Личные цели

Файл «Лишнее» по делу Танцора был собран для памяти и спокойно лежал себе в домашнем компьютере. Но Валера не спешил прямо сейчас делать по всем этим фактам, фактикам и неотвеченым вопросам какие-либо выводы. А потому что, ни один мент без мотивации или понуждения к тому, никаких выводов делать вообще ни к чему не станет. Заставят сделать, сделает, а чтобы сам, ни-ни. Мало ли с какой иррациональной чертовщиной ему придётся сталкнуться по службе. И надо ещё обязательно знать, какое мнение на этот счёт у начальства.

Везде его «Постановление дознавателя об отказе от возбуждения уголовного дела» — у заявителя, в Отделе дознания и в Отделении полиции, прошли нормально, без замечаний и жалоб. С первого раза! Прокурор пока молчал и не опротестовывал, что странно. Питерская Прокуратура в последнее время как озверела, все подряд Постановления дознавателей и следователей на второй круг заворачивала. А чтобы служба мёдом не казалась… только один вариант. Все менты про это знали, поэтому тот же самый текст, выждав некоторое время, загоняли на второй круг. И уже тогда в большинстве случаев всё проходило нормально, Постановления в Прокуратуре утверждали без замечаний.

Таким образом, у капитана Шишкина образовалось некоторое условно свободное служебное время, которое он использовал не для повышения уровня знаний нормативных документов, как того требовали соответствующие приказы, а в личных целях.

Валера же собрался женится на Элле! А свадьбу нужно было готовить, вот и время для этого у него появилось.

Скань-Филигрань-Ажур

Жених (Валера) согласен! Невеста (Элла) согласна! Родственники (Валерина сестра — замужем, жила отдельно, и дочка Эллы) тоже согласны! В общем всё было на мази. Сходят в ЗАГС, подадут заявление, получат дату росписи. А всё остальное уже вокруг этого.

Понятно, что когда в первый раз женишься, когда тебе сорок, ни о каких шумных застольях и гуляниях не думаешь. Закажут столик на четверых в хорошем ресторане на вечер. С утра распишутся, покатаются по городу, возложат цветочки куда и кому надо, отдохнут дома и поедут в ресторан с родственниками. Выпьют, закусят, попляшут, да и то не допоздна.

Никого из сослуживцев Валера на свадьбу приглашать не собирался. Ни к чему это, да и хлопотно. Лучше потом традиционную ментовскую поляну прямо в отделе накрыть. Не возбраняется, а наоборот, поощряется. Да и для всех привычней это, одни мужики же. То же и у Эллы, после свадьбы подружкам в Бюро проставится.

Но одно тайное дело к свадьбе Валера всё же задумал. Он хотел сделать Элле хороший дорогой подарок. Такой что бы ах-х, и больше ни у кого не было! И он уже знал, что это будет.

А будет это золотой женский перстень, выполненный в редчайшей технике «Скань-Филигрань-Ажур», под старину. В магазинах такой не купить. Разве что в ювелирных антикварках. Да и то за бешеные деньги.

Был у Валеры один знакомый «сканщик», который этой удивительной по красоте и сложности техникой владел в совершенстве. Старый питерский еврей с характерной для ювелиров фамилией Голдберг. Где Валера с ним познакомился? Естественно на уголовном деле. Обнесли тогда его маленькую мастерскую-магазинчик на Лиговке. Обидели старика, хотя он и платил местным браткам. А опер Шишкин злодеев нашёл и задержал по горячим следам прямо на Московском вокзале. Залётные оказались, гастролёры из Москвы.

Моисей Абрамович был уже старенький, магазинчик свой продал, а если и работал, то редко и только дома. Но Валере, узнав его по телефону, он не отказал:

— Конечно, конечно, приходите ко мне домой, Валерий Александрович! Вашей невесте-таки здорово повезло с ювелиром, покажу вам несколько интереснейших эскизов. Металл на перстень есть?

Металл на перстень у Валеры был. Осталась от мамы её маленькая шкатулочка. А в ней советской ещё выделки простенькие — серёжки, пара колечек да толстая витая цепочка. Сестрица на них фыркнула и себе не взяла, мол, сейчас такие не носят. Нести в скупку — копейки, в общем, так и лежали. Вот и пригодились! И мама точно была бы не против, считай от неё Элле подарок. Так и не дождалась она внуков от Валеры. Всё темечко ему в своё время проклевала:

— Женись, женись, сына! Поздно же будет!

