Чистейшей прелести чистейший образец

(А.С.Пушкин. «Мадонна»)

Гении все мадонну с младенцем писали.

Мадонна получалась, младенец — никогда.

Замечали? О, это такая тайна!

(Андрей Битов. «Оглашенные»)

Мадонна Литта

12 января 1865 года в италийском городе Милане директор «Эрмитажа» Степан Александрович Гедеонов приобрел картину Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» для коллекции императора Александра II. Состояние картины было весьма и весьма плачевно: она написана темперой на деревянной доске. Доска сгнила и красочный слой на ней очень хрупок, того и гляди осыплется. Италийские мастера отказались от реставрации.

Картину спас молодой эрмитажный столяр Александр Сидоров. Он целиком перенёс красочный слой шедевра Леонардо на холст. За что заслужено и получил от царя серебряную медаль!

Возвышенно прекрасная молодая мать, кормящая грудью на вид уже хорошо подрощенного, но ещё жадноватого на мамино молочко карапуза. Колдовское очарование материнской любви и терпения! На женщине сорочка, в которой есть специальные разрезы, через которые удобно кормить малыша грудью. Оба разреза уже аккуратно зашиты, то есть мать решила отлучить ребёнка от груди, пора!. Но правый разрез сейчас торопливо разорван шустрым сыночком и мать отложила своё решение.

А «Литта», это фамилия бывшего владельца картины, итальянского аристократа, родственница которого и позировала влюблённому в неё Леонардо. И она отвечала ему тем же, видно же!

Граф Литта

Граф Джулио Ренато Литта Висконти-Арезе (на русский манер — Юлий Помпеевич). Его полный титул поражал длиной и высперенностью! А в России он был «мальтийский кавалер и тамошнего флота капитан-командор на русской службе с чином контр-адмирала». Красавец огромного роста. С голосом, перекрывающим звук театрального оркестра. Любимец женщин, но безбрачный рыцарь-монах.

И это именно Литта устроил ту грандиозную театральную постановку с подачи Великого Магистра Фердинанда фон Гомпеша, когда ноябрьским утром 1796 года в ворота Гатчинского дворца въехало сорок карет с крестами Мальтийского Ордена, играя антураж для его заранее заготовленной речи перед новым сорокадвухлетним Российским императором Павлом I, обожавшим всякую театральщину:

— Странствуя по Аравийской пустыне и увидя замок, мы узнали, кто тут живет — наш брат во Христе!

И это именно Литта уже в качестве бальи — полномочного мальтийского посланника, впоследствии возложил на Павла I в Георгиевском зале Зимнего дворца символы отличия Великого Магистра Мальтийского Ордена — крест Палермской богоматери, священную кольчугу и золотую цепь.

И это тот самый Литта от имени Ордена вёл переговоры по составу конкретных пунктов секретного Протокола о взаимных обязательствах Мальтийского Ордена и Российской Короны при составлении Конвенции 1797 года об учреждении Российского Великого Приорства Мальтийского Ордена, и в результате исполнения которой Орден получил в России то, что получил — надёжное убежище, богатое финансирование и покровительство Российской Короны.

Но цель самого Литты при всём при этом, удивительно, была чисто романтической! Он страстно желал жениться на красавице-вдове российского посланника в Италии, бывшей любовнице Григория Потёмкина и других сильных мира сего Екатерине Васильевне Скавронской, о чём тогда в Гатчине и заявил Павлу I на его восхищённое:

— Проси что хочешь!

И в итоге ведь женился на ней в 1798 году! Папа Римский Пий VI по просьбе Павла I дал на это специальное разрешение, отменив Литте монашеский обет безбрачия. И проживал он в России ещё сорок лет. Правда уже наплевав на дела Мальтийского Ордена и занятый лишь управлением огромным состоянием жены и (кровосмесительным?!) адюльтером с дочерью её дочери от первого брака, в коем на радость злых придворных языков явно преуспел.

Пророчества Иоанна Иерусалимского

Не нужно думать, что взбалмошный Император Павел I пошёл на такой плотный союз России с Мальтийским Орденом только из-за своей эксцентричности и детской увлечённости рыцарством. И что, кстати, так или иначе было отражено в самом тексте Конвенции — христианские идеалы, любовь к ближнему и прочее.

Но что же тогда легло в основу столь необычного союза и споспешествующих ему различных договорённостей, как открытых, так и секретных?

Деньги? Возможно! Но в то время Россия была богатейшей страной в Европе, а Мальтийский Орден бедным как церковная мышь, ибо только что вчистую был ограблен и унижен Наполеоном.

Великие христианские святыни? Нет! И их все забрал себе Наполеон. России достались лишь крохи. Те, что и привёз с собою фон Гомпеш — икона Филермской Богоматери от Апостола Луки, десница Иоанна Предтечи и частица Древа Животворящего Креста Христова. Всё!

