Следующие три месяца пролетели как один день. Время превратилось в сплошную мешанину из боли, движения и страха. Тревога ни на миг не отпускала, напоминая, что надо спешить. Каждая минута теперь стоила часа, час – дня, а день – года.

Кави освоила удары, которые Битун называл «силовыми»: кросс, апперкот и хук. Научилась проводить их в комбинациях, уклоняться, подставлять плечо. Битун отрабатывал с ней стратегию, оттачивал защиту, учил чувствовать позицию.

Каждая тренировка оборачивалась новой, неизведанной болью. Надо было приседать, пока не порвется подколенное сухожилие или икроножная мышца. Отжиматься до разрыва дельты или большой грудной. Качать пресс, пока он не надорвется, делать шраги и мостик до разрыва трицепса и шейных мышц.

Потом она убивала крыс, чтобы восстановить порванные ткани. И все начиналось заново.

Нагрузка. Разрыв. Восстановление. Все снова.

По ночам она видела во сне калейдоскоп из мертвых крыс и призрачных головоногих тварей, от которых убегала то по вязкому, как болото, океану, то по сухим, выветренным пустошам. Время уходило.

Нагрузка. Разрыв. Восстановление. Все снова.

В редкие промежутки, когда не надо было оттачивать технику ударов, качать мышцы или убивать крыс, Кави брала в руки меч. И тренировалась, снова и снова отрабатывала все движения, представляя Моджана в качестве противника. Цубу – так она назвала пса в честь любимого писателя – с подозрением наблюдал за ней, выглядывая из-за ствола манго.

Битун перестал снисходительно усмехаться на тренировках. Теперь его перчатке доставалось больше ударов, и были они гораздо ощутимее. Кави стала быстрее. Сильнее. Настроила тело, словно музыкальный инструмент, который теперь вызванивал злую, свирепую мелодию боя.

Нагрузка.

Разрыв.

Восстановление.

Все снова.

Оставалась неделя до отъезда в Азраайю на Чимабали-экспрессе. Кави, как всегда, мутузила кулаками мешок с такой злостью, словно тот был в ответе за все ее страдания. Подошел Битун, некоторое время смотрел, потом кашлянул.

– Сахиб? – отозвалась Кави, шагнув вбок, чтобы ударить апперкотом.

Он снова оглядел истерзанный мешок. Вздохнул.

– Вечерней тренировки не будет.

Кави замерла с отведенным кулаком.

– Сахиб?

– Я нашел тебе противника. Сегодня вечером выйдешь на ринг.