На фотографиях, которые мы нашли на диске, Анна Гецлав совсем не напоминала серую мышку. Напротив, это была красивая и уверенная в себе женщина. Как все-таки может меняться женщина! А всего-то достаточно изменить прическу и прибегнуть к косметике, а главное — сменить свой наряд. Я сидел, щелкая мышкой, и качал головой. Вот она сидит в кафе, стервозно выставив красивые длинные ноги в туфлях на высоком каблуке, вот она идет по парку, держа в руках связку разноцветных воздушных шаров… выходит из моря… лежит на камне… Было на что посмотреть, честное слово, было!
Глупо с ее стороны держать такие фотографии на личном компьютере, но с другой стороны, когда тебе приходится играть серую и незаметную мышку, хочется сохранить память о том, какая ты на самом деле. Наверное, один Густав Гехт знал, какова Анна в действительности. Иона его предала. Бабы все-таки стервы. Анна Гецлав предала своего собственного любовника, который помогал ей коротать скучные вечера на Марсе. А быть может, он ей надоел?
Смерть Анны Гецлав потрясла капитана Држебецкого. Или он с ней тоже спал, или тайно вздыхал по ней, только то, что с женщиной произошло, несомненно, выбило капитана из колеи.
Но сейчас меня интересовало совсем иное. Не было ни малейшего желания копаться в грязных подштанниках капитана. Он был взрослый человек и знал, что делает. Меня больше интересовал убийца, которого Сейгуд опознал по фотографии.
Дамиан Лезорио запустил одну из своих хитрых программ, и уже через полчаса у нас были анкетные данные преступника.
Луи Дефлер, 32 года, выходец из Алжира, француз по рождению, вечный старатель, он работал по контрактам с частными фирмами на Луне, в Астероидном поясе и на Марсе. Внутренние характеристики на него были неважные, но на профессионального убийцу он никак не тянул. Он был способен обокрасть или обмануть товарища, слова «верность» для него не существовало, он тратил тяжело заработанные деньги с неимоверной легкостью, и при этом был патологическим трусом. Такие в профессиональные убийцы не идут, кишка у них для этого тонка. На Земле он одно время проживал в Майами. Потом под Парижем в уютном местечке под названием Фонтенбло, неожиданно для всех оставил жизнь плейбоя и завербовался на Марс в частную компанию «Фан ЛТД», которая официально занималась добычей алмазов из вулканических трубок неподалеку от величайшей марсианской горы Олимп. Политических пристрастий Дефлер не имел, в голосованиях не участвовал, пил умеренно, однако имел судимость и шесть приводов в полицию. Судимость он имел за драку в парке Фонтенбло, в которой тяжкие телесные повреждения здоровья получил некто Завьялов, а приводы в основном были связаны с употреблением наркотиков — в Майами он в хорошей компании нюхал кокаин, в Париже на рю Делир задержан за употребление героина, в Ленинграде этот урод с местными Митьками жрал мухоморы, в полиции Гонконга он оправдывался в употреблении опиума, а в Ашхабаде, куда этого плейбоя тоже заносило, против него возбудили уголовное дело по факту приобретения солидной партии гашиша, но потом дело за недоказанностью закрыли, а Дефлеру навсегда запретили въезд в страну. И что интересно: почти во всех случаях он вел себя на редкость откровенно, сдавал тех, у кого приобрел наркотики, короче, совершенно беспринципно. А еще учесть тот факт, что во время работы на Луне он сотрудничал с полицией и таможней, благодаря чему сумел с Луны вывезти неплохое состояние… Только впрок оно ему не пошло, некто Поллак из Лос-Анджелеса обул его со всей американской обстоятельностью — до шнурка трусов. Этот Дефлер делал деньги на всем, что можно. Даже на своих товарищах. Я таких типов не люблю, но, как нас учили в Академии, иногда они просто необходимы в работе. Но в нашем случае этот Дефлер перешел все допустимые грани — он совершил двойное убийство полицейских, уничтожил имущество Внешней компании ООН и, судя по всему, покушался на меня у купола, арендованного компанией «Фан ЛТД».
— Его надо брать, — сказал Штейн. — Прокрутим его на красном детекторе, да и так он многое расскажет, анкета сама за себя говорит. Когда его, урода, берут за мошонку, он поет не хуже кенара.
