Династия Смирновых, фамилия которых уже без малого сто пятьдесят лет ассоциируется с водкой, происходила из крепостных крестьян деревни Каюрово под Мышкиным (сейчас это Ярославская область). Деревня лежала недалеко от торгового пути из Москвы в Архангельск, по которому с юга на север двигались вина и коньяки. Местные жители в условиях действовавшей откупной системы приноровились разбавлять эти напитки, работая на субподрядах у откупщиков. Так свой первый опыт работы с алкоголем получили дети местного крестьянина Алексея — Арсений Алексеевич (1800–1877) и Иван Алексеевич (1806–1873).

Считается, что из этого двухэтажного дома пошёл водочный бизнес Смирновых. Современный адрес: ул. Варварка, 10/4 стр. 1

Со временем братья стали отпрашиваться у помещицы на заработки (тогда существовала такая практика, что дворяне отпускали своих крепостных в города, чтобы получить оброк не натуральным продуктом, а деньгами). Приехав в Москву, Арсений и Иван открыли небольшой погребок в центре города, на Варварке, где подавали рейнские (или, как их тогда называли, ренские) вина, спиртовые настойки и лёгкие закуски. Импортные вина закупали не сами, а брали у знакомых перекупщиков в небольших объёмах, чтобы не рисковать деньгами. Уже в 1840 году братья выкупились на волю и взяли распространённую в родных краях фамилию Смирнов.

Видя, что дело идёт хорошо, братья Смирновы стали думать о расширении бизнеса. Заняться этим было поручено сыну Арсения, Петру (1831–1898). Ещё юношей он работал на подхвате у своего дяди, постигая азы предпринимательства. После освобождения от крепостной зависимости он получил долю в семейном деле и открыл винный магазин на Пятницкой улице. Сразу же после введения первого закона об акцизах (1863) Пётр Арсеньевич Смирнов расширил свою лавку до полноценного производства. Интерес к изготовлению качественной водки по легенде появился после того, как Смирнов попробовал то, что продавалось в государственном кабаке.

Отец, Пётр Арсеньевич Смирнов

Его сыновья — Пётр (слева) и Владимир (справа) Петровичи

Сын крепостных, не получивший систематического образования, Пётр Смирнов сочетал в себе таланты администратора и технолога, маркетолога и пиарщика. Многие рабочие и приказчики фабриканта были его земляками. Заводской штат постоянно увеличивался. Начав дело с шестью сотрудниками в 1863 году, через пятнадцать лет Смирнов имел уже 280 рабочих. К началу XX века на смирновском заводе 1500 человек выпускали 45 миллионов единиц продукции в год. Каждый день двести подвод развозили напитки по Москве.

Особняк и завод Смирнова (слева) у Чугунного моста. Современный адрес: Пятницкая ул., 1

На предприятии был строго нормированный рабочий день (в то время такой подход ещё был в новинку), после двадцати пяти лет работы полагалась пенсия. Смирнов одним из первых стал строить для своих сотрудников служебное жильё с поликлиниками и детскими садами. Примечательно, что за всё время существования производства на нём не было ни одной забастовки. Не экономя на сырье, он нанимал целые деревни для сбора ягод. Чтобы не иметь нужды в этикетках, Смирнов договорился с четырьмя типографиями, которые работали только на него. Всего, благодаря усилиям фабриканта, было организовано 25 тысяч рабочих мест.

Из четырёхсот наименований продукции, выпускавшихся заводом, многие рецепты были придуманы лично Смирновым, который прекрасно разбирался в травах и ягодах с детства и знал, в каком районе страны они самые лучшие. Выпуская очередной сорт водки, он консультировался с химиками из Московского университета. Поняв, что московская вода ухудшает вкус напитков, Смирнов начал заказывать ключевую воду в других регионах — её для него доставляли на огромных баржах. Тесные взаимовыгодные связи с купцами по всей стране позволяли Смирнову быстро и без посредников получать нужные ингредиенты.

Пример старой водочной этикетки Смирнова

Стремясь завоевать рынок, Смирнов придумывал различные рекламные ходы. Так, он много внимания отдавал внешней форме фабричной тары. К примеру, настойка «Сибирская» разливалась в бутылки в форме медведя, настойка «Северная» — в форме рыбки, «Рябиновая» напоминала ствол соответствующего дерева. Это делалось не в последнюю очередь для того, чтобы даже неграмотный покупатель мог приобрести то, что ему требовалось. На водочные бутылки Смирнов клеил этикетки с изображением главного здания, чтобы клиенты знали, куда обращаться за оптовыми партиями.

В своём производстве Смирнов стремился сочетать качество и доступность напитков. Обычная бутылка водки (тогда она составляла 0,6, а не 0,5 литра) стоила 30 копеек (около 350 современных рублей) и была доступна всем. Чтобы конкуренты не вызнали рецепты его напитков, Смирнов шёл на хитрости. Так, одна из наиболее популярных его настоек называлась «Нежинская рябиновка». Пытаясь повторить её, конкуренты ездили за ягодами на Украину, однако ничего не получалось. На самом деле рябина была из села Невежино, недалеко от родных мест Смирнова, и он сделал вид, что не заметил опечатку на этикетке.

Особняк Смирновых на Тверском бульваре (сейчас — дом 18). Построен в начале XX века знаменитым архитектором Фёдором Шехтелем

Качество смирновской продукции было высоко оценено на самых престижных конкурсах. Особо он дорожил медалями, полученными на выставках в Барселоне (1888) и Париже (1889). Ещё раньше, в 1886 году, Смирнову был пожаловано почётное звание поставщика Двора Его Императорского Величества. Известно, что большим любителем смирновских настоек был царь Николай II. На его коронации в 1896 году вся водка была смирновской. Кроме того, Смирновы были поставщиками шведского (с 1897) и испанского (с 1910) королевских дворов. Помимо собственного производства, Смирнов занимался и импортом алкоголя. Благодаря ему население России узнало венгерские и испанские вина, ямайский ром, джин и абсент. К началу XX века оборот смирновской компании достигал огромной суммы в 17 миллионов рублей (это примерно 20 миллиардов современных), а чистая прибыль достигала 8,5 миллиона рублей (то есть примерно 10 миллиардов современных) в год.