Вместе жили, вместе и умрем.

Халани изо всех сил рванула вперед, с силой впечатывая ноги в землю, из-под ее потрепанных черных кед вздымался песок.

Они неслись по пустыне так, словно за ними гналась сама смерть.

Песчаная буря не отставала, быстро настигая их.

Винни, бегущая рядом с ней, постанывала от боли. Ее губы кривились каждый раз, когда поврежденное плечо задевали, но остановиться они не могли.

Любое промедление означало смерть.

Халани украдкой оглянулась и обнаружила, что надвигающаяся буря, казалось, поглотила всю местность целиком, покрыв многие километры за считаные секунды.

– Быстрее! – раздался раскатистый голос Брока. – В то здание! – Он указал на строение высотой в несколько этажей, расположенное почти в километре от них.

– Давай, Винни, – подбадривала Халани, прижимая ее к себе. Ветер трепал их одежду, швырял песок им в глаза и обрушивался на них подобно урагану.

– Не могу, Халани, – простонала Винни, спотыкаясь на ходу.

– Можешь.

Предплечья Халани уже горели, но она крепче обхватила Винни, из последних сил стараясь удержать ее. Внезапно Винни вскрикнула и рухнула на песок, схватившись за лодыжку. Халани лихорадочно просунула руки Винни под мышки и собрала остатки сил, чтобы приподнять ее.

– Винни, вставай!

Тенистая мгла накрыла их, когда взметнувшийся ввысь песок заслонил солнце. Халани осмелилась оглянуться назад, и ее сердце остановилось. Чудовищная буря надвигалась с каждой секундой.

Дрожащими руками Халани пыталась поднять Винни на ноги, но ее собственные колени подкосились.

– Уходи, Халани, – взмолилась Винни, когда они еще больше отстали от группы. – Винни больше не может бежать.

– Черта с два я тебя брошу, – яростно прошептала она Винни на ухо. Если потребуется, она протащит ее через всю пустыню.

Грудь тяжело вздымалась, и Халани закричала, изо всех сил прижимая Винни к себе.

Песок кружился вокруг них, набирая скорость. Острые песчинки царапали ей лицо, отчего Халани вздрагивала, но упорно продолжала тащить Винни по дороге, испытывая мучительную боль.

– Халани! – донесся сквозь завывающий ветер голос Серин.

Халани резко повернула голову и застыла с открытым ртом, увидев, что остальные забыли об укрытии и бросились обратно к ним.

Такеши оказался быстрее всех.

Он мчался по песку, словно всю жизнь только и делал, что бегал по дюнам, и достиг их меньше чем за минуту. Не говоря ни слова, с легкостью поднял Винни на руки и устремил смертоносный взгляд на Халани.

– Я позабочусь о ней, Кейнс. Беги!

В черных глубинах его глаз отражалась неистовая решимость, и Халани, замешкавшись лишь на мгновение, кивнула.

Несмотря на взаимные обиды, она понимала, что Такеши был сильнейшим из них. Он единственный мог спасти Винни.

– Давай, Халани! – Серин беспокойно переминалась с ноги на ногу, поджидая ее.

– Шевелись, пикси! – прогремел голос Брока, и он бросился к Серин, пылая от ярости.

Не обратив на него никакого внимания, Серин протянула ей руку. Бедра Халани горели, бок сводило судорогой, но она изо всех сил старалась догнать остальных. Когда наконец добралась до них, Брок практически тащил Серин за собой.

Дерек и Адан бежали далеко впереди, но вскоре Халани потеряла их из виду – вокруг завертелся песчаный вихрь. Она оглянулась через левое плечо и увидела, что чудовищная буря почти настигла их.

– Не смотри.

Справа от нее появился Такеши. Даже с Винни на руках он не отставал от нее.

Все тело Халани болело.

Тяжелый рюкзак бил по пояснице. Икры ныли от боли, пока она пробиралась сквозь плотную завесу песка, который ощущался как грязь. Но сквозь пыльную мглу все четче вырисовывалось обветшалое серое строение.

Серин замедлила шаг, но Брок крепко держал ее за рюкзак и упорно подталкивал вперед. Адан и Дерек первыми добрались до здания. Они распахнули дверь и отчаянно замахали руками.

– Быстрее! – прокричал Дерек, как показалось Халани.

Воздух с хрипом вылетал из груди Халани, но она старалась не сбавлять темп. Свирепый ветер хлестал ее хрупкое тело, а песок жалил со всех сторон.

Он впивался в кожу.

Забивался в волосы.

Слепил глаза, вызывая режущую боль.

