Сам портал выглядел куда более интересным, нежели переход и то, что открылось по другую сторону. Разве что любопытно было увидеть портал посреди небес… Этакая защита от незваных бескрылых гостей.

Под порталом была «взлётная» площадка, и одного взгляда на её состояние мне хватило, чтобы понять тревогу гарпий. Даже посреди неё зияли три дыры, прогрызенные врагом.

Самих гарпий практически не было видно: поселение находилось несколько в стороне. Я огляделся и шумно вдохнул ядовитого воздуха. Теперь понимаю, откуда в голосе Валентины было столько тоски, когда она рассказывала о родине…

Серость пропитала всё до самого горизонта. Мутная пелена затянула небо от края до края, солнце продавливалось сквозь неё бледным размытым пятном, и под этим светом пепельные хребты уходили вдаль грядами мёртвого камня. Даже снег на дальних вершинах лежал грязноватый, и сыпался он из нависающих туч, что, судя по всему, такие же грязные, как и отравленный воздух.

Второй вдох добавил впечатлений… На языке осел металлический привкус с горчинкой, а горло начало слегка жечь. После этого я решил спуститься.

Единственным свидетелем нашего пришествия стал крылатый гарнизон гарпий, что двинулся нам навстречу, стоило высунуться из портала. Они подлетели через полторы минуты и удивлённо замерли. То ли фигура королевы их так впечатлила, то ли я. Думаю, второе. Всё же бескрылый гость в этом мире — явление редкое, даже немыслимое. Боюсь, их командир потребует сдать тесты или отправиться на принудительное лечение после того, как они ему отчитаются.

Валентина опустилась рядом, сложила крылья и выпрямила спину. За моей реакцией она следила молча, не влезая с пояснениями. Показывать чужаку умирающую родину — удовольствие сомнительное, тут я её понимаю.

— Ну, воздух и впрямь ядовит… Дышать тяжело, горечь во рту. И чем эти черви так смогли отравить атмосферу? — задался я вопросом и подошёл к правительнице гарпий.

По крайней мере по ту сторону портала именно она главная. Здесь, может, тоже есть своя королева, но этого я не знаю: Вален Тайни не спешит с пояснениями.

— Добро пожаловать в мир гор и ветров, — повела она крылом в сторону хребтов. — Точнее, туда, что от него осталось.

Алиса соткалась рядом со мной, покрутила головой и сморщила носик:

— М-да… У вас тут даже птицы не поют.

— Здесь давно нет птиц, — отозвалась королева. — Всё, что не успело улететь, было сожрано.

Я присмотрелся к ближайшему склону. Когда-то на нём рос густой лес, теперь от него осталась редкая щетина серых стволов без единой ветки. Между ними тянулись борозды старых оползней, а в осыпях темнели круглые провалы нор. Этот пейзаж лучше любых хроник объясняет тысячелетний голод крылатого народа.

— Слушай, а как вы вообще здесь выживаете? — Я кивнул на мутное небо: — Воздух отравлен, вода наверняка не лучше. Обычный человек в этих горах за месяц заработает букет болячек и склеит ласты.

— От природы, — Валентина расправила плечи, и в её осанке проступила порода. — Горы всегда дышали рудничными газами, наши предки веками жили среди них. Задолго до Разрыва у народа развилась защита от ядов. Система оценивала её в двадцать пять процентов сопротивления ядам и токсинам, и это в прежние времена. С тех пор эта особенность росла. Каждое поколение, рождённое здесь, устойчивее предыдущего.

Четверть любой отравы мимо организма ещё до Разрыва, плюс тысячи лет жизни в этих горах. Наверняка там и иммунитет до определённого уровня ядовитого урона имеется. Из своих списков Система их вычеркнула, а вот эволюцию из них вычеркнуть не сумела и даже не планировала, судя по всему.

— А что ещё у вас имеется? Ну, помимо слуха и стойкости к ядам.

Королева поджала губы и отвернулась к хребтам.

— Не отвечу. Ты выведываешь наши слабые стороны, чтобы потом ударить по ним.