— И оборвем все связи, — возразил капитан. — Вы же понимаете, что Дефлер просто пешка в большой игре. Яникому ничего не говорил, потому что дело касалось больших фигур в Таможенном управлении. Прошла информация, что в нашем управлении кто-то работает на преступников. Теперь это стало ясным, и у меня нет причин, чтобы таиться от остальных.
Сейчас перед вами выступит человек, который предпочитает не афишировать себя и вместе с тем играет немалую роль в задуманной операции.
При этих словах в комнату вошел Дмитрий Бакунов.
«Ну, — с досадой подумал я, — сейчас нас начнут учить, как действовать в экстремальных условиях, убеждать, чтобы мы соблюдали строгую законность, разведут такую бодягу, что уши от нее завянут».
И не угадал.
— Здравствуйте, господа, — озабоченно сказал Бакунов. — Я сотрудник отдела внешней разведки спецкомитета ООН. Сами понимаете, раскрываюсь я перед вами не для того, чтобы покрасоваться, обстоятельства вынуждают. И дело не в руководстве Таможенного комитета, вы догадываетесь, что в этом случае мы вообще не вступали бы в игру.
Буду краток.
В последнее время на Земле происходят необъяснимые вещи, которые весьма тревожат руководство ООН. Все вы слышали об индо-пакистанском конфликте. Не буду вдаваться в его предысторию, скажу только, что он длится уже почти три столетия, то затихая, то вновь вспыхивая с большой интенсивностью. Но не в этом дело. Последний раз в конфликте пакистанской стороной было использовано странное оружие, которое среди осведомленных людей получило название «жемчуг Дьявола». Капитан, погасите свет, — попросил он.
Требование Бакунова было выполнено, и на стене появился прямоугольник светового экрана.
— Сейчас вы увидите действие этого чудовищного оружия, — сказал Бакунов. — Вот это было в момент его применения…
На экране была обычная индийская деревня.
В пыли копошились дети, около рисового поля пили из канала воду несколько быков, у хижин ходили взрослые. Джунгли были рядом, они вторгались в жизнь деревни пронзительным криком обезьян и воплями невидимых в листве птиц.
Потом объектив камеры выхватил шевелящуюся траву.
Оператор дал увеличение, и среди травинок стали видны пульсирующие оранжевые шарики, которые подпрыгивали и двигались вперед, повинуясь неведомой силе. Иногда они соприкасались со стеблями травы, и те мгновенно съеживались и чернели. Неожиданно шарики пришли в возбуждение, их подпрыгивания стали выше, один из них на мгновение заслонил объектив — шарики, похожие на икринки размером с грецкий орех, явно двигались к оператору. Наконец видеокамера упала в траву. Некоторое время она показывала движение все большего и большего количества шариков, потом раздался громкий животный вопль, испуганные крики людей и экран стал оранжевым — видимо, один из шариков подкатился вплотную к объективу видеокамеры.
— А так все выглядело после окончания атаки, — невозмутимо прокомментировал Бакунов.
Деревни не было.
Там, где играли дети, виднелись разрозненные черные кости, разрушенные дома казались обгоревшими, над водой канала поднимался пар, а в густых непроницаемых зарослях джунглей теперь был широкий черный проем, словно здесь случился пожар.
— Первое столкновение с «жемчугом Дьявола» привело к гибели пятисот человек, — сказал Бакунов. — Справиться с этой заразой удалось благодаря российским ВВС, которые применили термобарические бомбы. Группе спецкомитета ООН удалось взять пробы праха, оставшегося от «жемчуга». Исследование показало полную идентичность этого праха с марсианским песком.
— Странно, — сказал инспектор Чамиано. — Мне они показались органическими существами.
— Это не единственная странность, — сухо отозвался Бакунов. — А сейчас вы увидите Армагеддон.
На экране показалось изображение крупного современного города, азиатское происхождение которого угадывалась по пагодам и храмам, соседствующим с небоскребами. Съемка велась откуда-то сверху, скорее всего, — со спутника.
— Город Гесьян в северо-западной части Китая, — сказал Бакунов. — Новодел, построен за несколько лет на месте крупной уйгурской деревни.
