13. (1) Узнайте также, священнейшие императоры, откуда получило свое начало почитаемое божество Александрии [200], чтобы, раскрыв ее несуразную тленность, повествование нашей посредственности возвратилось снова к началу истины.

Когда из-за горячего воздуха в Египте случилась засуха и стала грозить злополучная гибель от голода, юноша, возросший от благочестивого семени патриарха, истолковав царю сновидение, открыл все угрозы. Иосиф [201], сын Иакова, которого по причине его целомудрия бросили в темницу после истолкования сновидения, стал причастен к царской власти. Собрав и сохранив семилетний урожай, он, благодаря провидению божественного разума (mens), смягчил нужду на следующее семилетие.

(2) После его смерти египтяне в соответствии с отеческим установлением своего народа [202] построили храмы [203], и, чтобы последующие поколения познали благость справедливого распределения, на голове у него был установлен модий [204], посредством которого распределяли урожай для голодающих, а чтобы чтить его более свято, его назвали именем первого родоначальника. Поскольку он был правнуком Сарры, от которой в ее девяностолетнем возрасте по милости господа Авраам обрел сына, он был назван на греческом языке «Серапис», то есть Σάρρας παῖς («дитя Сарры»), но это было вопреки воле Иосифа, который уже умер [205].

(3) Ведь его благочестивый (religiosus) и преданный (dicatus) высочайшему богу дух (animus) не мог быть причастен к такому преступлению, чтобы превозносить суеверным людям от собственного имени соблазны заблуждения, особенно поскольку он знал, что, согласно освященным законам божьим, никто из людей не должен почитать или поклоняться чему-то такому. В Египте его почитали, молились ему, толпа неокоров [206] охраняла его изваяние и в память о древних временах заблудший народ сохраняет еще и сегодня с непрекращающимся душевным подъемом установленный порядок священнодействий в честь самого безукоризненного и самого рассудительного мужа.

(4) Однако и в самом изваянии, как и в других, из-за постоянных жертвоприношений собираются духи нечистых демонов [207]. Ведь и сами жертвенные [животные], и кровь, вытекающая от частого закладывания овец, не предоставляют ничего, кроме того, что питают сущность (substantia) демонов, которые возникают из самой же крови по сотворению дьявола. Вот и защитник священнодействий Порфирий, враг бога, недруг истины, учитель преступных искусств, показывает нам это с явными доказательствами. Так, в книгах, которые он называет περὶ τῆς ἐκ λογίων φιλοσοφίας («О философии из прорицаний») [208], утверждая величие Сераписа, он признается в его бессилии. В первых частях этих книг, а именно во Введении, он говорит: «Серапис, призванный и перенесшийся в человеческое тело, отвечает [такими словами]» [209].

(5) Пусть же теперь скажут мне заблудшие люди: кто могущественнее – тот, кто призывает, приказывает и закрывает [дух в теле], или тот, кто призван и, войдя в тело принявшего его человека, закрывается там властью того, кто приказывает? Благодарим твои книги, Порфирий: ты представил нам сущность (substantia) твоих богов. Благодаря тебе мы узнали, доколе твои боги прислуживают приказывающим их людям. Твой Серапис был призван человеком и пришел, а когда пришел, сразу же вошел, согласно приказу, в человеческое тело, и неотвратимость заставила его говорить даже вопреки собственному желанию.

(6) Так вот, между нами [говоря], плеть благочестивого слова карает ваших богов, когда они принимаются вредить людям. Так, помещенные в человеческое тело, ваши боги терпят мучения от слова божьего в огне полыханий духовных, и те, кого вы почитаете как богов, у нас, подчиняясь благодаря милости Христовой приказам благочестивой веры, покорствуют человеческой власти и переносят, хотя и сопротивляясь, мучения, но, побежденные карами воздаяния, покоряются.