Перед ней расстилался лишь бескрайний океан пустоты, и Халани с трудом могла разглядеть даже собственные руки. Она открыла рот, чтобы закричать и позвать на помощь, но горло тут же набилось сухим песком, и она поперхнулась.

Все ее тело онемело, и Халани попыталась вдохнуть хоть каплю кислорода. Размахивая рукой перед собой, она вслепую продолжила двигаться в сторону здания.

Или оно в другой стороне?

Тяжелые песчинки обрушились на нее, словно осколки стекла, и она упала на колени, потеряв всякое чувство направления.

Нет. Нет. Нет.

Она не может умереть так.

Бороться. Она должна продолжать бороться.

Халани стиснула зубы и поползла вперед, словно таракан, отказывающийся умирать.

Но свирепая буря напирала на нее, словно сама Земля отвергала ее присутствие.

Песчинки кусали кожу и забивались в горло. Ветер оглушительно ревел в ушах, словно выражая яростный протест против всего, что люди когда-то отняли у природы.

Возможно, Губернатор был прав.

Возможно, им не стоило вновь ступать на поверхность.

Халани закрыла глаза, когда Земля поглотила ее, удушая в последнем объятии.

Внезапно чья-то сильная рука схватила ее за локоть, поставила на ноги и потянула в противоположную сторону. Халани споткнулась, не осознавая, чья крепкая хватка удерживает ее в этом бушующем потоке.

Каждый шаг отдавался мучительной болью, но стоило только Халани замедлиться, как уверенная рука снова тянула ее вперед.

Казалось, ноги вот-вот подкосятся, но тут ее резко втолкнули в открытый проем.

Дверь с грохотом захлопнулась позади нее, и Халани, задыхаясь, рухнула на четвереньки на белый кафельный пол. Ее тут же вырвало песком, едой и водой. Из уголков губ стекала слюна, а слезы застилали глаза так, что она ничего не видела. Лишь чувствовала, как чья-то маленькая ладонь успокаивающе поглаживает ее по спине.

– Проследи, чтобы из нее все вышло, – скомандовал Такеши издалека.

– Я помогу, – отозвался Дерек, убирая с ее лица спутанные каштановые волосы. – Продолжай. Я рядом.

Халани бессвязно всхлипывала, не в силах вымолвить ни слова. К тому времени, когда она начала содрогаться в сухих рвотных позывах, Халани была уверена, что опорожнила весь свой желудок.

Она уставилась на жижу на полу, пытаясь выровнять тяжелое дыхание. Какой-то шорох привлек ее внимание, и она подняла голову.

Брок достал из рюкзака светящуюся палочку, и мягкое желтое сияние озарило пространство вокруг. В углу у дальней стены громоздились небольшие деревянные парты. Пустое пространство равномерно покрывал слой пыли.

Халани вздрогнула, когда мощный порыв ветра обрушился на здание так, что бежевые парты задребезжали, издавая приглушенную симфонию.

Серин уперлась руками в колени и согнулась пополам, пытаясь откашляться, а Адан тем временем проверял, нет ли у нее травм. Брок стоял в углу и украдкой поглядывал на них.

Такеши стоял на коленях рядом с Винни, прислонившейся спиной к колонне, и обматывал куском ткани ее травмированную лодыжку. Когда она зашипела от боли, он нахмурился, но только сильнее затянул повязку.

Халани облизала пересохшие губы, чувствуя першение в воспаленном горле.

– Пей. – Внезапно Дерек сунул ей в руки флягу с водой.

Она чуть не застонала, когда прохладная жидкость коснулась ее губ, языка и спустилась по пересохшему горлу. Сделав несколько жадных глотков, Халани судорожно перевела дыхание и прижала дрожащую руку к груди. Под пальцами неровно стучал пульс в такт каждому выдоху.

– Я думал, мы тебя потеряли, – сказал Дерек, встревоженно наблюдая за ней.

Халани отклонилась назад и провела трясущейся ладонью по волосам.

– На секунду я тоже так подумала. Спасибо, что вернулся за мной.

– Это не я тебя спас.

Она проследила за его напряженным взглядом, устремленным на Такеши, и замерла в немом изумлении.

Потребовалась бы колоссальная мощь, чтобы провести кого-то сквозь подобную бурю… но то, что он умудрялся нести одного человека, одновременно таща за собой другого, было за гранью возможного.

Такеши тихо разговаривал с Винни, а в его глазах светилась трепетная забота – полная противоположность безучастному выражению, с каким он обычно смотрел на Халани.

