Война начинается, когда одна рука тянется за помощью.

Такеши толкнул Халани на землю, прикрывая ее своим телом. Новые стрелы с гулким свистом проносились вокруг них. Стражи на стенах закричали, и в воздухе пронзительно завыла сирена.

– Такеши, твоя спина! – ахнула она.

Он на мгновение дернулся, а затем завел руку за спину, одним резким движением вырвал стрелу из-под плаща и отшвырнул ее на землю. Глаза его заволокло убийственной яростью.

Наконечник стрелы испускал слабый пульсирующий свет, потрескивая электричеством.

У Халани отвисла челюсть, когда Такеши сунул руку под рубашку и вытащил толстый кожаный чехол для клинка – с дырой от стрелы.

Она застыла в немом шоке.

Если бы стрела прошла на несколько сантиметров правее…

– Ты в поря…

– Я в порядке, Кейнс, – перебил он, встретившись с ней взглядами. – Нам нужно убираться отсюда.

Дождь нещадно хлестал по их телам прямо посреди улицы, а сквозь ливень пробивались новые крики. Халани каждый раз вздрагивала, но разобрать что-либо было невозможно – вокруг царил полный хаос.

Халани резко вскинула голову, и кровь мгновенно отхлынула от ее лица, когда с высокой стены свалились две маленькие фигурки. Их истошные крики разом оборвались, сменившись тошнотворным ударом о землю.

Навязчивый голосок запел ей в уши исковерканную колыбельную, которую она не могла заглушить.

Ты вот-вот умрешь.

Ты вот-вот умрешь.

Ты вот-вот…

– Держись рядом, Кейнс!

Такеши приподнял Халани и опустился перед ней на колени. Затем обхватил ее лицо ладонями, и его свирепый взгляд приковал ее, призывая смотреть только на него.

– Мы можем добраться до дома, – заявил он, бросив взгляд на желтое здание, в котором они сейчас жили. Он находился недалеко, но стрелы продолжали беспорядочно сыпаться вокруг них, делая путь почти невозможным.

– Такеши… – Она покачала головой. Ее тело отказывалось двигаться. – Я н-не могу.

– Да, ты можешь, – решительно сказал он, и его вера в нее перевесила ее собственную. – Я все время буду рядом. Ты доверишь мне свою жизнь? Веришь, что я тебя защищу?

Над головой прогремел гром, и дождь, казалось, пошел как в замедленной съемке. Сердце Халани бешено колотилось, пока она смотрела в спокойные темные глаза Такеши – ее единственный якорь посреди бури.

И за долю секунды она поняла, каков ее ответ.

На всей поверхности Земли не было никого, кому бы она доверила свою жизнь больше, чем Такеши Стилу.

Халани кивнула, и его лицо вмиг наполнилось решимостью, как будто ее доверие что-то значило для него.

Такеши напряженно осматривал местность, сжимая в ладони кинжал, превращаясь в того смертоносного Капитана, каким его учили быть.

– Пригни голову и беги. Поняла?

Она кивнула и попятилась, когда стрела вонзилась в землю в пяти сантиметрах от них.

– Вперед! – крикнул Такеши.

Халани рванула вперед. Она вздрогнула, когда дождь внезапно усилился, вонзаясь в кожу лица ледяными иглами. Пульс участился, а ноги неслись по мокрому бетону быстрее, чем когда-либо прежде.

Симфония криков, выстрелов и воплей эхом разносилась сквозь бурю, но Халани не поднимала головы и продолжала бежать.

Такеши не отставал от нее ни на секунду. Не отпускал ее шею, подталкивая вперед.

– На помощь! На помощь!

Женщина средних лет в бежевой одежде бросилась к ним, на лице ее застыл неподдельный ужас. Халани резко остановилась и протянула руку, чтобы увести ее в безопасное место. Но не успели их пальцы соприкоснуться, как стрела вонзилась в грудь женщины. На лице у нее отразилось неверие, прежде чем она рухнула на землю.

Халани застыла, и мир поплыл перед глазами.