Оранжевые шарики «жемчуга» взялись неизвестно откуда. Сначала редкие и почти незаметные, они вскоре заполонили городские улицы и походили на бушующие волны. Они забивались в автомобили, облепляли со всех сторон разбегающихся в панике людей, отчего те становились похожими на уродливых кукол, вылепленных из оранжевых икринок, оседая, они исчезали, оставляя после себя на улицах кучи черного тряпья. Они устремлялись в здания, чтобы фонтаном выбиться из окон верхних этажей, они переполняли водоемы города, отчего вода в них немедленно вскипала. Видно было, как солдаты в форме армии КНР пытались применить против шариков ручные огнеметы, но тут же их смела бушующая оранжевая волна. После нее остались лишь обугленные тряпки и беспорядочно разбросанное оружие. На перекрестке волну шариков пытались остановить танки. Оранжевые шарики облепили их и двинулись дальше, догоняя беспорядочно убегающую толпу. Все это происходило в полной тишине — спутники не могли записать крики ужаса, но от этой тишины становилось еще страшнее.
— Правительству Китая удалось справиться с этой заразой, лишь сбросив на город ядерный заряд средней мощности. Мы предостерегали их от этого шага, предполагая, что «жемчуг» может аккумулировать энергию взрыва, но, к счастью, этого не произошло, и китайцы сумели очистить город от заразы.
— Какое отношение это имеет к нам? — упрямо поинтересовался Чамиано.
— Самое непосредственное, — сказал Дмитрий Бакунов. — В ходе расследования было арестовано несколько высокопоставленных чиновников и военных Пакистана. Они пояснили, что указанное оружие было доставлено в Карачи одной из организаций, специализирующихся на торговле оружием. Разумеется, мы произвели их арест. Преступники утверждают, что приобретенное для перепродажи оружие было доставлено с Марса.
В комнате послышались недоверчивые возгласы.
— Вместе с тем пакистанские руководители утверждали, что ими не предпринималось никаких действий против Китая, — сказал Бакунов. — Причины случившегося в Гесьяне остались неустановленными. В Гесьяне располагался научно-исследовательский центр народной армии Китая. Можно предполагать, что Китай получил доступ к данному виду оружия, но в их лаборатории произошла непредвиденная катастрофа.
— Тогда надо разбираться с китайцами, — сказал Чамиано. — Еще папа Бенедикт говорил, что из Азии ничего доброго не может прийти.
— Нам удалось получить фотографию одного из участников сделки со стороны продавцов, — неторопливо докладывал Бакунов. — Случайно он попал в видеокамеру наблюдения в саду одного из пакистанцев. К сожалению, его пока не опознали, кто он такой — не выяснено.
На экране появился портрет преступника. Несомненно, он был обработан на «трехмерке», но продавец оружия показался мне знакомым. Да, черт возьми, я его знал со вчерашнего вечера. Убийца Гехта и Анны Гецлав, Луи Дефлер, кость ему в глотку! Я даже открыл рот, чтобы сказать это, но заметил предостерегающий взгляд капитана. Положив руку на стол, он приподнял указательный палец и поводил им в воздухе.
Вот ведь штука какая, слова вслух не скажи. Сплошные шпионские игры. О том, что убийцей был Луи Дефлер, пока знали Дамиан Лезорио, я и капитан. Если капитан считал, что остальным это пока знать не обязательно, стало быть, так тому и быть. Капитану я верил. Остальных просто не знал.
— За последние два года спутник наблюдения выявил три посадки на Марс, не санкционированные Внешним комитетом ООН. Кто-то ведет незаконные исследования Марса. Теперь вы понимаете, какая ответственность на нас возлагается?
Койоту не понять!
Кто-то совершил общечеловеческое преступление, подпадающее под юрисдикцию Международного трибунала — занес на Землю инопланетную жизнь. Жизнь эта оказалась агрессивной и использовалась отдельными людьми для геноцида в отношении противника и в борьбе за спорные территории. Ничего хорошего такому человеку не светило, а если учесть, что он наверняка был не один, то надо было подходить к заключительной фазе операции весьма и весьма. Проверьте почту на нем. Дело в том, что преступники все качественно уничтожили.
Пока сотрудники управления обсуждали сказанное, я подошел к капитану.
— Молодец, — одними губами прошептал он. — Ничему не удивляйся. Ничему!
