С восшествием на престол императора Петра Великого в самом конце XVII века для России началась эпоха стремительной модернизации. В страну начали попадать новые идеи, материалы и технологии. Усиление межгосударственных контактов и взаимный интерес к различным бизнес-проектам требовали подготовки специалистов самого разного профиля. Всё это выдвинуло на первый план вопрос о распространении информации и знаний. Таким образом, насущные задачи определили будущее развитие и рост целой отрасли — книгопечатания.

До петровской эпохи издание книг в российском государстве было ориентировано практически исключительно на внутренний рынок, который при этом был очень ограниченным. Книги являлись штучным товаром, доступным лишь государственным службам и очень обеспеченным людям. Известно, что один из бояр Романовых, желая подарить сыну книгу, отдал за пергаментное издание, инкрустированное драгоценными камнями, несколько деревень. Старый русский алфавит был сложен и не приспособлен для массового распространения книг. Кроме того, долгое время существовала серьёзная конкуренция между печатниками и переписчиками, которые не хотели лишаться выгодных заказов и постоянно обвиняли типографов, что они ведут «грязный» бизнес, изготовляя антицерковные издания.

Тем не менее необходимость распространения книжного слова понимал уже дед Петра I, царь Михаил. Он приказал организовать в Москве большую государственную типографию (часть её комплекса сохранилась до сих пор во дворах между Никольской улицей и Театральной площадью), где печатались книги по истории и иностранным языкам. Отец будущего императора, Алексей Михайлович, учредил первое в России министерство печати — Приказ книгопечатания — для расширения ассортимента и насыщения книжного рынка.

Примечательно, что дед и отец Петра понимали, что распространение информации не ограничивается только лишь книгами. По приказу царя Михаила Фёдоровича с 1621 года в России стала выходить первая газета — «Куранты» (от англ, current — текущий, актуальный). Материалы издания составляли дайджесты из европейской прессы и заметки иностранных корреспондентов. Газета выходила до начала XVIII века и в основном была посвящена международным отношениям. Царь Пётр предложил новый формат издания, и с 1703 года газета продолжила существовать под хорошо известным названием «Ведомости». Теперь она касалась не только международной, но и деловой проблематики. Интересно, что в первом же номере новой газеты появилось такое сообщение: «Из Казани пишут: на реке Сок нашли много нефти, от чего чают немалую быть прибыль Московскому государству».

«Геометрия, по-славянски землемерие» (1708) — первая русская книга, изданная с использованием «гражданского» шрифта

Для стимулирования книгоиздания Пётр I ввёл единый «гражданский» алфавит. Из него убрали устаревшие и неиспользуемые буквы, что значительно облегчило работу на печатном станке.

Тем не менее долгое время в России не существовало массового книжного рынка и соответствующего сегмента предпринимательства. Это было связано с тем, что значительная часть населения оставалось неграмотной. Школьное образование с петровских времён было ориентировано по большей части на получение технических специальностей. Общеобразовательные школы начали появляться только в конце правления Екатерины II в 1782–1783 годы. Не способствовала распространению знаний и внешнеполитическая обстановка: три русско-шведских и четыре русско-турецких войны только в XVIII веке. На государственную поддержку издательских инициатив денег порой просто не было. Книгопечатание, таким образом, было адресным, по большей части ориентированным на дворянство и зажиточных горожан. Неудивительно, что в 1770-х на всю Москву было всего два книжных магазина с оборотом 10 тысяч рублей. По меркам индустрии такой оборот был очень небольшим, учитывая, что хорошая лошадь стоила 200 рублей, а крепостной крестьянин — 400 рублей.

Основу книжного ассортимента составляла переводная художественная литература и книги практического применения (домоводство, кулинария, товароведение). Так, популярностью пользовались напечатанные в Москве «Новейшая и полная поваренная книга» в двух частях (1790–1791) и «Словарь коммерческий, содержащий познание о товарах всех стран, и названиях вещей главных и новейших, относящихся до коммерции» (1790).