Все случилось за долю секунды – и в то же время за целую вечность, – но потом Такеши схватил Халани за руку и потащил ее к желтому дому. Он едва не выломал входную дверь и втолкнул ее внутрь.

В доме было пугающе темно и тихо по сравнению с хаосом снаружи. Халани, дрожа всем телом, щелкнула выключателем, но свет не загорелся.

– Такеши? – Ее дыхание участилось.

– Кто-то отключил электричество.

Он крепче сжал клинок, выглядывая через жалюзи.

– Кто напал?

– Не знаю. – Такеши начал снимать с себя различное оружие, а потом протянул ей один из своих клинков. – Возможно, то самое племя, о котором они говорили. Грешники.

Ее сердце замерло, когда она вспомнила зловещее предупреждение Предводительницы. Что Грешники едят людей.

Халани напряглась.

Их друзья остались в столовой, без защиты.

Винни была одна.

– Мы должны вернуться. Нужно забрать остальных.

Она бросилась к двери, но Такеши немедленно встал перед ней, словно живой барьер.

– Ни в коем случае.

– Уйди с дороги, Такеши! Я выхожу.

– Только через мой гребаный труп.

– Если не отойдешь, я…

Такеши внезапно зажал ей рот ладонью.

– Заткнись.

Ее первым инстинктом было укусить его, но что-то в выражении его лица остановило ее.

Он смотрел не на нее.

Он смотрел в коридор позади нее. Халани дышала в его ладонь, а затем услышала это.

Тихий скрип деревянного пола.

Еще один.

Щелчок закрывающейся двери.

С ними в доме был кто-то еще.

Кровь отхлынула от лица Халани, и Такеши приложил палец к ее губам. Она кивнула, боясь выдохнуть.

Такеши прищурился и осмотрел пустую комнату. Прокрался вперед и жестом приказал ей оставаться на месте.

Затем скрылся за углом.

Тишина растягивалась, словно медленно пробуждающееся зло разевало пасть. Халани крепче сжала его нож, так, что побелели костяшки пальцев.

Она думала, что привыкла к темноте, но тенистые стены смыкались вокруг нее, словно живые. Наблюдая за белками ее глаз. За дрожащими губами.

До нее донесся еще один скрип, и она резко повернула голову к дальнему углу комнаты.

Ничего.

Ни намека на движение.

Нож задрожал в ее руке.

Халани медленно отступила назад и задела плечом входную дверь.

Где ты?

Где ты?

Внезапно раздался грохот.

Она подпрыгнула, когда два тела упали на пол прямо перед ней. Такеши схватился с крупным мужчиной в черном плаще и с каштановыми волосами, ниспадающими до пояса.

Такеши быстро одержал верх, перевернул противника и приставил нож к его горлу. Однако мужчина внезапно схватил Такеши за запястья, дрожащими руками удерживая лезвие в нескольких сантиметрах от своей яремной вены.

Такеши надавил сильнее, и острие приблизилось к его горлу. Лицо незнакомца побагровело от ужаса и напряжения, и он позвал на помощь.

Из противоположного коридора донеслись тяжелые шаги.

Появилась еще одна фигура.

Этот мужчина был выше ростом, в таком же черном плаще, с белокурыми волосами длиннее, чем у Халани, и странными красными геометрическими татуировками на лице. Он перевел взгляд на схватку и ринулся к ним, размахивая изогнутой косой.

Целясь прямо в Такеши.

Халани даже не дала себе времени на раздумья.

Она бросилась вперед, запрыгнула на спину мужчине и изо всех сил вогнала нож ему в ребра, продолжая громко кричать. Он что-то проворчал, сбросив ее с себя, и Халани упала на пол.

Боль пронзила череп, когда она ударилась головой об угол стола.

Перед глазами у нее все затуманилось и потемнело. Она прикоснулась к затылку и почувствовала, как теплая жидкость стекает по рукам. Халани простонала и, ухватившись за стол, попыталась подняться, но ноги ее подкосились.

Мужчина схватился за окровавленные ребра и повернулся к ней лицом. Он зарычал, оскалив неровные желтые зубы.

Затем занес косу над головой, собираясь разрубить Халани пополам.

