Тебе не о чем беспокоиться.

– Что случилось с теми, кому не досталось места в бункерах? – спросила однажды Халани в библиотеке Брадерхельма.

– Они погибли. – Винни опустила взгляд в пол, словно он мог впитать в себя все ее горе. – Они остались в отравленной пустоши, где их ждала только медленная, мучительная смерть.

– Но почему нельзя было создать больше мест?! Что сделало нас более достойными жизни?

– Ничего. Абсолютно ничего. – Винни сцепила руки. – Запомни это, Халани. Никто не заслуживает жизни больше, чем кто-то другой. Ты не выбираешь, где или кем родиться. Ты не властна над удачей. Единственное, что ты можешь, – это признать свои преимущества и стремиться быть лучше тех, кто был до тебя.

– Не уверена, что у меня хорошо получается. – Плечи Халани поникли.

Винни похлопала ее по руке и ободряюще улыбнулась.

– Ты здесь не просто так. Вот почему ты все еще жива. Знаю, что твой путь был нелегким, но задумывалась ли ты когда-нибудь о том, что тебе суждено пройти сложный путь, чтобы следующий человек смог перелететь его?

Халани вернулась в настоящее, когда незнакомые фигуры подтолкнули ее вперед. Одетые в светло-коричневые одеяния и черные плащи, они повели их вверх по скрипучим деревянным ступеням; мечи и копья угрожающе поблескивали в тусклом свете.

Поднявшись по лестнице, Халани вошла в комнату, которая словно застыла во времени.

Приглушенный свет отбрасывал тень на потрескавшийся коричневый кожаный диван, стоявший в самом центре. Деревянный пол с бесчисленными потертостями и вмятинами скрипел у нее под ногами.

Халани взглянула на белые стены, на которых висело множество запылившихся картин в стеклянных рамах. В ответ ей улыбалась очаровательная семья, окруженная растениями и деревьями.

На одной из фотографий двое детей стояли перед ярко украшенной елкой, а на полу лежали обернутые в красивую бумагу коробки.

Взгляд Халани остановился на изображении дивана, поразительно похожего на тот, что сейчас находился перед ней.

Один из мужчин потянул ее за локоть, отвлекая от разглядывая картин. В углу комнаты стоял странный прибор – старый ящик с серым экраном и двумя тонкими ножками.

Халани прищурилась, пытаясь рассмотреть его поближе.

– Сюда. – Рыжеволосая женщина указала на белую дверь слева от себя.

Мысли Халани неслись со скоростью тысячи километров в час, пока они покорно следовали за своими похитителями. Но когда их вывели за дверь, она замерла на месте.

И дело было вовсе не в бледной луне, величественно парившей в небе над ними.

Вдоль извилистой дороги выстроились одноэтажные домики, выкрашенные в жизнерадостные цвета. Каждый из них был обнесен белым забором из штакетника, оттенявшим ухоженные передние дворики. В лунном свете искрилась изумрудная трава, аккуратно и ровно подстриженная. Халани споткнулась – она не видела травы со времен своего первого восхождения под купол Генезиса.

Это был мир, не тронутый Великим Коллапсом.

У забора каждого очаровательного домика даже был установлен желтый почтовый ящик.

Но тут внимание Халани привлекло нечто гораздо более внушительное.

Городок окружала металлическая стена высотой в шесть метров. По верху тянулась дорожка, по которой ходили фигуры в черных плащах, держа копья в руках. Халани чувствовала на себе настороженные взгляды – казалось, они заглядывали ей прямо в душу.

– Идем, – скомандовала женщина, отвлекая ее от разглядывания стены.

Они двинулись по черной асфальтированной дороге, пролегавшей через сердце живописного городка.

Взгляд Халани упал на маленький зеленый указатель – он был прикреплен к металлическому столбу, торчащему из потрескавшегося тротуара.

«Жизнерадостная авеню».

Высокие изящные фонари отбрасывали на улицу теплый свет, а их бронзовые столбы украшали замысловатые витые узоры.

На дороге никого не было.

Халани взглянула на розовый дом с полукруглым крыльцом и качелями-скамьей. Однако ни в этом доме, ни в других, мимо которых они проходили, не виднелось ни огней, ни каких-либо признаков жизни.

Прежде чем она отвернулась, в окне что-то промелькнуло, и штора зашевелилась.

– Ты видела? – шепотом спросила Халани у Серин.

– Видела что? – Подруга нахмурилась.

Халани снова оглянулась на дом, но никакого движения не увидела. Словно за стеклами обитали только призраки.

Она поджала губы и плотнее запахнула ворот рубашки, когда резкий порыв ветра пронесся сквозь нее. Ее взгляд снова устремился к устрашающей металлической стене, которая выглядела невероятно неуместно на фоне красочных домов.

Многие из темных фигур, выстроившихся на стене, осматривали обширную территорию внешней пустыни. Они были бдительны, настороженны, а их оружие угрожающе поблескивало.

