Утро началось с того, что я проснулся через час после рассвета. За окном уже растекался солнечный свет, ветер лениво гнал облака, а на траве блестела роса. Я лежал неподвижно, глядя в потолок, и перебирал в голове события последних дней. Сегодня в полдень всё должно было решиться. Мысль о суде висела в воздухе, как занесённый меч, но я заставил себя не паниковать. Холодная голова — мой главный союзник сегодня, и я должен использовать её по назначению.

Бекон приоткрыл один глаз, словно почувствовав моё пробуждение, и тихо мявкнул. Потом поднялся, потянулся во весь свой рост и требовательно стукнул по моему плечу лапой.

— Встаю, встаю, — пробормотал я, откидывая одеяло.

Я вчера столько дел напланировал, что даже не знаю, успели ли всё сделать. Трактир же не должен останавливаться, если я опять где-то мотаюсь! Благо с продуктами проблем нет, так что хоть за это переживать не нужно.

Умылся тёплой водой из кувшина, переоделся в чистое, а заодно и подготовил вещи для суда. Сегодня я должен был выглядеть достойно — не как мальчишка, пришедший просить, а как хозяин трактира. Заодно и котомку проверил и вместо чугунка с жаровней положил в неё бумаги. Отдельно сунул и найденный в башне пергамент. Один его вид улучшал настроение.

Бекон сидел у двери и ждал, когда я закончу. В его зелёных глазах плескалось нетерпение и желание вкусно позавтракать.

— Сейчас всё будет, — сказал я, наклоняясь, чтобы погладить его. — И завтрак, и готовка, и шумная компания. А потом дела, чтобы без меня тут трактир не превратился в хаос.

Я спустился и в обеденном зале обнаружил Каролину с Прохором. Они сидели за столом с кружками чая и выглядели бодрее, чем вчера. По крайней мере, не такими измотанными. Синяки на лице пацанёнка побледнели, глаз нормально открывался, а ссадина на лбу уже покрылась коркой. Прохор улыбнулся, когда увидел меня.

— Господин Винтер! — сказал он, отсалютовав мне кружкой. — Давно у меня не было такого доброго утра! Спасибо!

— Как себя чувствуешь? Голова кружится? Что-нибудь болит?

— Нет, я уже почти в порядке, — твёрдо ответил он. — Да и как иначе, когда такая кровать мягкая, да из окна не дует? Уже готов приступить к работе.

Я бросил вопросительный взгляд на Каролину, а та закатила глаза, мол, не слушай его, нормальный у него дом.

— Работать ты будешь после того, как я скажу, — строго сказала она, а потом чуть теплее добавила. — Сначала наберись сил, а там посмотрим. Позавтракаем и поедем проверять остальных.

Я был рад, что Прохор сильно не пострадал, и что не впал уныние. А что касается сквозняков, я с Каролиной поговорю отдельно.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда, думаю, самое время для завтрака. Как считаете?

— Давно пора! — бодро ответил Прохор и получил локтем вбок от Каролины.

Расхохотавшись, я отправился на кухню. Грумхильда уже поставила котёл для каши на печь. Увидев меня, она остановилась и прищурилась, оглядывая с головы до ног.

— Выглядишь бодро, — заметила она. — И это хорошо. Сегодня у нас будет нелёгкий и очень длинный день.

— Я знаю, — сказал я. — Поэтому и встал пораньше, чтобы успеть подготовиться к открытию и не думать на суде, что вы тут завалены заказами.

Приготовить кашу, нарезать хлеб и достать масло с творогом заняло у нас совсем мало времени. Пока мы с орчихой были заняты, в обеденный зал уже начали подтягиваться и остальные. Я слышал, как что-то, обсуждая, вошли охотники, потом зазвенел детский смех, а уже со стороны двора к нам заглянули Людмила и Керина. У обеих в руках были корзины с дикими яблоками и грушами.

— Мы собирали на компот, — Керина поставила на стол свою ношу. — Оказывается, всего в пяти метрах от дома растёт старый сад.

— А то овощи привезли, — добивала Людмила, — а фруктов-то нет!

— Спасибо, из этого сегодня и сварим компот, — я оторвался от каши и посмотрел на обеих с благодарностью. — Берите тарелки и кружки, скоро уже всё будет готово.