Военная геополитика? Лишь отчасти. И Мальтийская губерния Российской Империи, решись на неё Павел, была бы создана и без немощного на тот момент в военном смысле Ордена. Для этого всего-то и нужно было выкинуть с острова англичан. Задача хотя и непростая, но теоретически подъёмная. Но видимо не первоочередная. Уж чего-чего, а земли в России итак хватало.

Объединение Католической и Православной церквей? И это нет! Маловат был контролируемый ареал отправления ортодоксального Православия. А под папой Римским был считай весь христианский мир.

Идеология духа! Вот равновесная метафизическая основа этого союза!

Читаем «Тайный реестр пророчеств Святого Иоанна Иерусалимского», основного масонского учения Мальтийского Ордена — грандиозного по своему замыслу пути преобразования мира:

«Род людской образует одно громадное существо с общим языком. И пребудет с людьми Матерь Мира — женщина «Святой Грааль» с братом своим единокровным, чтобы управлять Миром в своём высочайшем достоинстве. Именно она обусловит ход будущих событий и предпишет людям свою христософию в следующем тысячелетии. И Земля станет похожа на Эдем. Но все это произойдет после войн и пожаров. И Матери Мира понадобится сильная рука из людей, чтобы навести новый мировой порядок среди хаоса и поставить людей на истинный путь»

В принципе ничего нового. О «Матери Мира», женщине-спасительнице, которая уже жила среди людей, пророчествовал и Мишель Нострадамус, и буддийский Владыка Майтрея и кто только не пророчествовал. И про «сильную руку». И про «истинный путь» для человечества.

И это всё было чрезвычайно близко суетливо-деятельному, быстро загорающемуся и быстро остывающему Павлу. И он по гордыне своей очень хотел стать этой «сильной рукой», которая с Матерью Мира навела бы новый мировой порядок и исправила род людской.

Но этот путь был совсем не близок окружению Павла, которое его планы преобразования всего и вся вокруг себя не только не поддерживало, но и готово было в прямом смысле убить его за эти планы и дела с ними связанным. Что собственно в итоге и произошло 24 марта 1801 года в Михайловском замке.

Но пока Павел был жив, он разом получал в виде коллектива рыцарей Мальтийского Ордена совсем другое, новое окружение. С надёжной и проверенной временем идеологической основой для всех своих доморощенных идей. Настоящей программой! Доктриной!

Только и оставалось российскому дворянству обалдевать от всего этого: Крестовый поход против революционной Франции… Образование Мальтийской губернии… Совместная кампания с Наполеоном против Великобритании в Индии… и многое другое, не менее экзотическое.

«Ну да и чёрт с ним, с этим российским дворянством! Оно будет делать то, что я ему прикажу, предварительно посоветовавшись с Орденом» — видимо так думал Павел.

И вот за всё это, за лояльное лично к нему и к его идеям окружение, за эту идеологию, Павел I и пошёл на союз с Орденом. Ну и конечно же за деньги! Но о них позже.

Секретный протокол

(Среди весьма многая и прочая пункты)

— Фактическое управление русским приоратом Мальтийского Ордена возлагалось на Великого Приора — французского принца Луи-Жозефа Конде (Т. е. Павел не собирался корпеть над орденской текучкой).

— Мальтийский Орден передавал Российской Короне оставшиеся у него великие христианские реликвии. При этом магические артефакты (серебряный ларец!) передавались секретно и лично в руки самому Павлу.

— Мальтийский Орден, кроме Воронцовского дворца в Санкт-Петербурге, получал в пользование специально для него построенный Приоратский дворец в Гатчине для организации в нём своей резиденции и женского иоаннитского монастыря с госпиталем по типу иерусалимского.

И главное…

— Мальтийский Орден секретно и под особые обоюдные гарантии передавал под опеку Российской Короны уже обретенную им «Мать Мира» — Изабель Гаскони, и её родного брата — Барталомео Гаскони, «живущих вечно, никогда не болеющих и не старящихся».

И началось…

* * *

Лазарев пододвинул к Валере тонкую папку.

— Это чтобы вы поняли, с чем мы имеем дело.

Валера открыл папку и увидел копию старого документа с витиеватым почерком и гербовой печатью.

— Конвенция 1797 года об учреждении Российского Великого Приорства Мальтийского Ордена, — пояснил Лазарев. — Тридцать семь пунктов. Плюс восемь секретных дополнений.

— И что в них такого?

— А вот это, — Лазарев ткнул пальцем в строчку. — Передача под опеку Российской Короны «Матери Мира» и её брата. Звучит как сказка, да?

Валера вдруг вспомнил бумаги Танцора с мальтийскими крестами.

— Погодите… В тех бумагах, что я нашёл в комнате Танцора, было что-то про «Матерь следующего тысячелетия», которая «обусловит будущие события», и её брата. Я тогда подумал, что это чушь.