Она тщетно выставила перед собой предплечье, чтобы блокировать удар, молясь, чтобы смерть была быстрой и безболезненной.

Но тело мужчины вдруг напряглось, и из уголков его рта потекла кровь. Когда он начал заваливаться вперед, Халани поспешно отползла, и его крупное тело с оглушительным грохотом рухнуло рядом. Ее глаза расширились при виде ножа, торчащего у него из спины.

Такеши стоял позади него, все еще занеся руку для броска.

Второй незнакомец лежал на полу с перерезанным горлом.

Халани попыталась встать и пошатнулась.

Такеши шагнул к ней, отпихнув мертвеца ногой. Он присел на корточки, взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза.

– Ты в порядке, Кейнс?

Она кивнула, неуверенно поднимаясь на ноги. Халани сделала один шаг и запнулась, едва не упав. Голова стала тяжелой, а все звуки доносились словно из-под толщи воды.

Крепкие руки внезапно подняли ее, и Такеши направился к двери, не обращая внимания на ее протесты.

– Все… в поря-я-ядке, – пробормотала Халани заплетающимся языком, дотрагиваясь до пульсирующего болью виска. И почему-то удивилась, когда, отдернув руку, обнаружила на ней кровь.

При виде этого пронзительный взгляд Такеши стал еще острее.

Он оглянулся на тела, словно какая-то часть его жаждала опустить ее, вернуться и изувечить двух мертвых мужчин в мстительной резне. Но вместо этого направился к входной двери, но не открыл ее.

Он повернулся, прислонившись спиной к дереву, а затем медленно соскользнул на пол и крепко прижал Халани к груди.

– Что мы делаем? – тихо спросила она.

– Ждем, когда снаружи станет безопасно.

– Ох.

До нее все еще доносились грубые крики и звуки борьбы, но они постепенно затихали. Халани осторожно положила голову на его плечо и глубоко вздохнула. Возможно, ей показалось, что он прижал ее к себе еще крепче.

Она не знала, как долго они прождали.

Минуты или даже часы.

Прежде чем у нее в глазах потемнело, Халани вознесла безмолвную молитву небесам. Если Бог есть, если Он слышит ее, то пусть убережет ее семью.

* * *

Жидкость. Прохладная жидкость потекла по ее горлу.

Одна рука придержала голову.

Другая коснулась ноги.

Халани резко очнулась, давясь водой из стакана, прижатого к губам.

Ари отпрянула, и ее щеки резко побледнели, контрастируя с кровавыми пятнами, растекшимися по всему голубому платью. Ее светлые волосы, обычно аккуратно уложенные, были спутаны, а из хвоста выбивались пряди.

– Эй, ты в порядке, – прошептал другой голос. – Мы здесь.

Халани посмотрела направо и увидела Серин, стоящую на коленях около кровати. Винни сидела на стуле рядом, и они обе держали ее за руки. В их глазах светилось облегчение.

– Привет, Халани, моя девочка. – Винни сжала ее руку.

– Винни… Серин… – Халани, нахмурившись, переводила взгляд с одной на другую. – Ч-что случилось? Как вы тут оказались? Где все?

Она попыталась сесть, но Ари мягко уложила ее обратно.

– Успокойся. Швы на затылке еще свежие, так что никаких резких движений.

Оглядевшись, Халани осознала, что находится в той же спальне, в которой жила. Ее взгляд скользнул к двери, и Серин верно угадала, о чем она думает.

– Дерек, Адан, Брок и Такеши прямо за дверью. Ари настояла, чтобы в комнате находилось не больше двух человек. После нападения Предводительница приказала всем оставаться в своих домах. На тот случай, если Грешники все еще прячутся поблизости, – объяснила Серин, и ее взгляд ожесточился, словно она заново переживала ту долгую кровавую ночь.

– А вы как, ребята? – спросила Халани, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди. – Как вы спаслись?

– Когда мы услышали сигнал тревоги, Брок отвел нас на кухню и запер двери. А сам отправился помогать Предводительнице и ее воинам отбиваться от Грешников, – ответила Серин, и в ее голосе послышались неохотные нотки уважения.