Всякий раз, когда Такеши переводил на нее взгляд, Халани чувствовала, будто кожу прожигают клеймом. В его черных глазах сквозило либо безразличие, либо ледяной холод, либо необъяснимая эмоция, заставлявшая ее оборачиваться и смотреть снова.

У Халани перехватило дыхание, а мир будто ушел из-под ног, когда она наконец осознала эту невероятную, ошеломляющую истину.

Ее спас Такеши.

Он без раздумий вернулся за ней, рискуя собственной жизнью. Но почему?

Возможно, он сделал это ей назло. Чтобы она чуть подольше пострадала на этом свете.

Эта мысль ее немного успокоила.

Закончив перевязывать лодыжку Винни, Такеши поднялся на ноги и направился к Броку. Его длинные ноги быстро преодолели пространство комнаты, и мужчины заговорили взволнованным шепотом. На их губах и щеках виднелись ссадины, оставшиеся после недавней драки.

Внезапно маленькая фигурка налетела на нее, едва не сбив с ног.

– Только попробуй еще раз оказаться на волосок от смерти! – воскликнула Серин.

Халани обняла ее, сжимая так же крепко, и по телу пробежала легкая дрожь.

Серин чуть не погибла, пытаясь вернуться за ней. Все они рисковали собственными жизнями. Халани хотелось закричать и задушить ее в своих объятиях, но вместо этого она просто уткнулась носом в изгиб шеи Серин. И без того огромный ком в груди разрастался все сильнее, заполняя каждый уголок ее хрупкого сердца.

Она почти забыла, каково это – когда кому-то не все равно, жива ты или мертва.

– Ты как, Халани? – Адан присел рядом, устремив встревоженный взгляд на ее покрытое рыжеватым песком лицо.

– Жить буду, – прохрипела она, хотя если Серин еще раз стиснет ее в крепких объятиях, то уже не будет так уверена.

– Я запрещаю тебе умирать без меня, – проворчала Серин, крепко прижимая ее к себе. – А смерть от песка? Самый жалкий способ уйти из жизни.

– В следующий раз постараюсь не забыть.

Спустя мгновение Серин наконец ослабила хватку, а Брок отстранился от разгневанного Такеши и направился к ним.

– Буря не утихнет еще пару часов. Мы остаемся здесь на ночь.

– Ты уверен, что оставаться в этом здании безопасно? – спросил Дерек.

– Абсолютно.

Как по команде, мощный порыв ветра обрушился на ветхое здание, и сомнительно устойчивые стены содрогнулись. С серого потолка на них посыпалась пыль. Все недоверчиво уставились на Брока, но тот лишь развел руками.

– Если хотите попытать счастья снаружи, никто вас не держит.

В ответ ветер завыл еще громче, и они вздохнули в знак поражения.

– А быть погребенным под обломками здания – это достойный способ уйти из жизни? – неуверенно пошутила Халани, собирая покрытые песком волосы в растрепанный высокий хвост. Спутанные пряди напоминали настоящее крысиное гнездо.

Серин задумчиво подняла глаза к потолку.

– Умереть от неодушевленного предмета тоже неинтересно. Хотя если наши тела расплющит, как тесто, это будет славная смерть.

– У тебя явно не все в порядке с головой. – Брок покачал головой, глядя на Серин.

– Кажется, это первый искренний комплимент от тебя.

– Это был не комплимент.

– Тем лучше.

Халани быстро протянула Броку пистолет, который он дал ей перед дракой с Такеши, и оставила их двоих наедине. Она направилась к Винни – та сидела у колонны, вытянув перед собой уставшие ноги.

– Как ты? – спросила Халани, устроившись рядом с ней.

– Лучше не бывает, дорогая, – ответила Винни с болезненной улыбкой и кашлянула в кулак. Ее хриплый кашель стал тяжелым и надсадным, в нем слышалось легкое клокотание.

– Пей. – Крепкая рука поднесла флягу прямо к лицу Винни.

Халани перевела взгляд с Винни на Такеши, который возвышался над ними как неприступная стена. От его близости у Халани сдавило горло – она не могла забыть, чем он рисковал ради ее спасения.

– Не трать воду на Винни, Кеш, – слабым голосом сказала Винни, отмахиваясь от фляги.

Кеш?

– Ты же знаешь, что я так легко не сдамся, Вин. А теперь пей воду, – приказал Такеши, хотя во взгляде читалась нежность. Он аккуратно вложил флягу ей в руку.

Вин?

С чего вдруг такое чувство, будто ее предали?

Винни была ее подругой. Ее семьей. А семья должна ненавидеть тех, кого ненавидишь ты.

Халани прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Винни покорно делает глоток из фляги. Лишь тогда Такеши кивнул и отошел в сторону, достал пистолет из рюкзака и начал проверять патроны.

