Интересен также вопрос инвестиций в портфели недвижимости. В то время эта практика только начинала складываться, и нередко трудно характеризовать дореволюционное домостроительство в этой терминологии. Подобная деятельность скорее была атрибутом компаний, а не отдельных владельцев. К примеру, страховое общество «Россия», один из лидеров тогдашнего рынка страхования, имело несколько больших домов в центре Москвы (в одном из них, на Лубянской площади, впоследствии разместились советские спецслужбы). Однако далеко не все площади там сдавались на коммерческой основе: ряд квартир резервировался за служащими Общества, которые либо платили символическую плату, либо занимали жильё бесплатно в качестве служебного.

Ещё один доходный дом общества «Россия» на Лубянской площади, также законченный в 1902 году. Здесь располагались не только жилые, но и офисные площади. В советское время был сильно перестроен и теперь мало напоминает прототип. Здание получило широкую узнаваемость в связи с тем, что здесь во времена СССР располагались органы госбезопасности.

Другой случай — домовладение семьи Бахрушиных на углу Тверской и Козицкого переулка. В начале XX века там был построен жилищный комплекс из четырёх домов. Тем не менее формально все строения шли под одним номером, то есть рассматривались как один дом, и ими владела вся семья, а не отдельно взятый её представитель. Более того, у Бахрушиных в собственности был ещё ряд благотворительных домов, где людей селили бесплатно.

Настоящим инвестиционным портфелем недвижимости можно назвать объекты недвижимости Святейшего Синода. В конце XIX — начале XX века Синод и подведомственные ему монастыри организовывали подворья, представлявшие собой земельные участки с недорогими доходными домами, которые действительно были предназначены исключительно для заработка денег путём сдачи их в аренду. К примеру, Синоду принадлежал крупный земельный участок между Камергерским и Георгиевскими переулками. Половина его площади была в 1886 году сдана в аренду Московскому электрическому обществу которое организовало на участке городскую электростанцию. Через десять лет, в 1897 году, на второй половине участка был сдан доходный дом недорогих квартир. К дому прилегал земельный участок, который вместе с домом и составлял подворье.

Фасад дома Бахрушиных — шедевр московского модерна. Строительство окончено в 1901 году. Здесь по-прежнему можно снять квартиру (её цена, правда, будет намного выше, чем в дореволюционные времена), а наличие в цокольном этаже магазинов предусматривался изначальным проектом. В этом смысле можно сказать, что дом используется по прямому назначению. Современный адрес: Тверская ул., 12

Таким образом духовное ведомство могло получать доход и с дома, и с участка. Тем не менее Синод не выступал здесь как частная структура: поскольку он являлся своего рода Министерством по делам Православной церкви, то и объекты недвижимости нельзя было характеризовать как частные владения.

Доходный дом Синодального ведомства, 1897 год. Современный адрес: Камергерский пер.,5/6 (угол Большой Дмитровки)

Революция нарушила развитие рынка недвижимости. Бывшие «доходники» были национализированы, квартиры преобразованы в коммуналки. Некоторым владельцам домов пришлось уехать из страны, как Афремову, и их следы затерялись среди многочисленной русской эмиграции. Другие не вынесли произошедших перемен: после того как все объекты, созданные Нирнзее, были национализированы новой властью, архитектор покончил с собой, бросившись в лестничный пролёт своего самого известного дома. Тем не менее кто-то смог остаться в России. Так, Василий Баскаков, лишившись всей собственности, сумел сохранить небольшую комнату в доме, который когда-то построил его брат, где умер своей смертью.