Через пару минут из обеденного зала к нам заглянул Рик с новостью про подстреленного оленя. Он с братом собирается после завтрака его разделать. Я улыбнулся, мясо нам очень нужно!

Вскоре мы с Грумхильдой уже выносили котёл с кашей. В него я добавил маны с четким желанием, чтобы команда меньше волновалась. Стоило мне появиться, как все обернулись в мою сторону, и в глазах каждого я видел смесь тревоги и надежды. Они все знали, что сегодняшний день решит многое.

— Приятного аппетита, — сказал я, занимая место во главе стола. — Сначала еда, а потом обсуждение плана на день. Дел много и найдётся занятие для каждого.

Мои слова особо никого не вдохновили, кроме как детей и Бекона, которые набросились на свои порции, словно лет десять не ели. Я внимательно оглядел остальных.

— Выше нос, — строго сказал я. — Всё будет нормально. Суд назначен в полдень, а перед этим нужно подготовить трактир к открытию. Нет времени на лишнюю суету.

Улыбнулся подушевнее и принялся за кашу. Команда переглянулась и, всё же заразившись от меня уверенностью, принялась завтракать. Я всеми силами старался поддержать разговор, слушал слухи от Каролины, подкладывал детям творог, а заодно и инструктировал остальных на тему меню.

— Сегодня предлагаю сделать щи. Бульон я поставлю сейчас, вам останется только доварить. Керина, ты нарежешь капусту и картошку, Людмила, подсоби с заправкой — лук, морковь, корень петрушки. Грумхильда знает, что и как делать, справитесь.

Керина со всей серьёзностью кивнула и переглянулась с Людмилой.

— На второе — жаркое из кабана, — продолжил я. — Мясо уже нарезано и лежит в кладовой. Нужно будет обжарить его с луком, залить бульоном и томить до готовности. Не забудьте, что кабанина жёстче свинины, дайте побольше времени на печи. Я сейчас его замариную, чтобы ароматнее было, а с вас всё остальное. Подавать с картофельным пюре или с гречкой решайте сами.

— А салат? — спросила Людмила. — Мы хотели что-то лёгкое подавать.

— Квашеная капуста, — ответил я. — У нас её много, если сейчас сделать, то к приходу гостей она как раз будет самое то. И обязательно — пирожки. Начинку оставляю на ваш выбор, если успеете, то сделайте и сладкие, и сытные.

— Успеем, — уверенно ответила Грумхильда. — Варвара и Татьяна подойдут, и мы вчетвером управимся.

— Напитки как обычно, — продолжил я. — Компот я сварю сейчас, пока будет время. Тем более яблоки и груши есть, — я перевёл взгляд на Рика и Ника. — Можете сейчас идти на охоту, но к открытию, чтобы вернулись. Хочу ещё в коптильню мяса поставить.

— Будет сделано! — хором ответили братья.

Когда завтрак закончился, мы быстро убрали со стола и разошлись по заданиям. Каролина с Прохором засобирались домой, но перед уходом подошла ко мне.

— Марк, — сказала она негромко. — Вчера ты спас Прохора. Сегодня я буду рядом, если что — я уже поставила пару своих ребят следить за судом. Если Андрей попытается что-то провернуть, мы узнаем.

— Спасибо, — ответил я, и это слово было искренним. — Будь осторожна и береги Прохора.

— Берегу, — улыбнулась она. — А теперь иди. Удачи тебе, Марк. Ты справишься.

На прощание я ей вручил несколько монет на ремонт окна, на что эта неугомонная девица ответила, что потратит их на плотный обед для ребят.

Проводив их, я взялся за готовку. В самый большой котёл налил воды, поставил на огонь и бросил в него кабанину. Добавил пару луковиц целиком, морковь, пару лавровых листьев и перец горошком. Затем, когда бульон закипел, я убавил огонь и, прикрыв крышкой, оставил его томиться.

Пока бульон варился, я достал ещё один котёл для компота. Порезал яблоки и груши, достал изюм, корицы и звёздочки бадьяна. Всё это отправится в закипевшую воду. И уже в конце, сосредоточившись, я мысленно направил по несколько единиц маны в оба котла — в щи на сытость и восстановление сил, в компот — на бодрость и хорошее настроение. Система привычно отозвалась:

Бульон для щей

Качество: превосходное

Свойства: сытость +10%, уют+15%

Компот «Пряный яблочный»

Качество: превосходное

Свойства: бодрость +10%, уют +5%

Я довольно кивнул. Теперь, даже если меня не будет, еда будет работать как надо. А в последние полчаса до выхода успел замариновать мясо, добавив не только специи, но и ману тоже.

