Первую сотню метров я прошёл честно, на своих двоих, а потом сообразил, что желательно замаскироваться. Черви слепы от рождения, зато слышат сквозь камень и чуют добычу издалека. Значит, прятать нужно шаги и запах, а силуэт их не интересует вовсе.

«Воспарение» сняло меня с пола, дыхание я замедлил до самого экономного режима, а поверх накинул жидкий полог тьмы. Толку от него против безглазых немного, однако тьма у меня со времён кельдарского святилища всегда под рукой, и привычка держаться в тенях въелась накрепко. Я даже жезл тьмы достал, чтобы укрепить мастерство маскировки. В тенях же шататься в этот раз не хотелось: там все чувства притупляются.

Тоннель уходил вниз пологой спиралью и то и дело выбрасывал ответвления. На каждой развилке я оставлял клинком короткую засечку, иначе обратную дорогу придётся искать долго и упорно. Валентина не преувеличивала насчёт лабиринта: ходы петляли, ныряли друг в друга и сплетались в узлы, в которых заблудился бы даже опытный шахтёр.

Под ногами, точнее там, где им полагалось ступать, тянулись наносы песка. Поначалу я принял его за крошку от прогрызания, да только крошка выглядит иначе: она острая и рваная. А этот песок был перетёртый и круглый, хоть сейчас на пляж вывози.

Я зачерпнул горсть и растёр между пальцами. Однородный, сухой. Отдельные песчинки отливали металлом. С отвращением осознал, что это такое и какое оно имеет отношение к червям…

Дальше меня занимал вопрос, который зудел ещё с поверхности: чем эта орава вообще питается? Гора не бесконечная, дичи здесь нет, растительность в большинстве своём исчезла из этого мира тысячи лет назад. При такой диете любая популяция обязана вымереть от голода задолго до всяких войн с гарпиями, но эти черви плодятся и здравствуют…

Разгадку мне выдали сами хозяева. За очередным поворотом покрывал стены серый мох вперемешку с лишайником, и по этому огороду ползала пара тварей длиной с лодку. Они соскребали зубами всё подчистую вместе с верхним слоем камня.

Я засел в нише понаблюдать за трапезой. Меню оказалось шире моих прогнозов. Мох пошёл первым блюдом, затем черви зарылись в наносы у стены и принялись просеивать их в поисках перегноя. А на десерт один из едоков отгрыз кусок гранитного выступа и захрустел им.

Главный их козырь — это кислота. Желудок у этих тварей работает лучше любой алхимической лаборатории. Порода в нём расщепляется на составляющие, металлы с кристаллами идут в дело, остальное выходит песком. Теперь понятно, откуда стальной блеск на зубах и уплотнения в шкуре: они выплавляют себе клыки и броню прямо из сожранной горы. Изящная схема, ничего не скажешь. Жри камень и расти из него новые зубы, которыми удобнее жрать камень.

Ярусом ниже воздух отяжелел от едких испарений. Глаза заслезились даже у меня, горло запершило, несмотря на все защиты.

Тоннель вывел на берег подземного озера, но называть это водоёмом язык не поворачивался. В широкой чаше булькала мутная жижа, у берегов она шипела и подъедала камень, а над поверхностью висел желтоватый туман. В этом бульоне неспешно кружили три твари размером с хорошую баржу. Они плавали с распахнутыми пастями и цедили жижу сквозь зубные ряды, как киты цедят планктон. Только вместо планктона здесь бактерии, которым эта жижа служит родным домом.

Для любой знакомой мне жизни это озеро — верная смерть. А для местных оно как суп с клёцками. Опыт погружения на морское дно у меня имеется, но в этот компот я не полезу даже за легендарным лутом.

Я завис над берегом и честно попытался уложить увиденное в голове. Существа, которые жрут камень, фильтруют бактерий, не просто съедают всю биологическую жизнь, но ещё и на неорганические соединения, судя по всему, готовы отчасти перейти. Голод выточил из них идеальную машину выживания. Им не нужна ни экосистема, ни даже добыча: пока есть гора, есть и что поесть. Кто же вас таких создал?..