Но уж как получилось…

А заодно, собираясь к ювелиру, Валера взял показать ему барельеф из комнаты Танцора, где тот на коне. Пусть глянет, может что скажет об изделии.

Барельеф

Скань-Филигрань-Ажур — это своеобразный кружевной узор со сквозным рисунком, напаянным на сплошную глухую филигрань (фон). Сказочная, завораживающая красота!

Всё! Вот и выбрали эскиз перстня для Эллы.

— Как у княгини Голициной! — сказал Голдберг.

И золота хватало. И ко времени успевали. А за работу… старик махнул рукой, мол, потом скажу, когда сделаю. Значит не очень дорого возьмёт, иначе бы сразу объявил. По сути подарок это от него Валере за то дело, евреи памятливые.

И Валера вынул из сумки и поставил на рабочий стол ювелира барельеф — небольшую, всего сантиметров двадцать пять в высоту, белую прямоугольную, видимо, пластмассовую настольную картину с резьбой (литьё?) с позолотой, которую он «прихватизировал» в свою пользу в комнате Танцора.

— Начало восемнадцатого века. Возможно конец семнадцатого. Ручная резьба по слоновой кости в оправе из золота, — заявил, едва увидевший барельеф старик. — Да вы богатый человек, Валерий Александрович!

— Э-э-э, но это же пластмасса?!

— Да бог с вами, тогда и пластмассы никакой не было, — старик поднёс мощную лупу к поверхности барельефа. — Вот прожилочки, вот перпендикулярные им линии, глянец, немного патины. Какой искусный резчик! Такую резную миниатюру мог себе заказать только очень состоятельный человек. Это гораздо дороже портрета у самого известного художника. Наверняка точно повторены черты лица. Вы видели портрет героя этой миниатюры?

— Э-э-э… да, действительно, похож, — вспомнил Валера черты лица Танцора.

Голдберг вдруг замер.

— Погодите-ка… Вот эти мелкие насечки у основания… Они не просто орнамент. Это… очень похоже на мальтийскую символику. Вы уверены, что это просто миниатюра?

— А что ещё это может быть? — спросил Валера.

— Может и ничего. А может, вещь, которую обычно прячут. Или очень хорошо охраняют.

Старик слегка улыбнулся:

— Если хотите, я покажу эту вещь нескольким своим клиентам-коллекционерам, сам я не коллекционирую, поэтому, даже примерно не знаю её стоимость. И через некоторое время скажу вам точно, за сколько её стоит продавать, что бы не выглядеть смешно. А уж если это принадлежало историческому лицу… Сохранность гарантирую, я же ювелир.

Брат и сестра

Валера вышел из дома ювелира слегка возбуждённым. Не то что бы он сильно расстроился тем, что «свистнул» у покойника очень дорогую вещь, которая тому уже была не нужна, и сейчас поставил её в продажу. Всяко у него бывало в его ментовской жизни.

Так, как-то, на всё той же Лиговке, при обыске у одного барыги он, шарясь по дому в составе следственной бригады, за диваном в дальней комнате наткнулся на одинокую обандероленную пачку стодолларовых купюр. Надолго их ему тогда хватило… А тот барыга, уходя в зону, вряд ли обеднел, спасибо ему! Всё равно бы конфисковали в пользу государства. А Валера тогда и был государством. Так и чего было тянуть, спрашивается?!

Ещё Валера кое-как, по имеющимся в текстах цифрам и отдельным словам, со словарём, попытался понять, о чём шла речь в тех бумагах из комнаты Танцора с печатями в виде мальтийских крестов.

А говорилось в них о передаче в 1798 году под опеку Российской Короны неких брата с сестрой. Где брат был мастером конного балета, а сестра была… «Матерь следующего тысячелетия… царствовать в высочайшей степени… обусловит будущие события и предпишет философию». В общем чушь какая-то. Но это неточно!

Звонок с незнакомого номера

— Алло! — незнакомый номер светился на экране мобильного телефона. — Валерий Александрович? Товарищ Шишкин?

