24. (1) Нужно, однако рассмотреть в тщательном исследовании то, что составил этот вот жрец своими нечистыми устами в скверном сочетании слов. Поскольку бог их освобожден (liberatus), он призывает своих сообщников быть в добром [расположении] духа и возлагать помыслы на добрую надежду [302]. О, в сколь злополучные, в сколь скорбные сети увлекает обреченная изворотливость! Кто освобождает твоего бога? Кому какая польза от его деятельности? Узнай, узнай же то, чего ты не знаешь, узнай то, чего не видишь.

(2) Христос, сын божий, чтобы избавить род человеческий от сетей смерти, действительно, выдержал все испытания, чтобы сбросить иго сурового плена, чтобы возвратить человека отцу, чтобы, смягчив неприязнь, свести человека с богом в благоприятной расположенности, чтобы показать на собственном примере плод обещанного воскресения [303]. Сын божий свершил то, что обещал, закрыл врата пространства адова и, поправ смерть, поверг неотвратимость закона [304]. За три дня он рассмотрел собранную им толпу праведников, чтобы не властвовала долее над ними неправедность смерти, а заслуги праведников не оказались тщетными из-за долгой безнадежности. Он разбил нескончаемые замки, и железные затворы соскользнули по приказу Христа. Вот, затряслась земля и содрогнулась нерушимость ее оснований, узнав божество (numen) присутствующего Христа. До предопределенного времени круговое вращение ускорило мировой день, и Солнце, не завершив протяженность дневных часов, ускорив свой бег, склонилось к ночи [305]. Вот разорвалась в самом верху завеса [306], и ночной мрак покрыл круг земной самыми темными тенями. Все стихии (elementa) встревожились, потому что Христос боролся: тогда-то он впервые вооружил человеческое тело против тирании смерти. Три дня шла битва этого противостояния, пока смерть не была разбита, потому как силы ее злобы были побеждены.

(3) Почему же с обычным нетерпением, о благочестивый (religiosus) человек Христов, ты отчаиваешься и отступаешь? Ты не выдержал трехдневной задержки? Ты признаешь в новых молитвах волнение и безнадежность? Вот что ты должен сделать в тот день, когда святой дух объявит тебе достойным почитания голосом [через уста] Давида: «Нас считают за овец для заклания. Восстань, что спишь, господи? Пробудись, не отринь навсегда. Для чего отворачиваешь ты лице твое? Ты забываешь убогость скорбь нашу и злосчастие наше, ибо душа наша унижена до праха, утроба наша прильнула к земле. Пробудись, господи, дай нам сил (ops) и избавь нас (libera nos) ради имени твоего!» [307]

(4) И вот через три дня взошел день светлее обычного, и с вернувшейся к Солнцу благодатью прежнего света всемогущий бог Христос украсился сиятельнейшими солнечными лучами [308]. Воспрянуло спасительное божество (numen), а триумфальные колесницы его праведников и толпа святых сопровождали его. Тогда с ликующей радостью ликующие смертные возгласили: «Смерть, где твое жало?» [309] Тогда возглавляющее [их устремление] спасительное божество (salutare numen) велело открыть себе небесные врата: «Откройте, откройте и вырвите бессмертные замки! Христос-бог, поправ смерть, призывает на небо спасенного человека!» Это было возглашено прежде святым голосом достойного почитания пророка, и из пророческих уст послышался голос повелевающего. Ибо сказал святой дух, чтобы указать нам могущество (licentia) повелевающего Христа: «Отворите врата повелителя вашего, отворитесь, врата вечные, и войдет царь славы!» [310]

(5) Таково было повеление ангелам, которые того не ведали (они ведь не могли знать, когда слово божье сошло на землю), а потому ответили взволнованным вопросом: «Кто сей царь славы?» [311] На вопрос их Христос ответил с блистательным величием своего божества (numen): «Господь крепкий и сильный, господь, сильный в брани» [312]. Стражи неба сразу же узнали сына божьего, и поняли они, что их ввело прежде в заблуждение. Увидели они взятую у врага добычу и, вспомнив порядок прежнего расположения (dispositio), сами тоже воскликнули наравне с восходящими громким голосом: «Отворите врата, стражи, отворитесь, врата вечные, и войдет царь славы!» [313]

(6) Отец вернул возвратившемуся сыну обещанный царский скипетр и уступил царский престол с равной властью, чтобы тот правил, царствовал, управлял и господствовал нескончаемым величием своего божества (numen). Послушай, что святой дух велел сказать Даниилу о нем: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы сын человеческий, дошел до ветхого днями и остановился на виду у него и присутствующие представили его, и ему была дана власть и царство, и все цари земли по народам, племенам и языкам служили ему; владычество его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство его не разрушится» [314].

(7) То же самое было показано нам святым «Откровением». Действительно, в «Апокалипсисе» описание таково: «Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного сыну человеческому, облеченного в подир [315] и по персям опоясанного золотым поясом: глава его и волосы белы, как белая во́лна, как снег; и очи его, как пламень огненный; и ноги его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос его, как шум вод многих. Он держал в деснице своей семь звезд, и из уст его выходил острый с обеих сторон меч; и лицо его, как Солнце, сияющее в силе своей. И когда я увидел его, то пал к ногам его, как мертвый. И он положил на меня десницу свою и сказал мне: не бойся, я есмь первый и последний, и живой, и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти» [316].

(8) Также после воскресения, когда он давал определенные поручения ученикам, в заключение [он] установил порядок бессмертных поручений таким законом: «Дана мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя отца и сына и святого духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам» [317]. Однако и о том, что бог-отец, делая его причастным царству, уступил ему сидение на царском престоле, тоже наставляет прорицание (oraculum): «Сказал господь господу моему: седи одесную меня, доколе положу врагов твоих в подножие ног твоих. Жезл силы твоей пошлет господь с Сиона: господствуй среди врагов твоих. В день силы твоей народ твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы я родил тебя. Клялся господь и не раскается» [318].

(9) Таковы, священнейшие императоры, недруги бога, которые противным законом волнуют порядок (ordo) истины (veritas), которые по побуждению желания устанавливают святотатственные обеты, которые в ярости кощунственного мышления (profana mens) почитают всегда либо дерево, либо камень.

Дойдя до этого места, мы обязаны представить порядок святого расположения (dispositio), чтобы все, что только передало нам при наших исследованиях святого слова божьего пророческое учение (prophetica disciplina) для опровержения позора языческого заблуждения, следует подробно объяснить особо, чтобы, как мы сказали <…> [319] толкования, которые измыслили те, кто передал заблудшим кощунственные [обряды], чтобы мы тщательнее придерживались порядка истины. Отложив, таким образом, некоторые вещи немного [в сторону], перенесем рассказ к объяснению того, что истинно.