Гнездо я нашёл спустя час блужданий, и привёл меня к нему гул десятков тел. Широкая пещера с низким сводом кишела молодняком. Червяки по два, по три метра длиной копошились в рыхлом грунте. Они толкались, сплетались клубками и расползались обратно. Все примерно одного калибра, одного выводка. Я устроился в расщелине под потолком и стал наблюдать за детским садом.

Идиллия продержалась минут десять. Из дальнего прохода в пещеру вползла громадина метров двадцати длиной, и молодняк брызнул врассыпную с такой скоростью, что грунт полетел до потолка. Малышня ныряла в старые лазы, вгрызалась в стены и штопором уходила в пол. Большинство успело удрать.

Один замешкался, и громадина накрыла его рывком через половину пещеры. Раздался хруст. Возня быстро стихла. От трёхметрового червяка остался лишь влажный след на грунте. Да и то ненадолго…

Передо мной был каннибализм в чистом виде, без прикрас и оправданий. Вот и весь местный уклад… Без стай и без заботы о потомстве. Эти монстры живут на голых инстинктах, и даже инстинкты у них изувечены собственной природой. Утоление голода в них главнее продолжения рода.

Племя, жрущее своих же детей, обречено вечно балансировать на грани вымирания. Но и оно же умудрилось сожрать целый мир… Тот, кто вывел эту породу, вряд ли представлял, во что превратится его творение.

Одно наблюдение грело меня во всей этой мрачной картине. Моя кровь их убивает. Твари выдерживают кислотные озёра и жрут гранит, но четырёхметровая особь сдохла от пары капель за считаные секунды.

Я мысленно поправил сам себя, пока не зазнался. Кровь тут ни при чём, ядов эта публика не боится по определению. Им страшен Эфир, что растворён во мне. Первичная энергия, против которой у пожирателей камня нет никакой защиты. Зацепка стоящая. Только вот Эфира из себя на целую войну не нацедишь. Значит, надо выяснить, чем ещё их можно бить.

Подопытный материал сам приполз в пещеру и уже начал довольно скрести землю в поисках десерта после сытного обеда.

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» выдала расклад по громадине.

Тело: 30,4

Дух: 2,2

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный выброс, уплотнение тканей, костедробильный укус.

Показатели тела сумасшедшие, но, очевидно, у него есть перекос. Сила наверняка запредельная, Выносливость тоже. А вот Ловкость — вопрос. Слишком уж червь большой. А значит, мы имеем гипертрофированное тело с изъянами, сильными и слабыми сторонами. Пора выяснить его пределы…

Первой в ход пошла грубая сила. Магия земли обрушила на тварь кусок свода весом в добрую тонну, и на этом опыт должен был закончиться вместе с подопытной. Плита ударила, пыль осела, а из-под завала показалась приплюснутая морда.

Тварь напряглась, тело её сжалось и затвердело до каменной плотности, после чего она попросту выдавила себя из-под обломков, помятая и на редкость недовольная. Делаем выводы: раздавить их не выйдет — под нагрузкой эта громадина держит вес гранитной колонны без особого труда.

Пока тварь приходила в себя, каменные шипы выросли из пола и прошили кольца ближе к хвосту, пригвоздив её к месту. Прочности хватало впритык. Подопытная рвалась и крошила камень, так что приходилось наращивать новые шипы взамен сломанных. Ничего, для науки потерпит.

Яд отправился в злобную пасть, чтобы убедиться в собственной правоте. Концентрированное облако из арсенала магии природы окутало морду. Тварь чихнула или сделала что-то в этом роде и продолжила рваться с прежним усердием. Всё, можно больше не тратить ману. С землёй и ядом всё понятно.