— Да! Слушаю вас!

— Это подполковник Лазарев, ФСБ России, Управление по Санкт-Петербургу Ленобласти.

— Д-да, с-слушаю вас, тащ подполковник.

— Простите за поздний звонок, но вы нам завтра понадобитесь. Сможете подъехать к десяти? Пропуск заказан. Адрес знаете?

— Д-да. Подъеду. До завтра!

Валера знал, что ничего хорошего от таких звонков ждать не приходилось. Он по службе в следствии, порой, сталкивался со смежниками. И были они упёртые и негибкие ребята. Умели убеждать силой. Иногда и дела забирали. Но сейчас он был человек маленький, всего лишь дознаватель по несложным и нерезонансным делам. Чем он чекистам мог быть интересен? И он набрал номер своего начальника отдела, полковника.

— Алло! Тащ полковник! Это Шишкин! Завтра опоздаю. К десяти вызывают на Литейный к смежникам. А х_й его знает, зачем! Потом сразу на службу… если отпустят!

— Валера б! Ты так не шути! И смотри там б, лишнего не болтай. Потом сразу ко мне! Всё, принято, отбой!

Подполковник Лазарев

На следующий день, в десять утра, Валера увидел перед собою большой, гораздо больше его, но пустоватый кабинет с казённой мебелью и большими окнами.

«Говорят из этих окон хорошо виден Магадан» — пришла Валере в голову старая шутка, но тут же ушла, не ко времени.

На стене висел портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского. Хозяином кабинета был мужчина в элегантном костюме, с умными глазами, моложавый, примерно, Валериного возраста. Поздоровались за руку. Значит арестовывать не будут. Представился как подполковник Василий Павлович Лазарев. Написал на визитке свой мобильный телефон и вручил визитку Валере.

— Буду краток, Валерий Александрович, — начал разговор Лазарев. — У нас есть свой интерес к результатам вашего последнего дознания по заявлению Бюро судмедэкспертизы о пропаже у них некого тела и судмедэксперта Бекетовой.

Лазарев сделал паузу. Внимательно и в упор посмотрел в глаза Валере.

— Ваше «Постановление дознавателя об отказе от возбуждения уголовного дела» в его описательной части, в отличии от Прокуратуры, нас никак не устраивает. Поэтому, пожалуйста, возьмите ручку и бумагу и напишите об этом деле всё подробно. Всё напишите, Валерий Александрович. Время у вас есть.

«Да и пожалуйста, — подумал Валера. — Что мне это дело? Элла дома, а на остальное наплевать. Хотят разбираться с этой чертовщиной, флаг им в руки, не жалко. Только вот про барельеф писать не буду. А в остальном во всём признаюсь, как на духу»

Интервью ТАСС

Прежде чем писать, Валера решил уточнить.

— Василий Павлович, а с чем связан вопрос? Это чтобы мне наиболее полно его отразить, так сказать. Поясните?

— Да конечно. Вот ознакомьтесь, — ответил чекист и пододвинул к Валере «Российскую газету» со статьей и в ней отчёркнутыми абзацами:

Князь и Великий магистр, глава суверенного Мальтийского Ордена Фра Метью Фестинг дал эксклюзивное интервью ТАСС:

ТАСС: — Ваше Высочество! В истории Мальтийского Ордена был период, когда его главой являлся Император Павел I. Как вы оцениваете данный период в истории Ордена?

Фестинг: — Это был очень интересный эпизод и мы фактически должны России, царю Павлу I. Тогда наступило очень трудное время, как для Ордена, так и для его Великого Магистра Хомпеша, который был свергнут Наполеоном. И он сговорился с Павлом I взять Орден под его протекцию. То что произошло дальше, сложная история. Через некоторое время Павел I был убит, а его сын Александр I заявил, что он не может быть Великим Магистром. Именно тогда Орден и вернулся под административный контроль Ватикана.

ТАСС: — Ваше Высочество, вы впервые посещаете Россию. Какова цель и что вы ждете от визита в нашу страну?

Фестинг: — Сегодня у нас в России выполняется несколько небольших проектов и возможно мы сможем их расширить. Это первое. А во-вторых, в связи с нашим общим периодом в прошлом, у нас появились некоторые предложения к России. Лично я жду от этого визита очень многого.

