Чтобы защититься от подобных схем, правительство решилось отпустить страховой бизнес в «вольное плавание», не став пролонгировать монополию «Первого» и «Второго» обществ. Этим воспользовались конкуренты Штиглица — братья Лев и Василий Перовские. Внуки графа Кирилла Разумовского, последнего гетмана Украины, и дети министра просвещения, они занимали высшие места в государственной иерархии: Лев был министром внутренних дел, а Василий — адъютантом Николая I. В связи с приближающимся окончанием монополии «Обществ» Штиглица они обратились к царю с проектом новой страховой организации. Так в 1846 году появилось «Страховое от огня общество Саламандра». Символом компании это симпатичное земноводное стало потому, что оно одинаково комфортно чувствует себя на суше и в воде. Тем не менее по привычке его в обиходе некоторое время называли «Третье общество».

Братья Лев (слева) и Василий (справа) Перовские — основатели «Страхового от огня общества Саламандра»

Основывая новую страховую структуру, Перовские и их компаньоны действовали достаточно самонадеянно. Ощущая близость к царской особе, они рассчитывали на определённые преференции, однако этого не произошло. В условиях экономического кризиса страховые общества были обложены всевозможными сборами и пошлинами. Так, при среднем страховом взносе в «Саламандре» 56 копеек с тысячи рублей косвенные государственные сборы порой достигали 75 копеек с тысячи рублей, то есть новое общество какое-то время работало себе в убыток.

Здание «Саламандры» в Петербурге на Гороховой ул., 6. Над входом виден фирменный знак компании

Из-за этого первоначально заявленный капитал — 3 миллиона рублей — уже в 1849 году пришлось сократить до двух (соответственно с 6 до 4 миллиардов современных). Дивиденды фирмы не могли сравниться с «Первым обществом»: иногда, в лучшие годы, они достигали 14,6 %, однако их среднее значение за всё время существования «Саламандры» не превышало 2 %. Неудачные финансовые операции одного из компаньонов — Фридриха Классена — стоили компании ещё полмиллиона рублей (миллиард современных). История не сохранила конкретные точные причины провала, однако, скорее всего, речь шла о неудачных вложениях в ценные бумаги.

Реклама страхового общества «Саламандра». Начало XX века

Чтобы удержаться на плаву, новый председатель правления «Саламандры», граф Михаил Муравьёв, сменивший умерших братьев Перовских, в 1860 году пригласил на должность директора правления кризисного менеджера, британского финансиста Эдварда Мейера. Именно Мейер привнёс в деятельность общества ряд черт, которые впоследствии характеризовали всю страховую отрасль.

Эдвард Морисович Мейер, управляющий директор «Саламандры»

В том же 1860 году Мейер основал в Петербурге банковский дом «Мейер и Ко.», который, помимо стандартных операций, занимался учреждением, финансированием и управлением самыми разными активами: железнодорожными обществами, промышленными объектами, горнорудными разработками. Используя свои возможности, Мейер грамотно инвестировал средства «Саламандры», что позволило ей выйти из кризиса и совершить рывок вперёд.

Обложка памятного издания в честь 50-летия существования «Саламандры»

Деятельность Мейера впервые представила российское страхование как тесно аффилированное с банковской системой. Это означало, что банки фактически управляли активами страховых компаний для получения прибыли.

Страховые общества, в свою очередь, страховали банковские активы и операции с ними на льготных условиях, что не мешало им одновременно вести собственный бизнес и открывать в этих банках срочные счета. В любом случае, страховые компании становились тесно аффилированными с теми или иными банками. Так, к примеру, «Саламандра» со временем стала фактической структурой Русского для внешней торговли банка (предшественника советского Внешторгбанка), организованного при непосредственном участии Мейера.

Здание Русского для внешней торговли банка на Большой Морской, 32