Угол Тупинг принимал мистера Рамкинса, Арадобо и Тилли Лалли в своём рабочем кабинете.

Арадобо спросил:

— Скажите, пожалуйста, Чаттертон был математиком?

— Вовсе нет, — воскликнул Угол Тупинг. — Надо быть просто идиотом, чтобы так думать.

— А я так совсем и не думаю, я просто спросил, — пояснил Арадобо.

— Как можно не думать, что он им не был, и, тем не менее, спрашивать, был ли он им?

— О нет, сэр, я думал, что он был, до того, как вы ответили мне, но потом я стал думать, что он не был.

— Сначала вы думали, что он был, — повторил Угол Тупинг, — однако, после того как я сказал вам, что это не так, вы стали думать, что он не был. На каком основании вы…

— О нет, сэр, — перебил Арадобо, — я думал, что он не был, но спросил, чтобы знать, был ли он.

— Как это может быть! — возмутился Угол Тупинг. — Как можно спрашивать, был ли он, и думать, что он не был?

— Почему-то мне пришло в голову, что он не был, — оправдывался Арадобо.

— Почему же вы сказали тогда, что он был? — не отступал Угол Тупинг.

— Я так сказал? Неужели? Мне кажется, я так не говорил.

— Говорил он так?

— Да, — подтвердил Рамкинс.

— Но я имел в ви-виду, — начал заикаться Арадобо, — я-я-я не мог так ду-думать. Че-че-честное слово! Сэр, я думал, что вы с-с-сами скажете мне, как это б-б-было.

Тогда Угол Тупинг почесал подбородок и сказал:

— Всякий раз, когда вы думаете, Арадобо, думайте про себя.

— Про кого, сэр? — переспросил Арадобо.

— Всякий раз, когда я думаю, я должен думать про меня? Я так и делаю! — заулыбался он. — Первым делом, когда я думаю, я…

— Тьфу ты, дьявол! — не выдержал Угол Тупинг. — Не будьте дураком!

В этот момент Тилли Лалли взял со стола квадрант и спросил:

— Для чего эта хитрая штука? Это, случайно, не солнечные часы?

— Да, — ответил Рамкинс, — но они сломаны.

В этот момент вошли три философа, и над собранием нависла темнота.

— Ну что, — мрачно произнёс Эпикуреец, — может, выпьем рома с водой и удавим этих математиков? Эй, Арадобо, скажи что-нибудь!

И Арадобо забормотал:

— Ко-когда я только начал дудумать, я сперва решил, что Чаттертон был знамя-нитий ломанист, ведунист, писгоник, свинограф и шляпограф. Первым делом я подумал, что он ел очень мало, а это опасно. Он спал очень мало, а потому его свалила чихотка и эта, как она называется? Корячка, что ли? Ну, в общем, он заболел и умер.

Постепенно кабинет заполнялся остальными персонажами этой книги, и никто ничего не мог добавить к вышесказанному.