Он встал и довольно громко поинтересовался:
— Вернон, вы смотрели почту на своем компьютере?
— Шеф, я даже не успел открыть адрес, — смущенно пробормотал я.
— Ничего, — сказал капитан, — там есть адрес Накиямы, результаты восстановления дублирующей системы на компьютере Гехта. Но мы установили, что он отправил материалы почтой. Скорее всего, вам, ведь вы же заказывали ему работу?
— Сделаю, шеф, — сказал я. — Как только закончится совещание.
— У нас еще двадцать минут, — сказал Држебецкий. — Вам есть что добавить к сообщению, господин Бакунов?
— Пан Станислав, — поднялся со своего места инспектор Танжер. — Я выйду на пару минут?
— Что случилось? — с недовольной миной спросил капитан.
— Вчерашнее пиво, — неловко усмехнулся Танжер.
Он был невысокий, ладненький, всегда вежливый, просто безукоризненно воспитанный паренек. Мне он нравился.
— Не задерживайтесь, — буркнул капитан. — Сейчас я буду ставить задачи. Мне бы не хотелось что-то повторять еще раз. Шейн отсыпается, Сайдж и Орлов выполняют задание на поверхности Марса… Что стоите, Танжер? Бегом!
— Я быстро, — с легкой улыбкой сказал Танжер.
Едва он вышел из кабинета капитана, я перехватил взгляды, которыми капитан и Бакунов обменялись. Бакунов кивнул.
— Без времени на обдумывание, — пан Станислав. — Обычно это действует, Дмитрий!
Присутствующие непонимающе смотрели на них.
В коридоре раздался шум, потом дверь распахнулась, и в комнату влетел Танжер в наручниках. Вслед за ним вошли Сейдж и Орлов.
— Я не понимаю, почему со мной так обращаются! — выкрикнул Танжер. — Капитан?
— Пытался войти в компьютер инспектора Густицки, — доложил Орлов. — Мы позволили ему проверить почту, а затем взяли. Все, как вы приказывали, капитан!
Танжер все понял. Лицо его побледнело, но он все еще пытался сохранить самообладание.
— Никакого письма не было, Танжер, — сказал капитан, выходя из-за стола и останавливаясь прямо перед задержанным. — Была простенькая ловушка для маленького глупого Танжера. Иона сработала. Ты купился на пустую обертку, Танжер! Но теперь тебе придется рассказать нам все.
Чистая работа!
Скажу прямо, я бы до этого не додумался. Мне-то все было ясно: на преступников работала Анна Гецлав, они ее задушили, с остальными можно работать, не таясь. Я-то поверил, но Станислав Држебецкий был человеком другого склада. Он решил подстраховаться и еще раз перепровериться. Ловушка была несложная, но Танжер влип. У него просто не хватило времени, чтобы все обдумать.
Мышь, которой показали сыр, но не дали времени оглядеться, чтобы увидеть клетку.
Раскрываться перед работниками местного управления ЗП я, разумеется, не собирался. Работа только начиналась. Меня к тому вынудили обстоятельства. Два убийства, конечно, не шутка, инспектора были готовы действовать, но их требовалось остановить, пока ребята не наломали дров и не оборвали последние ниточки, которые связывали Марс с Землей. Ночью я пришел к капитану Држебецкому.
— А ведь я тебя, Дмитрий, сразу узнал, — сказал пан Станислав. — У меня память хорошая. Увидел тебя, лицо знакомое. Никак не мог вспомнить, где с тобой сталкивался. Потом вспомнил. Дело Гивенса, помнишь?
Я нетерпеливо махнул рукой — не до воспоминаний!
— Стареешь, — сказал капитан. — Тут у меня разговор с Сейгудом случился. А ведь этот писака тебя вычислил, Дмитрий. Ты только подумай: писатель, ничего не знающий о внешней разведке и спецкомитете ООН, вычислил хорошо подготовленного профессионала. Не обидно?
— Хрен с ним, — сказал я нетерпеливо. — Только ты из него напрасно невинную овечку рисуешь. Этот последователь Дефо тоже от разведки не в стороне, не раз поручения германской БНД выполнял. Ты его зашли куда-нибудь, чтобы не мешал. Не верю я, что сюда его привели лишь литературные устремления.
