Империя Московского международного торгового банка неразрывно связана с семьёй Поляковых, прежде всего двумя её патриархами — братьями Самуилом (1837–1888) и Лазарем (1842–1914) Соломоновичами Поляковыми. Дети небогатого еврейского купца, они стали известными в пореформенную эпоху. Самуил, начав простым управляющим, сделал состояние на участии в железнодорожных концессиях. При этом, если его главные конкуренты — немцы Дервиз и Мекк — спокойно прокладывали линии в глубине России, то Поляков брал самые рискованные подряды. Так, вся страна заговорила о нём в годы русско-турецкой войны (1877–1878). Тогда для переброски войск и вывоза раненых срочно понадобилось провести ветку по территории союзной Румынии. Никто не брался за такую сложную работу, однако Поляков заявил, что успеет произвести работы за сто дней.
Братья Поляковы: Самуил (слева) и Лазарь (справа)
Правительство тут же заключило с ним договор, позволив ему ввозить стройматериалы и подвижной состав из-за границы беспошлинно. Действительно, железная дорога была сдана через три месяца. Чтобы успеть в такой короткий срок, строительство велось круглосуточно (ночью — при свете костров). За успешно произведённую операцию Поляков получил громадную премию в размере 4,5 миллиона рублей (около 9 миллиардов современных). Всего же состояние Полякова оценивалось в 30 миллионов рублей (то есть порядка миллиарда долларов по современному курсу). За активное участие в благотворительных акциях Самуил Соломонович был пожалован высшими орденами империи (Святого Станислава 2-й и 1-й степеней) и третьим по значимости чином тайного советника, став первым потомственным дворянином-иудеем.
За этот особняк в Петербурге Самуил Поляков заплатил около 300 тысяч рублей (полмиллиарда современных). Впоследствии дом перешёл к его сыну Даниилу, директору Московского международного торгового банка. После ликвидации семейного бизнеса особняк пришлось продать Сенату. Современный адрес: Английская набережная,4
Лазарь долгое время работал «на подхвате» у старшего брата, пока тот не выделил ему 5 миллионов рублей (около 10 миллиардов современных) для обустройства собственного бизнеса. Обладавший не менее деловой хваткой, чем Поля-ков-старший, Поляков-младший был по складу гораздо более авантюрным человеком. Он не задумываясь начинал различные предприятия, которые, как казалось, могли привести его к быстрому обогащению. Порой его расчёты оправдывались, нередко его постигала неудача. Далее мы рассмотрим наиболее известные истории, связанные с деятельностью Лазаря Полякова.
Чтобы быть поближе к брату, Лазарь Поляков приобрёл дом в Петербурге, но поскольку в основном работал в Москве, то переделал его в доходный. Современный адрес: Английская набережная, 12
Получив от брата стартовый капитал, Лазарь занялся кредитованием экспортных операций. Прежде всего, его интересовал экспорт хлеба — стратегического товара России, сравнимого с сегодняшней нефтью. Хлебный рынок был высоко конкурентным, и порой экспортёрам не хватало денег, чтобы вовремя выполнить свои обязательства перед заказчиками. Поляков выдавал мелким и средним предпринимателем ссуды под хлеб и, помимо своего процента, гарантировал сделки. Преимуществом Полякова здесь опять же стали родственные связи: в Таганроге (одном из главных экспортных портов страны — хлеб в основном везли южным путём) сильные позиции были у Якова Соломоновича Полякова, самого старшего из братьев. Рекомендуя купцов Лазарю, семья способствовала росту его капиталов.
Головной офис Московского международного торгового банка в Москве, на углу Кузнецкого моста и Рождественки. Здание примечательно тем, что банки в нём располагались во все времена — как до революции, так и в советское время. В постсоветское время здесь размещался головной офис Банка Москвы, в наши дни — офис ВТБ
Накопив достаточно денег, Лазарь приехал в Москву, где основал собственный банкирский дом. На его основе впоследствии выросло главное и самое известное детище Полякова — Московский международный торговый банк.
Этот банк был «зонтичным» для ряда второстепенных поляковских банков, таких как Южнорусский промышленный, Орловский, Петербургско-Московский, из-за чего его иногда именовали Соединённым. Он же находился в центре огромного холдинга, куда входили железнодорожные общества, промышленные объекты и другой бизнес.
