Избавься от моего тела

Дыхание Халани замерло. Звуки вокруг стали приглушенными, и она не слышала, как Элиза зовет ее по имени.

Все внимание Халани было приковано к словам перед ней, будто вызванным из забытого сна.

«Прометей Инк».

Она впервые столкнулась с этим названием за пределами Аполлона.

Единственная подсказка, которую Тимоти Талбот оставил о местонахождении проекта «Хеликс», состояла в том, что путь начинается с Прометея. В дневнике также упоминалось, что половина семей, вовлеченных в проект «Хеликс», проживала в Гермесе.

Это не могло быть простым совпадением.

– Откуда у твоего отца кольцо? – в отчаянии спросила Халани.

– Не знаю, – ответила Элиза. – Я никогда не видела его без кольца, он всегда его носит.

– А ты не спрашивала, что значат эти слова?

– Конечно спрашивала, но он так и не рассказал.

Халани поднесла кольцо ближе к лицу, пытаясь заставить новые слова проявиться на ободке. Хоть что-нибудь, что подсказало бы значение «Прометея».

– Почему у тебя такой взгляд? Ты знаешь, что это? – Элиза выпрямилась, и в ее глазах блеснул слабый проблеск надежды.

Халани заколебалась.

О дневнике Тимоти знала только Винни, и Халани поклялась хранить это в секрете.

– Нет. – Она сглотнула и вернула кольцо. – Просто показалось.

Плечи Элизы опустились, и она медленно отдала серебряное кольцо отцу. Тот с благоговением надел его на палец и прошептал:

– Ключ. Кольцо. Сохранить. Ключ. Кольцо. Сохранить.

Халани опустила глаза в пол, чувствуя, как смятение и хаос сплетаются внутри нее, словно замысловатые косички.

Возможно, первые владельцы кольца знали, где находится Прометей. Или Прометей был тем, кто создал кольцо и хранил ключ к местонахождению проекта «Хеликс».

Или же Прометей не значил ровным счетом ничего, и Халани просто цеплялась за призрачную надежду, что давно исчезнувшая организация спасет мир от гибели.

Халани прислонилась затылком к холодному камню, ненавидя себя за то, что ни на шаг не приблизилась к ответам. Она почувствовала, как взгляд Такеши скользнул по ней издалека. Словно ее разочарование было для него маяком.

Ей нужно было побыть одной, чтобы все обдумать.

Душ. Вот что ей нужно.

До сих пор Халани избегала общих душевых, но она была покрыта таким слоем грязи и пота, что невольно поморщила нос, украдкой принюхавшись к собственной подмышке.

Она взглянула на серое здание – очереди там, похоже, не было. Идеально.

– Пойду приму душ, – сказала она Элизе, поднимаясь на ноги.

Элиза нахмурилась, но Халани, не сказав больше ни слова, решительно направилась вперед.

По коже поползли мурашки от неприятного предчувствия, будто за ней наблюдают, но Халани проигнорировала его, убеждая себя, что это просто паранойя.

Переступив порог серого здания, она с облегчением вздохнула – внутри оказалось пусто. Вдоль белой стены тянулся ряд душевых леек без каких-либо перегородок.

Халани быстро разделась, лишь на мгновение замешкалась, прежде чем снять бюстгальтер, но белые трусы оставила.

Положив одежду на скамейку, она босиком подбежала к одной из душевых леек. Затем повернула вентиль и застыла как вкопанная, когда на нее хлынула ледяная вода.

Она глубоко вдохнула и встала под ледяную струю, застучав зубами и инстинктивно скрестив руки на груди. Заметив на полу крошечный кусочек мыла, подхватила его и быстро намылила тело.

В ушах стоял лишь плеск воды, пока она распутывала колтуны в волосах, до боли натягивая кожу головы.

Грязь стекала по ее ногам и устремлялась в слив. В глубине души ей хотелось задержаться здесь подольше, но она не могла допустить, чтобы кто-то вошел.