— Всё, — сказал я Грумхильде, вытирая руки о полотенце. — Заготовки сделаны, остальное на вашей совести. Надеюсь, надолго меня не задержат. Возможно, даже успею к открытию. В городе нужно, что прикупить, раз там буду?

— Так, вроде всё есть! — ответила орчиха. — Если что, Рика или Ника пошлём. Лучше иди и приведи себя в порядок, а мы со всем справимся.

Я видел, что команда переживает за меня. Даже дети, которые ещё не понимали причины, но чётко улавливали настроение старших. Так что я переоделся, ещё раз проверил документы и вышел к остальным, полностью готовый к бою. Каждый счёл своим долгом сказать мне что-то хорошее. Людмила помахала полотенцем, Керина крикнула: «Не волнуйся, всё будет хорошо!», а Фёдор, выглянув из-за двери, добавил: «Если что, я могу прийти и подпереть дверь топором». Я в ответ только усмехнулся, но тепло разлилось по груди от этих слов.

Бекон уже ждал меня у выхода, бросая в мой адрес нетерпеливые взгляды. Он явно хотел поскорее покончить со всеми проводами и тронуться в путь. Я подошёл к нему и погладил по спине.

— Идём, рыжий, — сказал я. — Нас ждёт Бешаль.

Мы вышли во двор. Буян уже ждал у коновязи, запряжённый Фёдором, и нетерпеливо перебирал ногами. В его глазах было то же напряжение, что и у меня. Я подошёл и протянул коню яблоко, которое захватил с кухни, а потом запрыгнул в седло. Бекон прыгнул ко мне и устроился под курткой. Я тронул поводья, и мы помчали вперёд.

Дорога прошла быстро, хотя мне казалось, что время тянется бесконечно. Я въехал в городские ворота, когда солнце только поднялось над крышами. На улицах было уже многолюдно — торговцы открывали лавки, горожане спешили по делам, а у ратуши толпились люди. Слух о суде разлетелся по городу, и многие пришли посмотреть на исход противостояния.

Встречали нас с котом бурным обсуждением. Из середины рядом протиснулся Пышка, всучил мне мешок с плюшками и молча хлопнул по плечу. Пузырь расталкивать людей не стал, дождался, когда я его замечу, и кивнул своим помощникам. Те приволокли корзину рыбы и поставили передо мной.

— Винтер, чтобы у тебя всё было! — рявкнули они и отбыли.

Мы с котом переглянулись. Я с недоумением, Бекон с предвкушением.

— Заберу после суда, — я кинул стражнику монетку. — И за конём присмотрите.

И, не оглядываясь, прошёл в зал суда. Внутри тоже было тесно и шумно. Ажиотаж вокруг этого заседания дошёл до безумия, и люди готовы были на головах друг у друга сидеть, лишь бы послушать доводы сторон.

Андрей и адвокат уже сидели на своих местах, позади них ещё человек пять, которые ловили каждое слово Винтера. Стол перед ним был завален бумагами. Я скользнул по ним снисходительным взглядом и занял лавку напротив и изобразил на лице скуку. Кот устроился рядом. За моей спиной сидели Кублицкий, Шубин и Солетта Васильевна.

— Господин Марк, вы готовы? — тихо спросила секретарь, увидев, что передо мной нет ни единого документа.

— Да, всё в порядке. Спасибо, что пришли.

— Мяв! — поддакнул кот, и Солетта Васильевна улыбнулась.

Андрей выглядел бледным, но его глаза горели холодным огнём. Когда он увидел меня, на его губах мелькнула злорадная улыбка, и я понял, что у него действительно есть что-то серьёзное. Мне стало интересно, что именно. В груди появился огонёк азарта и предвкушения.

Судья занял своё место, громко постучал молоточком, и через минуту в зале воцарилась тишина. Зрители переводили взгляды с меня на Андрея, замерев от любопытства.