Губы Халани приоткрылись, и она взглянула на Винни, которая выглядела печальной. Уставшей. К ней почти вернулся прежний здоровый румянец, но Халани все равно лихорадочно осмотрела ее в поисках новых травм.

– С Винни все в порядке, дорогая, – заверила ее Винни. – Ари как раз перевязывала Винни, когда все случилось. Она заперла нас в ванной, и мы несколько часов ждали, пока бои стихнут.

Халани посмотрела на Ари, чей удрученный вид заставил ее замереть. В глазах Ари читалась глубочайшая смесь утраты, страха и гнева.

– Спасибо, что позаботились о ней, – сказала Халани, вкладывая в слова всю свою искренность.

Ари кивнула, низко опустив голову.

– Я должна проведать других моих пациентов. Когда почувствуешь себя лучше, встреться с Предводительницей в бревенчатой хижине. Она ждет вас всех.

Серин, нахмурившись, повернулась к Ари – эта информация, судя по всему, стала новостью и для нее.

Вскоре после ухода Ари Халани встала и обнаружила, что окровавленная одежда исчезла и теперь на ней свежий комплект того же бежевого оттенка.

Она задалась вопросом, не Такеши ли ее переодел.

– Как долго я спала?

– Только всю ночь и утро, – ответила Серин. – Сейчас, наверное, полдень. Ты уверена, что можешь ходить? Отдохни еще.

– Нет. Я не хочу отдыхать. – Халани отказывалась лежать и ничего не делать. Только не сейчас, когда пострадали невинные люди.

Она осторожно шевелилась, чувствуя, как кожу стягивают свежие швы.

Когда открыла дверь, четверо мужчин тут же встали. Халани ахнула, когда Дерек и Адан заключили ее в крепкие объятия.

– Ты напугала нас до смерти, Халани. Не думаю, что смог бы пережить твою потерю. Кто тогда будет терпеть мои ужасные шутки? – признался Адан, притягивая ее ближе к себе.

– Он прав. – Дерек сильнее сжал ее руки, словно пытаясь убедить себя, что она не исчезнет. – Видит Бог, я не могу слушать его двадцать четыре часа в сутки. Ты наш лидер, и без тебя все развалится.

Лидер?

Халани не успела осмыслить значение этого слова. Парни отпустили ее, и Брок хлопнул по плечу.

– Ты в порядке?

На его плаще все еще виднелись пятна засохшей крови. Брок держался спокойно, но выглядел изможденным – долгая ночь сражений тяжело сказалась на нем.

– Я в порядке, – тихо ответила она. А затем повернулась к Такеши.

Он стоял у стены, облаченный в черную форму, с темными кругами под глазами и растрепанными волосами, словно всю ночь проводил по ним руками. Его лицо еще сильнее исказилось от напряжения, пока он осматривал ее фигуру.

Воздух сгустился, и она с трудом сглотнула ком в горле. Расстояние между ней и Такеши увеличилось, растянувшись на многие километры.

И Халани поняла, что это ей совсем не нравится.

Она шагнула вперед, сокращая расстояние.

Такеши нахмурился, оставаясь совершенно неподвижным. Выражение его лица было холодным. Отстраненным.

Халани всегда избегала физической привязанности. После смерти родителей перестала обниматься или пожимать руки, предпочитала сидеть в тени, недоумевая, почему другие люди так легко делятся прикосновениями с незнакомцами.

Она постепенно привыкла к тому, что Серин, Дерек, Адан и Винни обнимают ее, убеждая, что она не одинока. Но сама она редко инициировала контакт.

Объятия были слишком интимными. Опасными.

Секс был ей понятен. Это просто обмен телами, просто чтобы забыться на несколько мгновений. Лица не имели значения. Личность не имела значения. Тем более когда сердце не вовлечено в сделку.

Но ее сердце больше не чувствовало онемения.

Оно отбивало в груди ровную дробь, и, когда она смотрела на Такеши, ее тело так и порывалось высказать все то, в чем не могли признаться губы.