Прикрыв грудь руками, Халани перекрыла воду и засеменила к своей одежде.

Но, добежав до скамейки, замерла на месте.

Ее одежда исчезла.

– Не это ищешь?

Халани повернулась к двери, и ее тяжелое сердце ушло в пятки. Прямо перед выходом стоял тот самый заключенный, который ранее проходил мимо нее и Элизы. На лице у него расплылась зловещая ухмылка, а взгляд блуждал по ее обнаженной коже.

И он размахивал ее одеждой.

– В-верни, – с запинкой пролепетала она, пытаясь прикрыть как можно больше тела.

К удивлению Халани, он отбросил ее одежду. Но не ушел. Лишь скрестил руки на груди и стал наблюдать, как она пытается натянуть белый комбинезон как можно быстрее.

– Так откуда, говоришь, ты родом? – спросил он с садистским блеском в глазах.

– Я и не говорила.

Она дрожащими руками застегивала комбинезон, ощущая, как сердце бешено колотится в груди.

– У тебя странный акцент.

Мужчина склонил голову набок, устремив на нее взгляд пронзительных серых глаз.

– Я из трущоб, – в панике ответила Халани, продевая руки в рукава.

Убирайся отсюда.

Убирайся отсюда.

– Трущобы, значит? – Заключенный сделал еще один шаг вперед, вторгаясь в ее личное пространство. В ее мысли. – Не припомню, чтобы встречал тебя там. А я знаю всех в Гермесе.

– Ну, ты же знаешь, как говорят. Город огромный. Легко и затеряться.

– Не знаю.

Наконец, натянув комбинезон, Халани выпрямилась и начала искать выход. Но заключенный стоял прямо у нее на пути.

– Дай пройти.

– Зачем? – Мужчина склонил голову, словно был искренне озадачен.

– Потому что я ухожу, – заявила она, глядя на дверь, которую он все еще загораживал.

– Я видел, как ты смотрела на меня раньше. Я здесь уже давно, знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.

– Ты сошел с ума, – прошипела Халани, слегка сдвигаясь вправо.

– Не волнуйся, милая. – Он мягко улыбнулся. – Мои люди охраняют вход. Нам никто не помешает. Я сделаю так, что для тебя все пройдет быстро и безболезненно.

Ее грудь часто вздымалась, периферийное зрение сузилось, и Халани сосредоточилась на двери.

Всего несколько шагов.

Заключенный придвинулся еще ближе, почти коснувшись ее животом.

В этот момент Халани бросилась в сторону, обходя его.

Она помчалась к выходу и дернула ручку, но дверь оказалась заперта.

Халани уперлась правой ногой в стену, ухватилась за ручку обеими руками и потянула изо всех сил. Но дверь снова не поддалась.

До тошноты извращенный смех эхом отразился от плитки позади нее.

– Помогите!

Она заколотила кулаком по двери, молясь, чтобы кто-нибудь услышал ее. Ужас охватил ее, когда мужчина просто отступил, позволяя ей кричать. Как будто ему нравилось наблюдать за своей жертвой, наслаждаться ее страхом, прежде чем она осознавала, что побег невозможен.

– ТАКЕШИ! – взревела Халани из последних сил.

Внезапно грубая ладонь зажала ей рот и дернула назад. Халани грохнулась на пол и громко вскрикнула, когда левое запястье неестественно выгнулось при падении.

Но у нее не было времени зацикливаться на боли. Заключенный толкнул ее и навалился на нее всем весом, прижимая к полу.

Халани бешено задвигала бедрами.

– Слезь с меня! – прорычала она.

Халани пыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал ее ногами, отказываясь сдвинуться с места. Сиявшее в его глазах возбуждение было порождением ее самых темных кошмаров. Мужчина наклонился вперед и положил ей на плечи мясистые ладони, удерживая ее, пока она пыталась освободиться.

– Перестань сопротивляться, и будет не так больно, – прошептал он.

Заключенный немного отодвинулся, чтобы снять форму. И в тот миг, когда он поднял руку, Халани атаковала.