Екатерина II питала особую слабость к книгам и литературной деятельности. Сразу после восшествия на престол в 1762 году она приобрела библиотеки знаменитых французских просветителей — Дени Дидро и Вольтера, а в 1795 году по её повелению в Санкт-Петербурге была основана Императорская публичная библиотека (сейчас — Российская национальная библиотека).

Пример книжной продукции екатерининского времени

Императрица покровительствовала авторам и издателям. Среди её протеже были Иван Глазунов, основатель династии книгоиздателей, крупнейший просветитель того времени Николай Новиков и молодой, ещё неизвестный Иван Крылов. В свободное время императрица сама бралась за перо: она сочиняла как стихи и сказки, так и статьи по государственному управлению и торговле. По словам государыни, «торговля оттуда удаляется, где ей делают притеснение, и водворяется там, где её спокойствия не нарушают», в свете чего государство должно было «держать точную середину между таможнею и торговлею, и делать такие распоряжения, чтоб сии две вещи одна другой не запутывали».

Таким образом, как можно видеть, даже в конце XVIII века книгопечатание поддерживалось энтузиастами и коронованными особами, а книжной индустрии в современном понимании ещё не существовало. Тем не менее интерес к производству и распространению знания подталкивал книжную отрасль к развитию. По данным на 1802 год, в Москве было уже двадцать книжных магазинов с оборотом 200 тысяч рублей. Для сравнения: среднее жалование чиновника составляло 400 рублей в год. Таким образом, их число увеличилось за тридцать лет в десять раз, при этом в первой четверти XIX века упор делался на гуманитарные науки, медицину и математику. Появлению новых издательств и выпуску книг способствовали правительственные мероприятия по открытию университетов в разных частях империи и введение достаточно либеральных цензурных правил.

Поскольку индустрия всё ещё не была массовой, существовало лишь несколько типографий, где авторы могли опубликовать свои труды. Ощущая возрастание спроса и расширение рынка, владельцы книжных магазинов (книгопродавцы, как их тогда называли) постепенно начали сами печатать предлагаемые рукописи, если видели, что могут извлечь из них финансовую выгоду. При этом всю прибыль от выпуска книги получал издатель, тогда как автор должен был довольствоваться тем, что его работа просто увидела свет.

Печатный станок, которым пользовались в XIX веке

Те авторы, которые сейчас считаются классиками и изучаются в рамках школьной программы, в своё время не только ничего не получали от публикации своих сочинений, но и вынуждены были искать средства для их печатания. К примеру, для издания стихов Василия Жуковского была организована краудфандинговая площадка. Для этого давалось объявление в газетах, что куратор проекта (в данном случае знакомый Жуковского, чиновник) собирает добровольные взносы на публикацию сочинений поэта. Эта практика существовала и в дальнейшем. Что касается авторов-помещиков, то они не получали никаких дивидендов от издания — считалось, что они публиковали свои сочинения в качестве хобби, а не с целью заработка.

Реальным заработком для литератора в то время были переводы. В России начала XIX века была особенно популярна европейская приключенческая и историческая литература. Поскольку французский язык знали все образованные люди, переводчики стремились найти свою нишу за счёт других языков. Так, Жуковский, понимая, что много на стихах не заработает, в 1806 году выпустил русский перевод «Дон Кихота». Друг юности Пушкина поэт Вильгельм Кюхельбекер, чьи стихи не брал вообще ни один издатель, занимался переводами Шекспира. Тенденция оказалась долговременной: Пушкин, сочиняя в 1830 году свои «Маленькие трагедии», чтобы более успешно их сбыть, маскировал их под переводы английских авторов. Журналист Осип Сенковский, по специальности учёный-ориенталист, занимался переводами с арабского и персидского языков, и за счёт этой экзотики сделал огромное состояние, позволившее ему безбедно жить до самой смерти.

Ситуация начала меняться по мере формирования в России прослойки профессиональных литераторов. Сотрудничество издателя и автора постепенно становилось паритетным. Так, автор должен был сам оценить свой труд в денежном выражении, а издатель после выпуска книги получал комиссию (обычно она составляла 10–15 %). Существовавшая конъюнктура весьма точно нашла отражение в известном стихотворении Пушкина «Разговор поэта с книгопродавцем»: