В носу свербело от древесной пыли и засохшего пота. Кави чихнула, утерлась изнанкой рукава. Между строительных лесов бегали взмыленные плотники и другие работяги, а надзиратели стояли, уперев руки в бока, и раздавали указания.

Небо над головой было чистым, безоблачным. Даже ветер, казалось, затаил дыхание. Со всех сторон вздымались стены, за ними виднелись трибуны с бесчисленными рядами скамей. Голова закружилась, Кави повело в сторону. Сама себе она казалась рисовым зернышком в толстой скорлупе на дне огромного крутящегося горшка.

Инструкторы Сифона, мужчины и женщины в военной форме, велели курсантам пройти в дальний угол стадиона, подальше от лесов, на самый солнцепек. И встать там в шеренгу на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Кави заняла место в строю. Морщась от яркого света, чуть отвела в сторону край кирасы, чтобы хоть немного продувало.

Когда последний курсант получил доспехи и подошел, в шлеме у Кави хлюпало от пота. Она сняла его, опорожнила себе под ноги и сунула под мышку.

Один из инструкторов вышел и встал перед строем. Это был гладко выбритый тип с кривым, многократно ломанным носом и таким выступающим подбородком, что об него могла бы разбиться рикша. Подождав, пока разговоры утихнут, он жестом подозвал одну из помощниц.

Ее, судя по лицу, мучила постоянная изжога. Сунув за пояс кнут, женщина достала и развернула длинный свиток бумаги.

– Повторяйте за мной! – велела она. – Я вызываюсь, добровольно и без принуждения, принять участие в Сифоне.

Кави вполголоса повторила вместе со всеми.

– Я сознаю все риски и подтверждаю, что Вэйгола не несет ответственности в случае моей смерти.

Нестройный хор повторил и это. Последние три слова – тревожным шепотом.

– Я соглашаюсь подчиняться командирам и выполнять все их приказы.

Кави согласилась выполнять и подчиняться. Согласилась также самостоятельно найти целителя или врача, не ожидая, что их предоставит Вэйгола. Пообещала бережно относиться к оружию, биться честно, защищать братьев и сестер – и еще много всякой всячины, которую в основном пропустила мимо ушей. В конце концов женщина умолкла и свернула свой листок.

Кивнув ей, тип с кривым носом прокашлялся и объявил:

– Меня зовут Валия Грофар. Я ваш старший инструктор. К нам, – он обвел рукой других инструкторов, стоявших чуть позади, – обращаться будете «сэр» или «мэм». Никаких саабов и мемсаабов, эту хрень забудьте.

Мой вам главный совет: не пытайтесь найти тут друзей. Половина все равно поляжет, кто-то отвалится, большинство просто не возьмут. Мы могли бы послать вас сразу на Сифон, а вместо этого тренируем. Но вовсе не затем, чтобы дать вам шанс! Просто надо обеспечить зрителям захватывающее шоу.

Он умолк, похрустел туда-сюда шеей.

– Запомните еще кое-что: вы – лишние. Понимаете? Лиш-ни-е. И нужны чисто для развлечения, ну и чтобы народ нес денежки в кассу. Хоть все передохните на Сифоне – мы просто наберем побольше народу из армии, только и всего.

На состязании, – повысил он голос, – как и на всех тренировках, будете работать в командах по двенадцать человек. Одиннадцать вас, дебилов, и боевой маг. – Вот ты, – он ткнул пальцем в ближайшего курсанта, – думал, почему вас всех собрали именно здесь? А?

Курсант помотал головой.

– Потому что Сифон будет проходить на этом самом месте. – Валия отряхнул пыль с кителя. – С сегодняшнего дня в течение трех месяцев здесь, на стадионе, будут строить макет восточной части города. Вы будете защищать его во время осады, которую мы разыграем на Сифоне.

Дружный вдох. Кави плотно сжала губы.

– Стены падут, враг проникнет в город. Ваша задача – сдерживать его до пуска сигнальной ракеты. Территория будет поделена на три сектора, – он поднял три пальца, – первый и второй можно уступить, но терять третий вы не имеете права. Вражеская армия будет состоять из дезертиров, заключенных долговых тюрем и других бандитов. Вооруженные до зубов, они будут биться ради амнистии.