Халани вздрогнула, терзаясь вопросом, служит ли эта стена барьером, защищающим от угроз снаружи… или же ее возвели, чтобы удерживать всех внутри?

Они вшестером брели по старой дороге, сопровождаемые странными мужчинами и женщинами, чьи темные плащи сливались с тенями. Впереди шагала загадочная женщина с огненными волосами.

По мере того как они углублялись в город, по коже Халани пробегали мурашки. Она не могла отделаться от тревожного ощущения, словно за каждым ее движением следят десятки глаз.

Серин придвинулась к Халани, лихорадочно переводя взгляд с людей на дома и обратно.

Такеши шел в нескольких шагах от них.

Он высоко держал голову, походка его была твердой и размеренной, а взгляд становился все более суровым, пока он осматривал острое оружие похитителей и стены, что стали их ловушкой.

Наконец рыжеволосая женщина остановилась в конце улицы, где стояли два одинаковых желтых дома. В отличие от других, в заборах здесь не хватало нескольких досок, газоны во дворах заросли сорняками, а пыльные скамейки на крыльцах скрипели и раскачивались на ветру.

– Вот здесь вы и будете жить, – объявила женщина. – В каждом доме по две спальни. Делитесь, как сочтете нужным…

– Мы не станем разделяться, – резко перебил ее Такеши.

Женщина с удивлением наклонила голову.

– Пустынный родник достаточно велик, чтобы разместить каждого из вас и предоставить место для ночлега. А вы отказываетесь от нашего щедрого гостеприимства?

– Вы притащили нас сюда без сознания и не позволяете уйти, – усмехнулся Брок. – Я бы не назвал это гостеприимством.

Один из мужчин шагнул вперед, приставив копье к его горлу.

– Следи за языком, Подземный. Ты говоришь со своей Предводительницей.

Брок даже не дрогнул и посмотрел на копье как на детскую игрушку.

– Она ваша Предводительница. Не наша.

Люди вокруг них ощерились, и Халани заметила, что они подняли оружие повыше. Все напряглись, но Предводительница подняла руку.

– Расслабьтесь. – Голос Предводительницы прозвучал пугающе беззаботно. – Он ничего не сделает – знает, что в противном случаем мы перебьем его драгоценное племя.

Открытое презрение и враждебность в глазах Брока могли бы расплавить даже сталь, но он промолчал.

– Что ж, спите на полу, если желаете. Или на траве. Ваш комфорт не имеет значения – только то, что вы можете для нас сделать. Однако придерживайтесь основных правил. Не пытайтесь перелезть через стену. Не приближайтесь к главным воротам. И не выходите из дома ночью. Если вам что-то понадобится, Феррен и Джаред будут дежурить снаружи.

– Нам не нужна охрана, – сказал Адан.

– Они для нашей защиты, а не для вашей, – резко ответила Предводительница и повернулась, чтобы уйти.

– Стой! – Халани бросилась вперед. – А как же наша подруга? Когда мы сможем ее увидеть? Как узнаем, что она в порядке?

Дрожь в ее руках стала неконтролируемой.

Каждая секунда вдали от Винни ощущалась как очередной безвозвратно утраченный осколок прошлого – совсем как та фотография родителей, которую Дана разорвала в Брадерхельме.

Незнакомые дома стали безмолвными свидетелями ее смятения.

Женщина остановилась, оглянувшись через плечо.

– Я позволю увидеть ее завтра. А что касается ее состояния… – Она подняла глаза к небу. – Теперь от богини луны зависит, выживет она или умрет.

– Какого черта это значит?

Предводительница проигнорировала ее вопрос и ушла прочь, плащ развевался у нее за спиной. Все остальные, кроме двух стражников, последовали за ней.

– Подожди! Просто скажи, все ли с ней в порядке! – Голос Халани разнесся в прохладной ночи, но никто ей не ответил. Ее нижняя губа задрожала, пока слова эхом отдавались в сознании.

«Теперь от богини луны зависит, выживет она или умрет».

Выживет.

Или.

Нет.

Халани не могла допустить, чтобы судьбу Винни решала какая-то мистическая сила. Она сделала несколько шагов вперед, готовая постучать в каждую дверь, лишь бы найти Винни, но путь ей преградила фигура покрупнее.

– Такеши… нет. Пожалуйста, не останавливай меня. – Халани ненавидела умолять, но отчаяние взяло верх. – Я должна найти ее.

Но Такеши не сдвинулся с места.

– Мы найдем ее, Кейнс. Если завтра они не отведут тебя к ней, знай: я уничтожу здесь каждого, только чтобы вернуть ее тебе. – Он говорил об убийстве так, словно это было бремя, которое он должен нести, и дар, который он должен вручить.

– Но Винни не любит насилия… – Халани пошатнулась и быстро заморгала, пытаясь справиться с накатившей на нее усталостью.