Пошёл по другим стихиям. Вода обрушилась на тварь, и ударная волна умыла её от морды до хвоста и смыла слизь. И на этом всё. Подопытная даже счастливее стала. А вот холод заставил кольца двигаться вяло — и всё. К прохладе эта порода привычна: на горных вершинах и под землёй других температур не водится. А вот лёд удивил…

Ледяной панцирь накрыл громадину за пару секунд. Тварь задёргалась, но движения её становились всё ленивее, и вскоре она обмякла. Я подождал, ткнул клинком в морду и не получил в ответ даже судороги. Уснула по-настоящему. Сердце, или что там гоняет жижу по её телу, работало, просто организм ушёл в спячку до оттепели. Занятно…

Будить спящую красавицу я не спешил. Вместо неё в программу испытаний вошла тройка любопытных из молодняка, которых привлёк шум. Контрольная группа сама записалась добровольцами — удобно.

Воздушные лезвия оставили на их шкурах белёсые царапины и вызвали лишь злобное шипение. Пробить получилось после того, как я влил в заклинание тройную порцию маны.

Шкура у них прочная… Охотники за такой трофей передерутся. Если, конечно, найдутся желающие таскать её из этих глубин.

Свет выдал самый неожиданный результат. Он привёл червячный молодняк в бешенство. Они бились о стены и кидались на источник с яростью бешеного пса. Видимо, свет лупит по их Восприятию. Сгусток тьмы сработал зеркально: накрытый им один из молодняка ослепли во всех смыслах. Замер и принялся тыкаться мордой наугад. Вреда ни на грамм, зато из боя выпал начисто.

Концентраты обеих стихий я проверил на оставшейся паре любопытных. Уплотнённый до предела сгусток тьмы прожёг в одном сквозную дыру, копьё света вскипятило второго изнутри. Работает, вопросов нет. Только счёт на ману за такие фокусы слишком велик… На одну мелкую тварь ушло столько, что невольно хочется произнести заветное…

— Пу-пу-пу…

С одиночками это ещё оправданные расходы у магов, но армию таким не выкосишь, гнездо не зачистишь…

Огонь и молнию я приберёг для главной подопытной. Пламя растопило ледяной панцирь, и проснулась громадина в отвратительном настроении. Огненный кнут лёг поперёк туши и зашипел, прожигая шкуру с черепашьей скоростью. Значит, защита от огня у этих тварей солидная… Наверняка где-то в недрах гор есть и магматические озёра, и лава. Вот за тысячи лет и прокачали там сопротивление.

Молния прошла вдоль колец и заставила их судорожно сжаться. За первым разрядом ушёл второй, следом — третий. Громадина дымилась и упрямо продолжала рваться из стороны в сторону. В итоге я её убил, пламя с разрядами доделало своё дело. Только Маношар практически опустел.

Забрался на остывающую тушу, растянулся на кольчатой спине и уставился на тёмный свод. Лежанка из подопытной вышла жёсткая, но хотя бы тёплая.

Взялся восстанавливать ману и думать, как мне быть дальше. И мысли крутились невесёлые…

Теперь понятно, почему гарпии с их слухом и опытом тысячи лет топчутся на месте. Воевать с червями на поверхности ещё куда ни шло: там небо, пространство для манёвров. А эти горы надо чистить изнутри, где твари дома, где любая стена может ожить и где подкрепление к ним ползёт из каждой дыры. Спускаться сюда армией — это безумие. А спускаться в одиночку не сможет себе позволить даже Валюха. После битвы с ней я это прекрасно понимаю.

Зачистить целый мир от этой публики… Звучит практически невыполнимо. Хорошо, что я люблю задачки со звёздочкой размером с планету. Есть у меня пара мыслишек шальных… Но сперва надо провести ещё серию экспериментов.

Из дальнего коридора долетел шорох осыпающейся крошки, за ним — гул тяжёлого тела. Кто-то солидный учуял мясо и ползёт на запах сразу двух жертв — моей покойной подопытной и моей собственной. Да и молодняк погибший червя наверняка обрадует.