— А это не чушь, — спокойно сказал Лазарев. — Это пересказ того самого пункта. Только написан он не как юридический документ, а как пророчество.

Валера провёл ладонью по странице.

— Значит, всё это тянется с восемнадцатого века?

— Да. И тянется до сих пор. Поэтому нам нужны не просто факты, Валерий Александрович. Нам нужно понять, кто сейчас стоит за этой линией. Кто считает себя наследником этой «сильной руки».

Конвенция

Сама Конвенция была подписана 4 января 1797 года:

«Его Величество Император Всероссийский, последуя своему правосудию и во изъявление приязни и Высочайшего Своего благоволения к знаменитому Мальтийскому Ордену, признает за благо, подтверждает и ратификует за Себя и Преемников Своих на вечные времена, во всем пространстве и торжественнейшим образом заведение помянутого Ордена в Своих владениях».

Конвенция состояла из 37 пунктов, затем дополнилась еще восемью, и она учредила в России Великое Приорство Мальтийского ордена. По ней Орден получил гарантии сохранности своих владений в Польше и России, а также немалые ежегодные взносы русского казначейства в его доход.

По ней же в состав Великого Приорства Российского включили уже существующее Польское Великое Приорство и учредили десять родовых Командорств для католической части российского дворянства.

При этом нарушили всё что можно!

По уставу Мальтийского Ордена Великим Приором и Первым Командором могли быть только католические монахи. Вручение Больших Крестов православному и женатому Императору Павлу I, его семье, канцлеру князю Безбородко и вице-канцлеру князю Куракину, подписавшему Конвенцию вместе с бальи — графом Джулио Литта, видимо можно рассматривать как выражение особых привилегий за выдающиеся заслуги перед Орденом… но можно и как полную дискредитацию основных уложений устава Ордена, написанного ещё в XII веке его создателем Святым Ионном Иерусалимским в угоду неким подковёрным «понятиям» конца XVIII века.

И чего же тогда стоил сей юридический документ в целом? Особливо императорские гарантии «за своих Приемников»? Правильно, ни-че-го!

Так оно всё дурно и вышло. Конвенция выполнялась недолго, ровно до момента убийства Павла I, и в значительной мере стала его причиной, однако не отменена по сю пору.

Европа была поражена в самое сердце — российский православный Император Павел I только своею волей вдруг сделался гроссмейстером католического военного Ордена под рукой папы Римского. На подобные фокусы был способен только Царь Пётр I, да и то… не на такие.

Русское самодержавие в худшем его проявлении «Я царь, что хочу, то и делаю»!

И в России недовольство дворян наплевательским отношением Павла I к законам и уложениям вообще, было настолько велико, что не выразить словами. Неуверенность в будущем, боязнь потерять свои должности, имущество и страх перед постоянными нововведениями привели российских дворян в отчаяние.

По сути русское дворянство объявило Павлу I войну! Принял бы он вызов, если бы знал о том? Скорее, да. Но он не знал и даже не думал об этом. Разжаловал губернатора Курляндии, да сразу и забыл.

Но ничего не забыл теперь уже сам бывший губернатор, гордый и беспощадный с обидчиками, волевой и подобострастный одновременно граф Петер фон дер Пален, ставший главным вдохновителем заговора против Павла I.

Ах-х, как же он боялся и сомневался, извивался, раздваивался, кланялся и интриговал. Но всё же решился, и Павел I был убит. А потому что, не ждал удара в спину от самых близких — сына-наследника Александра Павловича и своих самых доверенных людей — Никиты Петровича Панина, Палена. Николая Зубова и Леонтия Беннигсена, командира «пьяных гвардейцев» (непосредственных убийц).

* * *

Подполковник Лазарев помолчал.

— В общем, это всё не шутки, Валерий Александрович. Это старые дороги, по которым в одиночку лучше не ходить. Масоны верили, что придёт женщина, которая всё исправит. А рядом с ней будет «сильная рука».

— И Павел I хотел быть этой «сильной рукой»?

— Хотел. Потому и связался с Орденом. Да только дворянство этого не простило. Они видели в этом угрозу всему своему порядку. Вот и убрали его.

— «Род людской образует одно громадное существо с общим языком…» — Валера фыркнул. — Да это же чистый утопизм!

Лазарев едва заметно улыбнулся.

— Согласен. Звучит как мечта сумасшедшего. Но проблема в том, что в эту мечту верили очень серьёзные и очень опасные люди. И они готовы были убивать и умирать за неё. Готовы и сейчас.

— Получается, эти слова не просто красивые фразы? За ними реальные люди и реальные смерти?

— Именно так, Валерий Александрович. За каждым пророчеством всегда стоит чья-то кровь, — закончил встречу подполковник Лазарев.