«Беседа трех святителей» – по списку Синодальной библиотеки под № 908, на вопрос, «который град преже всех сотворен и больше всех?» – отвечает: «Ерусалим град прежде всех сотворен н больше всех, в нем же пуп земли и церьков Святая Святых и Господень гроб»[134]. Согласно с «Беседой» и стих о Голубиной книге на вопрос, который город городам всем мать, отвечает:

Итак, в данном списке стих, следуя своему источнику, отмечает действительную причину первенства и старшинства Иерусалима, указывая на церковь и гроб Господень. В других списках «Беседы» по вопросу о граде Иерусалиме говорится лишь, что он стоит среди земли без упоминания церкви и гроба Господня. Так, в списке В.И. Григоровича на вопрос: «Что стоить среди земли?» следует ответ: «Стоить среди земли град Иерусалим»[135]. Согласно с этими списками «Беседы» и большинство списков стиха на вопрос:

отвечает:

За сим идет уже самостоятельная часть с отдельным вопросом о церкви и гробе Господних. Таким образом, большинство списков стиха, на основании той же «Беседы», соединяет лишь с градом Иерусалимом вопрос о пупе земли; и в то же самое время вопросы о церкви и гробе Господнем, которые в первоисточнике находились в несомненной связи с вопросом о пупе земли, выделяет в самостоятельную часть с отдельным вопросом о церкви.

Святость и первенствующее значение города Иерусалима в глазах христианина определяется именно пребыванием в нем Святого Гроба нашего Искупителя, в отличие от взглядов иудеев, которые с этим городом соединяют свои чаяния о пришествии мессии и восстановлении храма Соломонова. Потому-то этот город, по воззрениям средневековым, и находится среди земли и составляет «пуп земли», что в нем «содеяно спасение наше». Воззрения эти на Иерусалим как на «пуп земли» образовались отчасти на основании следующих слов псалма LXXIII, ст. 12: «Бог же царь наш прежде века содела спасение по среде земли», и 5‐го стиха гл. V пророка Иезекииля: «Сия глаголет Адонай Господь: сей Иерусалим посреде языков положил его и страны, яже окрест его». Святой Кирилл Иерусалимский (Cateches. XIII. 28) говорит: «Τῆς γáρ γῆς, τὀ μεσώτατον ϐ Γολγοϑᾶς, οὔτός έοτιν, οὺκ ἐμός ϐ λόγος προφὴτης ςστιν ϐ φήσας. Εἰργάσω σοτηρίαν εν μέσω τῆς γῆς».

Многие писатели, начиная от Аристея и Иосифа Флавия, развивали мысль о том, что Иерусалим находится среди Земли. Очевидно, что в данном случае мы имеем дело с нравственным средоточием мира – со срединным пунктом в нравственно-религиозном смысле, а следовательно, и понимать эту мысль должно несколько шире, чем понимает ее Иосиф Флавий, называя (bell. III. 3, 5) Иерусалим пупом земли (в смысле – страны) (Ср. Езек. 38, 12) и иудеи (Sanhedrin. 37), говоря, что «Мориа есть пуп земли».

Иудеи в данном случае смотрели так же на Иерусалим, как греки – на свои святилища, Дельфы и Фивы, т. е. как на географический центральный пункт своей страны. Поэтому совершенно извинительно магометанам, которые в своем haham’е видят настоящий центр Земли, как то же самое указывают греки в круглом отверстии на хорах церкви Св. Гроба. Каждый народ желает нравственную истину представлять и понимать – реально[136]. Ту же самую мысль о Иерусалиме как пупе земли выразил и Данте Алигьери в нескольких прекрасных стихах (Inf. С. XXXIV) и на ней основал свои астрономические замечания. О пупе земли упоминают также и наши паломники, ходившие в Палестину и оставившие нам свои описания. Так, игумен Даниил (XII в.) в своем «Хождении» при описании церкви Воскресения Христова говорит: «И есть от дверей Гроба Господня до стены великого алтаря 12 сажень; в ту есть, вне стены (по изданию Сахарова «возле стены», с. 13) за олтарем пуп земленый; создана же над ним комара, и горе написан Христос мусиею, и глаголет грамота: се пядию измерих небо, а дланию землю»[137]. То же самое почти повторяется и в других памятниках письменности. Так, в Бдинском сборнике 1360 г., рукописи Гентской библиотеки, сообщенной Н. Мартыновым и изданной в Пам. древн. письм., 1881. XIV, на 458 с. рукописи находится «Слово о местех святых иже в Иерусалиме», где между прочим говорится: «…и тоу вьлез’ше (церковь Христова) есть камень егож аггль господень отвали от дверей гроба… срде же тые црькве поупь земли…»[138] В «Проскинитарии святых мест Св. града Иерусалима», написанном иеромонахом Арсением Каллудой на греческом языке и переведенном на славянский в 1686 г. чудовским монахом Евфимием «О святом граде Иерусалиме» говорится следующее: «Великий и чудный град Иерусалим есть первый град и глава всех градов Палестины, и не только Палестины, но и всех градов всего мира. Понеже и несосудно превосходит вся грады: и за благощастие страны, яко убо основася в 66‐й степени; и за высоту, понеже есть вышший всякого града и за еже в среди есть всего мира, в контре явленно, яко земли»[139]. В том же Проскинитарии «О Славном Храме Святого и жизноемного гроба» мы читаем: «Позади трапезы на юже восходит патриарх в великую саввату, есть единая врата, ими же входят в кафоликон. Кафоликон держат греци, и владеет Патриарх… Кров кафоликона есть крестосводен, писан мусиею; в средине есть мал мармар и имать на середине диру, и тамо есть пуп земли, среда явлению яко мира»[140]. Итак, мнение о Иерусалиме, что он стоит посреди или на пупе земли, было общее средневековое, образовавшееся, по всей вероятности, на основании слов псалмопевца Давида и пророка Иезекииля, и закрепленное в особенности со времени Крестовых походов и последовавших за тем усиленных тяготений к этому священному центру. Закрепленное побочными историческими обстоятельствами, это мнение продолжало существовать долго и поныне еще живет в преданиях палестинских. Перейдем засим к вопросу о церкви.

Иерусалим – центр мира. Старинная немецкая карта