Не задумываясь, Халани протянула руки и обняла его.

Он напрягся, держа руки прижатыми к бокам, будто не знал, что делать. Словно боялся обнимать ее так же, как она – его.

Но затем она прошептала:

– Спасибо, что защитил меня.

Сердце Такеши стучало у нее под ухом. И тогда с величайшей осторожностью он медленно обнял ее.

Он молчал. Но его слова были повсюду.

В том, как он обнимал ее. В кончиках его пальцев.

Как будто, прижимая ее к себе, он хотел сказать: «Спасибо, что доверяешь мне».

Для любого наблюдателя их мимолетная близость могла показаться бессмысленной. В конце концов, объятия – это просто объятия.

Но для нее оно ощущалось как перемирие, пусть и мимолетное.

Халани отступила, и он отпустил ее.

Она повернулась к остальным, опасаясь того, что может сделать дальше, если это мгновение затянется.

– Ари передала, что Предводительница ждет нас в хижине. – Ее губы сжались в тонкую линию. – Нам стоит пойти и послушать, что она скажет.

Остальные согласились, и они немедленно вышли из дома. Халани удивилась, обнаружив, что Феррен и Джаред не дежурили у их дверей.

Но когда она впервые взглянула на другую часть города, у нее подкосились ноги.

Некогда уютная улица была полностью разрушена.

Несколько домов сгорело дотла, стрелы усеивали землю, а повсюду был разбросан мусор.

Халани нервно теребила пальцы, шагая по опустошенной улице.

Табличка «Жизнерадостная авеню» валялась на асфальте в виде груды обломков, словно радость в Пустынном роднике тоже была уничтожена.

Большинство людей оставались в своих домах, если те были целы. Другие же стояли у распахнутых дверей и провожали прищуренными взглядами Халани и ее друзей, когда те проходили мимо.

Раньше горожане смотрели на них со страхом и презрением.

Но теперь они взирали на них с неприкрытой ненавистью и гневом.

Халани вздрогнула и быстро зашагала по улице, не понимая, что они сделали, чтобы заслужить такую враждебность.

Едкий запах дыма и смерти в туманном воздухе усилился, когда они прошли вглубь разрушенного города.

И вскоре она поняла причину.

На открытой площадке, где Такеши обычно тренировал курсантов вместе с Патреусом, горел огромный костер. Халани не сразу поняла его назначение, пока не увидела, как двое стражников бросили тело в огонь.

Они кремировали павших.

Судя по всему, в костре было не меньше пятидесяти тел.

Халани в ужасе прикрыла рот ладонью, когда они остановились и уставились на зрелище. Чудовищность ночной резни обрушилась на них.

Погибли целые семьи. Мужчины. Женщины. Дети.

Глаза Халани наполнились слезами, и она вдруг вспомнила массовую казнь заключенных в Брадерхельме.

Своих родителей…

– Предводительница ждет вас, – вмешался Феррен, в его тяжелом голосе слышалась глухая скорбь. Он стоял перед хижиной, а его каштановые волосы, обычно собранные в высокий хвост, беспорядочно спадали на плечи.

– Феррен, – Халани нахмурилась, – где Джаред?

Из него вырвался сдавленный звук.

– Джаред… он… – Феррен проглотил слова, не в силах закончить предложении. – Пожалуйста, заходите внутрь.

Они обменялись встревоженными взглядами и прошли мимо него к бревенчатой хижине.

Внутри царил хаос.

Все столы были опрокинуты, за исключением главного в глубине комнаты. Там же стояла Предводительница, пристально изучая карту перед ней.

Ее ярко-рыжие волосы были заплетены в две замысловатые косы, свисающие поверх ушей. Угловатое загорелое лицо было перепачкано грязью, а темные круги под зелеными глазами говорили сами за себя.

Вокруг столпились другие воины, а рядом с ней стоял Патреус. Разные голоса схлестнулись в жарком споре.

– Надо атаковать сегодня же ночью. – Кто-то со всей силы стукнул кулаком по столу.

– И как ты собираешься это сделать, Рэйард? – осадил его Патреус. – Половина наших сил уничтожена, а у Грешников превосходное оружие.