— Я тоже не верю, — задумчиво сказал капитан. — Слишком любопытен. Потому и отправляю его завтра на Элладу. Он теперь важная фигура расследования, слышал? Он убийцу Гехта и Анны видел.
Лицо его исказилось, и я понял, что последние слова Станиславу Држебецкому дались нелегко. Конечно, Анна давно ушла от него, но, видно, продолжала саднить в капитанской душе этакая заноза, особенно, если видишь причину боли каждый божий день. И знать, что она спит с твоим же товарищем по работе. Все-таки что-то было в Анне Гецлав от маркиза де Сада. Ну, ушла ты от мужика. Живи! Так ей потребовалось добиваться направления на Марс, чтобы каждый день попадаться ему на глаза и заставлять мучиться. Теперь, когда ее убили, многое становилось ясным, даже то, что на Марс она летела не бывшего мужа доводить, совсем другие у нее здесь дела были, но все равно от ее поведения оставалось неприятное чувство.
— Знаешь, — сказал я ему, — я не верю, что в марсианском управлении была одна Анна. Женщина, этим сказано все! Рядом с тобой должен быть серьезный человек, который способен на большее, чем делопроизводитель. Но мы пока упустили шанс его взять.
— Как знать, — сказал Станислав, — как знать, Дмитрий!
И вот сегодняшний финт Станислава. Ничего особенного в задуманной им ловушке не было, но я о такой возможности не думал. И Танжер не подумал. А в результате у нас появился первый человек из группы, опасней которой пока еще в космосе не было. И у нас появилась возможность узнать о них больше.
Я ведь не все им сказал.
В спецкомитете не сомневались, что в игре участвуют китайцы. Косвенным подтверждением тому служила катастрофа в Гесьяне, о которой Китай промолчал. Если бы не спутники-шпионы, все осталось бы в тайне. Кроме этого в последние годы Китай стал разрабатывать виды вооружения, которые резко отличались от всех земных разработок. Чего стоил один «факел Юэ Фэя» или «лента Ню Гао»! Китайцы любят давать разработкам названия из своей мифологии. Так вот, «факел Юэ Фэя» представлял собой совершенно новый вид лазерного оружия — нечто вроде посоха, стреляющего молниями, а «лента Ню Гао» являла собой отравляющее вещество нового типа на кремниево-фторовой основе, разработки принципиально новые и не имеющие аналогов. Это в Китае, где всегда шли по пути наименьшего сопротивления и сдирали чужие разработки без какого-либо стеснения!
Все подозрения падали на «Фан ЛТД», но проверка, проведенная по линии Внешнего комитета, ничего не дала, попытки заслать в компании представителей разведки тоже оказались неудачными. Режим секретности в «Фан ЛТД» был похлеще, чем в печально знаменитой «Триаде»: здесь тоже свидетели не могли ничего сказать, потому что напрочь отсутствовали. И придраться пока не к чему было. Еще одним подтверждением участия компании в большой игре были посещения Марса группой крупных китайских ученых. Согласно легенде они прилетали в связи с тем, что компания «Фан» заключила с ними договора на техническое переоснащение шахт и оптимизацию процесса добычи алмазов. Только это, я думаю, были сказки, придуманные специально для ООН.
Неясным было одно: то ли рядом с китайцами завелась небольшая группа воров, которая делала собственный бизнес на украденных ими крохах, то ли они сами умышленно просыпали такие крохи и глядели, как оружие будет смотреться в действии.
Был в этой истории еще один страшный момент: в одной из пещер Вьетнама обнаружили целую колонию зреющего «жемчуга Дьявола». Самое гнусное — первыми в пещеру заглянули дети. Со всеми вытекающими печальными последствиями. А потом выступила регулярная вьетнамская армия. Тоже с печальными последствиями. Пока информация дошла до спецкомитета ООН, пока чиновники перепроверили его… короче, два селения корова языком слизала, и пришлось применять установки залпового огня с термобарическими зарядами в боеголовках. Страшное оружие, один залп установки создает термическое поле радиусом около пятидесяти километров. Температура в этом поле достигает двух тысяч градусов и держится около двух секунд. В общем, результаты его применения во Вьетнаме до сих пор прекрасно наблюдаются с земной орбиты.
А специальные подразделения под эгидой ООН прочесывают пещеры во всем мире в поисках разной пакости. Пока ничего не нашли, но пещер много, окончательный результат станет ясен нескоро.
