Кави так стиснула зажатую в кулаке квитанцию, что та окончательно смялась.

Это просто очередное препятствие. Только и всего. Значит, надо будет драться получше.

Ректор удостоила оставшихся суровым кивком.

– Азраайя нуждается в Сифоне, – сказала она. – В такие времена горожанам особенно нужно зрелище, которое можно предвкушать. Республика благодарит вас за храбрость и желает удачи.

Потом Фарра Дугаль снова обратилась к магам. Говорила об истории их кафедры, о шагах, которые предстоит пройти за время обучения. Об успехах, которых они, несомненно, достигнут, о великих делах, которые совершат. Кави неспешно выковыривала мизинцем серу из ушей. Другие нетерпеливо топтались и перешептывались.

Ректор, казалось, разглагольствовала не меньше часа.

– Мы подготовили для вас приветственный фуршет в аудитории Д, – наконец объявила она. – Пообщайтесь, познакомьтесь друг с другом. Преподаватели там тоже будут, так что смело подходите и задавайте вопросы.

Кави сразу поняла: «пообщайтесь» относилось не к ней.

Курсанты угрюмо и недоверчиво косились на нее. Накладывали на тарелки побольше еды и сразу отходили в сторону, глядя вокруг с явным подозрением. А будущие маги перешептывались, как старые кумушки. Они пялились. Они хихикали. Тэму… вы только гляньте… и как ее сюда пустили… они же по своей природе воры… матушка говорит, они все тупые… не подходите близко… подцепите что-нибудь… возомнила, что сможет… нет, ну эти красные зенки!

На выходе из Вэйголы ей встретился еще один тэму. Он подметал улицу, а на нее уставился с почтением и гордостью. Кави помахала ему, смущенно улыбнувшись, но он вжал голову в плечи и поспешил прочь.

Вечером привезли ящики с крысами. Аккуратно расставив их в подсобке, Кави заперлась в своей комнате, раскрыла чемодан и вынула из свертка с одеждой круглый темный камень.

У всех есть мифы, в которые хочется верить. Легенды и идеалы, на которые хочется равняться. У крельцев – рыцари с их кодексом, у рааянцев – полубоги и герои. А у тэму? У тэму ничего не осталось. Ну, почти ничего.

– Меня постараются убить, – прошептала Кави, коснувшись поверхности камня. Она его украла – точнее, позаимствовала – из святилища Дрисаны в Бохане. В качестве талисмана, на память о прошлом, которого не знала.

Положив камень на стол, она погасила масляную лампу. И скоро погрузилась в сон под лай собак и гудение рикш.

Сон был беспокойный: ей привиделся тот толстый жрец из храма Раэта. Он гнался за ней по городским улицам, размахивая щупальцами, которые у него были вместо рук.

– Бездна ждет, Кавитри! – злобно хохоча, выкликал он. – Бездна ждет! Нельзя убегать от нее вечно!

Утром, наскоро позавтракав, Кави снова села в адскую рикшу Ратана. И скоро, полная надежд, вбежала в ворота стадиона для пикхади. Кто-то тут же крикнул:

– А ну в очередь, живо!

– Читать не умеешь? – К ней подскочила какая-то тетка с блокнотом и карандашом. Остановилась, вгляделась Кави в глаза.

– Как там тебя зовут-то?

– Кав… Суббал Редди, – выдохнула Кави, покрепче сжимая меч.

– Ну, допустим, – нахмурилась женщина. Пробежалась глазами по своим записям.

– Команда девять. К Младшему артефактору Салоре Джуали за оружием и доспехами.

– Благодарю, – кивнула Кави. – Э-э-э…

– Что-то непонятно?

– Нет-нет, – замотала она головой, – все понятно. Только… можно вопрос, мемсааб?

– Валяй.

– Нас будет тренировать Старший Клинок Грима?

– На Сифоне точно нет, – усмехнулась женщина с блокнотом. – Старшие Клинки тренируют курсантов только в Вэйголе.

Кави так надеялась вновь увидеть воительницу… Может быть, попросить помощи или совета. Показать, чему успела научиться. Ну что ж, придется подождать.

Младший артефактор Салора Джуали ждала ее в одной из бесчисленных здешних раздевалок. Поднявшись со стула, она измерила рост Кави и бросила:

– Снимай одежду.

Кави закрыла дверь, повернулась к Салоре спиной и послушно разделась.

– Ты будешь приходить сюда до и после каждой тренировки, – сказала артефактор. – А я буду с помощью мааина настраивать твои доспехи и перезаряжать оружие.

С этими словами Салора бросила Кави под ноги скомканную рубаху и штаны. Подождала, пока та оденется, и потребовала:

– Дай сюда меч.