— Знаете… Давайте пока обойдёмся без лишних вопросов. Вы пишите! А что, да как, и как это касается лично вас, я потом растолкую, — добавил подполковник.

Предложения Ордена

Через час Лазарев, внимательно прочитав, отложил в сторону бумагу, только что написанную капитаном Шишкиным. Очень, кстати, толково и подробно написанную. Кроме как про барельеф из слоновой кости, Валере и нечего было скрывать.

— Валерий Александрович! А теперь я расскажу вам то, что осталось за рамками этого интервью и что, собственно, нас к вам и привело. Только не спрашивайте, как мы обо всём этом узнали, ладно?! Есть у нас методы.

Лазарев тонко улыбнулся:

— В общем, Мальтийский Орден предлагает России вот за эту трость с головой пуделя, якобы, переданной ими Императору Павлу I в 1798 году, в числе прочего, по какому-то секретному Протоколу к Конвенции об учреждении Российского Приората Ордена, — Лазарев показал на распечатанный скан с флешки Валеры, где эта трость была хорошо видна. — Сумму в евро… (написал на бумажке).

— Ф-фью-ть! — аж присвистнул Валера.

— Да, на эти деньги можно «с нуля» построить Новолипецкий металлургический комбинат и ещё на два таких же останется. И так получилось, что только вы, Валерий Александрович, да ещё госпожа Бекетова, носителя этой трости видели воочию и знаете его в лицо. И ещё мальтийцы просят отдать им Дикторшу и Танцора, как вы их называете в своей бумаге. Живыми!

— Ну это уж никак невозможно! — несколько удивлённо отреагировал Валера. — Труп Танцора сожгли в «мобильном крематории», а Дикторшу похоронили на Смоленке. И не Дикторша это уже была, а какая-то бабка старая.

— Никогда не говорите «никогда», Валерий Александрович! Слышали небось? Сейчас мы с вами подписочки о неразглашении оформим и начнём работать. А вы, кстати, обратили внимание, что даты смерти Дикторши и Танцора подозрительно совпадают с датами эксгумации некоторых членов семьи Романовых в Петропавловском Соборе?

(Эти эксгумации были проведены в процессе расследования СК России уголовного дела об убийстве последнего императора России Николая II и его семьи, а также их свиты).

— Н-е-ет.

Личная мотивация

— Во-о-от! И ещё! Чтобы лично для вас создать мотивацию, как можно лучше думать, делать смелые предположения, правильные выводы и хорошо двигаться по этому делу, я уполномочен вам сообщить со всей ответственностью, что если дело выгорит, вы уйдёте на пенсию в звании, никак не меньше полковника. Весьма и весьма хорошо обеспеченного российского полковника полиции, орденоносца и т. д. А я отныне ваш куратор в составе группы и буду всемерно вам помогать. Я ясно изложил? Вам всё понятно?

— Не совсем… Вести дело, что, поручено мне?

— Да! Считайте так! Вы опытный дознаватель. Бывший оперативный сотрудник, уполномоченный уголовного розыска. Смелый, получили тяжёлое ножевое ранение при задержании опасного преступника. Бывший следователь с большим стажем следственной работы. Мы проверили, вы никогда не фабриковали доказательства по своим уголовным делам. Все раскрытия у вас не выбитые, как у других, а исключительно доказательные. Вам и карты в руки!

Лазарев сделал театральную паузу, встал и торжественно произнёс:

— Кстати, вот вам аванс — копия приказа министра внутренних дел России о присвоении вам специального звания «майор полиции». Поздравляю! Приказ о прикомандировании к нашему Управлению получите в установленном порядке.

Валера замер. В груди что-то сжалось. Он почувствовал, как эта бумага отрезает ему путь назад.

— Спасибо… — тихо сказал он, не глядя на приказ. — А можно… я не сразу поверю? Просто дайте мне минуту.

Лазарев чуть наклонил голову, он понял.

— Это не выдумка, Валерий Александрович. Но если вы сейчас скажете «нет»…

— А я могу подумать? Нет?! Тогда, есть! Так точно! — сказал Валера.