Если бы вы попытались измерить меня по моим страхам, вам потребовалась бы линейка подлиннее.

Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, заливая комнату золотистым светом. Халани простонала в подушку, ее лоб был влажным. Она потерла глаза и глубоко зевнула.

– Как долго мы спали? – пробормотала она, поворачиваясь к Серин, но ее половина кровати была пуста.

Нахмурившись, Халани спустила ноги на пол и встала на серый ковер. Затем подошла к двери и осторожно приоткрыла ее, вздрогнув от громкого скрипа.

Дверь ударилась о нежно-розовую стену коридора. Халани высунула голову, ожидая увидеть остальных, но в доме царила абсолютная тишина. До сих пор.

– Эй, есть кто?

Ковер на полу приглушал ее шаги, пока она бродила по дому. Белые простыни все еще покрывали мебель.

– Серин? Адан? Дерек? Такеши? Брок? – позвала она.

Но в ответ услышала лишь удушающую тишину.

От настораживающего шороха, донесшегося с крыльца, ее сердце бешено заколотилось. В щели под входной дверью появилась тень от ног. Халани ждала, что произойдет дальше – раздастся стук или крик, – но темная тень не двигалась с места.

Грудь вздымалась от неровного дыхания, но Халани тряхнула головой, пытаясь не поддаваться панике.

Наверное, это всего лишь Брок.

Резким движением она распахнула дверь.

Однако за дверью оказалась крупная фигура Такеши. Он просто смотрел на город, уперев руки в боки.

– Ты меня напугал, – выдохнула она, нервно рассмеявшись. – Где все?

Такеши медленно повернулся. Но это было не его лицо – оно принадлежало Александру Хаксли.

Когда стальной взгляд голубых глаз впился в нее, Халани застыла, ее мышцы будто одеревенели, а краска отхлынула с лица.

Кричать.

Ей хотелось закричать.

Это был единственный способ высвободить нескончаемый ужас, терзавший ее изнутри. Но она не могла выдавить ни звука, словно на нее надели железный намордник.

– Ты уверена, что задаешь правильные вопросы? – усмехнулся он.

Его бледно-голубые глаза удерживали ее в плену, словно магнит, затягивающий все глубже в бездонную пучину.

Она резко проснулась; ее тело было покрыто липким потом, а сердце бешено колотилось.

Она в панике оглянулась и увидела, что Серин еще крепко спит.

Халани прижала руку к груди, пытаясь унять учащенное дыхание. Через мгновение осторожно выбралась из кровати и почувствовала, что все ее мышцы затекли. Но когда она открыла дверь, то чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.

Такеши сидел прямо за дверью, прислонившись спиной к серому дивану, белая простыня была небрежно сброшена на пол. Вытянув одну ногу, а другую согнув, он ловко перебирал пальцами обсидиановый клинок.

Сколько же оружия он умудрился спрятать?

Халани смотрела на него дольше, чем следовало. Такеши до сих пор не снял свою черную форму. То, как она облегала его мышцы, эти небрежно растрепанные волосы и смертоносная сосредоточенность во взгляде, когда он наклонил голову, заставили ее резко вздохнуть.

– Что ты делаешь на полу?

– Он просидел там всю ночь. – Адан появился из-за угла, одетый в темно-зеленые спортивные штаны и простую белую футболку. – Кажется, Брок тоже не спал.

Адан кивнул на другую сторону дивана, где Брок действительно отжимался от пола, кряхтя от напряжения.

– Почему? – спросила она.

– Кто-то должен был дежурить, – проворчал Брок, вскакивая на ноги. – Я не доверяю этим людям. Я пытался выйти на улицу, но два наших сторожевых пса развернули меня обратно. Она все еще спит?

Халани сразу поняла, о ком он говорит.

– Да, Серин все еще в постели. Мне ее разбудить?

– Нет. – Его голос звучал тверже. – Ей нужно отдохнуть. – Брок сглотнул, выражение его лица стало холодным, а затем он вышел в коридор.

Халани нахмурилась и перевела взгляд на Такеши. Тот, не отрываясь, смотрел на нее с тех пор, как она вышла из спальни.