Следом за мной должна была прибыть группа миротворцев, которую формировали жестко: в нее не вошли ни русские, ни американцы, ни китайцы с французами, ну, в общем, не вошли представители развитых стран, которые могли в случае обладания секретами получить серьезное преимущество перед остальными. Отобрали датчан, шведов и швейцарцев. Спецконтингент должен был прибыть через две недели, с Земли он отправлялся из Норфолка в режиме абсолютной секретности, и именно ему предстояло войти в купол, арендованный компанией, и перешерстить там все. «Миротворцы» — это, конечно, для общественности. В случае сопротивления они были готовы к его подавлению силой. Моя роль была чисто вспомогательной — провести предварительную разведку, ни в коем случае не посещая поселения в компании. Это мне категорически запрещалось.
А меня интересовало, что именно нашли рабочие компании «Фан ЛТД» — древний марсианский арсенал или какие-то лаборатории, принадлежавшие марсианам или тем, кто высадился на Марс до нас?
Все было сделано чисто — Танжера поместили в медицинский отсек. Для всех он получил серьезную травму, упав на большой скорости с мотонарт. О том, что он задержан звездной полицией, никто не знал.
Признаться, я многого ждал от допроса Танжера.
3. АУДИОКОПИЯ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ЭНДЕРА ТАНЖЕРА, БЫВШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА ЗВЕЗДНОЙ ПОЛИЦИИ, ОБВИНЕННОГО В НАРУШЕНИЯХ СТ. 56 И СТ. 74 УЛОЖЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА, ОТНЕСЕННЫХ К ЮРИСДИКЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ТРИБУНАЛА
Следователь: Теперь, когда вы знаете, в чем вас обвиняют, предлагаю вам в соответствии со статьей 28 Уложения сделать выбор между добровольными показаниями и проверкой на томографическом мнемодетекторе.
Танжер: Благодарю покорно. Знаю, чем мне грозит проверка на «красном детекторе». Предпочитаю разговаривать откровенно и безо всяких технических штук, Ава. Зачем калечить собственную психику?
Следователь: Ава кончился, Танжер. И Август — тоже. Будем разговаривать официально, хотя мне нелегко признать в тебе врага. Ты меня удивил, Танжер. Первый вопрос: когда вы вошли в преступное сообщество, с кем контактировали, чьи указания выполняли, каким образом попали в Марсианское управление звездной полиции?
Танжер: Смотря что вы понимаете под преступным сообществом, сэр. Я закончил Академию два года назад. Работал в правлении «К» ЦУЗП. На работу приглашен заместителем отдела собственной безопасности ЦУЗП Пановым. Его указания я выполнял в последнее время. По его же заданию отправился на Марс.
Следователь: Какие указания от Панова вы получили при отлете на Марс?
Танжер: Мне на связь были переданы два человека, с которыми я должен был поддерживать контакт и получать от них информацию. Первый из них — Луи Дефлер, работающий в «Фан ЛТД». Второй: косморабочий по кличке Лука, работающий от стройуправления Внешнего комитета ООН. Генерал Панов объяснил мне, что речь идет об участии в контрабандной деятельности высшего состава Управления звездной полиции и Таможенного комитета. Мне было запрещено вести какую-либо самостоятельную разведку. Я обязан был лишь получать информацию и передавать ее специальному сотруднику, включенному в состав экипажа очередного планетолета.
Следователь: Какого рода информацию вы передавали Панову?
Танжер: А вот этого я не знаю, сэр. Честное слово, не знаю. Это были электронные шифровки, сами знаете, капсулки размером с дискету для цифровика.
Следователь: Какие указания в отношении агентуры вы получили от генерала Панова?
Танжер: Оказывать им полное содействие во всех вопросах. Организовывать их защиту и оперативное прикрытие. В случае неминуемого провала я должен был организовать их немедленную ликвидацию.
Следователь: Каким образом?
Танжер: Самый простой способ — войти в группу задержания и ликвидировать провалившегося агента при попытке сопротивления. Несложная задача.
Следователь: Вы так считаете? Вам приходилось заниматься подобными делами?
Танжер (после паузы): Нет, не приходилось, сэр. Но не думаю, что это слишком сложно — своевременно нажать на курок. Дефлер это сделал легко.
