Чтобы не задевать интересы друг друга, ещё в 1875 году крупные страховые компании заключили между собой конвенцию и внимательно следили за её исполнением. Тех игроков, которые не хотели играть по правилам, быстро выталкивали со страхового рынка. Так произошло, к примеру, со страховым обществом «Москва». Оно открылось в 1888 году под слоганом создания крупнейшего в России взаимного общества, действовавшего по принципу тех, с кем боролись «большие» страховщики. Заложив в качестве основного капитала миллион рублей (примерно 1,5 миллиарда современных, столько же, сколько у «Волги»), «Москва» начала резкий демпинг, рекламируя самые низкие ставки страхования. В ответ на это крупные компании, обладая куда более мощными ресурсами, на некоторое время сбросили суммы взносов практически до нуля, тем самым разорив «Москву», которая вынуждена была закрыться в 1893 году Примерно такая же участь постигла ещё два общества: «Россиянин» (1890–1894) и «Отечество» (1891–1894).
В этой связи возникает вопрос: насколько вообще был прибыльным страховой бизнес в России? Ответ на него следует давать исходя из специфики того времени. Как уже было сказано, крупные страховые компании были своего рода вспомогательными организациями банков и банковских групп, которые нередко становились основными акционерами страхового общества. Подобная аффилированная компания за счёт резервов из внесённых страховых взносов выступала для банка надёжным гарантом ликвидности, средства которого при этом были подконтрольны. Ориентированность на клиента здесь была второстепенной. По статистике, двенадцать ведущих германских и столько же британских обществ в каждом случае стабильно выплачивали 36 % прибыли в качестве дивидендов, тогда как семнадцать больших российских компаний — лишь 14 %. Средний дивиденд составлял 7,5 % годовых. Чистая прибыль российских страховщиков тоже была относительно невысока.
Список недвижимости общества «Россия» впечатляет
Так, у «Первого общества» после всех вычетов она колебалась от полумиллиона до миллиона рублей (0,75–1,5 миллиарда современных) в год, у «Саламандры» составляла порядка 200 тысяч рублей (0,3 миллиарда современных). Наиболее доходной была «Россия», чистая прибыль которой превышала 2,5 миллиона рублей в год (более 3,7 миллиарда современных). Таким образом, даже известные страховые общества могли уступать по прибыли производителям алкоголя или духов.
Страховым компаниям предписывалось делать всю свою отчётность публичной. Благодаря этому в наши дни мы можем узнать об их операциях
Дом «Первого общества». Современный адрес: пл. Воровского/Большая Лубянка, 5
Страховые общества в основном инвестировали собранные страховые премии в ценные бумаги и недвижимость. Как правило, страховщики интересовались облигациями российских частных компаний, обычно выплачивавшими 3–5 % в качестве купонного дохода. Во всех крупных городах империи появлялись доходные дома страховых обществ. В Москве они облюбовали район Лубянской площади и начали застраивать его, как будто соревнуясь друг с другом.
Дом общества «Россия». В советское время дореволюционное здание было фактически встроено в новое. Современный адрес: ул. Большая Лубянка, 2
Дом страхового общества «Якорь» остался практически неизменённым. Современный адрес: ул. Большая Лубянка, 11
Сдача недвижимости в наём под жильё и офисы стала отдельной большой статьёй дохода компаний. Так, «России» только её недвижимые активы приносили порядка миллиона рублей (1,5 миллиарда современных) в год, а её общая стоимость оценивалась в 26,5 миллиона рублей (около 40 миллиардов современных).
Доходный дом общества «Россия» на Сретенском бульваре по праву является жемчужиной московского градостроительства. Современный адрес: Сретенский бульвар, д. 6
Здесь сдавалось 148 квартир премиум-класса площадью от 200 до 400 (!) квадратных метров. Дом был суперсовременным для своего времени: в каждой квартире было паровое отопление, оборудованная кухня, ванна с нагревателями и кондиционеры. Дом «России», по сути, представлял собой многофункциональный комплекс, ставший прообразом знаменитого Дома на Набережной. Электроснабжение и освещение дома осуществляла собственная небольшая электростанция, вода поступала из специально пробитой артезианской скважины, в подвале и на чердаке располагались прачечные. В угловой башне находилась смотровая площадка с кафе.
Примечательно, что в доходных домах необязательно сдавались лишь квартиры. Здесь могли располагаться офисные площади, в том числе служебные помещения самих страховых компаний (как в случае с «Якорем»).
Стоит упомянуть и о том, что перед революцией страховые общества стали активно интересоваться зарубежными инвестициями. Так, «Якорь» приобрёл пакеты акций целого ряда американских компаний, а «Россия» купила в Соединённых Штатах свой первый доходный дом.
Особой активностью в сфере инвестиций в американские ценные бумаги отличалось общество «Якорь»
Тем не менее позиция рядовых потребителей оставалась неизменной. Расхождения обществ взаимного страхования и крупных игроков продолжались. На предприятиях, в больницах и учебных заведениях стали появляться собственные кассы взаимопомощи. Критика «России» и других больших участников рынка регулярно появлялась на страницах «Страхового обозрения», первого российского специализированного журнала по вопросам страхования (выходил с 1890. Активисты взаимного страхования продвигали идею национализации отрасли на фоне отрицательной репутации крупных страховых компаний.
Революционные события сначала не повлияли на работу страховых обществ, которые продолжали функционировать до самого конца 1918 года. Национализация компаний и их капиталов произошла в феврале 1919 года по решению Наркомата труда. Руководители высшего звена эмигрировали и, используя капиталы своих обществ, продолжали заниматься финансовыми операциями. Так, Дмитрий Рубинштейн осуществлял их в Берлине, а Гинцбурги — во Франции.
Интересна судьба головных офисов крупных страховых компаний. По странному совпадению после революции все их заняли органы госбезопасности. Первая резиденция ВЧК с декабря 1917 по март 1918 года находилась в Петрограде на Гороховой в здании «Саламандры», откуда сначала переехала в московский дом общества «Якорь» на Большой Лубянке, а в 1920-х годах, когда службы разрослись, чекисты перебрались в более просторное здание общества «Россия» на Лубянской площади. В годы террора в бывших домах «Якоря» и «России» происходили многочисленные расстрелы. Так родилась невеселая московская шутка: «был Госстрах — стал Госужас».
Обычные сотрудники либо остались в Советской России и участвовали в создании уже советского Госстраха, либо продолжали свою работу за пределами России. Так, к примеру, в 1930-х годах в Белграде продолжал работать офис прежнего гиганта российского страхования — общества «Россия», которое сохранило свои зарубежные активы. Ещё любопытнее была ситуация с «Саламандрой». Когда стало известно о предстоящей ликвидации страховых обществ, «Саламандра» быстро вывела капиталы за границу и перенесла деятельность из Петрограда в Копенгаген, где продолжала работать до середины 1950-х годов, пока не была поглощена крупными страховыми компаниями.