– Что? – Она неловко переступила с ноги на ногу. – Я плохо выгляжу или что?

– Или что.

Ей хотелось расспросить, что он думает на самом деле, но со своими растрепанными волосами и заспанными глазами она, должно быть, выглядела и правда просто ужасно.

– Они все еще там? – Халани кивнула в сторону входной двери.

– Да.

– Отлично. Мы сменили одну тюрьму на другую, – фыркнула она, сползая по белой стене напротив Такеши. Затем вытянула ноги и услышала приятный хруст.

Такеши ничего не ответил, просто продолжал методично вращать лезвие на кончиках пальцев.

Как ему удалось не порезаться, было одной из величайших загадок.

– Ты в самом деле просидел здесь всю ночь? – спросила Халани. – Ты совсем не спал?

– Я должен был проследить, что никто не прокрадется внутрь и не нападет.

Она моргнула и не сдержала свой следующий вопрос:

– И что бы ты сделал, если бы это случилось?

Атмосфера внезапно изменилась. Такеши медленно поднял темные глаза и встретился с ее взглядом.

– Что бы ты себе ни представила, уверяю, все было бы намного хуже.

Халани заламывала пальцы, а Такеши украдкой поглядывал на дверь, словно только и ждал возможности пустить в ход клинок.

– Как думаете, нам принесут поесть? – спросил Адан, плюхаясь рядом. – Я умираю с голоду, и уже поздно.

– Поздно? Мы что, проспали весь день?

– Ты устала.

– И они еще не вернули наши вещи?

– Нет, – мрачно ответил Такеши, крепче сжимая клинок.

– Но взгляните на городок. – Адан обвел рукой окрестности. – Они ведь должны как-то кормить всех людей. На кухне даже стоят канистры с водой – значит, где-то поблизости есть колодец.

– Что ж, это хорошо. Хотя бы вода есть. – Халани попыталась придать голосу нотку надежды.

– Или же, – вставил Брок из-за угла, – нам просто пытаются внушить ложное чувство безопасности, потому что они каннибалы и планируют нас съесть.

Они все искоса посмотрели на него.

– Чувак! – Адан поморщился. – Ты серьезно?

– Я больше не голодна, спасибо. – Халани скривила губы и обхватила колени руками.

Если кто-то начнет слишком пристально разглядывать ее конечности, она найдет способ перелезть через стену и исчезнуть.

Брок пожал плечами и уже хотел сесть рядом с ней, но Такеши вытянул длинные ноги, преграждая ему путь.

Брок закатил глаза.

– Это так ты метишь территорию?

– Не понимаю, о чем ты. Я просто разминаю ноги. – Тон Такеши прозвучал зловеще спокойно, а он сам продолжал вращать лезвие на пальце.

Тишина затянулась, поэтому Халани чуть не подпрыгнула, когда входная дверь со скрипом отворилась.

Мужчина с длинными волосами, ниспадающими по спине, вошел внутрь, у него на лице застыло суровое выражение.

– Предводительница хочет, чтобы вы присоединились к нам за ужином. Но от вас всех воняет, а я не позволю вам притащить эту вонь в зал. – Он сморщил нос. – Примите душ и переоденьтесь, вещи уже подготовлены. – Он указал на стопку бежевой одежды на диване.

– Принять душ? – Глаза Халани расширились.

Она нормально не мылась с тех пор, как сбежала из Брадерхельма.

Долгие дни пути под палящим солнцем были безжалостны. Единственным небольшим утешением было то, что они все настолько привыкли к запаху, что почти перестали его ощущать.

– Откуда берется вода? – спросил Дерек, появляясь из коридора, на лице у него отражалось научное любопытство.

– У нас есть колодцы, которые питаются из реки. Еще вопросы?

– Да, вы упомянули ужин. Что там за еда? – уточнил Адан.

– В основном мы едим консервы, которые добываем во время рейдов. Фасоль. Помидоры. Тушеная говядина.

– Людей в рационе нет? – поинтересовался Адан, и Халани ткнула его локтем в бок.

– Нет. – В глазах мужчины разгорелась ненависть. – Пошевеливайтесь. У вас час на сборы, иначе останетесь без ужина.

