдать камня, а потом не выдержал. На четвертые сутки вышел камень из Петра. Выписали его в тот же день из больницы и из копей прогнали.

Возвращаться в деревню к себе ему уже было незачем. Пока он странствовал да на копях работал, семья все добро прожила, и дети разбрелись неизвестно куда. Пошел он по чужим местам, и здесь познался он с самыми темными людьми. Выучился он тут, между прочим, и мошенничеству.

В выработанных копях в отвалах много валяется негодных кристаллов изумрудов, так называемые светляки. Вот возьмет Петр насобирает этих светляков. Возьмет постного масла. В постное масло медь бросит. Оно дает зелень. Или бросит туда зеленого фуксину. А потом эту смесь скипятит и варит в ней кристаллы светляков. А в кристаллах трещин много, и при варке смесь окрашивает их зеленью, заходя в трещины. Если посмотреть на такой хорошо сваренный светляк, то каждый может подумать: драгоценный изумруд.

Конечно, опытный гранильщик сразу видит, что в руках у него ничего не стоящий светляк. Вареный светляк. Если такой светляк бросить в нашатырный спирт, он сразу выдает себя. Зелень очень быстро сойдет с него.

Кроме светляков выучился Петр и другому мошенничеству — стекло выдавать за камни. Подшлифует, подкрасит и идет продавать.

Но и стекло легко узнавали наши гранильщики. Стекло легче, чем камень. Потом оно в пальцах теплое. Камень холоднее. В стекле игра ярче, а в камне тучнее. В стекле игра застылая, без движения, а в камне жизнь есть, игра, как слеза, дрожит.

Не долго ходил в Екатеринбург со стекляшками поддельными и светляками вместо драгоценных самоцветов. Не везло ему. Вскоре все узнали его и просто смотреть не хотели на его стекляшки.

Мучился голодом Петр, мучился, и вот, наконец, невтерпеж ему стало. Решил он тайно пробраться через охрану в изумрудные копи и набрать себе столько кристаллов, чтобы на всю жизнь хватило.

И вот однажды ночью ползком пополз по лесу мимо охраны. Пристрелили его. Не заработал он себе камня, а одно достал: похороны ему были бесплатные, на французский счет.