Собрала всю свою ярость и отчаяние и ударила кулаком ему в горло, как и учил Такеши.

Мужчина схватился за шею, подавившись следующим вздохом.

Воспользовавшись моментом, Халани выскользнула из-под него, но он схватил ее за лодыжку и притянул обратно. Другой ногой она двинула ему прямо в лицо.

Его голова откинулась, и Халани вскочила на ноги, бросилась к двери, намереваясь выломать ее. Однако грубая ладонь вцепилась в ее плечо и развернула к себе. Халани успела разглядеть лишь его разъяренные серые глаза, прежде чем он нанес ей удар в скулу.

Халани врезалась в стену. Зрение затуманилось, из губы потекла кровь, но она почти не чувствовала боли. Все ее внимание было приковано к озлобленному заключенному, который снова бросился к ней, оскалив зубы.

Халани пошатнулась, выставив кулаки перед собой.

Если это последний миг ее жизни, она хотела, чтобы ее нашли с окровавленными костяшками пальцев и обломанными ногтями – чтобы все увидели, что она боролась до последнего вздоха.

Он был в шаге от нее…

БАХ!

Дверь с грохотом распахнулась.

Заключенный замер, вытаращив глаза от шока, когда в дверь ворвалась крупная фигура, похожая на саму смерть.

Взгляд Такеши, сулящий погибель каждому, тут же впился в нее.

Он смягчился от облегчения, но затем разглядел все остальное: ее влажные волосы, распухшую кровоточащую губу, дрожащие руки и наполовину расстегнутый во время борьбы комбинезон.

Выражение лица Такеши вмиг преобразилось, приняв почти дьявольское обличье – холодное и ужасающее в своей красоте. Воздух вокруг него заледенел. Повеяло угрозой.

Он повернул голову к заключенному, который скрестил руки на груди.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – спросил мужчина.

Такеши сделал размеренный шаг вперед, заслоняя Халани от него.

Несмотря на свои слова, заключенный попятился, почувствовав исходящую от Такеши опасность.

– Тебя это не касается, мужик. Просто развернись и уйди.

Какое бы выражение ни появилось на лице Такеши, оно заставило мужчину побелеть еще сильнее.

– Не касается? – Голос Такеши был таким низким, что стал неузнаваемым. – В тот миг, когда ты поднял на нее руку, ты выбрал смерть.

Заключенный рванул к двери, но Такеши бросился на него, схватил за волосы и пнул коленом в живот.

Мужчина согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух, но Такеши сжал его шею и с такой силой ударил головой о пол, что плитка под ним пошла трещинами.

Заключенный приподнялся – его лицо было полностью разбито. Такеши перевернул его и оседлал точно так же, как до этого мужчина поступил с Халани.

Такеши нанес ему удар по лицу. Затем еще один и еще.

Он не торопился, наслаждаясь тем, как брызги крови разлетаются по белой плитке, изучая уязвимые места и безжалостно атакуя их.

Между ударами заключенный успел повернуть голову и посмотреть на Халани. Та оцепенело стояла в углу, полностью загипнотизированная разворачивающимся перед ней зрелищем.

– По… моги, – прохрипел он сквозь выбитые зубы.

Его слова лишь сильнее разожгли ярость Такеши.

– Ты не заслуживаешь смотреть перед смертью на что-то столь прекрасное, – прорычал Такеши.

С леденящим душу безразличием он наклонился вперед. Заключенный забился всем телом, пока Такеши вырывал ему глаза.

Халани обнаружила, что медленно сползает по стене вниз, а вокруг разносятся крики. У нее перед глазами все поплыло, и головная боль усилилась.

Трое Дилеров внезапно ворвались в здание, и их глаза округлились при виде Такеши, который продолжал избивать заключенного, превращая его в кровавое месиво.

– Прекрати! – закричал один из них, но Такеши проигнорировал новоприбывших, исполняя свое смертельное наказание.

