Она не умрет.

Сахиб ошибался, как и его «консультант», и тот шарлатан в больнице. Все они ошибались. Она – не азир. Она целитель и останется жива!

Встретит тридцатый, а потом и сороковой день рождения, переживет кризис среднего возраста, смирится с увяданием, которое придет после. Будет есть и пить, рыгать и пердеть и со временем тихо, спокойно одряхлеет. В груди разлилось блаженное тепло и такое облегчение, что даже руки затряслись. Она будет жить!

Глаза Кремолла вспыхнули, мигнули и стали красными.

У Кави упало сердце. Суман выпрямилась в своем кресле.

Грима, которая так и не села обратно, нахмурилась и склонилась над столом.

По черному мрамору пробежала рябь, глаза погасли. А потом вспыхнули снова, один за другим. Левый – красным. Правый – синим.

Потом наоборот. И снова. И снова. Замигали быстрее, потом медленнее, потом опять быстрее.

Кави стиснула ремень сумки и, затаив дыхание, глядела. Постепенно глаза перестали мигать и начали гореть ровно: один ярко-красным, другой глубоким синим. Черная завеса в пасти Кремолла растворилась без следа, челюсти сомкнулись.

Значит, они все-таки были правы, и Битун, и целитель. Она – азир, гибрид.

Суман перевела взгляд на Гриму, щелкнула пальцами.

– Третье испытание – для Ниласи.

Клинок кивнула и вышла из кабинета.

Но Кави и не заметила: глубоко в груди рос и рвался наружу отчаянный крик. Его надо было как-то подавить. До боли стиснув пальцы, она уставилась мимо Суман на окно, за которым ветер шевелил длинные бороды корней баньяна.

Стоп. Не все сразу. Она еще свыкнется с этой мыслью, как не раз бывало, нужно только немного времени…

Времени.

Губы задрожали.

Вспомни, зачем ты здесь. Третье испытание. Артефактор должна объяснить, в чем оно заключается. Пройди его, думать будешь потом.

Но синий и красный – это Ниласи и Рахта. Кави понятия не имела, что означает такое сочетание, ведь силы этих Джиннов противоположны друг другу: один исцеляет, а другой – уничтожает. Но ее-то способность в чем? Неужели исцелять? Или менять, усиливать способности своего тела, пользуясь силой Рахты, как легендарные биоманты? Кто она теперь, что собой представляет? Суман должна сказать, верно?

Верно?!

Кави покосилась на артефактора, и злобное торжество в глазах той пронзило сердце тревогой, словно зазубренное лезвие.

– Ну что, начнем? – предложила Суман, едва сдерживая злорадство.

Кави глянула на стол – оказывается, Грима успела принести и поставить туда несколько клеток с майнами. У птиц были желтые клювы и лапки, бурые крылья, тугие круглые грудки. Воительница склонилась над клетками, держа узкий кинжал в мускулистой руке.

– Тебе известно, чем расплачивается целитель? – спросила Суман. – Какова цена, которую требует Ниласи?

– Жизненная сила бессловесных тварей, – ответила Кави.

– Отлично, – кивнула Суман и указала на одну из птиц. – Вот плата для твоего Джинна. Приступай.

Грима открыла дверцу клетки.

– Погодите, – замялась Кави, – вы же должны объяснить мне…

– Что объяснить? – подняла бровь Суман.

– Ну, как…

– Не знаю.

– Что?

– Я не знаю, как это делается, – пожала плечами артефактор.

– Если испытующий не имеет нужных знаний, – вспомнила Кави фразу из какого-то старого учебника, – то должен призвать мага, который имеет. У кандидата должны быть все возможности показать, что он способен направлять силу Джинна.

Суман жестом велела Клинку вложить кинжал в ножны и закрыть клетку.

– Да, испытующий должен призвать такого мага. – Суман подперла подбородок ладонью.

– Но как видишь, его нет.

– Нет? – пересохшими губами пролепетала Кави.

– Нет, – повторила Суман. – Ни в этом здании, ни в Раайе, ни на субконтиненте, ни во всем цивилизованном мире. Да будет тебе известно, Кавитри Тэ-э-эму, никто вообще не изучал природу гибридов Рахты и Ниласи.

– Но должны же быть какие-то источники, архивные записи…

– Сядьте, Старший Клинок Грима, – высокомерно бросила артефактор, – а я разъясню кое-что нашей кандидатке. Так ты, значит, – она снова повернулась к Кави, – изучала источники? И что, все носильщики так любят читать?

– Я…

– Я преподам тебе небольшой урок, – продолжала Суман. – На исход нашей встречи он не повлияет, но, коли уж ты дошла до этого этапа, будет несправедливо, если уйдешь ни с чем.

Ни с чем?

– Джинны – это силы природы. Они сосуществуют, но порой противоречат друг другу. Когда одного мага выбирают два джинна, вторичный – тот, который выбрал вторым, – изменяет мааин первичного. И наоборот: первичный – тот, что сделал выбор первым, – искажает мааин вторичного. Если Ниласи исказит мааин Зубхры, человек станет некромантом. А если Зубхра преобразует силу Колацина – милотургом. У некоторых гибридов проявляется одна способность, которая нарушает все правила, у других – две, которые эти правила меняют. Но гибриды Рахты попадались только среди вас, тэму.

Кави застыла.

Суман чуть шире раскрыла глаза.

– Ты что, не знала? Вижу, не знала. – Артефактор тихо, зловеще рассмеялась, и Кави чуть не бросилась на нее. – Рахта всегда выбирает одних только тэму. Почему, думаешь, биомантов больше не осталось?

– Я читала, что…

– После Восстания Метхуна крельцы истребили почти всех тэму. И это заставило Рахту умолкнуть, прогнало прочь из нашего мира, лишило сил. Как и его магов, – добавила она, поигрывая золотым браслетом на запястье.

Ошеломленная, Кави таращилась на столешницу, не поднимая глаз и стиснув зубы. А она-то называла себя самоучкой, считала, что все знает. Идиотка, возомнила о себе невесть что! Еще учиться и учиться, но интеллектуальная элита надежно укрыла все знания в стенах своих университетов и академий. Что еще они там прячут?

– И теперь, когда Рахта после стольких лет снова выбрал мага, – Суман смерила Кави взглядом, – Ниласи заглушил его мааин. Что ж, все правильно. Твои же сородичи назвали бы тебя монстром и навсегда изолировали от общества. Заперли бы где-нибудь и не подпускали других людей ближе метра.

– Но…

– Довольно! – Суман хлопнула ладонью по столу. Майны в клетках тревожно запищали.

– Поскольку правил для такого гибрида не существует, а выбрал тебя в том числе и Ниласи, мы проведем испытание по правилам, утвержденным для него. Старший Клинок Грима, – окликнула она, поворачиваясь к окну, – вы согласны?

Грима кивнула, хотя глаз у нее дергался.

– Хорошо, – кивнула артефактор, – тогда приступайте.

Клинок поднялась на ноги. Подошла к столу, открыла клетку и извлекла майну. Та кричала и била крылышками. Распластав ее одной рукой на столе, другой Грима вынула из ножен кинжал и вонзила птице в грудь.