Вопросы о первенстве и старейшинстве предметов в мире – вопросы житейской мудрости стиха о Голубиной книге – имеют своим источником, по моему мнению, апокрифическо-символические толкования отрывков из Псалтыри и книги Премудрости Соломона, вошедших в состав «Беседы трех святителей». Представляя в своем первоначальном виде, как сказано было уже выше, апокрифическое толкование Священного Писания, «Беседа» должна была естественно включить в свой состав и толкование Псалтыри и книг Премудрости Соломона и сына Сирахова как книг, заключающих в себе особенную мудрость и нуждающихся поэтому особенно в толковании. Этот-то характер толкования Св. Писания, а в том числе и некоторых мест из Псалтыри, книги Премудрости Соломона и сына Сирахова и закрепил, по моему мнению, за «Беседой трех святителей» название «глубины». Впоследствии времени, когда «Беседа» под влиянием обильных апокрифических источников стала постепенно переходить в апокрифическое изложение Св. Писания – в род апокрифической библии, «Беседа» также естественно должна была стушевать рассматриваемые нами составные части, т. е. Псалтырь и книги Премудрости Соломона и сына Сирахова, так как соответствующих апокрифов, которые заменили бы отрывочные толкования, не существовало в апокрифической литературе. Этим обстоятельством и объясняется, по моему мнению, тот факт, что определенные указания и ясные следы включения в состав «Беседы» Псалтыри книг Премудрости Соломона и сына Сирахова встречаются только в некоторых списках, именно: 1) в списке, изданном Вяземским в Пам. древн. письм. 1880 г., вып. I, под № 4, на с. 98—112; 2) в списке, изданном Карповым по рукописи Соловецкой библиотеки в его исследовании «Азбуковников», на с. 124–132; и отчасти 3) в списке В.И. Григоровича. В остальных списках, и притом далеко не во всех, встречаются лишь намеки на эти составные части «Беседы». Эти намеки или следы выразились, по моему мнению, в вопросах, касающихся житейской мудрости и значения природы и всех ее тайн, так как Соломону, по свидетельству книги Премудрости (7,17–20) «даде Бог о сущих познание не ложное», т. е. справедливое понятие о всем физическом и метафизическом, а именно: «познати составление мира», т. е. познание бытия мира или того способа, как мир произошел, стоит и управляется (космология), «и действие стихий», т. е. познание составных элементов мира – огня, воды, воздуха и земли, по представлению древних, и действие этих элементов (физика); «…естество животных», т. е. познание естественных свойств животных (зоология), «и гнев зверей», т. е. познание внутренних отличительных свойств и характеров диких животных (физиология зверей); «ветров усилие» (пневматология) и «помышления человеков» или познание о внутреннем существе и расположениях человека (психология); «разнетво летораслем», т. е. отличительные свойства растений (ботаника) и силы корней, т. е. познание целебных и вредоносных действий трав и их корней (врачебная наука). Согласно с этим свидетельством история представляет нам этого венценосного мудреца (Соломона) и писателем: он писал «о древех от кедра, иже в Ливане и даже до Иссона, исходящего из стены (ботаника) и о скотех и о птицах и о гадех и о рыбах (зоология)» (3‐я Цар. 4, 33).

Но, стушевав книгу Премудростей и Псалтырь, «Беседа» не выключила, однако, совершенно этих книг из своего состава, но оставила некоторые незначительные отрывки, применив к ним символические толкования, основанные на древних преданиях и нашедшие себе выражение отчасти в библейских миниатюрах и христианской иконографии. Этой заменой источников и объясняется отчасти, по моему мнению, то обстоятельство, что в «Беседу трех святителей» внесено много средневековых представлений и средневековой символики.

«Беседа» точно так же, как и стих о Голубиной книге, касается вопроса о горах, реках, островах, рыбах, древах, звере и птице. Самая постановка вопроса о первенстве лиц и старейшинстве предметов принадлежит «Беседе трех святителей», главному и прямому источнику стиха о Голубиной книге. Единственная и существенная разница в данном случае заключается лишь в той систематизации, какая наблюдается в стихе и той разбросанности и отрывочности, какая замечается в «Беседе», что легко объясняется их отношением между собою «Беседы» как сырого материала и стиха как дальнейшей переработки этого материала.

Пророк Соломон. Икона XV в.

Перейдем, наконец, к рассмотрению самих вопросов о первенстве лиц и старейшинстве предметов в стихе о Голубиной книге.