– Нам нужно перегруппироваться, восстановить силы и заново сосредоточиться на нашей цели, – заявила другая женщина, пристально глядя на Предводительницу.

– Но они сумели преодолеть наши стены. Мы не сможем сосредоточиться на цели, если не увеличим их.

– И сколько времени это займет? Месяцы? Годы? Мы умрем раньше. Нужно действовать решительнее.

– Довольно! – прорезал шум голос Предводительницы. – У нас посетители. И они помогут решить нашу проблему.

Она переключила внимание на Халани и ее друзей, которые напряженно стояли в стороне, ожидая, что пол под ними снова разверзнется.

Предводительница жестом подозвала их подойти ближе.

– Предводительница, – произнес Патреус с беспокойством в голосе, – не уверен, что это хорошая идея. Вы же знаете, нам не положено…

– Молчать. – Она подняла руку, затем осмотрела каждого из них и задержалась на Броке. – Я и мои воины благодарим вас за помощь прошлой ночью. Жертв было бы куда больше, если бы вы не сражались наряду с нами. Мы в долгу перед вами.

Брок ничего не ответил, лишь коротко кивнул, скрестив руки на груди.

Затем Предводительница перевела взгляд на Халани и Такеши.

– И мы знаем, что вы убили двух Грешников в доме. Их татуировки указывали на то, что они входили в состав элитных сил Грешников. Останься они в живых, то нанесли бы нашему городу куда больший урон. Ваш поступок тоже стоит похвалы. – Она склонила голову в знак уважения.

Халани и Такеши кивнули, хотя большая часть заслуг принадлежала Такеши.

Повисла напряженная тишина, но следующий вопрос Предводительницы вышиб из комнаты весь воздух.

– Сколько времени вам потребуется, чтобы добраться до Гермеса?

Все, включая ее воинов, повернулись к Предводительнице, словно не верили своим ушам.

– Еще несколько дней, – ответил Брок.

Предводительница медленно кивнула, не сводя с них стального взгляда, в котором читалась неистовая решимость.

– Однажды ты сказала мне, что вы можете принести нам оружие из Гермеса. Вы все еще готовы это сделать? – Предводительница уперлась ладонями в стол, посмотрев на Халани.

Пульс Халани участился, когда она осознала, что именно предлагает Предводительница.

Выход.

– Мы готовы, – ответила Халани. – Если отпустишь нас в Гермес, мы принесем все, что сможем, чтобы помочь вам отразить атаки Грешников и защитить ваш народ.

Едва слова сорвались с ее губ, как остальные мужчины и женщины возмущенно зароптали.

– Мы не можем им доверять, Предводительница. Они же Подземные! – воскликнула одна девушка, и ее голос сочился презрением.

– Вы правда верите, что они вернутся? – усмехнулся другой мужчина.

– Надо покончить с ними, пока у них не появился шанс убить нас! – раздался из толпы хриплый голос.

– ПРЕКРАТИЛИ ВСЕ! – Предводительница ударила кулаком по столу, усмиряя хаос и привлекая всеобщее внимание. – Вы забыли, зачем мы собрались здесь? – Она оглядела воинов, и на лице ее отразилось глубокое разочарование. – Какова наша цель?

Несколько человек уставились в землю, другие же продолжали сверлить взглядом Халани и ее друзей.

– Не возражаете, если я спрошу? – вмешался Адан, нахмурившись. – А какова ваша цель?

Халани заметила, как кровь отхлынула от лица Патреуса, но начальница спокойно ответила:

– Мир. Он всегда был нашей целью. Но мы поняли, что для достижения мира иногда приходится прибегать к… насилию. – Она снова повернулась к Халани. – Вот почему нам нужно больше оружия, чтобы противостоять Грешникам. Но мои люди правы. Мы не можем знать наверняка, вернетесь ли вы.

– Клянусь жизнью, мы вернемся. Даю слово, – заявила Халани, делая шаг вперед.