Я коротко рассмеялся и махнул рукой:

— Защита от ветра, от холода, полагаю, тоже имеется. Вы живёте на вершинах и летаете там, где человек без магии окоченеет за час — тут и выведывать нечего. Остальное можешь не рассказывать, я сам выясню.

— Вот и выясняй!

— Как скажешь, Валя.

— Вален! — Крылья хлопнули, поднимая каменную пыль. — Вален Тайни!

— Я так и говорю. У людей принято сокращать имена тех, кто им симпатичен. Радуйся, это знак расположения.

— Подавись своим расположением!

— Ах ты, кобелина… — стала над моей душой Алиса, уперев руки в боки. — Тебе повезло, что у меня по плану перекус, иначе я бы тебе устроила допрос с пристрастием, кто ещё тебе симпатичен.

Королева издала звук, средний между клёкотом и рычанием, развернулась и поднялась в воздух.

— За мной! Хотели экскурсию — будет вам экскурсия!

«Воспарение» сделало меня легче, и я пристроился ей в хвост. Лететь пришлось недолго, но и этого хватило, чтобы рассмотреть местные красоты во всех подробностях. Долины внизу стояли пустыми и обглоданными, русла рек петляли между отвалами серой крошки. На месте озёр темнели затянутые мутной плёнкой блюдца, и пить из таких не рискнул бы никто из людей.

Над очередным хребтом нас накрыл снегопад. Крупные хлопья валили с низкого неба и таяли на моей ладони грязноватыми точками.

— А чем питаются ваши гарнизоны? — поравнялся я с Валентиной. — Здесь ведь ничего не растёт.

— Всем, что приносят через переход, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Каждая корзина, ушедшая с той стороны, — чей-то паёк. Наши сёстры делятся последним, лишь бы дозоры у пещер не слабели. Нельзя дать им забрать наши горные вершины и площадку под порталом.

— Да уж, невесело вам тут живётся.

— Ещё бы…

Кормить военные лагеря через единственный портал, из мира, который сам не наедается досыта… Тысячи лет… Такое упорство заслуживает уважения, даже если считать их всех разбойницами с большой дороги. Точнее, с большого неба.

Возле одного из перевалов Валентина пошла на снижение и опустилась на широкий скальный уступ. Я приземлился рядом, глянул за кромку и на пару секунд забыл, о чём собирался её спрашивать.

— Вот наш город, — кивнула она вниз, и подбородок её приподнялся сам собой.

Котловина под уступом ощетинилась каменными иглами. Десятки шпилей поднимались с её дна на сотни метров, и на вершине каждого были дома и гнездовья. У подножия не нашлось ни единой постройки. И даже троп нет. Весь город висел в воздухе, на остриях. Зрелище поражало. Красиво до дрожи и страшно до неё же, если понять, почему всё построено именно так.

Между шпилями сновали крылатые точки, от иглы к игле тянулись канаты с подвесными корзинами. На широких верхних площадках грелся молодняк под присмотром старших, и ни один малыш не спускался ниже середины шпиля. Странно, что их в наш мир не отправят… С другой стороны, так они, возможно, прививают им любовь к этому миру и развивают устойчивость к токсинам. Если бы это убивало их птенцов, они точно не дали бы им тут расти.

Мои догадки подтвердились: гарпия сказала, что все дети с шести и до девяти лет проходят школу лёта и обучаются в этих городах.

— А что, если черви просто сгрызут подножку этих шпилей, на которых, как на колоннах, держится весь город? — уточнила Алиса.

— Он повиснет на страховочных канатах. Атаку отобьют, основание восстановят.

— А если…

— Если снесут несколько или все шпили, город упадёт. И мы переселимся в запасной. Червей не интересуют пустые города, а нам всегда есть куда отступить, чтобы потом вернуться и восстановить этот, — пояснила крылатая.