Разъяренный стражник захлопнул дверь с такой силой, что затряслись картины на стенах.

– Ну вот надо было тебе его разозлить, – проворчал Дерек.

– Вини того, кто зародил у меня в голове мысль, что эти люди могут нас съесть. – Адан указал на Брока.

– Это все еще может случиться, – парировал Брок. – На твоем месте я бы не свешивал ноги с кровати, если хочешь спать спокойно.

Адан побледнел, и Халани наклонилась к нему.

– Не слушай его, – сказала она, а потом с трудом поднялась на ноги. Пересекла комнату и подошла к стопке с одеждой, оставленной на диване. Ткань была легкой, песочного оттенка. Там нашлось даже нижнее белье.

Когда она вдохнула аромат свежести, у нее на губах промелькнула легкая улыбка. После нескольких месяцев, проведенных в Брадерхельме, чистая одежда стала редким и неожиданным подарком.

Час спустя они все приняли душ, собрались и теперь стояли в гостиной, одетые в выданную им одежду, хотя у похитителей, похоже, не нашлось ничего подходящего по размеру Такеши. Рубашка, которая всем остальным была слишком велика, ему едва прикрывала талию.

Взгляд Халани задержался на узкой полоске золотистой кожи прямо под его прессом, как ей показалось, слишком надолго. Она быстро отвернулась и с обожанием уставилась на потолок.

Нахальный стражник вернулся и, бросив в их сторону убийственный взгляд, жестом приказал выходить из дома.

Оказавшись на улице, Халани заметила, как группы людей в бежевых одеяниях тоже выходят из домов. Они держались с достоинством, неспешно прогуливаясь по улице и сияя улыбками, словно у них было все время мира.

Несколько детей играли с мячом, и их смех эхом разносился повсюду. Но стоило только Халани с друзьями приблизиться, как родители поспешно увели своих детей прочь.

Пустынный родник при дневном свете предстал во всей красе.

Крыши всех красочных домов были увенчаны странными металлическими панелями, в которых отражались солнечные лучи. Здесь не было ни разбитых ржавых машин, ни разрушенных зданий – только очаровательные дома, аккуратно подстриженные газоны и улыбающиеся жители.

И все же щемящее чувство тоски в груди не желало утихать.

Что-то заставило ее оглянуться через плечо – все больше людей провожали их странными взглядами. Стражи на стенах наблюдали за ними сверху, и Халани изо всех сил боролась с желанием развернуться и снова забаррикадироваться внутри дома.

– Как вас зовут? – Голос Серин ворвался в тревожные мысли Халани.

– Я Феррен, – представился мужчина с хвостом. – А это Джаред. – Он указал на своего коренастого напарника с длинными черными волосами, и тот лишь хмыкнул в ответ.

Феррен и Джаред больше не проронили ни слова, пока вели их к большой бревенчатой хижине. Внутри за двумя длинными деревянными столами сидело, по-видимому, около сотни людей. Мужчины, женщины и дети разных возрастов оживленно переговаривались и смеялись, а тарелки перед ними были пусты.

Но стоило появиться чужакам, как гул толпы сменился приглушенным шепотом и опасливыми взглядами. Родители прижали к себе детей.

Несколько стражников на входе направили наконечники копий в их сторону. Халани попыталась ободряюще улыбнуться, но ее улыбка получилась какой-то неубедительной.

Впрочем, никто не смотрел на них с голодным блеском в глазах.

И это уже было огромным плюсом.

Предводительница стояла во главе стола в глубине комнаты.

– Это гости Пустынного родника. Отнеситесь к ним с уважением, – объявила она, и ее властный голос заглушил шепот. – Но если увидите, что они пытаются сбежать, немедленно предупредите стражника, и на рассвете их мертвые тела будут валяться у ворот. А теперь, прошу, садитесь и ешьте.

После этого замечательного, но ни капли не пугающего вступления Предводительница заняла свое место, и из задней комнаты одна за другой начали появляться фигуры, несущие тарелки с едой.

