История, чем-то похожая на события вокруг семьи Поляковых, произошла на Чёрном море и была связана с банкирами Рафаловичами.

Всё началось с того, что адмирал Алексей Грейг, командующий Черноморским флотом в 1816–1833 годах, подыскивал надёжного подрядчика для постройки военных кораблей. Жена Грейга, Юлия Сталинская, порекомендовала ему своего дальнего родственника, кишинёвского купца Шлёму Рафаловича. В 1825 году он сначала получил заказ на поставку парусины, а затем был допущен и до строительства. Рафалович настолько хорошо вёл дела, что даже после введения в 1829 году запрета на жительство евреев в главных черноморских военных портах (Николаеве и Севастополе) он получил право на постоянное жительство в Николаеве. Приобретя первоначальный капитал, в 1833 году Рафалович зарегистрировал в Одессе банкирский дом. В честь основателя, к тому времени перешедшего в православие, он был назван «Ф. Рафалович и Ко.». К середине 1840-х годов оборот банка составлял 50 миллионов рублей (порядка 100 миллиардов современных).

Подобных масштабов Рафаловичам удалось достичь быстро и сравнительно легко. Одесса в ту пору, да и позже, была главным русским торговым портом на Чёрном море. Если Поляковы в Таганроге давали кредиты торговцам хлебом, то Рафаловичи, используя деньги вкладчиков, скупали хлеб, продавали его за границей, а выручку тут же выдавали местным купцами в качестве кредитов под проценты. Так были достигнуты первые большие прибыли. На полученные деньги Рафаловичи кредитовали уже местных российских предпринимателей, и, обладая хорошими связями за границей, занимались посредническими операциями. Надёжность банка Рафаловичей способствовала тому, что правительство стало поручать ему размещать внешние займы.

1870-е годы прошли для Рафаловичей под знаком организации новых банков. Среди предприятий этого периода выделяются Одесский коммерческий и Бессарабско-Таврический банки. В основном они занимались кредитованием местных землевладельцев. Расширяя свои интересы, Фёдор Абрамович Рафалович (внук основателя) начал с юга России проникать в центр. Так, семья имела доли в крупнейших банках империи, таких как петербургский Русский для внешней торговли банк. Очевидно, способствовало подъёму Рафаловичей и то, что министром финансов России в указанное время был сын адмирала Грейга, Самуил Алексеевич Грейг.

Тесные связи с местными южнорусскими помещиками в итоге оказались для Рафаловичей роковыми. Среди их петербургских конфидентов выделялся Александр Абаза, крупный и влиятельный чиновник, преемник Грейга на посту министра финансов, а затем председатель Комитета финансов Госсовета. Со временем их отношения стали настолько близкими, что дом Рафаловичей фактически превратился в «карманный банк» Абазы.

В начале 1890-х годов власти начали разработку плана денежной реформы в России, а именно полного перевода бумажного рубля на золотое обеспечение (до этого отдельно существовали бумажный и металлический рубли). Правительством было решено девальвировать бумажный рубль путём соответствующей игры на понижение. Абаза, знавший об этом правительственном решении, решил обогатиться и привлёк Рафаловичей. Глава банкирского дома Александр Фёдорович Рафалович (правнук основателя) до конца не знал всего хода аферы, так как лишь выполнял шифрованные указания Абазы.

Александр Рафалович (слева) и его тёзка Александр Абаза (справа)

По изначальному расчёту и Абаза, и Рафалович начали продавать бумажные рубли. Однако возросший в урожайный год хлебный экспорт способствовал росту бумажного рубля, так как расчёты за экспорт осуществлялись исключительно в бумажных рублях. Абаза и Рафалович оказались в проигрыше, потеряв вместе миллион рублей (более 1,2 миллиарда современных). Видя это, Абаза договорился с Рафаловичем вновь покупать рубли, закрывая позиции и фиксируя убытки. Тем временем начинавшийся в стране голод (экспортная стратегия того времени характеризовалась фразой «недоедим, но вывезем») подтолкнул правительство сократить вывоз зерна, и бумажный рубль начал падать.

На этом фоне Абаза вновь начал продавать, вставая в первоначальную позицию и, очевидно, настолько увлёкся, что не уведомил об этом партнёра. Рафалович, сидевший со скупленными рублями, подумал, что такова стратегия более знающего чиновника Абазы, и на свой страх и риск продолжил прежнюю тактику, скупая бумажные рубли против золота. В итоге Абаза отыграл потерянное и ещё около миллиона рублей заработал, а Рафалович оказался на грани разорения: к 1 января 1891 год дефицит банкирского дома доходил до 2 миллионов рублей (около 2,5 миллиарда современными) и продолжал расти. Нельзя сказать, что Абаза напрямую «кинул» Рафаловича, дело здесь скорее было в их несогласованных действиях.

Ситуация стала известна властям, и царь Александр III распорядился помочь Рафаловичам. Для этого Госбанк выдал им на 3 года ссуду в 2 миллиона рублей под 4 % годовых. Тем не менее информация о деятельности Абазы всё-таки просочилась наружу. Как бы то ни было, назревал грандиозный скандал: по сути, высокопоставленный чиновник, обладавший гостайной, пытался обогатиться через частный банк. Наряду с этим выяснилось, что при получении транша из Госбанка при помощи Абазы Рафаловичи скрыли, что, помимо потерь, должны кредиторами ещё 1,7 миллиона рублей (более 2 миллиардов современными). В итоге уже в августе 1891 года финансовая помощь Рафаловичам была прекращена, а 1 декабря 1894 года банкирский дом официально ликвидировали. Абазу же по-тихому отправили в отставку, и он продолжал жить в Петербурге.

Разорившись, Рафаловичи достаточно быстро покинули банковский сектор. Кто-то из них выехал за границу, другие остались в России. На память Одессе остался доходный дом Георгия Фёдоровича Рафаловича, брата Александра. В народе его называют «Ведьмин дом», и он является местной достопримечательностью. Снаружи кажется, что это лишь одна стена, хотя на самом деле это просто прямоугольник со скошенными краями. Среди зарубежных выходцев из этой семьи выделяется Джордж (Георгий Григорьевич) Рафалович (1880–1958), американский профессор, один из первых на Западе специалистов по Украине.

Доходный дом Рафаловичей в Одессе. Современный адрес: Воронцовский пер.,4