— Своеобразное решение… Но, судя по всему, рабочее, — произнёс я, разглядывая шпили. — И я понимаю, откуда у вас так развился слух. Тысячи лет прислушиваться к горам и камням, чтобы успеть взлететь подальше от этих монстров…

— Это наше спасение, верно. Только ветер порой, как предатель, заглушает всё вокруг. Приходится иметь посты там, внизу, рисковать жизнями. — Валентина повернула голову в сторону города и вздохнула.

Я молча запустил «Глубокий анализ», посмотрел на неё и заметил, как изменилась королева со вчерашней драки.

Эмоциональный фон: гордость, тоска, настороженная надежда.

Надежда — это хорошо. Попробуем укрепить это чувство. Спасать этот мир уже поздно, но дать ему шанс на восстановление не помешает. Что-то мне подсказывает, Система только рада будет их возвращению в число разумных рас. Но и весь мир зачистить — это, конечно, тот ещё гемор… Пока у меня ноль идей, как это сделать. Надо изучить врага и, может, тогда я найду слабость, а вместе с ним и решение проблемы.

Внутрь города нас не позвали, да я и не рвался. Мне куда интереснее монстры, чем эти хлипкие шпили. С моими талантами как бы там ничего не сломалось, когда я решу заглянуть в гости… Так что лучше в расщелины у подножия поныряю.

— Ладно, Валюха, веди дальше. Показывай своих подземных квартирантов.

— ВА-ЛЕН! — От её крика с ближайшего карниза посыпалась каменная крошка. — Тайни! Запомни уже, бескрылый!

— Я и не забывал. Просто так звучит лучше. Я бы даже сказал — душевнее.

Она процедила что-то на родном наречии. Переводить я не просил: по интонации всё можно было понять. Кажется, меня назвали придурком. Интересно, на скольких языках я уже удосужился получить этот титул?

Экскурсия свернула вниз, к разлому у дальнего края котловины. Чем ниже мы спускались, тем влажнее становился воздух. Начал замечать тёмные потёки на стенах. Звуки здесь жили своей жизнью, каждый шорох множился эхом и уползал в глубину. На уступе над разломом темнел дозорный пост, и пара часовых вытянула шеи нам вслед.

— Гарнизон? — кивнул я на пост.

— Дозор, — поправила Валентина. — Гарнизоны стоят у больших пещер. Здесь только слушают.

Мы спустились на дно разлома, и я присвистнул от неожиданности. Это не горы, это сыр с дырками какой-то… Стены вокруг были изъедены. Тысячи нор, старых и отчасти засыпанных, от лаза с кулак до проходов, в которые влез бы орк не пригибаясь. Часть заросла серым мхом, часть завалили обломками сами гарпии, но общей картины это не меняло: здесь камень больше походит на источенную жуками доску, чем на монолит.

— Скажи-ка, Валь, а есть где-то рядом живая тварь? — обвёл я рукой ближайшие дыры. — Хочу познакомиться с вашим врагом поближе.

Королева, на удивление, не огрызнулась на сокращённое имя, а прикрыла глаза и замерла. Перья на её голове приподнялись, улавливая недоступные мне колебания. Прошла долгая минута, прежде чем Вален указала крылом на широкий проход в дальней стене — на дыру в добрых три метра диаметром.

— Там одна. Молодая, судя по ритму сокращений. Ждать её здесь можно до вечера, но можно и позвать, чтобы не ждать.

— Зови, — кивнул я.

Определить возраст твари по звуку сквозь толщу камня… Уровень их слуха впечатляет меня всё сильнее.

Валентина подошла к проходу, выдернула из крыла маленькое перо и положила его на камень внутри тоннеля. Затем отступила на пару шагов и мощными взмахами погнала воздух в нору, задувая пёрышко всё глубже под гору.

— Они чуют нас издалека, — пояснила она, как закончила. — Запахи они чуют не хуже, чем мы слышим звуки. Теперь надо просто подождать.

Ждать я умею, а ждать с комфортом умею вдвойне. Я уселся на плоский валун подальше от норы и вытащил из кольца свёрток с вяленым мясом и лепёшками, следом достал флягу. Алиса материализовалась, уже сидя и с лепёшкой в зубках, и дерзко покусилась на вяленое мясо в моих руках.