Следователь: Что находилось в памяти бурового андроида? Почему из-за восстановления дублирующего блока андроида члены вашей группы пошли на убийство?
Танжер: Что там находилось, я не знаю. Но Дефлер предупредил меня, что в случае, если информация попадет к капитану Држебецкому, наша группа обречена, а вся работа по документированию контрабандной деятельности на Марсе окажется бесполезной. Придется начинать все сначала. И генерал Панов, он тоже намекал мне, что Држебецкий прикрывает контрабандистов.
Следователь: Сейчас вы тоже так думаете?
Танжер: Сейчас я не знаю, что и думать, сэр.
Следователь: Как Дефлер попал в купол, чтобы совершить убийство Гехта?
Танжер: А вот об этом расспросите Луку. Он знает.
Следователь: Анну Гецлав тоже убил он?
Танжер (после долгой паузы): Знаете, сэр, не думаю, что мне удастся избежать «красного детектора» на Земле. Пожалуй, будет лучше, если вы оформите мне добровольное признание.
Следователь: То есть вы признаете, что Анну Гецлав убили вы?
Танжер: Вы меня правильно поняли.
Следователь: Зачем вы это сделали?
Танжер: А зачем мне надо было, чтобы в управлении стали считать возможного предателя? С ее смертью все подозрения получали полное подтверждение. Все бы сходилось на ней.
Следователь: Вы знали, что в этот вечер она пойдет к Гехту?
Танжер (с легким смешком): Об этом все управление знало. Кроме ее бывшего мужа. И администраторы тоже. Она бегала к Гехту каждый вечер, а он заклеивал объектив видеокамеры жвачкой. Он делал это заранее, поэтому мне достаточно было подняться к администраторам, чтобы понять, когда они встретятся. Она стеснялась принимать Гехта у себя, боялась, что об этом узнает ее бывший муж.
Следователь: Вы знали о ее связи с вашим агентом Дефлером?
Танжер (удивленно): Ого! Тут уже вы, сэр, начинаете открывать мне глаза!
— Ну, остальное уже неинтересно, — выключив «комби», сказал Бакунов. — Думаю, что детали убийства тебе совершенно ни к чему.
— Надо же, — после паузы сказал капитан. — А на вид такой приятный малый. Мне он нравился. Хваткий такой, исполнительный…
Он помолчал и с неопределенной интонацией повторил:
— Исполнительный…
— Его использовали втемную, — сказал Бакунов. — Но это его не оправдывает — беспринципный малый. Уже одни инструкции о возможной ликвидации агентов должны были его насторожить. Ты догадался, почему они так боялись записей бурового андроида?
— Да, — сказал пан Станислав, продолжая думать о чем-то своем. — После того, что произошло, это было несложно. Для чего существует буровой андроид? Для буровых работ в плоских горизонтах. Если их так пугают записи, значит, он до чего-то добурился. Судя по всему, каждый из андроидов, который был уничтожен у них, рано или поздно доходил до какого-то марсианского подземелья. Вот картинок с этим изображением они и боялись. Теперь это легко сообразить. Знаешь, Дмитрий, а ведь я поверил, что она предала. Я поверил. Значит, и во мне есть что-то гаденькое. Ага, раз бросила, значит, может и предать.
— Не казни себя, — сказал Бакунов. — И потом, все равно ничего не понятно. Откуда у нее связь с Дефлером, который проходит в нашем деле подозреваемым? Почему она ходила серой мышкой, ведь мы-то знали, какая она? Откуда у Дефлера твоя идентификационная карточка? Слишком много вопросов, Станислав, слишком много вопросов. А ответов пока нет.
— Ладно, — капитан Држебецкий с силой вытер лицо. — Ты прав, совсем не время раскисать. Не будем об этом. Так что мы имеем? Мы имеем дело по контрабанде на Землю опасных образцов инопланетной жизни. Мы имеем убийцу, который пока находится вне нашей досягаемости. Думается, если мы попробуем арестовать его, то получим еще один труп. И у нас Танжер, который почти ничего не знает. И компания «Фан», о которой мы ничего не знаем. И марсианское подземелье, которое находится неизвестно где. Генерал Панов, на которого ничего нет. Не густо!