Акция поляковского Соединённого банка
В частности, в империю Полякова входили: Московское домовладельческое общество (капитал полмиллиона рублей, или 600 миллионов современных), Коммерческое страховое общество (капитал миллион рублей, или 1,2 миллиарда современных), Московское товарищество резиновой мануфактуры (капитал 2 миллиона рублей, или 2,4 миллиарда современных). На ключевые посты во всех структурах Поляков стремился рассадить доверенных людей или родственников. Так, в резиновой мануфактуре (в советское время на её основе возникнет фабрика «Красный богатырь») он сам был председателем правления, а в состав правления входил его младший сын Исаак. Одним из топ-менеджеров Московского международного банка стал старший сын Лазаря — Александр.
Следует отметить, что в своей деятельности Лазарь Поляков по-прежнему следил за актуальной направленностью внешней политики России. Так, заметив активность российской стороны в Иране и её соперничество в регионе с Англией, Поляков в 1893 году приобрёл концессию на строительство дороги из Энзели в Тегеран. Акционерный капитал предприятия составил 1,5 миллиона рублей (1,8 миллиарда современных), разделённых на 15 тысяч акций по 100 рублей, из которых 12 тысяч (на 1,2 миллиона рублей) было у Полякова (держал Поляков). Правительство, заинтересованное в продвижении в Иране, перекупило долю Полякова с выгодой для последнего (итоговая сумма сделки составила 4 миллиона рублей, или 4,8 миллиарда современных), а затем выкупило в казну всю концессию.
Первоначальный успех вдохновил Полякова развернуть широкую коммерческую деятельность. Здесь вновь показала себя его авантюрная натура. Приехав в Тегеран, Поляков предложил местному правительству открыть спичечную фабрику (спички тогда были одним из самых ходовых товаров) и вскоре получил всё необходимое для организации фабрики и реализации товара, включая должность генконсула Ирана в России. При этом сначала никто не задался вопросом, откуда в засушливой стране взять столько дерева, чтобы производить спички. Только некоторое время спустя правление Коммерческого страхового общества, облигациями которого Поляков расплатился с иранцами, обнаружило, что их тираж был выпущен с нарушениями, и сделка была аннулирована. В результате возник долг перед иранской стороной в размере полумиллиона рублей (примерно 600 миллионов современных).
Тем не менее Поляков не унывал. В ходе строительства фабрики в Иране он недорого приобрёл три хлопковых завода. Убедив правление и акционеров Московского международного торгового банка, что переработка хлопка — дело выигрышное, Поляков получил в распоряжение миллион рублей (порядка 1,2 миллиарда современных) из средств вкладчиков и распорядился открыть хлопковую мануфактуру в Пернове (ныне эстонский Пярну). Главной мотивацией Полякова стала возможность перерабатывать сырьё и сразу отправлять товар на экспорт. Таким образом он не только погасил из полученных денег полумиллионныи долг и покупку заводов, но ещё и остался в выигрыше. Стоит ли говорить, что перновская мануфактура так и не была построена, а полученные деньги Поляков вложил в импорт уже обработанного хлопка из Ирана в Россию.
Нужно сказать, что далеко не все члены правления и совета директоров Московского международного торгового банка были в восторге от действий Полякова, которые приводили к тому, что банку приходилось дотировать весь холдинг. Самого Полякова, однако, это не волновало: чтобы получить приток денег, он закладывал акции собственных предприятий в собственных же банках, или же скупал недвижимость разорившихся предпринимателей или вкладчиков и продавал своему же банку по завышенной цене. Управляющий директор Московского международного торгового банка, Даниил Самуилович Поляков, прикрывал дядю.
Обложка того самого отчёта за 1898 год
В 1898 году Московский международный торговый банк сообщил акционерам о рекордных за всю свою историю оборотах — 3,5 миллиарда рублей (или около 4 триллионов современных), учитывая, что оборот двадцати четырёх крупнейших российских банков того времени не превышал совокупно миллиарда рублей.
Именно этот факт и насторожил акционеров, начавших ревизию документов.
Сначала выяснилось, что Московский международный торговый банк отпускал Полякову миллионы рублей для Обложка того самого отчёта за 1898 год закупки хлопка в обход всех правил, без какого-либо оформления. Около 4,5 миллиона рублей (порядка 5 миллиардов современных) были выданы бессрочно и под ничем не обеспеченные сделки. Уже тогда акционеры требовали привлечь Полякова к ответственности. После того как грянул мировой финансовый кризис 1900–1901 годов, банк не смог выплатить дивиденды акционерам и проценты по депозитам — вкладчикам. Оказалось, что блестящий отчёт 1898 года был сфальсифицирован, и у холдинга к тому времени накопились многочисленные долги. Одна только «строящаяся» перновская мануфактура принесла убытков на 2 миллиона рублей (2,4 миллиарда современных). Три банка из поляковской банковской группы при основном капитале 25 миллионов рублей (30 миллиардов современных) имели 20 миллионов убытков (соответственно, 24 миллиардов). После начала проверок вкладчики стали изымать свои деньги, и банки лишились ещё 13 миллионов рублей (около 15,5 миллиарда). Тогда же вскрылся масштаб биржевых игр Полякова: в сделки с ценными бумагами было вложено 42 миллиона рублей (порядка 50 миллиардов современных), ещё 34 миллиона рублей кредитов (более 40 миллиардов современных) было выдано под негарантированные ценные бумаги, при том что по отчёту 1898 года эта статья официально составляла лишь 100 тысяч рублей (то есть около 120 миллионов современных).