Халани прочистила горло и встала на ноги, искоса поглядывая на его внушительную фигуру. Черная ткань плотно облегала грудь. Он обращался с оружием так, будто оно было его неотъемлемой частью.

Не раздумывая, Халани приблизилась к нему. Однако слова благодарности застряли в горле, когда он перевел на нее взгляд. От той теплоты, с какой он смотрел на Винни, не осталось и следа.

Такеши смотрел на нее как на занозу, которую ему не терпелось выдернуть и сжечь.

– Могу я кое о чем у тебя спросить? – заговорила наконец Халани.

Он приподнял бровь, всем своим видом показывая, что внимательно слушает.

– Почему ты вернулся за мной?

– А ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя?

От его глубокого тембра голоса ей отчасти хотелось съежиться. Но она устала убегать. Сил не осталось ни на что, кроме предельной честности.

– Я бы предпочла не быть у тебя в долгу.

– Почему? Боишься, что я воспользуюсь этим, чтобы помыкать тобой? – Такеши убрал пистолет в кобуру и прислонился к колонне, скрестив руки на груди. Прядь черных волос упала ему на лицо, прикрывая глаз.

– Конечно. – Халани подняла голову. – Потому что ты – это ты. Ты всегда все хочешь контролировать.

– А вот тут ты ошибаешься.

Его темные глаза медленно скользнули по ее коже. Их разделяло всего несколько шагов, но воздух между ними казался наэлектризованным.

– Не хочешь объяснить, в чем именно я ошибаюсь? – спросила Халани, выпрямляясь и пытаясь сохранить контроль над разговором.

– Нет. Ты потеряешь сон, если я расскажу.

– Сомневаюсь. Меня не так-то легко напугать. – Ложь, которую она унесет с собой в могилу.

– Серьезно? – Такеши подался вперед, и в его глазах вспыхнул неукротимый огонь. – Тогда почему у тебя вспотели ладони? Почему ты переминаешься с ноги на ногу так, как будто готова ринуться в те самые двери, в которые я тебя втащил?

– Это неправда. – Халани начала нервно перебирать пальцами, но тут же мысленно шлепнула себя по рукам и опустила их вдоль тела. – Я подошла не для того, чтобы ссориться.

– Тогда зачем ты на самом деле подошла?

Скажи это, Халани.

Просто скажи и уйди.

И хотя они не выносили друг друга, Такеши рисковал собственной жизнью ради нее. Несколько простых слов – и она сможет снова блаженно игнорировать его, как он делал это большую часть их путешествия.

Халани глубоко вдохнула.

– Я хотела поблагодарить тебя.

Такеши отшатнулся, словно она ударила его. Он нахмурил брови, как будто не знал, что ответить, но затем быстро взял себя в руки и кивнул.

– Не за что.

– Но ты мне все равно не нравишься, – добавила она, скорее как напоминание самой себе.

Он фыркнул и закатил глаза.

– Взаимно, Кейнс.

Как ни странно, на душе у нее стало легче.

Такеши тоже, казалось, немного расслабился. Морщины у него на лбу разгладились, а плечи медленно опустились, словно сковывавшее их напряжение ушло.

Как будто они оба находили утешение в этом презрительном подтрунивании.

– Тебе стоит отдохнуть, – тихо сказал Такеши после короткой паузы.

Несмотря на слова, его взгляд притягивал ее, словно он хотел чего-то большего.

Халани на мгновение замешкалась – ее ноги словно приросли к полу. Но затем она кивнула, в кои-то веки прислушавшись к голосу разума, и заставила себя развернуться и уйти.

Свирепый ветер продолжал биться о здание. Халани с Серин и Винни устроились у стены, используя рюкзаки в качестве жестких подушек. Адан и Дерек спали по обе стороны от них, а Брок занял пост у двери.

Такеши сидел в дальнем углу комнаты, сливаясь с тенями, где ему было комфортнее всего.

Прижимаясь спиной к Серин, Халани не отрывала взгляда от Винни.

Она заметила, что аппетит Винни постепенно ухудшался.

Ее глаза затягивало мутной пеленой, а голос слабел с каждой секундой.

Винни не становилось лучше.

Ей становилось все хуже.

От этой мысли у Халани сжался желудок, и ей даже пришлось успокаивать внезапно участившееся дыхание.

Той ночью Халани не смогла быстро уснуть. Какая-то странная часть ее души жаждала выйти навстречу буре и позволить пескам укрыть ее тело.

Но не потому, что хотела умереть.

Она просто скучала по одиночеству.