— Заседание по делу о праве на наследство и земли рода Винтеров объявляю открытым, — провозгласил судья. — Вчера было установлено, что Марк Винтер является законным представителем рода Винтером. Истец, Андрей Винтер, заявляет, что имеет в своём распоряжении некий документ, который подтверждает, что он единоличный владелец вышеуказанного наследства, включающего в себя и трактир «Сытый Вепрь». Прошу представить его.

Адвокат Андрея неторопливо поднялся, поклонился всем присутствующим и вытащил из папки пожелтевший пергамент с красной печатью. Лицо адвоката светилось торжеством, а документ он держал с величайшим почтением. Буквально кончиками пальцев.

— Ваша честь, — начал адвокат, — перед нами подлинное завещание Демьяна Винтера, написанное им за несколько месяцев до смерти. В нём он ясно и однозначно указывает, что все его земли, имущество и трактир «Сытый Вепрь» переходят в собственность его старшего брата Ивана Винтера, а в случае его смерти — его сына, Андрея Винтера. Отдельно замечу, что никаких упоминаний о Марке Винтере в завещании нет.

В зале поднялся шум. Люди начали перешёптываться, кто-то ахнул, кто-то покачал головой.

— Как такое может быть? — негромко спросил Кублицкий, не поднимаясь с места. — Я проверял все документы лично, и сейчас впервые вижу это завещание.

— Ещё один удачно найденный документ, — добавил Шубин с ироничной улыбкой.

— Господин казначей, — холодно ответил адвокат, — увы, у меня нет полномочий проверить вашу деятельность, раз у вас нет таких важных документов в архиве. Но завещание, которое я держу в руках, — последняя воля Демьяна Винтера. Оно заверено компетентными лицами и имеет все необходимые печати.

Судья нетерпеливо махнул рукой, и адвокат передал ему пергамент. На несколько мгновений воцарилась тревожная тишина. А я решил из чистого любопытства, запустить «Распознавание магии», уж очень точно высказался Шубин. Слишком вовремя, слишком удобно, слишком правильно.

Пока я смотрел на дымку, которая прошлась по всему залу и подсветила мне охранные и защитные артефакты, судья внимательно осмотрел пергамент и нахмурился.

— Документ выглядит подлинным, — сказал он задумчиво. — Но я должен проверить его более детально.

— Конечно, ваша честь, — кивнул адвокат и передал пергамент судье. — Мы готовы предоставить его для экспертизы.

Я коротко улыбнулся, ведь дымка заклубилась возле судьи, и документ в его руках засиял тревожным фиолетовым светом. Вот так вот! Значит, я правильно думал. Последний ход Андрея. Интересно. Внутри меня не было паники, лишь ледяное спокойствие. Навык «Холодная голова» работал идеально, отсекая лишние эмоции. Бекон у моих ног тихо заурчал, и я погладил его, давая понять, что всё под контролем.

Андрей смотрел на меня с торжеством, явно ожидая, что я вскочу, начну кричать, оправдываться, но нет. Я продолжал сидеть, глядя на него с лёгкой усмешкой, словно происходящее меня не касалось. Его улыбка начала угасать, быстро сменяясь раздражением.

— Что вы скажете в свою защиту, господин Винтер? — спросил судья, поворачиваясь ко мне.

Я с ленцой поднялся, делая вид, что весь этот цирк меня утомляет. Бекон встал рядом, и зрители затихли, ожидая моего ответа.

— Ваша честь, — сказал я, и мой голос прозвучал ровно и спокойно, — для начала, мне важно узнать, что скажет экспертиза по поводу этого документа. Ранее я никогда не слышал, что у моего деда, Демьяна Винтера было завещание. А с учётом событий вчерашнего дня хочется быть уверенным, что документ подлинный.

По залу прошёл шепоток, и судья схватился за молоток.

— Тишина! — он глянул на меня, а потом перевёл взгляд на помощника. — Пригласите дежурного эксперта.

В зале началась суета. Кто-то из чиновников выбежал за дверь, и через несколько минут вернулся с пожилым мужчиной в синей мантии с серебряной вышивкой. В руках он держал посох с сияющим кристаллом наверху.

Андрей вздёрнул подбородок, а адвокат откинулся на спинку стула. Они оба выглядели уверенными в своих силах. Что ж, посмотрим на их лица, когда завещание проверят.