Валентина осталась стоять у прохода. Она слушала глубину, переступала когтями по камню и с каждой минутой косилась на нас всё чаще. Точнее, на перекус в наших руках.

Посреди очередной такой инспекции её живот заурчал, гулко и протяжно, а со слухом хозяйки этот звук было не спрятать даже от самой себя. Лицо королевы окаменело, и гарпия отвернулась к стене, мол, это горы трещат.

— Горы сегодня голодные, — участливо заметила Алиса.

Минут через пять терпение королевы закончилось.

— Да как вы можете есть⁈ — не выдержала она. — Враг на пороге! И как в вас вообще столько влезает⁈

— А? — подняла голову Алиса. — Сколько влезает? Я, вообще-то, только начала.

— Это всего лишь второй завтрак по счёту за сегодня, — вступился я за наши желудки. — Будет ещё третий, потом ланч. Хотя по графику мы уже отстаём, так что ланч и обед, возможно, придётся объединить. Расслабься, Валёк. Сейчас посмотрим, что за крокозябра вас тут кошмарит. Хочешь сосиску?

— ВАЛЕН ТАЙНИ! И не нужна мне твоя вялая сосиска!

— Ну, не хочешь, как хочешь. Чего орать-то?.. А варенье клубничное будешь? На хлебушек намажешь и…

— Да заткнись ты!.. — с трудом проглотила она слюну. — Уже…

Из глубины прохода долетел шорох осыпающихся камней, и я отложил флягу. Вот и монстр клюнул на наживку.

Тварь вылезла из дыры практически сразу, без разведки и осторожности. Сперва наружу высунулась морда, если это слово вообще применимо к безглазому цилиндру из мышц. Следом выползло и всё остальное. Червяк вымахал толщиной с анаконду и длиной метра в четыре. Кольчатое тело блестело от серой слизи, а пасть занимала всю переднюю часть здоровяка.

Пасть эта отдельно заслуживала внимания. Сотни зубов в несколько рядов отливали сталью, а у основания челюстей, под кожей перекатывались жгуты мышц толщиной с моё предплечье. Вот этими жгутами они, судя по всему, и прогрызают горные породы…

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» сработала привычно.

Тело: 14,6

Дух: 1,8

Маглио: 0.

Ключевые способности: кислотный выброс, костедробильный укус, рывок.

Маглио по нулям. Всё, что умеют эти твари, — это чистая физиология. Правда, судя по значению Тела, физиология у молодой особи приличная. Гарнизонному ветерану такой противник встанет поперёк горла. И Дух ниже, чем у дворовой собаки. Ни хитрости, ни страха там не водится. Такую тварь не отпугнёшь и не обманешь. Её можно только убить.

— Меня сейчас стошнит… — отодвинула Алиса лепёшку подальше от себя.

— Вот это вас чуть не убило? — поднялся я с валуна.

— Это маленькая особь… — попятилась Валентина от прохода, не сводя с твари глаз. — Ей и года нет…

— Никогда бы не подумал, что вас чуть не уничтожили зубастые глисты-мутанты… — размял я шею. — Ладно, посмотрим, что он из себя представляет.

Я шагнул вперёд, отрезая твари дорогу к девочкам. Червь замер, повёл слепой мордой и качнулся ко мне, выцеливая по звуку шагов.

— Осторожно! — вскинула Валентина клинки. — Они брызгаются кислотой! И умеют резко выстреливать впе…

Договорить она не успела. Кольца твари сжались гармошкой, распрямились, и зубастая пасть выстрелила в меня через весь разлом. Вот это рывок. Скорость приличная…

Уклоняться не стал. Пусть покажет всё, на что способна.

Зубы впились мне в грудь, и тварь повисла. Присосалась и заработала челюстями, вгрызаясь в добычу.