Феррен жестом указал им на ближайший деревянный стол. Но едва они устроились, как семья из трех человек поспешно отодвинулась от них как можно дальше.

Халани заерзала на стуле; ее ладони зачесались, а мышцы напряглись. Сидевшая рядом маленькая девочка с черными косичками выглядела так, будто вот-вот расплачется.

– Привет, – улыбнулась Халани. – Как тебя зовут?

Лицо девочки покраснело, и она тут же забралась на колени к отцу. Семья резко встала и пересела за другой стол, бросая на Халани презрительные взгляды.

Что только что произошло?

Феррен поставил перед ней миску с дымящимся бульоном. Запах не был противный, но она поморщилась при виде мутного цвета.

– Откуда берете еду? – спросила Серин, с опаской поглядывая на свою тарелку.

– Совершаем набеги на ближайшие развалины, – ответил Феррен, расставляя миски перед Такеши и Броком. – В старых городах полно запасов продовольствия, которыми можно накормить тысячи людей. Ешьте.

Странные кусочки мяса в бульоне насторожили Халани. Но после нескольких месяцев отвратительной тюремной так называемой «еды» и скудных пайков на поверхности она отчаянно хотела попробовать настоящую пищу.

Проигнорировав ржавую ложку, Халани поднесла миску ко рту, но большая рука не позволила сделать глоток.

Она посмотрела на виновника, сидящего напротив нее. В глазах Такеши таилась бесконечная черная бездна, и Халани ответила ему не менее грозным взглядом.

– Что ты де…

– Расскажи, что в этом бульоне, – пропустив ее вопрос мимо ушей, обратился Такеши к Феррену.

– Тушеная говядина, которую мы принесли с рейда, – ответил Феррен. – Как я уже говорил ранее.

– Тогда съешь это, – потребовал Такеши.

– Если бы мы хотели вас убить, – Джаред шагнул ближе, скрестив руки на груди, – то выбрали бы способ попроще.

Такеши продолжал смотреть на них с каменным выражением лица.

Они не понимали, что спорить с ним – все равно что кричать на землю, требуя перестать быть твердой.

После долгой напряженной паузы Феррен зачерпнул ложкой бульон из миски Халани, поднес ко рту и проглотил.

– Доволен? – спросил он, сглотнув так, что его горло дрогнуло.

Такеши изучал его еще пару секунд, а затем кивнул.

– Ты и правда параноик, – проворчала Серин, прежде чем приняться за еду.

Халани тоже не стала медлить. И почти не дышала, быстро проглатывая каждый кусочек. Даже будь пища отравленной, она бы все равно не отказалась от добавки.

– Мы остаемся в живых, потому что подвергаем все сомнению, – ответил Брок, в кои-то веки соглашаясь с Такеши.

Когда они закончили ужин, к ним подошла Предводительница, темно-бордовый плащ развевался у нее за спиной. Она двигалась с такой грацией и самообладанием, что Халани невольно выпрямила спину.

– Пойдемте. Я отведу вас к вашей подруге.

* * *

Предводительница привела их к светло-голубому дому, одному из немногих двухэтажных в городке. Внутри он выглядел ухоженным и чистым, с блестящими деревянными полами и кремовой кожаной мебелью. Они прошли мимо белой кухни, где на всех столешницах стояли горы консервных банок.

Затем они поднялись за Предводительницей по лестнице, покрытой голубым ковром; на стенах висели фотографии счастливой семьи.

Оказавшись наверху, они вошли в уютную комнату, где две женщины в длинных белых платьях склонились над небольшой кроватью. Сердце Халани замерло, когда она узнала под простынями хрупкий силуэт.

– Винни! – Она бросилась вперед и присела на корточки у постели.

Винни лежала неподвижно, ее бледное лицо почти сливалось с белой тканью одеяла. Глаза были закрыты, а руки безвольно вытянуты вдоль тела. Ее переодели в чистую белую рубашку, а на плече сменили повязку.

Одна из женщин средних лет с черными волосами и темной кожей как раз перевязывала Винни. Вторая выглядела немного моложе, ее светлые волосы были собраны в низкий хвост. Еще у нее была светлая кожа, почти как у Халани, что отличало ее от большинства жителей Пустынного родника.