— Ваша честь, — вдруг поднялся с места адвокат, — мне необходимо отметить, что воздействие на документ магией может его разрушить. Мой сотрудник наложил защитное заклинание, которое помогает сохранить текст от повреждений. Это и увидит ваш эксперт.

— Пусть это он сам скажет, — ответил судья.

— Позвольте, ваша честь, — продолжал напирать адвокат. — Неужели заверенная компетентными людьми бумага может вызывать столько споров?

— В мире, где есть магия, — холодно сказал я, — всё нужно проверять.

Адвокат что-то зашептал на ухо Андрею, тот поморщился и дёрнул плечом.

— Если мы каждый чих будем проверять, то заседание затянется до следующего лета, — прорычал он.

— Вам дороже правда или время, господин Винтер? — я приподнял брови.

— Тишина в зале! — судья остановил наш обмен шпильками и глянул на пожилого эксперта. — Господин Рейнур, прошу.

Старик степенно дошёл до судьи, развернулся к нам и поклонился.

— Дежурный маг города Бешаля, — представился он. — Филипп Рейнур. Чем могу быть полезен?

— Прошу вас проверить этот документ на подлинность, — сказал судья, передавая ему пергамент. — Перечислите всё заклинания, которые вы на нём увидите.

Маг взял пергамент и провёл над ним рукой. Вслед за этим движением, кристалл на его посохе слабо засветился. Старик нахмурился, повертел пергамент в руках, поднёс его к свету. В зале стояла абсолютная тишина, зрители затаили дыхание, не отрывая взглядом от эксперта.

— Ваша честь, — наконец, произнёс маг, — на документе действительно есть магический след. Довольно сложная конструкция. Боюсь, вам следует вызвать магистра, чтобы точно сказать, что это за заклинание. Но оно точно есть.

Андрей вскочил с места, с трудом сдерживая раздражение.

— Это защитные заклинания! — быстро сказал он. — Чтобы документ не портился. Обычная практика для таких важных бумаг.

— Господин Винтер, прошу соблюдать порядок, — судья поднял руку. — Маг, можете ли вы точно определить природу заклинания?

— Боюсь, мои навыки не позволяют этого, — признался Филипп. — Заклинание тонкое, сложное. Я вижу только его наличие, но не могу сказать, каково его предназначение.

Андрей едва заметно довольно переглянулся с адвокатом, но я уже стоял на ногах.

— Ваша честь, — сказал я, — вчера мне удалось показать вам истинную силу рода Винтеров, поэтому прошу разрешения самому проверить документ. И если, глубокоуважаемый эксперт не против, то хочу сделать это под его внимательным взглядом.

В зале поднялся гул. Наверное, многие уже в курсе, что было на прошлом заседании, и сейчас хотели снова увидеть мою силу. Эх! Прав был Виталик!

— Вы, господин Винтер? — судья удивлённо поднял бровь. — Вам и такое под силу? Может, вы маг?

— Не совсем, — ответил я спокойно. — Родовая сила помогает не только сделать блюда лучше, но и помогает распознать наложенные на еду чары. Иначе какой из меня был бы повар?

— Резонно, — кивнул судья и посмотрел на эксперта. — Филипп, поможете?

— С большим удовольствием. Родовая сила — это всегда очень интересно!

— Нет! — вдруг крикнул Андрей. — Вы испортите документ! Уберёте защитное заклинание, и пергамент может рассыпаться!

— С чего бы? — теперь я удивился. — Ведь ему и года нет. С чего бы ему рассыпаться? Или, может быть, он старее, чем вы нам сказали?

Андрей набрал в грудь воздуха, чтобы ответить мне, но судья его опередил:

— Я разрешаю. Подойдите к документу. Филипп, смотрите в оба. Не хочу, чтобы единственное доказательство рассыпалось в прах от воздействия магии.

Я подошёл к столу судьи, и маг передал мне пергамент. Встал поближе к эксперту и расположился так, чтобы всем было видно, что я делаю. Мне уже и самому было интересно, почему «Распознавание магии» подсветило завещание. Что-то мне подсказывало, что там не оно вовсе. Хотя вполне может быть, что это действительно лишь защитные чары.

Навык покажет.