Я сполз с лежанки, покрутил плечами и размял шею.

— Пришла пора комбинированных заклинаний, — сообщил я приближающемуся гулу. — Огонь и тьма поодиночке работали так себе… Посмотрим, как себя покажет огонь тьмы.

Тварь вывалилась из прохода, и я мысленно присвистнул. Метров тридцать в длину, толщина в мой рост, шкура вся в старых шрамах. Ветеран здешних коридоров пожаловал собственной персоной… Что ж, лучшего кандидата для полевых испытаний не сыскать.

Тело: 39,1

Дух: 2,7

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный фонтан, уплотнение тканей, таранный рывок

Обе стихии я начал сплетать ещё до рывка червя. Тьма легла в основу, огонь вплёлся в неё жгутами, и на моих ладонях загорелось пламя глубокого чёрного цвета. Мана утекала в эту конструкцию с удвоенной скоростью, так что я решил не ждать, пока мои запасы достигнут дна.

Тварь ударила «Таранным рывком», определив моё местонахождение. Я ушёл в сторону на «Воспарении» и хлестнул чёрным огнём поперёк морды. И довольно улыбнулся, заметив, как вгрызается огонь в червя. Не будь у меня вплавленного в тело ночного зрения от Системы, я бы не увидел эту красоту. А так хоть попкорн доставай.

Пламя вгрызлось в шкуру и отказывалось гаснуть. Там, где обычный огонь бессильно лизал бы броню, чёрный активно её проедал. Тьма в его составе разъедала ткани, а огненная половина жадно пожирала внутренности и разрасталась вширь.

Тварь заметалась по пещере и попыталась содрать пламя о камень, но лишь размазала его по телу. Через десяток секунд огонь пробил брешь в шкуре и ушёл внутрь. Снаружи громадина ещё билась, а изнутри её уже выжигало. Кольца вздувались, из пасти валил чёрный дым. Агония вышла бурной, но короткой, и тридцатиметровая туша развалилась поперёк пещеры, подводя итог удачного испытания.

— Ну вот, совсем другое дело! — Я довольно вытер ладони о штаны. — Ману чёрное пламя ест за двоих, зато работу выполняет за пятерых!

Направление пути решения червивой проблемы найдено. Дальше дело за отработкой связок. У меня в запасе лёд с молнией, свет с огнём, и ещё куча интересных сочетаний.

Такие удобные объекты для практики попадаются нечасто: живучие и бесплатные. И никто плакать об их гибели не станет — совесть моя чиста. Я себе подобного не мог позволить даже с кроликами и мышками: жалко их, да и слабые они. А тут — красота! Главное — следить за временем. А то можно остаться без ужина…

— Ну, тоннели, приводите ко мне ещё голодающих глистов. Всех накормлю своим фирменным блюдом.

* * *

Обед в городе на шпилях начался с недоразумения. Алиса выставила на общую площадку всё, что удалось наскрести из доступных запасов, не особо переживая о том, что́ ей самой есть в оставшееся время. И уж тем более не переживала она за своего избранного.

Молодняк гарпий застыл над этим изобилием, не веря собственным глазам. Птенцы жались за спинами старших, глотали слюну и ждали подвоха: копчёное мясо в их короткой жизни встречалось реже безветренного дня.

Первый смельчак утащил лепёшку и отлетел с ней на дальний карниз. За ним рванули остальные, и через минуту над площадкой стоял дружный хруст вперемешку с довольным писком.

Алиса устроилась на краю и наблюдала за пиршеством, подпирая щёку ладонью. Старшие гарпии ели медленно. Каждая сперва проследила, чтобы её порция разошлась по детским рукам, и лишь после этого позволила себе первый кусок. Крошки здесь не долетали до камня: любую из них подхватывали на лету. Тысячелетний голод отучил этот народ ронять еду.