Молодая женщина проверила температуру Винни, и Предводительница спросила:

– Как она, Ари?

Блондинка тяжело вздохнула:

– У тебя талант приносить их полумертвыми, да, Пенн?

– Ари.

– Состояние стабильное… на данный момент. Нам удалось сбить температуру, и мы дали антибиотики от инфекции. Посмотрим, подействуют ли. – Ари вымыла руки в тазу.

– Антибиотики? – Дерек выпрямился, и у него на лбу появились морщины. – Откуда они у вас? Срок годности тех, что остались со времен Великого Коллапса, давно должен был истечь.

Ари бросила встревоженный взгляд на Предводительницу, и та ответила:

– Мы добываем их в рейдах. Некоторые лекарства времен Великого Коллапса все еще эффективны. Теперь вы видите, что мы заботимся о вашей подруге и она жива. Вам пора возвращаться в дом.

Халани тут же отпрянула.

– Нет. Я хочу остаться с ней. – В груди у нее что-то оборвалось при мысли о том, что придется снова оставить Винни.

– Сейчас ей нужен только покой, – мягко сказала Ари, положив руку ей на плечо. – Мы не допустим, чтобы с ней что-то случилось.

Халани сглотнула ком, возникший в горле, а Серин крепко сжала ее руку.

– Пойдем, Халани. Сейчас мы ничем не можем помочь.

Халани опустила голову и накрыла ладонь Винни своей. В уголках ее глаз собрались слезы, но она не позволила себе расплакаться прямо перед похитителями.

Через несколько напряженных мгновений она неохотно встала и поцеловала холодную щеку Винни.

– Я рядом, Винни. И буду здесь, когда ты проснешься.

Халани вытерла нос. К ее удивлению, все остальные, даже Брок и Такеши, коснулись ноги или руки Винни, в их взглядах читались печаль, нежность и… любовь. Это было так похоже на любовь.

Предводительница как-то странно смотрела на них, пока они прощались с Винни и тихо выходили из дома.

Уже наступила ночь, и дорогу освещали факелы.

– Почему ваши люди круглосуточно патрулируют стены? – спросил Брок.

Предводительница устремила взгляд вперед.

– Они следят за Грешниками.

– Чем Грешники так опасны?

Плечи Предводительницы напряглись, а ее осанка стала такой же непоколебимой, как окружавшие их стены.

– Грешники представляют собой не просто угрозу. Они хищники, стремящиеся уничтожить Пустынный родник. Они мучают своих же детей и выгоняют их в пустыню. Окажись вы на их пути, а не на нашем, они бы живьем вас съели.

– Вы же говорите в переносном смысле? – уточнила Серин.

– Нет. В прямом, – ответила Предводительница, и ее голос прорезал прохладный воздух. – Мы ежедневно ведем наблюдение и тренируем наших воинов, потому что Ансель выжидает подходящий момент для нападения.

– Кто такой Ансель? – спросил Дерек.

– Вождь Грешников, – выплюнула Предводительница сквозь стиснутые зубы. – Отродье дьявола, который годами пытается прорваться через наши стены.

– А если у него получится? – Голос Халани задрожал от страха.

– Мы победим. У нас просто нет другого выбора.

– Но если вы позволите нам отправиться в Гермес, мы сможем доставить вам больше оружия для борьбы…

– Нет, – отрезала Предводительница, останавливаясь посреди дороги. – Богиня луны присматривает за нами. Каким бы оружием мы ни обладали, она не позволит нам пасть. – Она запрокинула голову, но бледная луна на небе не дала никаких божественных заверений.

Когда Предводительница ушла, Брок усмехнулся:

– Они точно умрут.

Халани не могла не согласиться.

За свою короткую трагическую жизнь она слишком хорошо усвоила: надеяться, что какая-то мистическая сила спасет тебя, было глупой затеей.

Они будут ждать, пока земля не поглотит их могилы.

В Пустынном роднике было больше семей, чем воинов, и, если на них нападут, они все вряд ли выживут. Но главная проблема заключалась в том, что Халани и остальные застряли внутри этих стен вместе с ними.