Предводительница постучала пальцем по подбородку, ее пристальные зеленые глаза изучали Халани, словно пытались заглянуть ей в душу. Но Халани выдержала ее взгляд, позволяя ей оценить глубину своей искренности.

Жители Пустынного родника накормили, одели и приютили их. Но что более важно – спасли жизнь Винни. Если Халани не вернется, единственной причиной этого будет только смерть.

Предводительница обвела взглядом их группу и остановилась на одном человеке.

– Мы позволим вам отправиться в Гермес при одном условии. Он останется здесь.

Халани в шоке обернулась, глядя, как Предводительница указывает на Дерека.

– Я? – Тот прижал руку к груди, широко раскрыв глаза.

– Да. Ты наша гарантия на случай, если остальные члены вашей группы решат нарушить сделку.

– Но почему я?

– Ты ученый, не так ли? – Предводительница склонила голову. – В наших рядах от таких, как ты, гораздо больше пользы.

– Но я никогда не говорил, что я… – Дерек замолчал, и его мышцы напряглись. – Вы подслушивали наши разговоры в доме.

– Неужели ты думал, что мы не предпримем дополнительные меры для защиты нашего народа, Подземный? – рассмеялся один из мужчин рядом с Предводительницей. – У нас повсюду уши.

Руки Халани задрожали, а ее решимость грозила пошатнуться.

– Нет, – отрезала она. – Вы не оставите у себя Дерека. Или кого-либо другого. Если кто и останется здесь, то это буду я.

– Ни в коем случае, – возразила Серин. – Никто никого не бросит.

– Тогда никто из вас не уйдет. Нам нужен только он. Таковы наши условия. – Тон Предводительницы не оставлял места для возражений. Она выпрямилась во весь рост.

Халани покачала головой, чувствуя, как деревянные стены хижины сжимаются вокруг нее, заставляя задыхаться.

Дерек был для нее практически братом.

Первым, кто по-настоящему увидел ее в тюрьме. Тем, на кого она всегда могла положиться. Если бы не Дерек, она, возможно, никогда бы не сбежала из заключения.

И оставить его здесь казалось немыслимым.

– Я принимаю условия, – заявил Дерек.

Халани перевела на него взгляд.

– О чем ты говоришь? Мы тебя не оставим.

– Нет, оставите. – Он с трудом сглотнул. – Иначе они нас не отпустят. Если это цена того, чтобы вы добрались до Гермеса, я с радостью ее заплачу. Ради вас я готов на все.

Халани ошеломленно покачала головой, а в его глазах отразилась тяжесть их неразрывной связи.

– Дерек, – подбородок Винни задрожал, – ты не обязан этого делать. Винни может остаться.

Споры разгорелись с новой силой, но Брок и Такеши хранили молчание. Их лица окаменели, словно суровые реалии жизни научили их, что без жертв не обойтись. Но Халани не упустила из виду сжатые кулаки и свирепые взгляды, устремленные на Предводительницу.

– Нет. Вы должны идти дальше. Со мной все будет в порядке. – Дерек улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. – Не хочу отказываться от постели и душа, – пошутил он, пытаясь облегчить их горе.

– А как же урожай? Ты нужен нам в Гермесе, – настаивала Халани, все еще отказываясь верить в то, что это был их единственный вариант.

– Я знаю, – сдался Дерек. – Просто возвращайтесь за мной поскорее.

Его нижняя губа едва заметно дрогнула, и Халани, вскрикнув, обхватила его руками. Винни, Серин и Адан тут же присоединились к ним, и все пятеро залились слезами.

Халани знала, что это временно, но ее грудь все равно разрывалась на части.

Через несколько минут Предводительница прочистила горло.

– Боюсь, время не терпит отлагательств. Если условия приняты, остальные из вас должны немедленно покинуть Пустынный родник. Патреус, проследи, чтобы им вернули рюкзаки.

Они неохотно разомкнули объятия, и Халани вытерла слезы.

Патреус мрачно кивнул и со странным выражением лица быстро покинул хижину.

– Идите. – Предводительница указала на дверь. – Чем скорее доберетесь до Гермеса и вернетесь, тем быстрее мы все выберемся из этого живыми.