— К чёрту имена! — загремел Пифагореец. — Чем Фараон лучше Феба или Феб лучше Фараона?

— К чёрту их обоих! — поддержал его Киник.

— Не богохульствуйте! — оскорбилась сестра Агатист.

— Ну что вы, миссис Рогатист, — возразила Нанни Весёлый Горшок. — Мне кажется, нет ничего богохульного в том, чтобы сказать: «К чёрту Фараона!»

— О! — негодующе воскликнула сестра Агатист. — Вам следует держать язык за зубами, потому что вы никогда не говорите про Священное Писание и не даёте мужу ходить в церковь.

— Ха-ха! — засмеялся Газ Пламинг. — Что я слышу! Вы не любите ходить в церковь?

— Но, мне кажется, человеку может быть хорошо и дома, — ответила миссис Нанни.

— Если бы моё ремесло не заставляло меня ходить в церковь, — сказал Газ Пламинг, — я передушил бы всех священников, это скопище лжи…

— О! — воскликнула сестра Агатист. — Если бы не церкви и храмы, я бы не прожила так долго. Девочкой я вставала в четыре часа утра. Мне приходилось бегать, как бесёнку, пока я не согревалась. Я простаивала всю службу, пока не валилась с ног. А преподобный Грозошляпкинс в порыве невероятной страсти пинал подножие кафедры, отрывал рукава от рясы, поджигал свой парик, а затем швырял его в толпу. Он кричал, топал ногами, бил себя в грудь, пот катил с него градом — и всё это ради спасения душ своей паствы.

— Я уверена, он был отъявленный мошенник и негодяй, — заявила миссис Нанни Весёлый Горшок. — Если бы я была мужчиной, я бы подкараулила его у подножия кафедры, пнула хорошенько и убежала!

— Ты бы пнула его, невежественная шельма? Посмотрела бы я, как ты пнешь хотя бы одного священника и как тебя потом отдерут за уши!

— Ай-ай-ай, какая святоша! — отвечала другая.

Тут мистер Пламинг внезапно подлетел к камину, сунул голову в огонь и, когда пламя охватило его волосы, стал метаться по комнате или… да нет, конечно, — я просто вас дурачу.