Благодарить подходили поодиночке и целыми выводками. Седая гарпия с обломанным крылом поклонилась так низко, что гостья вскочила и замахала руками.

— Всё, всё, хватит церемоний! — Она бережно усадила старуху обратно. — Всё лучшее — детям, у нас так говорят. А я от одного вида этих проглотов сыта.

Последнее было наглым враньём, и урчание её живота это подтвердило, но спорить с гостьей никто не отважился.

Когда каждая крошка нашла хозяина и обед закончился, за Алисой пришли. Молоденькая гарпия смущённо позвала её в зал. Народ хотел отблагодарить гостью песней.

— Да я же ни слова не пойму, — отнекивалась Алиса по дороге. — Какой смысл петь той, кто не знает вашего языка?

— Для наших песен не нужно знать слов, — возразила королева. — Их нужно уметь слушать душой.

Зал был устроен в каменной сфере на вершине самого большого шпиля. Алиса села рядом с Вален Тайни, и песня началась. Высокие голоса сплетались с низкими перепевами, а над ними поднимался болезненный клёкот, полный тоски, и слёзы застыли в глазах у гостьи.

— Твоя правда… — шепнула Алиса соседке. — Здесь и без слов всё понятно.

Песня отзвучала, зал понемногу опустел: певчие разлетелись по постам и гнёздам. Королева же всё ещё сидела и смотрела на резной свод.

— Скажи, что ты думаешь о нашем мире? — Она повернулась к гостье: — О нас и нашей беде. Мы давно отказались от богов: все они предали нас вместе с Системой. Своя у нас была одна, Защитница. Она погибла, оставив нам в наследие портал и веру в силу гарпий. С этой верой мы держимся до сих пор.

— В твоих словах слышится гордость. — Алиса помолчала, подбирая слова. — Это хорошее чувство, оно держит народ на ногах. Только между гордостью и гордыней разница невелика, а последняя погубила уже не одну цивилизацию.

За тысячи лет изменилось многое, — продолжила она. — Вы упрямо воюете, и это достойно уважения. Но вы разучились замечать новые возможности. А сейчас у вас появился шанс получить поддержку и всё исправить. Я не знаю, как очистить ваш мир. Зато я знаю, как вам помочь. И вижу, что вы можете дать людям взамен. Вспомни, каким путём ваш народ пришёл к своему могуществу. Вы торговали и охраняли караваны, жили бок о бок с другими народами и не считали это слабостью. Возможно, пришло время найти нового союзника и получить шанс всё изменить.

Вален Тайни тяжело вздохнула, перья на её плечах приподнялись и опали.

— А если мы доверимся чужакам, и они не справятся?..

— Стоп, — Алиса подняла ладонь. — Вы не должны доверяться людям. Ты должна довериться, если посчитаешь нужным, одному человеку. Он будет нести ответственность за дело, а ты понесёшь ответственность за свою веру перед народом. Решать только тебе, и никому другому. Люди — существа скользкие и жадные, спорить не буду. Но и среди них попадаются уникумы. Кстати о жадности. Ты не представляешь, сколько людей мечтает добраться до богатств ваших гор. Золото и самоцветы, руды, до которых вам нет дела, для них — сокровища. Вы способны устроить отличную торговлю, а они обеспечат зачистку тоннелей и поставки еды. Без вас им в этом мире не выжить. Запомни это и используй.

Королева надолго умолкла, взвешивая услышанное.

— А в чём твоя выгода?

— Моя? — Алиса невинно похлопала ресницами. — Ну, раз у вас не осталось ни одного официального бога, которому можно поклоняться… Давай так. Если мы сумеем вам помочь, я приму в качестве благодарности немного храмов и молитв на горных склонах вашей родины.

— Это… — Вален Тайни выпрямилась, и в её глазах впервые за вечер мелькнуло нечто помимо усталости. — Если наш мир будет спасён, это меньшее, что мы сможем для вас сделать.