Из-за существования госмонополии на театральные представления частные инициативы в этой сфере долго не появлялись. При этом государственные театры со временем начинали работать себе в убыток. Менеджеров, сравнимых с Меддоксом, не было, а дворяне стали организовывать собственные театры, которые порой были лучше государственных. В поместьях и частных домах ставились экспериментальные спектакли, хозяева отправляли своих актёров на заграничные стажировки. В начале XIX века при работе пяти главных государственных площадок (Большого и Малого в Москве, Александрийского, Мариинского и Эрмитажного в Петербурге) действовало 173 дворянских театра. Актёры Императорских театров тоже не были в восторге от текущей политики. Так, любого из них могли отправить в командировку в другой казённый театр, безотносительно личных дел и занятости. Репертуаром полностью распоряжались власти, что сказывалось и на творческой, и на финансовой самостоятельности артистов.

Изменения в существующем положении начались в эпоху модернизации России в правление императора Александра II (1855–1881). Улучшение путей сообщения и увеличение мобильности населения порождали спрос на отдых и развлечения. Это способствовало формированию независимых театральных коллективов. Самой распространённой формой стало паевое товарищество, где актёры вносили вклад в первоначальный капитал и финансировали деятельность театра в дальнейшем, получая за это соответствующую долю, а затем в соответствии с такой долей делили прибыль. Так начали формироваться первые русские антрепризы. Они были самые разные: единоличные, товарищеские, городские, земские.

Существовали также предприятия частных музыкальных обществ, которые отдалённо напоминали сегодняшние музыкальные исполнительские коллективы. Так было, к примеру, с нижегородской антрепризой Фёдора Смолькова — одной из первых подобного рода в России. Долгое время Смольков работал чиновником и получил хороший административный опыт. Выйдя в 1857 году в отставку, он организовал свою антрепризу, сам искал артистов, работал с ними, разрабатывал репертуар, исходя из интересов публики, договаривался с площадками, организовал собственный костюмерный цех, — словом, был, по сегодняшним меркам, полноценным гастрольным продюсером. Сначала дела шли успешно, однако Смолькова подвела его жадность: большую часть прибыли он забирал себе, тогда как артистам платил мало. В результате артисты разорвали с ним контракты.