– Пойдем, Халани. – Голос Серин звучал мягко, но твердо. Она потянула ее за локоть. – Ты еле на ногах стоишь, тебе нужен отдых. Утром мы со всем разберемся. Никто не оставит Винни. Обещаю. Мы с тобой.

Подбородок Халани задрожал, когда Дерек, Адан, Такеши и даже Брок приблизились к ней. В их глазах читалось горе, словно ее боль стала их собственной.

Словно они тоже считали Винни семьей.

Двое оставшихся стражников вышли вперед.

Каштановые волосы одного из них были завязаны сзади в тугой хвост, а длинные черные волосы второго ниспадали на спину. Они оба были высокими, загорелыми, поджарыми – такие тела бывают только у закаленных бойцов.

– Вам пора заходить в дом, – произнес тот, что с распущенными длинными волосами. Его голос был низким и хриплым, как будто голосовые связки обгорели.

– Девушкам нужна помощь? – Мужчина с хвостом шагнул вперед и скользнул взглядом по Серин и Халани.

– Они справятся, – практически прорычал Брок. – Пошли.

Такеши проворно встал между Халани и мужчинами, заслонив ее от чужих взглядов, пока они заходили в дом.

Воздух внутри был неподвижен.

Словно им никто не дышал много лет.

Все в жутковатом желтом доме было покрыто пылью, и лишь проникавший через окно лунный свет немного освещал пространство. Со стен облезали выцветшие обои в розовый горошек, а на полу лежал грязный коричневый ковер. Комната была скудно обставлена мебелью, накрытой белыми простынями.

Серин обняла Халани за плечи и повела в ближайшую спальню.

Сначала она заметила белые покрывала и… кровать.

Халани тут же рухнула на нее и громко вздохнула, когда мягкие простыни окутали ее тело, словно были сшиты специально для нее.

– Кто займет другую комнату? – спросил Адан, нарушив напряженную тишину.

– Кроватей всего две, так что, может быть, девчонки лягут вместе, а парни поделят вторую кровать и диван? – предложил Дерек.

Не будь она так измотана, то с удовольствием бы полюбовалась на то, как изменились лица Такеши и Брока при одной лишь мысли о том, что им придется лежать рядом друг с другом.

То, что они до сих пор не убили друг друга, уже было великим подвигом.

Брок фыркнул и подошел ближе, стуча тяжелыми ботинками по деревянному полу.

– Нам стоит поделиться так, чтобы каждая девушка была с парой парней на случай, если кто-то попытается вломиться и убить нас.

– Ни в коем случае. Одно то, что у нас есть сиськи, не значит, что мы слабы и не способны за себя постоять, – прошипела Серин.

– Я не имел в виду сла…

– Просто дай мне один из своих пистолетов, – перебила его Серин.

– Не дам. Наше оружие забрали, если ты забыла.

– То есть… ты бесполезен – вот что ты имеешь в виду.

– Если так подумать, ты сможешь до смерти задолбать наших похитителей, – проворчал Брок.

– Держи, – вклинился в спор Такеши, подойдя ближе.

Легкий шорох, затем пауза.

– Нож? Почему они не забрали его? – спросила Серин.

– Я умею прятать оружие, – уклончиво ответил Такеши. – Если кто-нибудь, кроме нас, попытается войти в эту дверь, всади ему в глотку.

Тихая угроза в его голосе нервировала. Серин относилась к Такеши с особым недоверием, но, к удивлению всех, сказала:

– Спасибо.

Веки Халани отяжелели, когда Серин закрыла дверь и задернула шторы, погрузив комнату в полную темноту. Затем плюхнулась на кровать, положив голову на подушку, и у нее из груди вырвался довольный вздох.

– Я уже и забыла, каково лежать на настоящей кровати, – пробормотала Серин, уткнувшись лицом в простынь.

Тягостные мысли о завтрашнем дне и надвигающейся неминуемой буре заставили Халани глубоко вздохнуть. Она поудобнее устроилась на постели, отдаваясь во власть сна. Но прежде, чем блаженное забытье окончательно поглотило ее, в тишине прозвучал тихий голос Серин:

– Халани?

– М-м?

– А что, если эти люди хорошие?

Халани пошевелилась, вглядываясь в темноту.

– Что ты имеешь в виду?

– У них тут целое поселение… и все выглядит вполне мило. Может быть, после того как доберемся до Гермеса и привезем им припасы, они позволят нам остаться, – предположила Серин с надеждой в голосе.

– Не знаю. У меня от этого места мурашки по коже. Но если все обойдется и они отпустят нас в Гермес… тогда да. Наверное, мы сможем вернуться и остаться здесь.

Она хоть и произнесла эти слова, но им недоставало искренности.

Прежде чем сон полностью поглотил ее, навязчивый голос в прохладном ночном воздухе прошептал: единственное, что этот городок может предложить, – это их погибель.