— Не все так плохо, — сказал Бакунов. — Ты же знаешь, разведка — мое ремесло. Я привык держать в рукаве козырного туза.
После смены святое дело выспаться.
Когда я не высыпаюсь, у меня, блин, вдруг появляется ощущение, что все происходящее со мной уже имело место раньше. Состояние, которое называется «дежа-вю». Психиатры утверждают, что это происходит от усталости. А мне, блин, кажется, что мы живем не одну жизнь, а несколько. И что-то в нашей нынешней жизни совпадает с тем, что происходило в жизни прошлой.
Я не собирался сидеть на Марсе весь срок контракта.
Но теперь мне стало интересно, почему Лука не разрешает мне трогать Дефлера. И вообще много вопросов возникало, особенно когда мы вернулись в купол после смены. Там за время нашего отсутствия многое произошло.
Во-первых, в звездном управлении было совершено два убийства. Ну то, что грохнули Гехта, неудивительно, он многим поперек горла стоял. Деньги, блин, занимал, а отдавать не собирался, плевать на всех хотел только потому, что у него полицейская карточка, к чужим бабам приставал. Мне про него много чего рассказали. А вот кому помешала ихняя баба, я даже представить себе не мог. Глупая овца. Во-вторых, шел слух о том, что разбился, упав с мотонарт, лейтенант Танжер. Мне в это не верилось. Танжера я видел в куполе, когда на смену выходил, а потом из купола на поверхность Марса никто не выбирался. По всему получалось, что Гехта и эту бабу Анну Гецлав мочили друг Луи с Лукой, возможно, они и лейтенанта пытались завалить, только у них не получилось. Но все равно, горячо становилось на Марсе, слишком горячо, и мне это, блин, не нравилось.
Все равно Дефлера мне надо было валить, и тут наплевать мне было на указки Луки. Но выяснить кое-что все равно не мешало бы. Рассказывать правду мне никто не собирался, но для этого у меня были свои домашние заготовки.
Вода шла тоненькой струйкой, но мне к этому не привыкать было. Я умылся, даже зубы ухитрился почистить, потом намазал лицо «волосянкой» и вытер лицо салфеткой. Удобную штуку придумали химики, намажешься, вытрешься, блин, и недели две никакой щетины на лице. И не надо бритвой махать. Я бы этому мужику памятник поставил, у меня волос прет, как на кабане, утром побреешься, к обеду, блин, в зеркало не глядись — щетина лезет. А потом я сел на край ванны и стал раздумывать, что мне делать дальше.
В зеркале отражалось худое и довольно симпатичное лицо. Было невозможно представить, что оно окажется принадлежащим какому-то старичку из нобелевских лауреатов, которые горбятся на науку всю жизнь, чтобы в самом конце ее, возможно, получить признание такой же, блин, кучки ученых идиотов.
С «мокрушниками» мне было не по пути.
И потом, это не мной подмечено, это народная мудрость гласит — с кем поведешься, от того и наберешься. Конечно, заманчиво было бы срубить копейку, сделать Дефлера и вернуться домой на белом коне и в белоснежном костюме, как Лимонадный Джо, про которого на прошлой неделе фильм показывали. Изо всех положений он выходил невредимым и в чистом костюмчике. Как он все повторял? «Чтобы метко мужу бить, надо колалоку пить!» Не знаю, что это за «колалока» такая, дерьмо, наверное, вроде пепси-колы, но про муху он заметил в самый раз.
Взял я из своей сумки четыре банки заветного пивка и отправился к кровати Луки, новости обсудить. По моим расчетам он уже должен был проснуться. Две банки в одной руке, две в другой — каждому, значит, свое. В комнате мы с ним вдвоем были, самое время поговорить.
Лука лежал на постели, закинув ноги на грядушку кровати, и смотрел телевизор.
— Держи! — кинул я ему пару банок и плюхнулся в кресло.
— О-о, — сказал Лука, разглядывая банки. — «Клинское классическое»! Не по средствам живешь, Молчун. Откуда такая роскошь? Вроде бы в местных барах я «Клинского» не видел!
— И не увидишь, — сказал я, отхлебывая из открытой банки. — Это я еще с Земли прихватил, душу, значит, отвести, когда вконец приспичит!
— А тебе, значит, приспичило? — спросил Лука и припал к своей банке.