Кави замялась.

– А ну, живо!

Пришлось отдать.

– Перед каждой тренировкой твое оружие будет опечатано вот таким образом. – Салора прижала к основанию ножен прямоугольную металлическую пластинку. Тонкие серебряные нити выметнулись из ее уголков, обвили рукоять. – Это устройство заодно сделает ножны невесомыми. А еще укрепит, чтобы не разлетелись от удара.

Вернув Кави меч, Салора открыла один из шкафчиков и стала вынимать доспехи. Шлем, кирасу с магнитными застежками на спине, наручи на предплечья. Латные перчатки, которые закрывали запястья и ладони, но позволяли свободно шевелить пальцами. Ножные латы, которые плотно охватывали бедра, – с одной стороны даже была пистолетная ольстра. Наголенники, которые доходили самых ступней. К доспехам прилагался толстый выпуклый щит с истертыми, выщербленными краями. Перед тем как отдать Кави тот или иной предмет, Салора несколько мгновений удерживала его в руках.

– Весь этот комплект взаимосвязан, – пояснила она, – и будет поглощать то количество Харитова мааина, что соприкоснется с ним. Вот, смотри. – Она взяла Кави за запястье и подняла ее руку на уровень глаз.

В латную перчатку на внутренней стороне было вставлено что-то вроде стеклянного шарика, а под ним – два крошечных диска.

– Во время боя нужно всегда проверять этот датчик, – сказала Салора. – Он будет показывать, сколько мааина набралось. Если резервуар заполнится, значит, и доспехи, и щит напитались и больше не могут отражать атаки. Тогда нужно будет нажать одну из этих кнопок, – она указала на маленькие диски, – и мааин сбросится. Левая кнопка, с буквой Х, направит его прицельным ударом из центра щита. Дальность – до пятнадцати метров. Если нажать правую, мааин высвободится со всей поверхности доспехов. Радиус действия – пять метров. – Артефактор показала на потолок, затем обвела пальцем круг. – И то и другое – очень мощное оружие, если правильно его использовать. Все понятно?

Сглотнув, Кави кивнула.

– Сегодня мааин не напитает твои доспехи полностью, но на всякий случай кнопки пока отключены. После тренировки я сброшу все, что накопилось, и доспехи вернутся в исходное состояние.

Она протянула Кави кремневый пистолет.

– Здесь три пули. Все тратить нельзя, одну обязательно нужно оставить. После тренировки я и его перезаряжу.

– Одну оставить? – нахмурилась Кави. Это еще что за причуды?

– Армейская традиция, – хмыкнула артефактор. – Последнюю пулю берегут на случай плена. Для себя.

– Ясно, – отозвалась Кави, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Проверь заряд, – велела Салора, ткнув пальцем в пистолет.

Одна сторона длинного ствола была размечена тремя маленькими стеклянными сферами – уменьшенными копиями той, что на перчатке. Все три светились ярко-рыжим.

– Все понятно? – Салора отступила на шаг, критически оглядывая полностью экипированного курсанта.

Три заряда. Два выстрела.

– Да.

– Попробуй подвигаться.

Кави сунула пистолет в ольстру на бедре, вскинула на спину щит, пристроила там же меч. Крутанулась на месте, сделала выпад. Подпрыгнула. Доспехи были легкие и почти не стесняли движений.

– Вопросы есть? – спросила артефактор.

– Нет… То есть да. – Кави глядела на датчик. – Что, если удар придется между доспехов?

В шею, например, под мышку или в колено.

Салора только улыбнулась и пожала плечами.

Кави кивнула.

Так я и думала.

– Еще вопросы?

О, их великое множество… Что вы видели? Чему обучались? На что похож мааин вашего Джинна? Знаете ли вы адъюнкт-профессора Суман? Если да, можете ей передать, что она гадина?

– Чем вы… расплатились за это? – Кави похлопала себя по кирасе.

– Ты хочешь знать, что требует в уплату мой Джинн? – подняла бровь Салора.

– Я… – замялась Кави.

– Трудно объяснить это человеку, далекому от магии, – вздохнула Салора. – Ну, попробуй… вспомнить, как в последний раз ела. Как садилась за стол, вдыхала запах пищи. Прямо выдели в памяти этот момент, заставь его застыть и внимательно изучи. В буквальном смысле изучи, как бы со стороны. И увидишь: в памяти отложилось много мелочей, о которых ты и не подозревала. Ну, а для нас все эти мелочи – разменная монета.

Она медленно, глубоко вдохнула.

– Желаю вернуться целой и невредимой. Следующий!