Дилеры схватились за свои планшеты, и Такеши тут же содрогнулся от удара током. Но он лишь оскалился, а затем вернулся к избиению заключенного, не обращая внимание на боль.

– Какого…

Дилеры увеличили напряжение. Такеши неудержимо затрясся, завалившись на пол, хотя его кулаки все еще оставались сжаты. Сердце Халани бешено колотилось от чистого ужаса, пока они продолжали бить его током.

Наблюдение за страданиями Такеши пробудило что-то глубоко в ней. Раньше она думала, что уязвима для боли, но эти чувства обрушились на нее с силой лавины.

– Не трогайте его! – закричала она, но Дилеры проигнорировали ее.

– По клеткам их!

Кто-то схватил ее за локоть и резким движением поставил на ноги.

Дилер жестом указал ей на выход, и Халани двинулась вперед, пошатываясь и выставив перед собой руки, чтобы удержать равновесие. Охранник, недовольный ее медлительностью, хмыкнул и грубо толкнул ее.

Такеши что-то прорычал у нее за спиной, но она не разобрала слов – ее уже вывели из здания.

Халани отшатнулась при виде двух других заключенных, лежащих на полу прямо за дверью. Их грудные клетки вздымались и опускались – должно быть, именно они сторожили дверь для того, кто пытался изнасиловать ее и убить.

Судя по их бессознательному состоянию, они столкнулись с грозным Капитаном тюрьмы Брадерхельм.

– Чертов бардак, – прошипел Дилер и, крепче сжав ее руку, потащил к баракам.

Голова раскалывалась от боли, и Халани инстинктивно оперлась на руку конвоира, чтобы не упасть. В поле ее зрения мелькнули светлые волосы, и, подняв потухший взгляд, она увидела Элизу с открытым ртом.

– Ты в порядке? Я услышала крик из душевой и испугалась… Халани? – Морщины на лице Элизы стали глубже, когда она увидела, как голова подруги безвольно повисла.

Единственное, чего Халани сейчас хотела, – это лечь.

– Вот, – проворчал Дилер, бесцеремонно толкая ее в руки Элизы.

Та сдавленно выдохнула, едва успев подхватить Халани.

– А теперь обе по камерам! – рявкнул он, не заботясь о ее физическом состоянии.

Элиза обняла Халани за талию, помогая ей неуклюже брести к баракам. Халани простонала, веки ее отяжелели и не хотели открываться.

Она действовала на автопилоте, заставляя себя переставлять одну ногу за другой.

– Что с тобой случилось? – спросила Элиза.

– Приняла в душ… вломился… ударил… Такеши спас… – Ее слова звучали медленно и невнятно.

Элиза гневно ахнула, получше разглядев глубокую порез на губе Халани, и сложила всю картину случившегося.

Сознание Халани было похоже на тарелку похлебки, которую они ели каждый день.

Только что они шли по коридору барака, а в следующее мгновение она уже соскальзывала по белой стене своей пустой камеры. Элиза помогла ей прилечь и с побледневшим лицом посмотрела на Халани.

– По камерам! – крикнул один из охранников, и Элиза замешкалась.

– Все… в порядке. Не хочу… у тебя проблемы… были, – прошептала Халани, прижимаясь щекой к прохладной плитке.

Элиза нахмурилась, но веки Халани уже начали смыкаться, а в ушах зазвучали удаляющиеся шаги. Она изо всех сил старалась держать голову, но все тело будто сдавили тяжелым прессом.

Нет.

Ей нужно оставаться в сознании. Нужно дождаться Такеши.

Убедиться, что он в порядке.

Не заботясь о собственной безопасности, Такеши бросился защищать ее, верша правосудие единственным известным ему способом. Самое меньшее, что она могла сделать, – это не терять сознание, чтобы успеть сказать ему… спасибо.

Ей нужно просто держаться…

Не спать…

Ее веки затрепетали.

Прежде чем блаженное забытье поглотило Халани, она почувствовала, как сильные руки крепко обняли ее.

Как будто она была самым важным существом во вселенной.