Он не спеша двинулся вдоль шеренги.

– Они получат ее, если прорвут оборону третьего сектора. Если к моменту сигнала вы остались живы и вне его границ, то, может быть, попадете в пятерку.

Думаете где-то отсидеться? Советую передумать. Рассчитываете смухлевать? Можете плюнуть на свои расчеты. Здесь повсюду будут наблюдатели. Никаких крыш над головами, все здания будут просматриваться – мы специально ставим их так, чтобы зрители насладились вашими страданиями сполна.

А теперь, прежде чем разбить вас на команды и начать тренировку, предлагаю познакомиться поближе, – осклабился Валия. – Кто воевал в отрядах наемников? Есть тут такие?

Поднялось дюжины две рук.

Валия отхаркнулся и сплюнул.

– Ненавижу сраных наемников. Чванливые ублюдки, думают, что все знают о войне и оружии. Ни хрена вы не знаете! Охранники караванов есть?

Одни руки опустились, другие поднялись.

Валия поцокал языком чуть ли не с сочувствием.

– Несчастные вы придурки! Ну, тут я даже не знаю, что и сказать. Привыкли драться с ворами да бандитами и возомнили себя воинами? А ну заткнись! – рявкнул он на курсанта, который посмел открыть рот.

И двинулся дальше, продолжая в том же духе.

– Хавальдары? Засранцы, привыкшие к власти. Жалкие трусы. Первыми побросаете оружие и кинетесь наутек.

– Телохранители? Чье ты там тело охранял? А? Нет, вы только гляньте на него! И ты еще рвешься в Клинки! Чутии, вот вы кто, все до единого!

– Вышибалы? Валите назад, в бары и притоны! Только морды бить и горазды, недоумки.

Так он придирался ко всем подряд. Наконец дошел до Кави, остановился и заорал:

– Я слыхал, среди вас есть даже паршивый тэму!

Кави моргнула. Недоуменно оглянулась: неужели еще кто-то из… а, ну да.

– Это я, сэр, – сказала она.

– Ты.

– Да, сэр.

– Совсем охренел?

– Сэр, я…

– Я что, задал вопрос?

– Нет, сэр.

– Тебе тут вообще не место, – прошипел Валия. Сверлил ее злобным взглядом, пока она не опустила голову, потом кивнул сам себе и зашагал обратно, в начало шеренги.

Там, сцепив пальцы за спиной, он и остался наблюдать. Другие инструкторы разбили курсантов на команды и стали проверять, кто на что способен.

Кави бегала в доспехах. Потом прыгала. Потом в них же ползала, перекатывалась и лазила.

Потом пришло время стрелять из пистолета.

Она встала боком, как было велено. Подняла пистолет на уровень глаз. Чуть согнула локоть, прицелилась и нажала спуск. Заколдованная пуля вырвалась из ствола с оглушительным бумм и скрылась в тюке сена, руку дернуло отдачей. Один кружочек на стволе погас. Кави с ужасом глядела на пистолет. По спине побежали мурашки. Одну пулю надо оставить для себя?!

После стрельбы всех отпустили на обед. У Кави еще звенело в ушах от громоподобных буммов, когда она пришла в местную столовую. Успела ухватить пару лепешек-идли с сильно разбавленной чечевичной похлебкой. А вернувшись на стадион, увидела, что тренировочная зона расчерчена мелом на ровные круги.

К ней вразвалочку подошла Гомати, та инструкторша с изжогой, что руководила их разношерстной командой.

– Редди, ты в паре с Йеллой, – ткнула она пальцем в тощего долговязого типа. Кави узнала его: это он вчера на собрании плел небылицы своему приятелю, чтобы тот не испугался и не сбежал.

Гомати кивнула на выведенный мелом круг.

– Проверить доспехи. Поднять щиты. Биться, пока один из вас не упадет или не выйдет из круга. Время не ограничено.

Кави рыгнула. Вытерла о ляжки вспотевшие ладони. Резко выдохнула. Ну, вперед. Еще на шаг ближе к аппе и братьям – и на шаг дальше от прежней жизни.

Проверила доспехи. Подняла щит до самого подбородка, плашмя ударила по нему мечом. И ступила в круг.

Гляди же, Дрисана!