Я глубоко вздохнул и сконцентрировался, снова активируя навык. В следующую секунду шкала маны просела на пятьдесят единиц, а по ладоням пробежался стылый холод. Тысяча иголок вонзилась в кожу и тут же развеялись туманом. Чем дольше я стоял, тем тише становилось в зале.

— Ваша честь, — сказал эксперт, — буду комментировать происходящее.

— Слушаем внимательно, — кивнул судья.

— Вижу, как господин Винтер применяет силу. Это не заклинание, а сырая родовая магия, — он на мгновение замолчал. — Анализирующее воздействие. Очень интересно!

Пока он говорил, передо мной заклубился голубоватый туман, подсвечивая линии силы, исходящие от пергамента. Теперь, когда завещание было рядом, я смог разглядеть каждую нить заклинания. И как раз это меня сильно удивило. Я ожидал увидеть только защиту от порчи, она выглядит как плёнка для ламинирования, но оказалось всё иначе. Навык подсветил мне весь текст! Только печать осталась без каких-либо визуальных эффектов.

— Анализ завершён, — добавил Филипп. — Что дальше?

Я не стал отвечать, активировал «Разрушение чар» и направил его на пергамент. Моя рука на долю мгновения вспыхнула золотистым светом, он перекинулся на пергамент и остался на нём, как приклеенный. В зале кто-то ахнул, раздался сухой стук и скрежет сдвигаемой лавки.

— О! — одобрительно пробубнил Филипп. — Какое филигранное разрушение! Молодой человек, я бы хотел переговорить с вами после заседания. У вас удивительные способности.

— Тише, Филипп! — проворчал судья. — Не отвлекай его.

Я их не слушал, а смотрел, как золотистое сияние стирает наложенные нити магии, оставляя лишь красную печать. Уж она-то точно подлинная.

— Мать честная, — выдохнул Филипп. — Не может такого быть!

Перед нами лежал чистый пергамент, заверенный компетентными лицами. Без единой буквы.

То же самое видел судья, зрители в зале и, конечно же Андрей, который сейчас был чуть бледнее поддельного завещания.

— Ваша честь, — я развернул чистый лист и показал его всем, — вот ваше «завещание». Это подделка. Магия была наложена, чтобы имитировать текст. А вот печать действительно подлинная. Андрей Винтер пытался обмануть суд.

— Ложь! Наглая ложь! — завопил Андрей. — Он сам наложил на него магию! Он уничтожил документ!

— Тишина! — судья стукнул молотком, и голос его прогремел на весь зал. — Я требую тишины!

— Увы, молодой человек, — отозвался Филипп. — Я видел своими глазами весь процесс. Если бы господин Винтер уничтожил, то и печати бы не осталось. Магия точечно не работает.

— Ваш вердикт, господин эксперт? — уточнил судья.

— Заклинание иллюзии высшего порядка, — Филипп передал ему пергамент.

Слова припечатали Андрея, заставив его упасть на лавку. Он выглядел взбешённым, но ничего не мог сделать. А скрежет его зубов слышал даже я.

Судья оглядел всех, поднялся, и в зале воцарилась звенящая тишина.

— Я видел много заседаний, — недовольно начал он, — но впервые на моей практике документ, который считался главным доказательством, оказался магической подделкой. Истец пытался ввести суд в заблуждение. На основании полученных доказательств, я признаю законные права Марка Винтера на земли и имущество рода Винтеров. Решение вступает в силу немедленно. Заседание объявляю закрытым.

Грохот молоточка об стол раздался одновременно с появившимся у меня перед глазами Системным сообщением.

Внимание!

Квест «Истинный наследник» выполнен!

Награда: +150 опыта, репутация +50, Подарок

Текущий опыт: 470/800

Я смахнул сообщение и не позволил себе никакой внешней реакции. Лишь с интересом посмотрел на Андрея, который что-то выговаривал своему адвокату. Зал бушевал, поздравляя меня с победой. Но я ещё не закончил.

— Ваша честь, — громко сказал я, — позволите один вопрос?

— Что ещё? Заседание закрыто.

— Не по теме заседания, если можно, — я продолжал смотреть на своего оппонента. — Хотел лишь попросить Андрея рассказать собравшейся публике, а главное, судье, кто он на самом деле.

Андрей замер и повернулся ко мне. Его лицо пошло красными пятнами, а в глазах мелькнула тень ужаса.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — прошипел он.