— И впрямь резко… — Я опустил взгляд на извивающееся тело. — Ещё и зубки крепкие, кожу вон как легко прокусили… О, щипать начало. Это кислота пошла, чтобы растворить меня изнутри, да?

Я развернулся к зрительницам вместе с висящей на грудной клетке тварью. Валентина застыла с раскрытым ртом и поднятыми клинками, не понимая, спасать меня или уже поздно.

— Эй… — выдавила она. — Она же сейчас твоё сердце…

Закончить фразу ей не дал сам виновник переживаний. Червь на моей груди выгнулся дугой, разжал челюсти и мешком шлёпнулся на камни. Кольчатое тело пару раз дёрнулось и застыло, из пасти потекла тёмная жижа.

— Тебя уже так беспокоит моё сердечко? — Я стряхнул с рубахи каменную крошку. — Прости, оно занято.

— Фа-фа! Фанято! — подтвердила Алиса с набитым ртом.

Валентина опустила клинки и уставилась на труп.

— Как? От чего она сдохла? Я пропустила твою атаку?

— Да у меня кровь так-то ядовитая… — Я тяжело вздохнул, разглядывая дырки на рубахе. — Слишком быстро сдохла… Я даже проверить её арсенал и живучесть не успел. А там, внутри, их будет ещё больше?

— Конечно, но только на глубине. Но эти тоннели как лабиринты. Войдёшь и не факт, что найдёшь выход обратно. Но можно очутиться у совсем другой горы однажды. — Королева с усилием оторвала взгляд от мёртвого червя. — Но я не знаю, сколько и какие особи там найдутся. Я почувствовала только этого поблизости. Там может быть и та, что выжрала этот проход…

Я подошёл к трёхметровой дыре и заглянул в темноту. Судя по диаметру, хозяйка этих тоннелей раз в десять крупнее павшей мелочи.

— Ну, такая быстро сдохнуть не должна… — протянул я с надеждой и хмыкнул. — Алиса, ты со мной?

— Чтобы они мне своим видом аппетит испортили? — Белохвостая фыркнула: — Вот уж нет. И эту мерзость тоже забери! Нечего ей тут лежать.

Я присел над трупом, ухватил его за кольчатый бок и отправил в пространственное кольцо.

— Зачем ты его вообще забрал? Сжёг бы и всё… — не поняла Алиса.

— Отдам парням. Вдруг с него выйдет что-то ценное. Продать шкуру, кислотную железу… Ты вообще видела эти клыки? Из какого они металла, я не пойму. Алхимики новых тварей с руками готовы оторвать. Ладно, девочки, не скучайте, я ненадолго.

Свёрток с остатками припасов я вложил в руки королевы раньше, чем она успела отшатнуться.

— Держи, Валюха, доедите тут без меня. Будешь меня слушаться, мы и остальных накормим. Всё, я быстро! Туда и обратно!

— Когда ты так говоришь, это означает, что ужинать мне предстоит в одиночестве… — Алиса поднялась с камня и отряхнула ладони. — Ладно, мы пока в городе побудем. Валюха, полетели. Покажешь, что осталось от вашего величия.

— Но я… — Королева перевела дыхание, прижимая свёрток к груди. — Но он… А ты…

— Всё, не скучайте! — помахал я им от прохода. — Я чуть-чуть изучу тварей и сразу обратно!

Абсолютное ночное зрение выхватило из темноты уходящий вниз тоннель и гладкие стены с бороздами от зубов. Я двинулся вглубь, и уже за поворотом меня догнали приглушённые голоса…

— А с ним точно всё будет в порядке? — долетели слова Валентины.

— Если он сдохнет от глиста-переростка, то может не возвращаться ко мне, — отрезала Алиса. — Всё, полетели! За балбеса не переживай. Если там нет монстров божественного ранга — а я таких не чувствую, — то он должен справиться.

Голоса стихли, крылья прошумели над разломом, и тоннель принял меня в свою темноту. Где-то внизу, в толще серого камня ждала хозяйка этих ходов.

Вот и проверим, весь ли семейный арсенал успела показать мне мелкая родня…