На фоне разразившегося скандала деятельностью холдинга Полякова заинтересовалась полиция. Проверка показала, что деньги, направленные банкиром в различные предприятия, значительно превышали те суммы, которые могли бы быть в его распоряжении. В ходе расследования выяснились ещё более интересные детали. Оказалось, что ещё с молодых лет Лазарь Поляков пользовался протекцией князя Владимира Долгорукова, многолетнего генерал-губернатора Москвы, благодаря чему беспрепятственно получал значительные кредиты в Госбанке. Их итоговая сумма достигла 88 миллионов рублей (соответственно, более 100 миллиардов современных) при совокупных активах холдинга 84 миллионов рублей. Характер взаимоотношений князя и Полякова доподлинно установить не удалось, однако можно предположить, что тот играл роль своеобразного «придворного банкира» при генерал-губернаторе. Что примечательно, карьера Полякова начала постепенно идти вниз после отставки Долгорукова в 1891 году.
Результаты расследования докладывал царю лично министр финансов Сергей Витте. По его словам, ссуды, «выходящие из пределов разумной банковской политики», обеспечивали «явно спекулятивный характер» сделок Полякова, который фактически использовал деньги вкладчиков и госкредиты для постоянного получения свободных средств. Николай II, относившийся к Полякову с плохо скрываемым пренебрежением, потребовал очистить Москву от этого «еврейского гнезда». Тем не менее скандал стал быстро сходить на нет. Скорее всего, это было связано с тем, что главные нити тянулись на самый верх, и более глубокое расследование могло бы затронуть интересы очень знатных и влиятельных персон. В результате по указанию Витте было созвано отдельное совещание при Госбанке по вопросам ликвидации банковской группы Полякова. Сама она была фактически секвестрована Министерством финансов, которое удалило членов семьи Полякова из правления и назначила в него своих представителей.
Символами могущества семьи Поляковых стали Московская хоральная синагога (Большой Спасоглинищевский пер., 10)…
По итогам работы совещание вынесло, казалось, единственно верное решение о продаже всех активов Полякова на аукционе, однако покупателей на подобное наследство не находилось. Сама ликвидация затянулась из-за русско-японской войны 1904–1905 годов и всё возраставшей пени по невыплате долга. К этому времени совещанию удалось «выжать» из Полякова всего 4 миллиона рублей (менее 5 миллиардов современных). Ещё столько же могла бы дать продажа его недвижимости, при том что только кредиторские претензии к банкиру составляли 11 миллионов рублей (более 13 миллиардов). При этом скандал фактически постарались погасить: сам Поляков никуда не девался, а продолжал жить в Москве и руководить оставшимся под его контролем Московским земельным банком (кредитование помещичьих хозяйств), чистая прибыль которого в 2 миллиона рублей годовых большей частью уходила на погашение долгов.
…и Петербургская хоральная синагога (Лермонтовский пр-т, 2)
К моменту своей смерти в январе 1914 года Поляков оставался должен государству ещё 9 миллионов рублей (более 10 миллиардов современных). Его обязательства перешли на сыновей и племянников, которые уже давно жили во Франции. Итоговые слушания по фирме Полякова были назначены на 20 октября 1917 года, всего за несколько дней до Октябрьской революции. Подобное развитие событий, очевидно, было лишь на руку Поляковым, так как наконец избавило их от многолетней тяжбы. Судя по тому, что в дальнейшем они спокойно жили за рубежом, часть полученных кредитов владелец бизнеса Лазарь успел вывести из России.
Отношение к братьям Поляковым в обществе было различным. Одни считали их выскочками и нуворишами, другие ценили за обширную меценатскую и благотворительную активность для людей всех наций и сословий. Не забывали Поляковы и о своём происхождении. Подобно тому как Московская и Петербургская консерватория связаны с именами музыкантов — братьев Антона и Николая Рубинштейнов, московская и петербургская хоральная синагоги были построены при активном участии Лазаря и Самуила Поляковых.