Я вытащил из внутреннего кармана пожелтевший лист, который нашёл в башне, развернул его и показал всем.

— Узнаешь? — сказал я с холодной улыбкой, — В этом письме, а точнее, в вырванной странице из приказа, тебе поручено завладеть наследием Винтеров и подчинить себе нашу родовую силу. Ты не Винтер. Ты лазутчик. И был готов на всё, чтобы выслужиться перед своими хозяевами.

На несколько мгновений зал застыл, а потом взорвался криками. Люди вскакивали с мест, кричали, грозили кулаками. Андрей попытался спрятаться за адвокатом, но тот ошарашенно отпрянул от него.

— Это ложь! — закричал «дядюшка», но его голос сорвался. — Это всё подстроено! Вы не имеете права!

— Серьёзно? — я покачал листом в воздухе. — То есть ты не Андрей Ярмин, шестой сын фермера, который задолжал столичному графу? Не Андрей Ярмин, который должен был за мой трактир получить щедрое вознаграждение? Странно. Очень странно, — я сделал вид, что задумался, а потом шагнул ближе. — А если бы ты хоть на одну каплю крови был Винтером, смог бы я обжечь твою руку родовой силой?

Андрей вздрогнул, прижал руку к груди и бросился к двери, но стража схватила его и быстро скрутила. Он вырывался, кричал, брызгал слюной, но его держали крепко.

— Не трогайте меня! Мне нельзя в тюрьму! У меня долги! Меня найдут!

— Уведите его, — отрезал судья. — Он будет сидеть в подземелье до тех пор, пока не будет проведено полное расследование. Арестовать также его сообщников.

Я глянул на адвоката и с удивлением обнаружил, что ни его, ни подкупленных чиновников в зале больше не было. Вот же! Как тараканы, блин! Тем временем стража вывела Андрея из зала. Он уже не кричал, только смотрел на меня с ненавистью, которая постепенно угасала, сменяясь отчаянием.

— Господин Винтер, — сказал судья, глядя на меня с уважением, — это был крайне неожиданный поворот событий. Я надеюсь, что более никто не усомнится в том, что вы законный владелец земель рода Винтеров.

Я поклонился и, взяв Бекона на руки, вышел из зала. За спиной я слышал голоса людей, которые поздравляли меня, но я не останавливался. Я шёл к выходу, чувствуя, как всё вокруг становится на свои места. Внутри меня всё пело, и я почти слышал, как Очаг в трактире отозвался на мою победу.

Перед тем как сесть на Буяна, я забрал у стражника корзину с рыбой и мешок с булками от Корнея.

— Погодите, это ещё не всё, — вдруг сказал стражник и показал на груду ящиков. — Это вам от остальных.

Я обалдело смотрел на сыры, яйца, зелень, фрукты и колбасу. Заметил даже несколько саженцев. Вот это я понимаю, подарки! Да с такой поддержкой я в и огонь с водой зайду и не поцарапаюсь!

Не дожидаясь, пока толпа выйдет из ратуши, я убрал часть продуктов в котомку, а остальное погрузил на небольшую телегу, которую одолжил мне стражник. Пришлось расседлать Буяна и запрячь его в эту повозку.

— Поехали, Бекон, нас ждут дома, — сказал я коту и залез в телегуседло.

Дорога до трактира пролетела в одно мгновение. И когда «Сытый Вепрь» показался впереди, я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Возле крыльца уже орудовали гномы, собирая каркас веранды. Завидев меня, они остановились, зычно грохнули: «ура!»

На этот вопль из трактира высыпали и остальные. Их взгляды скрестились на меня. Грумхильда не выдержала первой.

— Ну?

— Победа! Мы выиграли! — улыбнулся я.

— Мряв!

— Я знала! — закричала Грумхильда. — Я знала, что ты победишь! Ура!

К её воплю присоединилась и вся команда. Они хлопали меня по плечам, обнимали, поздравляли. Невероятное ощущение! Даже лучше, чем когда я победил на конкурсе.

Попросив разгрузить телегу, я зашёл в трактир. Гостей пока не было, до открытия оставалось ещё минут тридцать, но за столом меня уже дожидался бард.

— Алексан, иди сюда, — я улыбнулся. — Сегодня я расскажу ещё одну историю.